Lost and Found

Последнее время Андромеда чувствует себя странной. Она смотрит на этого парня с Хаффлпаффа и не понимает, почему должна его презирать. Он хорошо разбирается в Истории Магии и смотрит на нее совершенно по-особому. Так, как еще никто никогда на нее не смотрел. На нем – на его крови – стоит печать, из-за которой ей бы и говорить с ним не стоило. Грязнокровка. Он мерзкий, отвратительный. Грязный. Теду больше подходит слово магглорожденный. Не может он быть грязью, совершенно нет. От его волос всегда пахнет шампунем. И в засаленных носках он не ходит. Привычные жизненные понятия пошатнулись в восемнадцать. Когда до выпускных экзаменов оставалось всего ничего. Андромеда теперь подолгу ночами задумывается над тем, что не могут ее родители совсем ошибаться. Не может одно из самых древних чистокровных семейств заблуждаться и обманываться? Вероятно, были у них причины считать магглорожденных ничтожеством. А Тед совсем не похож на тех презрительных созданий, о которых она привыкла слышать с детства. Он помогает ей с домашними заданиями, даже если сам разбирается в предмете не многим лучше ее. И лишь отмахивается, когда над ними смеются. Слизеринка и Хаффлпаффец. Чистокровная и грязнокровка. Они и правда странно со стороны выглядят. Только вот ему все равно. Даже на язвительные замечания Нарциссы он только закатывает глаза, собирая книги со стола. - Как можно с ним вообще говорить? – не выдерживает однажды младшая Блэк, когда они с сестрой остаются наедине. – Он же… Это унизительно просто. - Зато вот бегать за бахвальством Малфоя не унизительно, - замечает Андромеда как бы между прочим. Люциус ей никогда не нравился. Они учатся на одном курсе, и это, пожалуй, все, что их объединяет. Уж по кому, а по нему она точно не будет скучать, когда школа останется в прошлом. А Нарциссе этот самодовольный скользкий тип нравится. Вот даже чуть покраснела, глаза в сторону отводит. Кто из них двоих еще странный – вот вопрос. - Не бегаю я за ним. - Конечно, нет, - театрально поддакивает Андромеда. – Скорее убегаешь от него. И правильно, кстати. Он быстро интерес теряет к новым пассиям. Нарцисса что-то сказать собирается, но вовремя прикусывает нижнюю губу и заставляет себя заткнуться. Не станет же она говорить сестре, что подслушала разговор родителей и узнала, что через пару лет сменит имя на миссис Люциус Малфой. Да и она ему правда нравится. Не то, что Андромеда со своим магглом. Аж противно. Правда, больше к подобным разговорам они не возвращаются. А на выпуском балу Тед вдруг говорит, что будет скучать по ее слизеринскому шарфу. Они, наверное, пьяные. Или просто уставшие. Или еще какие. Но только следующее, что Андромеда помнит – как они целуются в каком-то пустом кабинете. И хорошо еще, что их застукал Филч. Иначе кто знает, до чего бы дошло. На утро в поезде до Лондона Тед с виноватой улыбкой заходит в ней в купе и извиняется за произошедшее. Нарцисса недовольно вздергивает подбородок и удаляется, оставив их наедине. К Малфою направляется, скорее всего, или так просто думает Андромеда. Когда Хогвартс-экспресс останавливается на платформе Кинг-Кросс, Андромеда знает наверняка, что все эти многолетние рассуждения о чистоте крови – настоящий бред. Не может кто-то быть хуже только потому, что его родители не владеют магией. Не могут, и все тут.