Док

Инженер.

- Внимание, инженеры! На подходе Сентри Бастер! Турель складывается в металлический покоцанный ящичек, и мы с моей малышкой удираем от него со всех ног. Эта штука никогда от меня не отстанет. Куда я – туда и Сентри Бастер. Когда я столкнулся с ним впервые, он стал моим кошмаром, и я не мог нормально спать около недели. Сначала зову на помощь, но напарникам не до меня. Они находятся в самом эпицентре битвы, в самом месиве, они защищают Манн. Ко. И тогда я просто останавливаюсь и жду, когда хреновина присядет и начнёт крутить своей шипованной башкой. Если мне везёт, я успеваю убежать до того, как произойдёт взрыв. Если нет… Медик пытается вернуть вас в бой… Заново отстраиваю турель и раздатчик, стараясь не смотреть ни на свой труп, ни на Медика. Мне ведь не до этого. Я ведь решаю технические проблемы. Но видели бы вы это лицо. Док и без того надменный какой-то, чудной. А когда ему приходится отходить от Хэви во время миссии, чтобы подлечить или воскресить другого союзника, выглядит он так, словно говорит: «Вы, Schweinehunds, подводите всю команду». Я ничего не имею против Медика или Пулемётчика. По крайней мере, не имел раньше. Восьмая волна отражена. Хэви хлопает дока по плечу, а потом обнимает свой миниган, по традиции. У него такой вид, словно ему шкаф пришлось передвинуть или прочистить пулемёт, а не отразить восемь хреновых набегов роботов. Скаут, довольный, в синяках и с выбитым зубом, уже намылился тратить оставшиеся деньги на какую-нибудь свою подростковую чушь. Солдат вытирает с каски собственную кровь, бормоча что-то под нос, Демо ищет выпивку. А я стою и смотрю на Медика. Теперь это тот парень, с которым мы пили пиво и болтали о наболевшем. На лбу у него проступила испарина, рот растянулся в полуулыбке, говорит: «Поверить не могу! Мы сделали это!». Идёт в мою сторону, а я утыкаюсь в КПК и делаю вид, что очень занят. - Герр Инженер, - здесь я напрягаюсь. Голос у него превесёлый. – Может быть, по пивку? Почему-то я ни секунды не медлю. - Конечно, док. Я не хотел отвечать так сразу. Да и вообще стоило бы отказаться. Сегодня был трудный день, и мне бы поспать подольше. Но разве тут откажешь? Хватаю чертежи и запчасти, расходимся по машинам и отправляемся на базу. Сегодня вечером в мастерской я снова буду не один.

***

Медик.

Дорога к базе всегда скучная, особенно если за рулём Снайпер. Он вполголоса травит несмешные анекдоты, над которыми только Скаут тупо хихикает. Пейзажи унылые и однообразные. Но все в хорошем расположении духа. Ещё бы! Победа. Победа – это славно. Мы уже много лет существуем, собственно, ради неё. Однако есть ещё одно обстоятельство, которое не позволяет мне окончательно заскучать. Герр Хэви. Пожалуй, то, как я им восхищаюсь, мог бы не заметить только слепой. Понимаю, что «восхищение» - это ещё слабо сказано, и что такое отношение в нашей «общине» - моветон и ненормально, но я ничего не могу с собой поделать. Лечить не так приятно, как убивать. Но когда мастер-класс по убийствам проводит этот гигант, я могу даже не доставать оружие. Прячусь за его спиной и дурею от осознания мощи нашего тандема, от внушительности этого человека, от смешения запахов крови, пота, металла и пороха. Мне нравится воевать. И мне нравится этот русский. Проблема только в том, что Пулемётчику по душе краснощёкие длинноволосые фройляйн. Я не иду ни в какое сравнение с теми женщинами, с которыми он проводит время в редком отпуске. По его мнению. Я же считаю, что ни с одной из них он не получил того удовольствия, которым мог бы поделиться с ним я. Но дальше медицины у нас дело не заходит. А мои желания – это уже далеко не медицина. Все мои попытки обратить на себя внимание кончались либо поломкой системы мозга Хэви (удивлённое хлопанье глазами и пугающая тишина), либо дружеским «обожаю тебя, доктор» (обычно после операции или мелких процедур). Однажды с Пулемётчиком вышла наизабавнейшая ситуация. Во время одного из боёв русский напоролся на вражеского Шпиона и не заметил его, а француз не упустил возможности и как следует пырнул гиганта. Немного перестарался. Лезвие вошло слишком глубоко под кожу. А пока Синий Шпион пытался обезвредить одного из защитников Красных, его заметили. В общем, убили гада, а лезвие так и осталось торчать в могучей спине Хэви. Респ, воскрешая Пулемётчика после победы команды, не обратил внимания на инородный предмет. То есть, ручку ножа-то он заметил и устранил, а вот лезвие так и осталось на своём месте. Кожа поверх него срослась, ткани его обогнули, пара позвонков прогнулась, уступая место. Так Хэви проходил пару дней, пока обратился ко мне с жалобой, что ему «что-то спать мешает». Я, разумеется, помог товарищу. А за это оставил его футболку у себя. Он и не заметил, что ушёл из лазарета голый по пояс, а я потом соврал, что никакой футболки у меня не осталось. Это тот поступок, который вызывает вопрос «зачем?», но ответа на этот вопрос не имеет.