Другая реальность

      Его день начинался с чая, ведь как истинный англичанин он не признавал американского кофе, хоть и жил в этой стране более десяти лет. Но на то они и англичане, что так преданы своим традициям. Чашечка любимого им Силвер Типс Империал в дуэте с любимыми тостами, густо намазанными малиновым джемом, встречали с ним каждое утро, и так продолжалось изо дня в день, пока в его жизнь не ворвалась та, что перевернула его мир с ног на голову.

***

      — Хейли, будь любезна, поднимись наконец и приготовь мне завтрак, — высокий мужчина нервно ходил по комнате, стараясь отыскать свой телефон, на ходу завязывая галстук и застёгивая рукава накрахмаленной рубашки с золотыми запонками, подаренными женой на юбилей их свадьбы. Красивая брюнетка, томно раскинувшаяся на кровати, не спешила оторвать голову от подушки и лишь недовольно смотрела, как муж мечется по комнате.       — Знаешь, милый, ты мог бы и не будить меня в такую рань. Завтрак тебе приготовит Лиза, — она взглянула на часы и вновь накрыла себя одеялом, с удовольствием зарываясь в простыни из египетского хлопка.       — Я женился не на Лизе, а на тебе, дорогуша. И я хочу, чтобы моя жена готовила мне завтрак. В конце концов, разве я много требую от тебя? — он не кричал, нет, но его тихий, выдающий гнев голос подействовал на жену, и та нехотя встала с кровати, показывая мужу идеальное подтянутое тело, прикрытое лишь прозрачной комбинацией.       — Ладно, Клаус, не злись, — Хейли, заметив его заинтересованный взгляд, походкой крадущейся тигрицы подошла к своему мужу и, прижавшись к нему всем телом, поцеловала в по-детски пухлые малиновые губы.       Он несомненно был красив. Высокий, статный, с чуть вьющимися светлыми волосами, с неизменной щетиной, придающей ему некой брутальности и строгости. Серые, порой, в минуты ярости приобретающие холодный стальной оттенок глаза, прямой нос и обворожительная улыбка, обнажающая милые ямочки на щеках и теперь довольно редко появляющаяся на его лице. Признаться, Хейли уже забыла, когда муж в последний раз дарил ей искреннюю улыбку, ведь после всего, чего он добился, а, главное, какими способами он это сделал, Клаус изменился до неузнаваемости, и вместо добродушного парня, за которого она выходила десять лет назад, он превратился в жёсткого, бескомпромиссного человека. Впрочем, иначе и не могло быть. Бизнес не терпит слабых, и Никлаус Майколсон, как никто другой, понимал это. Заработав свой первый миллион в двадцать пять лет, став лучшим из лучших юристов Нью-Йорка, создав компанию корпоративных адвокатов, где он являлся главным партнёром, открыв филиалы по всей Америке — от восточного до западного побережья, казалось, он добился всего в этой жизни, но Клаус уже не мог остановиться и, благодаря своей деловой хватке, в последний год запустил свои щупальца за океан, где добился слияния с двумя крупными конкурентами, которых и подмял под себя, став владельцем контрольного пакета акций.       В узких кругах его называли дьяволом, поговаривая даже, что за хорошую сделку он продаст родную мать, но всё равно добьётся своей цели. Его боялись, уважали и, нанимая для очередного дела, были точно уверены, что закон будет на их стороне. Ибо даже закон принимал правила игры Никлауса Майколсона.       — Ты знаешь, я не люблю опаздывать, — Клаус освободился от объятий жены и, накинув пиджак, пошёл вниз, уже разговаривая по телефону и давая наставления своей секретарше, которая по определению своему и принадлежности компании Майколсон всегда должна была быть на связи, пусть даже и в пять утра.       Хейли, обидчиво надув губы, всё-таки накинула халатик и поспешила спуститься вслед за Клаусом, чтобы приготовить ему этот чёртов завтрак. Сегодня ей совсем не хотелось злить мужа, потому что после очередного крупного шоппинга её кредитка заметно опустела, а она ещё планировала заказать себе браслет от Тиффани.

