Если ты покинешь меня

      Время близилось к ужину. Стрелки часов показывали начало восьмого, а парочки, удалившейся сразу после обеда на пляж, так и не было слышно. Мисс Кэтрин уже начала волноваться, и решила посмотреть, не случилось ли чего худого.       Тропинка вымощенная ровными широкими камнями вела вниз, плавно петляя между садовыми зарослями. Сверху солнце подсвечивало крону деревьев, но лучи не могли добраться до земли, и лишь играли золотистым свечением на листьях тропических деревьев. Пахло цитрусовыми цветами. Вокруг витал дух отшельничества и романтики. Вскоре старушка увидела яркий свет сквозь густой лес, и услышала песнь морских птиц и шум морской воды подгоняемой ветром. Все светилось и искрилось словно сказочная страна посыпанная волшебной звездной пылью, но это лишь песок и море отражали вечернее солнце. С моря дул легкий ветерок.       Куда же подевались эти два оболтуса, ласково думала женщина. Она оглядела прекрасную бухту, в надежде увидеть следы инвалидного кресла, но даже если они и проезжали здесь (что мало вероятно, ведь по песку особо не погуляешь с Джеймсом), то волны уже стерли все следы. Пляж полумесяцем уходил за горизонты, но он был таким большим… неужели они ушли так далеко?       Старушка решила вернуться домой и позвонить Мэллони на мобильный, но вдруг заметила в густой зелени три босые ступни. Заволновавшись она быстро направилась туда, и нашла «сладкую» парочку спящими. Она не могла не умилиться этой картине — оба сидели, облокотившись на ствол высокой пальмы, голова Мэл безмятежно покоилась на плече Джеймса, а его упиралась в рыжую макушку девушки. На ее коленях лежала открытая книга, и ветер нежно переворачивал страницы. Эта картина так тронула сердце старой экономки, что она залюбовавшись не сразу решилась их разбудить. Лицо Джеймса было умиротворенным, он не хмурился, как обычно делал это даже во сне; впервые за такой большой промежуток времени, Кэтрин увидела тень того самого смерча, каким мужчина был до аварии. Этот длинный и жаркий день утомил их двоих, но и коснулся легким поцелуем, вселившим в них тепло и свет.       На обратном пути все шли молча. Мэллони и Джеймс поочередно зевали и терли глаза, словно передавали друг другу эстафету, а старая мисс Райт лишь раздосадованно вздыхала. Когда она аккуратно их разбудила, мужчина, поняв в каком положении находился, злобно отругал девушку, но и та в свою очередь сердито ответила на его грубость. Вся нежность момента была разрушена, и пожилая экономка очень расстроилась. Но все же, больше они не ругались в этот день, а вели себя подозрительно тихо. И женщина могла лишь гадать — что произошло между этими двумя на том пляже. — Мэллони, оставайся с нами на ужин, — добродушно предложила мисс Райт. Обычно девчушка убегает в семь часов вечера, и сегодняшний день не стал исключением. Она поспешно собиралась, взволнованно поглядывая на часы в гостиной, когда вошла старушка, и предложила задержаться. Джеймс прекратил рыскать среди своих виниловых пластинок, и немного повернул голову в их сторону, что бы хорошо слышать разговор. — Спасибо, но я не могу. Я вообще должна быть дома в половину восьмого, у меня один путь отсюда занимает минут тридцать. — У тебя есть вторая работа? Что может случиться если ты задержишься на часок? — Кэтрин видела, как девушка задумалась, буквально взвешивая все «за» и «против». Что-то так сильно тревожило ее, из-за чего девушка не могла задержатся на лишний часик. Старушка знает что мать Мэллони умерла давно, но у нее же должен быть отец, может у него тоже не хорошо со здоровьем. Но спросить об этом она не успела, Джеймс перебил ее: — Я дам тебе свою машину, — он устало закатил глаза, — Кэтрин уже остачертело мое лицо, как и мне ее, будет хоть какое-то разнообразие. — Он проехал мимо них в сторону столовой, а дамы последовали за ним. Столовая граничит с гостиной, и разделены они лишь позолоченной реечной изгородью, и большой грубой аркой. Весь стиль дома выдержан в тяжелых тонах темного дерева, но тем не менее, благодаря большим окнами и стеклянным стенам в некоторых частях дома, он был светлым и уютным. Все было богато обставлено подобающем декором и аксессуарами, но смотрелось это совсем не вычурно и вызывающе, а по-домашнему мило.       