Действенный способ

      В этом году Рождество пришло в Лондон незаметно. Подкралось на пушистых елочных лапках, подсветило дома и улицы огромным количеством разноцветных огоньков, зазвучало из каждого телевизора и радиоприемника веселыми рождественскими гимнами.       Все эти четыре месяца Джон Ватсон был очень занят. Сначала Шерлоком и его реабилитацией. Несмотря на то, что ему удалось встать из кресла, выздоровление шло медленно. Первое время Шерлок мог только стоять, да и то не более нескольких минут, бережно поддерживаемый Джоном. Ходить пришлось учиться практически заново. В связи с этим к Шерлоку вернулась его привычная раздражительность и нетерпеливость. Он хотел все и сразу, бесконечно возмущаясь тем, что для полного восстановления должно пройти время и необходимо ежедневно тратить кучу времени на различные упражнения.       Но Джон не унывал. Просьбами, уговорами, а, порой, и угрозами, он день за днем заставлял Шерлока делать его очередной, совсем неуверенный шаг.       Опять же работа. С того времени, как он выкрал Шерлока из психиатрической клиники, Джон ни дня не работал, — не мог бросить даже на минуту свое кудрявое чудо. Но все-таки Джон был доктором. Очень хорошим доктором. И сидеть дальше на шее Майкрофта Холмса считал для себя морально неприемлемым.       Восстановление лицензии тоже потребовало и времени, и сил, поскольку, несмотря на недовольное ворчание Шерлока, Джон наотрез отказался от помощи все того же всесильного Большого брата. С поиском работы он тоже справился сам, найдя место в очень хорошей клинике, недалеко от дома.       И, наконец, еще одно Дело. Именно так, с большой буквы. На самом деле, Джон отнекивался до последнего. Но Шерлок умел добиваться своего.       — Шерлок, ты с ума сошел? Ну какая, к черту, свадьба? Я и так весь твой, без остатка, зачем тебе эти дурацкие бумажки? — Джон отложил на стол очередную медицинскую энциклопедию, которую исправно штудировал, готовясь к переаттестации.       — Ничего не дурацкие. Тебе что, жалко что ли? Мне так будет спокойнее.       — Тебе будет спокойнее, а мне придется где-то искать свободное время. Может быть ну его, а? Или давай попозже. Скажем, весной? Свадьба весной — это же так романтично.       — Угу. А весной ты скажешь, что всю жизнь мечтал о свадьбе летом. И так до бесконечности. Лучше признайся честно — ты не желаешь выходить за меня?       Насупленный, настороженный Шерлок был до невозможности мил. Несмотря на все это время, что они вместе, он, кажется, не перестал бояться, что Джон куда-нибудь от него исчезнет, и даже во сне, иногда бессознательно обхватывал любимого с таким энтузиазмом, что тот только крякал. Заглянув в его глаза, Джон понял, что отшутиться, на этот раз, не получится.       — Послушай… мне… — Джон заколебался, не зная, как объяснить, — мне стыдно.       — Стыдно? — недоуменно приподнял брови Шерлок, — А, ну да… Твоя гетеросексуальность… Ты прав, Джон, я не должен был…       — Тихо! — перебил Джон, — Ты не понял. Я не тебя стыжусь, Шерлок. Ты самое лучшее, что могло со мной произойти в этом тухлом мире. И мне уж точно плевать, что думают по этому поводу мои знакомые, — Джон замолчал, рассматривая узор на ковре под ногами. Шерлок терпеливо ждал. — Но мне не все равно, что подумают твои.       — М-м-м?       — Я ведь не подарок, Шерлок. Я старше тебя.       — Ненамного…       — А выгляжу так, что кажется, что намного. Я не красавец.       — Но очень обаятельный…       — Мое тело покрыто шрамами. Мои руки убивали людей.       — А сколько жизней спасли!       — И я беден, как церковная мышь. Безработная церковная мышь.       — Джон?       — Да?       — Регистрация в эту субботу. Изволь одеться поприличнее. Будут Майкрофт и Лестрейд. Да, и еще миссис Хадсон. Куда ж без нее.       — Шерлок…       — Это не обсуждается.       Из приятных воспоминаний Джона вывел звонок плиты. Кажется, рождественский гусь подоспел. Вынимая горячий противень, Джон еще раз скользнул взглядом по новенькому, блестящему ободку простого обручального кольца. Наверное, он еще не скоро привыкнет и поверит в это.       Внизу хлопнула дверь, раздались быстрые шаги на лестнице и вихрь под названием Шерлок Холмс стремительно ворвался на кухню. Он сгреб Джона в охапку и прижал к себе, обдавая холодом и запахом мороза.       — Ты холодный. Замерз?       — А ты теплый. Всегда теплый…       В это Рождество они не стали никого приглашать. Разве только миссис Хадсон обещала заглянуть на минуточку. Со всеми родными и друзьями они встретятся позже. А завтра вечером они приглашены к родителям Джона. И Майкрофт тоже. Шерлок ехидно посмеивался над братом, но сам втайне переживал. Глупый. Ну как он может кому-то не понравиться?       А сегодняшний вечер принадлежит только им двоим.       Джон накрыл столик, поправил съехавшую гирлянду на маленькой елочке (зато живая и пахнет умопомрачительно!) и зажег свечу. Они ели и пили прекрасное вино, разговаривали, вспоминали этот сумасшедший год и целовались-целовались-целовались…       Внезапно Шерлок тихо прыснул, его смешок быстро перешел в громкий хохот. Это произошло так неожиданно, что Джон замер, не донеся до рта бокал с вином.       — Что такое?       — В… Вспом… Вспомнил тот вечер, когда мне дали по голове, — Шерлок с трудом перевел дух, все еще немного посмеиваясь.       — Не вижу тут ничего смешного, — нахмурился Джон. — Меня до сих пор в холод бросает, когда я думаю…       — Да нет, не то, — Шерлок потянулся и стащил с кресла свой ноутбук. — Я сейчас тебе покажу кое-что.       Он пощелкал клавишами и повернул экран так, чтобы Джону тоже было видно.       — Это что?       — Дневник наблюдений и экспериментов. Объект — Джон Х. Ватсон.       — Ты… ты пытался.?       — Ага. Завоевать твое внимание. Какие только исследования я не проводил! Какие способы не использовал, — и, перемежая свой рассказ смехом, Шерлок в красках описал Джону свой последний эксперимент № 127.       — И представляешь, я всерьез лежал на этом самом диване и воображал, что мы с тобой женаты…       И вдруг он резко замолчал, погружаясь в мысли.       — Эй, — Джон осторожно потянул его за рукав, — ты же не думаешь, что все это правда? Чушь. Простое совпадение.       — Кто знает, Джон, кто знает. Но согласись, если посмотреть на нас сегодняшних — способ, и правда, действенный. Любопытно… Возможно, следует провести несколько экспериментов, чтобы удостовериться…       — Шерлок! Я придушу тебя собственными руками, если ты еще раз прибегнешь к подобному «действенному способу»! Я за этот год наполовину поседел!       — Только слегка на висках.       — Наполовину! Смотри, вся макушка седая!       — Не седая, а золотистая. Это лампа бликует.       — Не спорь, я точно знаю. А еще чуть инфаркт не заработал.       — Чуть не считается…       — Шерлок!       — Джон, смотри, снег пошел…       За окнами Бейкер-Стрит и правда тихо и неторопливо кружились белые хлопья. Где-то играла музыка, смеялись и пели люди, взрывались петарды. А в квартире 221-Б было тихо. Но эта тишина не была грустной, здесь больше не пахло одиночеством и тоской. А пахло елкой, цитрусовыми, вином и Любовью. А большего для счастья трудно и пожелать.       Конец.