***

       — Маргарет, если через две минуты ты не принесёшь мой чай, можешь попрощаться с работой, ты меня знаешь, — Клаус бросил трубку и устало откинулся на спинку кресла. Сегодня был поистине тяжёлый день, и ему пришлось отбивать клиентов от компании Маккфой. Он усмехнулся, потирая лоб ладонью. Кто они такие, что пошли против его и переманили потенциальных нанимателей на свою сторону? В конце концов, он — Никлаус Майколсон был лучшим в этой сфере, помогая людям сохранить свои капиталы, решая их проблемы с законом и вызволяя их из ям экономических преступлений. Ни у одного юриста в этом проклятом Богом городе, в этой продажной бетонной коробке не было столько связей, столько возможностей и столько самонадеянности, уже не раз его выручившей.       — Извините, мистер Майколсон, вот ваш чай, — в просторный кабинет, с окнами во всю стену вошла женщина лет сорока, в строгом деловом костюме, с идеальной причёской не за одну сотню долларов и смело подошла к столу босса, ставя перед Клаусом поднос с чаем. Единственный человек в компании, который не боялся великого Никлауса Майколсона, который мог высказать всё, что только взбредёт ему в голову, была Маргарет — секретарь Клауса с самого основания фирмы. Может быть, за эту её прямоту, за её исполнительность и, можно сказать, незаменимость, он и доверял ей больше, чем своей жене или немногочисленным друзьям.       — Какие новости, Маргарет? — Клаус взял чашку с чаем и отошёл к окну, вглядываясь в переполненные машинами улицы. Сейчас, как никогда, ему хотелось глотка свежего воздуха, хотелось выбраться из этих каменных джунглей, стать свободным от всех обязательств, но ответственность за всю компанию, за людей, работающих на него, которые в случае его промаха могли оказаться на улице, не позволяли ему вот уже десять лет брать себе законный отпуск. Когда-то отец говорил, что люди имеют запас прочности и никто не может властвовать вечно, но Клаус, добившийся невозможного, хотел доказать ему обратное, вернее, уже себе, ведь отца уже не было с ними.       — Новый руководитель отдела банкротства делает перепланировку всего этажа, — секретарша разглядывала напряженную спину босса, искренне его жалея, потому что в свои тридцать пять он выглядел намного старше биологического возраста. Постоянная усталость и напряжение, желание контролировать всё лично, педантичное внимание даже к мельчайшим деталям, а также маниакальное недоверие ко всем заставляли Клауса работать на износ, всё выше и выше взбираясь к вершинам успеха.       — Странно что я узнаю об этом последний, учитывая, что здание принадлежит мне, — Никлаус резко развернулся и по пути к выходу всунул в руки Маргарет чашку. — Напомни, на каком они этаже?       — Тридцать седьмой, сэр. — Никлаус кивнул и быстрым шагом вышел из кабинета.       Казалось, что лифт двигался с черепашьей скоростью, и Клаус уставился в телефон, просматривая последние новости онлайн. Быть в курсе всех событий — вот один из путей успеха в бизнесе. Выигрывает тот, кто на шаг впереди — неотложная истина, что с первых минут им вдалбливали в Гарварде, и он уже не раз убедился в этом. Наконец, двери лифта открылись, и Никлаус, привыкший, что все уступают ему дорогу, так и не оторвался от телефона, когда блондинистый вихрь, в нежно-голубом платье, принёсший с собой аромат цитрусов, неожиданно врезался в него. Навороченный Блэкберри полетел в сторону, а пакеты и конверты взмыли вверх, осыпая разъярённого босса бумажным дождём. Он уже хотел было выругаться, вылить свой гнев на неуклюжего работника, как заметил синие, как небо, глаза, с озорством глядящие на него. Перед ним стояла совсем молодая девушка и закрывала рот ладошкой, чтобы не рассмеяться от его возмущённого вида.       — Ради Бога, простите, — она тряхнула своими светлыми кудрями и нагнулась для того, чтобы поднять разлетевшийся на части телефон. Клаус с изумлением наблюдал за незнакомкой, которая нисколько не испугалась его и, более того, видела всю эту ситуацию комичной, поскольку на её лице блуждала еле сдерживаемая улыбка.       Он несколько секунд наблюдал за её манипуляциями, а потом, наконец придя в себя, наклонился тоже, помогая собрать многочисленные конверты и посылочные пакеты.       — Ничего, это я виноват, надо было смотреть на дорогу, — девушка подняла лицо, и он наконец смог разглядеть её лучше. На вид не дашь больше восемнадцати, правильные черты лица, красивый и аккуратный носик, тонкие губы, подкрашенные бесцветным блеском, но, самое главное, смеющиеся, с озорным огоньком глаза. «Она живая», — вот, что пришло на ум Клауса, когда он проанализировал увиденное. Девушка не была бездушной куклой, с заученными фразами и движениями, с приторно сладкими повадками любящих деньги женщин — она была натуральной.       — Вот ваш телефон, — девушка вложила мобильник в правую руку, которую протянул Клаус, и взяла стопку собранных бумаг.       — Могу я узнать, как вас зовут, раз уж Вы чуть не сшибли меня?       Она засмеялась громко, искренне, вызывая у Клауса ответную улыбку.       — Кэролайн, и, ради Бога, не рассказывайте никому об этом инциденте. Говорят, здесь ужасно строгий босс, — сказала она, подойдя ближе и опаляя горячим дыханием его шею. — Не хотелось бы потерять работу, едва приступив к ней.       — А меня зовут Ник, — отчего-то Клаусу не хотелось рассказывать всей правды и он незаметно завёл левую руку, на которой поблёскивало обручальное кольцо, за спину. — Не бойтесь, я вас не выдам. Как давно вы здесь работаете?       — Вторую неделю. Хотела подзаработать денег перед поступлением в колледж, а здесь неплохо платят, да и работа интересная, — сказала Кэролайн, бросая взгляд на бумаги.       — Курьер?       — Курьер, — она согласно кивнула головой и посмотрела на часы. — Вот чёрт, мне пора. Спасибо, Ник, — и Кэролоайн, одарив Клауса широкой улыбкой, вновь побежала дальше, а он, растерянный, немного смущенный, с глупой улыбкой смотрел вслед удаляющейся блондинке, глубоко вдыхая воздух, наполненный ароматов цитрусов.