Джеймс любил антиквариат и собирал много интересных вещей из прошлого, так в этом доме (все свои вещи он забрал из города, когда переехал сюда после аварии) собралось большое количество всевозможных артефактов. Он так же любил музыку и искусство — в доме по-всюду висят картины, а в гостиной находится большая коллекция грампластинок. Мистер Остин включил одну из них. Тут же из колонок полилась приятная мелодия, которая сразу напомнила старушке о том, каким мужчина был в середине восьмидесятых. Ведь именно на пятнадцатилетие ему подарили его первый, собственный проигрыватель, но увлекаться музыкой он начал еще раньше. Мисс Райт не без улыбки вспомнила, как в семнадцать лет, он заявил родителям, что они с братом решили создать свою группу, а не продолжать дело отца. — Приятная мелодия, — с легкой улыбкой произнесла Мэллони, после того как она помогла накрыть на стол. — Удивительно что тебе понравилось, молодежь сейчас слушает другую музыку, — усмехнулся Джеймс, неуклюже накладывая себе тушеную картошку с гарниром. — Вот только давайте не будем начинать этот разговор. — Мэл прищурилась, принимая от мисс Райт блюдо с греческим салатом. — Разные поколения — разные вкусы, то что Вам не нравится современная музыка, совсем не значит что она плохая. — Я этого и не говорил. К тому же мне тоже нравится современная музыка. После этого разговора, ужин проходил относительно молча, если не считать редкие расспросы старушки о девушке. Мэллони раз-другой, да поглядывала на часы. Кажется Джеймс тоже заметил это, и сделался еще более хмурым чем обычно. Интересно, подумала старая экономка, кажется Джеймс недоволен тем, что Мэллони так спешит куда-то. Неужто ему хочется побыть с ней еще? Понравилось проводить время вместе? Сразу после ужина девушка начала поспешно собираться. — Проводи ее в гараж, — приказным тоном отчеканил мужчина, продвигая кресло в сторону библиотеки. Мисс Кэтрин поняла, что ее ураганчик злится, только не могла понять причину. Не мог же он… Нет, старушка отбросила глупые мысли и повела Мэллони в гараж, где давно уже без дела стояла машина Джеймса.

~*~

      На следующий день Мэллони не пришла на работу. Мисс Кэтрин не сразу поняла это, а только когда в девять, как обычно зашла в спальню мужчины, а он преспокойно спал. Обычно, в это время они уже заканчивают утреннюю зарядку. — Мистер Остин, — слегка потормошив мужчину, старушка как всегда встретила отпор. — Мистер Остин, — не останавливалась она, — Мэллони еще не приходила? — Нет, черт возьми, — рыкнул он, но тем не менее, открыл один глаз и покосился на часы, которые показывали начало десятого. — Ну наконец-то, хоть высплюсь нормально первый раз за последние несколько недель. — И отвернулся в противоположную сторону, накрыв себя с головой одеялом. Женщина оставила его и вышла из комнаты. Волнение, и плохое предчувствие не покидало ее еще целый час, пока девушка не позвонила сама. — Миссис Кэтрин, — немного хрипловатым голосом начала девушка, но старушка ее тут же перебила. — Мэллони, с тобой все в порядке? Я волновалась когда ты не пришла. Что случилось? — Все в порядке, спасибо. Просто я немного захворала, болит голова и кашель, — в подтверждение ее слов, из трубки послышался кашель. — Все понятно, — облегченно выдохнула женщина, слава Богу что это всего лишь простуда. — Тогда выздоравливай, Джеймс ждет тебя, — улыбнувшись, словно она выдала чей-то непристойный секрет, произнесла старушка. На несколько секунд повисло молчание, потом поблагодарив ее, Мэл повесила трубку.       Весь этот долгий день мисс Кэтрин не покидало неприятное, тревожное чувство. И даже сам Джеймс, казалось, был встревожен. Он не находил себе места, постоянно двигаясь из библиотеки в зал и обратно, менял то и дело пластинки, то совсем выключал музыку и взамен включал аудиокнигу. Он отказался от обеда и прогулки, которую ему предложила старая экономка.       И на следующий день все повторилось. В доме витала ужасная, тягостная тишина. Она давила, угнетала. Кэтрин и не могла предположить, что их жизнь так сильно изменилась за то время, когда Мэл была рядом. Женщина скучала по девушке, и могла поклясться, что и Джеймс тоже. Мисс Райт места себе не находила, так неспокойно ей было. За окнами раскинулся такой прелестный теплый день, и солнце заливало ярким светом остров и бухту, что раскидывалась за чертой особняка. А когда стрелки часов приближались к трем, не выдержал и Джеймс. Его тяготило не просто отсутствие Мел, а что-то другое, только вот женщина не могла понять что именно. — Я не могу выносить твою кислую мину, езжай к ней и узнай все ли в порядке, — он пытался не подавать виду, что тоже переживает. — Но с утра, когда я ей позвонила, она сказала, что все в порядке и мне не стоит приезжать и беспокоиться. — Но ты беспокоишься, у вас — у женщин, это в крови. Беспокоитесь за всех и каждого, — он цыкнул и закатил глаза, мисс Райт привыкла не обращать на его поведение внимание. — Но так ты и не навещать ее едешь, а за машиной! — Он развернулся, бубня себе под нос ругательства, и направился в сторону библиотеки. — Что за глупые создания!       