Док

Инженер.

Кстати, о роботах. После каждой миссии я собираю их «останки» и увожу с собой. Около полугода я засыпаю в мастерской, неспособный доползти до своей комнаты. Пытаюсь понять принцип их устройства, изучаю материалы, делаю из ненужных остатков разные примочки для напарников. Все стены уже завешаны чертежами. Есть и приятные результаты. Робот-Хэви практически готов. Что у робо-версии, что у оригинала конструкция несложная. Осталось только присобачить ему «мозги» и наделить «голосом». Но, откровенно говоря, первой я собрал эту модель, чтобы впечатлить дока. Машинами он не очень-то интересуется, но эта, думаю, ему приглянется. Пиво готово, открыто и налито Медику в отдельную кружку. Он почему-то «не пью с горла, данке, Инженер». Я достал гитару, настроил её, и это помещение впервые за долгое время наполнилось музыкой. Мои постройки и гитара – мои друзья и чада. Пальцы по памяти перебирают струны, глаза закрываются; спокойствие и благодать пришли ко мне ни с того ни с сего… …пока в дверь не постучали. Мелодия резко оборвалась, я хотел было подняться, но вспомнил, что мастерскую за собой не запирал. - Заходи, - говорю и возобновляю игру. Начинаю сильно фальшивить, когда доктор улыбается и вешает свой халат на спинку стула «для гостей». - Чудная работа, камрад, - замечает он, глядя на робота-Хэви. Горжусь собой невероятно. Медик рассказывает, какие недостатки и преимущества были в сегодняшнем бою на его взгляд. Это первые три бутылки. Медик рассказывает, что проткнуть кому-нибудь глаз смычком веселее, чем просто играть на скрипке. Это пятая бутылка. На шестой и седьмой бутылке Медик косится на модель Пулемётчика и рассказывает, за что любит нашу команду. Восьмую бутылку Медик не допивает и достаёт откуда-то красную тряпку. Лицо у него жалостливое, щёки красные – доку пора завязывать. - Что это, дружище? – смеюсь, зубами снимая железную крышку. - Я украл футболку у герра Хэви. Похоже, - он тоже смеётся, но смехом нервным и ненормальным, - что я гей. Волнистый край крышки неудачно цепляет мне губу, и я чувствую знакомый привкус на языке. Молчу. - Это не только из-за футболки, - поясняет док, нахмурившись, и выглядит в этот момент почти что трезвым. – Герр Инженер, у меня к вам просьба. Как к другу. И, надеюсь, она останется в секрете между нами.

***

Медик.

Это называется отчаянием. Ты настолько не знаешь, куда сунуться, что согласен на любой выход из положения, даже если он находится в канализации, полной жирных крыс. Я мог бы сделать с русским что угодно, элементарно его усыпив. Накачав наркотиками. Накормив чем-нибудь, что вызвало бы неконтролируемую эрекцию. Я мог бы получить желаемое, да вот остался бы ли я доволен этим тупым безэмоциональным пользованием? А вот имитация – дело другое. Я давно заметил, что Инжи строит робо-Хэви; узнал, как раз плюнуть. Чего только стоит одна эта железная челюсть. Так почему бы и нет? К герру Хэви у меня не просто платонические чувства. Всё гораздо сложнее и многозначнее. Но чем чаще мы сражаемся вместе, тем больше мне сносит крышу. Мне нужна тактильная связь. И раз с моим Пулемётчиком у меня нет шансов, мне остаётся только это. Я мог бы оправдаться. Мол, у меня нет выбора. Но мне не перед кем оправдываться. Инженер – молчаливый и понимающий товарищ. У него на нужных местах и руки, и мозги. А если нет, то он разболтал и свои секреты.