Действенный способ

      Машина затормозила, и Шерлок выпрямился, резко, толчком выныривая из сна. Бейкер-Стрит. Дом. Они дома.       Джон как-то странно поглядывал на него, расплачиваясь с таксистом. Видимо вид у него был еще тот – бледное лицо с синяками под глазами, взъерошенные после непродолжительного сна на плече мужа волосы и дикий взгляд. В том, что он дикий, Шерлок не сомневался.       Дома было тепло и уютно, из-за неплотно закрытой двери миссис Хадсон пахло свежей выпечкой. А значит, и их с Джоном на кухне ждет угощение. Добрая домовладелица постоянно подкармливала «своих дорогих мальчиков».       Несмотря на сильную усталость, Джон быстро переоделся, наспех выпил две чашки кофе со свежими пушистыми булочками и, чмокнув Шерлока куда-то в район подбородка, ушел, на ходу поглядывая на часы. Шерлок остался сидеть за столом.       Время словно замерло вокруг него. Страх и отчаяние парализовали все тело. Он болен. По-прежнему болен. И скоро скрывать это от мужа станет невозможным. Тогда Джон уйдет от него – зачем ему больной на всю голову психопат? Хотя нет – Джон благородный до мозга костей человек. Он будет твердить, что все в порядке, что они справятся. И тогда уйдет Шерлок, потому что выносить нелюбовь Джона он мог, хотя и с трудом, а вот его жалость – нет.       То, что произошло сегодня, перестало быть простым совпадением. Его болезнь явно прогрессирует, и скоро он, возможно, превратится в существо, живущее только инстинктами. Что с ним будет? Шерлок читал много книг по психиатрии, но касались они, в основном, психологии убийц. Он и примерно не представлял себе, чем болен. А из-за этого воображение рисовало совсем уж страшные картины.       Он сходит с ума.       А значит, нужно ехать к Майкрофту как можно скорее. Как не неприятно осознавать, но ему и в самом деле нужна консультация того светила психиатрии, которого нашел брат. И, вероятно, не только консультация, а и серьезное лечение, возможно даже в стационаре. Отправляться надо немедленно, пока Джон на работе. Он только пришел в себя и перестал так сильно переживать за Шерлока. Пусть еще хотя бы немножко побудет в счастливом неведении.       Несмотря на сильную усталость – как-никак вторую ночь практически без сна, Шерлок подхватил пальто и шарф и вновь вышел в промозглый и сырой лондонский ноябрь. Больше ждать и бояться не было сил – лучше уж сразу узнать правду.       Такси быстро довезло его до самого старинного и респектабельного района города, где у Майкрофта были личные апартаменты. Только поднявшись по лестнице и позвонив в двери, Шерлок понял, что брат, скорее всего, на работе. Ведь уже почти одиннадцать утра. Но, стукнув с досадой кулаком по двери, Шерлок внезапно обнаружил, что она открыта. Это было странно. Медленно и осторожно он прошел по коридору, заглядывая поочередно в комнаты. Майкрофт обнаружился в своем кабинете. Он сидел за массивным письменным столом красного дерева и внимательно смотрел на Шерлока.       - Раз ты решился прийти сюда, братец мой, значит, наконец, осознал, что тебе нужна помощь.       - Я знаю, что со мной что-то происходит, - Шерлок медленно двинулся к столу, - Но, несмотря на мои обширные познания в психологии, не могу определить заболевание. Видимо, для диагностики кроме теоретических знаний требуется обширная практика.       Стараясь не выдавать волнения, Шерлок остановился в паре шагов от стола и заложил руки за спину, неторопливо оглядывая комнату.       - Бога ради, Шерлок. Не важно, какое заболевание. Не будь таким глупым, - Майкрофт, как в детстве, презрительно поджал губы и сложил руки перед собой, - Ты всегда был ужасно глупым. Я разочарован в тебе.       Шерлоку на мгновение показалось, что он проваливается назад в прошлое. В детстве Майк всегда был ведущим. Маленькому Шерлоку всегда отчаянно хотелось быть похожим на рассудительного и сдержанного старшего брата – самого умного человека в мире. Он всегда изо всех сил старался соответствовать ему и когда, казалось, еще чуть-чуть и Майкрофт оценит, похвалит, приблизит к себе – он мимоходом ронял: «Ты такой глупый, Шерлок, мама и папа ужасно сердятся».       - Я не глупый! – сдержать детский порыв оказалось невозможным.       - Ты очень глупый, мальчик мой. Оглянись вокруг. Так ли важно сейчас, какое у тебя заболевание? Что беспокоит тебя больше всего?       - Что узнает Джон.       - Ложь.       - Что мы не сможем быть вместе.       - Ты лжешь себе, Шерлок. На самом деле ты знаешь ответ. Ты ведь знаешь, что исполнение твоего желания изначально было невозможно.       Шерлок чувствует, как кровь моментально отлила от лица, он отшатывается от стола, неверяще глядя на самодовольного брата.       - Откуда ты знаешь про мои желания?       - Не желания, братец, а Желание. Единственное число. Оно ведь одно у тебя, не так ли? Ты больше всего на свете хотел Джона Ватсона. Но это ведь невозможно, и ты знаешь об этом.       - Как бы там ни было – Джон уже мой муж.       - Да ты что? – Майкрофт откровенно наслаждается ситуацией. Впрочем, сарказм в его голосе несколько оттеняется жалостью, - Не льсти себе. Ты не хуже меня знаешь, что не способен на отношения, не способен вызвать ответное чувство в ком-либо. Ты существуешь исключительно для работы и ради работы, твой ритм жизни не выдержит ни один человек, а твой характер способен заставить ангела ненавидеть тебя. Так было и так будет.       -Не смей! - Шерлок чувствует, как нестерпимо начинают давить виски. Он неосознанным жестом обхватывает голову руками, пятится и натыкается на стену. Как ни страшно это осознавать – Майкрофт прав. Шерлок уже давно, неосознанно подозревал что-то подобное. Но не хотел верить, не хотел ничего знать. Он просто очень хотел хоть на чуть-чуть стать обычным человеком. Не бездушной машиной, а человеком, которого можно любить. Джон - единственный, кто проявил к нему теплоту и сочувствие, и он посмел надеяться, что для него еще не все потеряно…       - Ты мог бы догадаться еще в больнице, когда понял, что твое желание исполнилось, - Майкрофт поднимается из-за стола и берет в руки неизменный зонт, - Я предупреждал тебя – не впутывайся. Сантименты до добра не доведут. Кто добровольно согласится любить тебя, Шерлок?       - Заткнись!       - Ты сам создал этот уютный мирок, - Майкрофт, словно не замечая сведенные бешенством челюсти брата, широким жестом обводит комнату, - здесь исполняются все твои желания. Оглянись вокруг. Войдя, ты увидел всю комнату. Что находится позади тебя?       Шерлок безумным взглядом оглядывает помещение, подмечая малейшие детали. Стол, два огромных шкафа, слева три высоких окна. Позади него двери, они приоткрыты. Справа от двери на стене небольшое полотно в скромной раме – портрет. Мама, папа и сам он – маленький. Шерлок хорошо помнил день, когда писался этот портрет. Художник неожиданно оказался талантливым. Ему удалось передать не только внешнее сходство, но и душу, настроение. На этом портрете они так счастливы.       Это было за два дня до автокатастрофы.       После гибели отца портрет был единственной вещью, которую он забрал из дому. К сожалению, через несколько лет картина сгорела, во время пожара на одной из съемных квартир Шерлока. Его самого, обколотого наркотиками, тогда едва успели спасти. Еще никогда, ни об одной вещи он не жалел так, как о потере этого портрета. И вот он – пред его глазами. Точно такой, как раньше. И, что самое невероятное, висит на стене в кабинете Майкрофта.       Невозможно.       Майкрофт криво усмехается – он видит невысказанный ответ в глазах Шерлока.       - Вот и портрет вернулся. Еще одно исполненное желание. Этому есть только одно логическое объяснение, не так ли? И тебе нужно принять его, иначе за благополучный исход я не поручусь.       Комната плывет вокруг своей оси, стена за спиной холодит плечи, а в уши вдавливается вкрадчивый голос брата:       - Скажи это, Шерлок. Скажи это вслух.       И Шерлок сдается. Он прикрывает глаза, и по-привычке перебирает факты. Его сны слишком яркие, слишком свежие, как глоток чистого воздуха в душной комнате. Окружающий мир слишком идеальный. При этом он плоский, как показушная яркая картинка в журнале. И в нем не хватает цвета, яркости, объема. Не хватает самой жизни. Это кино, режиссером которого является он сам.       Боль сдавливает голову все сильнее. Можно было бы списать все на недосып, но он больше не хочет врать себе, пора признать правду. Шерлок с усилием отталкивается от стены и смотрит в упор на брата. Проговаривает слова медленно, но четко.       - Эта реальность не настоящая. Я живу в иллюзии, созданной моим воображением.       Едва он произносит последнее слово, мир вокруг него меняется, дрожит и идет помехами. Под его пристальным взглядом Майкрофт тускнеет. Картинка резко теряет цвет.       - Браво! - черно-белый Майкрофт выглядит жутко, но по прежнему не потерял величия, - Правда тебе понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. Ты заигрался, мальчик мой.       - Что со мной? Где я нахожусь? Отвечай немедленно! – Шерлок пытается взять себя в руки, но Майкрофт по-прежнему выглядит как негатив фотографии, и его начинает мутить от ужаса.       - Ты так и не понял? - брат обходит стол, приближается почти вплотную, - Я не знаю, как не знаешь и ты. Я всего лишь картинка. Меня здесь нет, Шерлок. Я – это ты. Твое подсознание. Вернее, тот единственный кусочек здравого смысла, что в тебе остался.       Шерлок почувствовал, как все эмоции покидают его. Он больше не чувствовал страха, обиды и боли. Действительно глупо бояться самого себя, тем более обижаться. Нужно что-то делать, что-то решать. А сил не было никаких. Слишком много на него обрушилось, он не справлялся. Но и помощи ждать было тоже не от кого. Он сам за себя. Все правильно, одиночество его бережет. Шерлок с самого начала это знал. Он должен быть сам по себе, только он и работа – вот что важно.       Фрик. Изгой.       Идиот, размечтавшийся и расслабившийся идиот.       - У тебя есть выбор, Шерлок. Или ты оставишь все как есть, но последствия могут быть самыми печальными. Или найдешь способ вернуться. Тогда у тебя будет шанс. Шанс вернуться к нормальной жизни, -Майкрофт снова уселся за стол. Выглядел он опять обычно, картинка вернула цвет и объем.       - Решать тебе, мой мальчик.