Старушка посчитала это самым разумным вариантом и почти сразу после обеда направилась к Мэл. Девушка открыла очень быстро, явно удивившись приходу мисс Кэтрин. Да и сама женщина оторопела, когда увидела перед собой девушку — она уж точно не выглядела больной, единственное, что было ненормальным и бросалось в глаза, это небольшой кровоподтек на левой скуле, который уже начал желтеть по краям. — Дорогая, — начала старушка испуганным тоном, ее глаза были в ужасе распахнуты, — что случилось? Кто тебя… — Нет-нет! — Воскликнула девушка, пропуская женщину в дом. Войдя, старушка едва не упала, зацепившись за торчащий дверной порог. — Вот видите, — сказала Мэл, придерживая Кэтрин, — я и сама частенько падаю здесь. Я ведь итак неуклюжая, да еще и этот порог, — она театрально закатила глаза.       Домик, в котором жила девушка, был совсем не первой свежести. К тому же, он находился не в самом благоприятном районе острова, что не слабо напрягло старушку. Маленький одноэтажный дом не располагал большими размерами — здесь была небольшая кухня-столовая, судя по закрытым дверям — две спальни и одна ванная, а гостиная была одновременно и прихожей. Мисс Райт могла понять, что частота и уют поддерживаются в этом доме с трудом. Старые обои, где-то подклеены на скорою руку, мебель простая и старая, с протертостями на самых часто-используемых местах. По размерам эта хибара была едва ли больше чем одна только гостиная в особняке Джеймса. И кажется Мэллони это очень смущало. Они прошли на кухню, где девушка усадила старушку за стол и налила ей душистый зеленый чай. — Ты не выглядишь больной, — без обвинений, но слегка взволнованным голосом произнесла женщина. — Сегодня мне уже легче, — все еще смущаясь, ответила девушка. — Я как раз думала приехать вечером, отдать машину… Повисло неловкое молчание. Кэтрин предпочла бы сидеть дома у мистера Остина. Это место пробуждало в ее душе тревогу. Окон было немного, и они были маленькие, это помещение никак нельзя сравнивать со светлым коттеджем Джеймса. И дело тут даже не в обстановке, а в том, каким духом был пронизан этот дом. Здесь было неприятно находиться, не смотря на чистоту и аккуратность. Старушка могла поклясться, что, когда вошла, почувствовала легкий запах… перегара. — С кем ты живешь, — словно между-прочим поинтересовалась женщина. — С отцом, — ответила Мэл. — Я знаю, вы не привыкли к такому, но мы не так много зарабатываем, что бы перебраться в более приятное место. — Вовсе нет, — солгала мисс Райт, — у тебя уютно. Ты молодец — поддерживаешь порядок и чистоту. — Она не умела хорошо лгать, да и не любила это делать, но сказав правду в данный момент, она рисковала обидеть бедную девушку, которая не виновата что родилась в подобном месте. — Я вот все хотела спросить, как прошла ваша прогулка с Джеймсом в тот раз? Вы были непривычно тихими весь оставшийся вечер. Девушка зарделась на мгновение. — Мы поругались, когда спустились к побережью, — Мэл отвела взгляд в сторону. — Я предложила ему сесть со мной на траву, был такой прелестный день, так тепло. Мистер Джеймс сказал что все это глупости (причем в более грубой форме), ему хорошо сидится и в кресле. Наверно я обидела его, сказав, что он просто боится посмотреть дальше своей клетки, в которую сам себя загнал. Я высказала ему все, что думаю о нем. В итоге он не разговаривал со мной потом все оставшееся время, хотя, конечно, может это было потому что я ему читала. Через какой-то промежуток он сам слез с кресла и присел рядом с пальмой, бубня себе под нос что ему очень жарко на этой коляске. В итоге шум прибоя его укачал, да и меня тоже. Не знаю сколько мы проспали. Не злитесь, пожалуйста, что я так веду себя с ним. Я просто думаю, так действительно будет лучше… — Я вовсе не злюсь. Наоборот! Ты хорошо на него влияешь, и твои методы вселяют в него жизнь. Я уже давно не видела его таким, Мэл. Ох, Мэллони, если бы ты видела каким он был до аварии и каким стал после… это просто два разных человека. Когда ты рассказала про свою мать, я поняла, что ты права. Он загонял все это время себя в могилу, но теперь все иначе, ведь в его жизни появился такой прекрасный человек. — Что вы говорите! — Смутилась девушка. Кэтрин лишь снисходительно улыбнулась, когда Мэл начала суматошно убирать со стола, избегая смотреть в глаза старой экономке.       Когда они прощались, мисс Райт посетило отчетливое чувство — она не хочет от сюда уходить. И вовсе не потому что ей здесь понравилось, а лишь от того, что она боялась оставлять здесь девушку. Что-то было не так! — Надеюсь завтра ты выйдешь на работу. — Мэллони коснулась своего синяка. — Да… Думаю да!