Дневники барда

Как-то раз дорога приключений завела меня в Ривервуд. Я держал путь из Сиродила в Вайтран. Я решил не останавливаться в Хелгене. Это была уже не деревня, а настоящая имперская крепость. Не было в ней души. А в Ривервуде как раз жил – и проживает по сей день – знакомый мне ещё по Коллегии Бардов норд Свен. Он был несказанно рад меня видеть и тут же увёл меня из шумной таверны. У него завалялась бутылочка вина братьев Сурили, которое я очень уважал; мы сели в тени его двора и начали обмениваться новостями. Как оказалось, бедняга страдал от несчастной любви к некой Камилле, за которой увивался ещё и босмер. Хоть мер был и отчасти дурен собой, он был не так безответственен, как мой друг. Да и вообще, как по мне, у этого ушастого было гораздо больше шансов, чем у норда. Свен... слишком прост для интриг. Он уговаривал меня передать какое-то криво написанное письмецо с всякими гадостями, которое было подписано именем Фендала – того самого босмера. Я тяжело вздохнул и попытался его убедить, что это пустая затея, и пусть он не держит девушку за дуру, но он не хотел меня и слушать, сказав, что я ничего не понимаю в делах любовных. Тему перевели, дальше пошли задушевные разговоры с воспоминаниями о былых деньках. Свен, как большинство бардов, больше любил рассказывать, чем слушать, так что я, считай, молчал. Но нашу идиллию прервала Хильде, – мать Свена, – подсевшая к нам и вывалившая на стол стопку книг и свитков. Я изумлённо взглянул на барда. Последний тяжело вздохнул и устало, как подросток, протянул: - Ну, мааам, не начинай... - Молчи, неблагодарный! Я тут выяснила кое-что очень захватывающее. Твоему другу, я думаю, тоже будет любопытно узнать про отголоски старой легенды в наши дни, - старушка раскрыла одну из книг, которая оказалась рукописью, и взглянула на меня. По правде говоря, мне стало очень интересно, ведь я всегда был рад послушать легенды старых людей. В большинстве, конечно, они были простой выдумкой, но некоторые заслуживали моего внимания. – Как бишь зовут твоего друга, напомни? - Я Самуэль, госпожа, - я привстал и поклонился. Мои манеры всегда подкупали людей. - Ну, полно тебе, полно. Лучше садись и послушай, - отмахнулась Хильде. – Слышал ли ты легенду о Вечном Каджите? – я отрицательно покачал головой. Что-то новенькое. Свен обречённо вздохнул и закатил глаза. Легенда о Вечном Каджите, рассказанная мне старухой Хильде в Ривервуде 13 месяца Середины года 4Э194. Давным-давно, во времена Второй Эры, когда Сиродил не был империей, держал ещё молодой Тайбер Септим путь на Высоких Хротгар. Он шёл уже много дней, устал, у него закончилась еда и чистая вода. Тогда встретил он на дороге каджита с телегой, полной товарами, снедью и вином, и просил у него помощи. Но каджит отвернул нос от нищего и проехал мимо. И разгневался тогда Талос на жестокосердного эльсвейрца и проклял его. С тех пор этот каджит не может умереть, но и усидеть на месте он не может. Скитается он по всему Тамриэлю уже много лет и не может найти себе места в этом мире, а в другой – он не попадёт никогда... - Какое же это проклятие – вечно жить? – возмутился Свен. – Мне бы так! - Ну, знаешь... – хмыкнул я, выйдя из раздумий. – Смотреть, как увядают те, кто тебе дорог... Да ещё и не находить себе пристанища... - Так вот, о чём я, - оживилась старая нордка. – Воспоминания о некоем лжеце-каджите я нашла в дневниках Нереварина и Чемпиона Сиродила... - Мама, откуда у тебя?.. – бард выхватил из рук матери рукопись и вгляделся в первую страницу. – Да видно же, что подделка! Все знают, что Защитник Сиродила был нордом! А тут от лица какой-то женщины... - Можно посмотреть? – я протянул руку за дневником. - Да, можешь забирать себе, я все равно выучила эту книгу наизусть, - отмахнулась Хильде. Я взял старинную рукопись и открыл. И правда, на титульном лице значилось: «Воспоминания Жанны, Кватчской девы». Кто знает, была ли это подделка, но я с трепетом полистал книгу. Она была украшена рисунками на полях; почерк менялся, к концу дневника становился всё корявее и грубее. Я убрал дневник в походную сумку и горячо поблагодарил Хильде. Но вдруг я понял, что начинало смеркаться, а я планировал добраться до Вайтрана до темноты. Я подскочил на месте, как ошпаренный, заизвинялся и поторопился уйти. - Куда? – возмутилась мать барда. – Ты даже не хочешь узнать подробней об этом каджите? Но я даже не начала рассказывать о драконах! Клянусь Исмиром, они скоро вернутся! Я вычислила! Я распрощался с другом и его матерью, уговаривая их, что я загляну к ним как-нибудь, вскочил на лошадь и помчался к Вайтрану. В районе местной медоварни я наткнулся на моего старого друга – путешественника М’Айка. - Дружище, ты совсем не изменился с момента нашей первой встречи, - с восторгом сказал я, спешившись с лошади и хлопнув каджита по плечу. - Если ты не заметил, у М’Айка поседели усы, - мрачно отозвался мой друг. - М’Айка огорчает это. - Да брось ты! Совсем не заметно, - радостно ответил я и засыпал его вопросами. – Как у тебя дела? Куда держишь путь? Что новенького расскажешь? - Как М’Айк видит, маленький имперец тоже ни сколько не изменился, - вздохнул приключенец, - всё также достаёт бедного М’Айка с вопросами... Я посмеялся, и мы отправились в путь. Я вёл лошадь под уздцы и шёл рядом со старым котом. К ночи мы дошли до Вайтрана, я пошёл в город, а М’Айк пошёл дальше. Но я считаю, что путешествовать по ночам опасно. Мы с каджитом были чем-то похожи. Бродим по Тамриэлю, знаем много, говорим мало. Я помню, когда я был ещё мальцом он заходил к нам в город. Тогда я, и правда, достал его с вопросами. С тех пор я мечтал путешествовать, как он. Что ж мечты сбываются порой. Я остановился в «Гарцующей Кобыле», снял комнату и сел читать полученный мной дневник. Я едва не поседел, когда увидел имя М’Айка в книге. Неужели он и есть Вечный Каджит? Да вряд ли. Он рассказывал, что его отца звали М’Айк. И отца его отца звали М’Айк...