Shadow.

Западная Вирджиния. Горный массив Аппалачи. Пики гор утопали в мареве заката, будто бы воспламеняясь его эфемерным жаром и покрываясь иллюзорным золотом последних лучей солнца, уже готовых кануть в подступающую тьму. Редеющие деревья стояли в полной тишине, иногда роняя пожухлую листву на засыпающую землю. Мир и покой, казалось бы, тонкой паутиной опутали заснеженные пики. Затишье, какое обычно бывает перед сильнейшей бурей, было прервано нарастающим стрекотом лопастей. Три военных вертолета нового образца направлялись к заранее расчищенному от преград плато на максимальной скорости, будто сам дьявол сидел у них на хвосте. Ни один радар не смог бы их засечь, ни одна камера не зафиксировала бы такие, казалось бы, яркие цели, летящие слишком низко над землей. Они везли слишком ценный груз, чтобы позволить обнаружить себя в самое неподходящее время. Приземление прошло гладко даже не смотря на то, что они несколько раз зацепили своими шасси верхушки вековых дубов. Лопасти подняли в воздух вихри пыли, когда вертолеты сели, наконец, на твердую землю и приготовились глушить моторы. Их уже встречал вооруженный отряд, выстроившийся в две шеренги вдоль блеклой посадочной полосы, не видной с большой высоты и известной лишь узкому кругу людей. Опустились трапы, погасли посадочные огни. Вооруженный конвой разом вытянулся по струнке и выкинул вперед правую руку с открытой ладонью. Группа медиков в белых халатах осторожно выкатила из вертолета носилки, полностью накрытые простыней, и двинулась с ними вперед, позволяя второй части экипажа пинком спустить с трапа тяжелую медную капсулу, покрытую тонкой коркой подтаивающего льда. Медики не стали дожидаться своих сопровождающих и быстро направились к шлюзу, уходящему вглубь горной породы. Их уже ждал лифт и несколько вооруженных до зубов конвоиров, грозно смотрящих на мир сквозь желтые стекла защитных очков. В замкнутом пространстве из четырех алюминиевых стен раздавался один-единственный звук – звук работающих шестеренок, медленно опускающих кабину лифта вглубь каменного массива. Лишь изредка в звенящей завесе тишины доносилось щелканье оружия и невнятный шепот того самого объекта Х, скрытого от посторонних глаз под простыней. Вгрызающийся в твердый слой монолита бункер, будто затвердевающий год от года кокон, процветал в чреве земли, не имея даже слабых шансов быть обнаруженным случайным локатором. Четыре уровня, каждый из которых был оснащен защитой куда более надежной, чем система Пентагона, могли гарантировать абсолютную защиту под повелительным перстом старейшей из организаций, действующих на территории США. Поэтому вопрос о транспортировке пострадавшего был лишь ничтожной проформой. - Состояние? Едва двери элеватора с тяжелым скрипом распахнулись навстречу стерильно чистым боксам, эстафету первенства перехватил профессор в накрахмаленном до хруста белом халате, с волнением перебиравший в руках авторучку. - Стабильное, - отозвался один из медиков до навязчивого звона в ушах отчеканенной фразой, - Пули извлекли во время полета. Потерял не меньше пинты крови, требуется переливание. - Везите в блок D, палата готова. Вооруженный конвой растворился в ответвлении каменного лабиринта, как нечто уже совершенно ненужное, напоминая о себе лишь невнятными голосами из глубин адского бункера. Свежее алеющее пятно на хлопковом покрывале, доселе скрывавшем лицо объекта Х, расплылось кровавой розой, как бы напоминая о том, что времени на принятие решения остается все меньше. Пускай удивительным оставался факт его выживания, обдумать детали уже не представлялось возможным, да и копаться в этом деле никому особо не хотелось. В многочисленных пересечениях коридоров, из которых то и дело выплывало все больше и больше облаченных в белые халаты людей, показалась операционная. Дело оставалось за малым...

***

Вопреки ожиданиям пациент слишком стремительно приходил в сознание, пытаясь игнорировать наставление докторов оставаться в койке. Внутри будто кто-то услужливо потянул за ключик, давая игрушке еще один завод, чтобы та вскочила с места, безучастно таращась глазами в пустое пространство больничной палаты. В этот раз власть была далеко не в руках Пирса и новое чувство явно приходилось ему не по душе. Холодный рассудок, который до сего момента ни разу его не подводил, отчего-то сегодня уступил место природной импульсивности, требующей отмщения. Прилив сил вместе с потоком свежей донорской крови воодушевлял Пирса на новые свершения, пусть раны на груди еще бередило от малейших телодвижений. В конечном счете ему приходилось мириться с наставлениями докторов, оставаясь в уже привычном ему лежачем положении. Ногами теперь ему был секретарь - парнишка, умеющий во время спрятать язык за зубами. Признаться честно, он даже начинал ему нравится слаженным механизмом работы и безукоризненным подчинением. - Мистер Пирс, доктор Филипс настоятельно советовал Вам больше отдыхать, - тактично напомнил парень, вкладывая в протянутую жилистую руку потертую папку под грифом секретно. - Что стало с Трискелионом? - будто упорно игнорируя чужие советы, поинтересовался Александр, водрузив тонкую оправу очков себе на нос. - Сэр? - непонимающе переспросил мальчишка, заложив руки за спину. - Я спрашиваю, во что превратилось здание, - будничным тоном отозвался тот, поднимая прищуренные глаза на помощника. - Оно уничтожено, сэр, до основания. - А что стало с Зимним Солдатом? При упоминании проекта, на который он возлагал столько ожиданий, внутри что-то начало давить с противным скрежетанием, поднимая волну непрошеного гнева. Но, поборов минутную слабость, Пирс вновь возвратился к бумагам, поочередно раскладывая каждую из них на больничную койку. Перфекционизм, вросший в кожу вместе с годами его усердной работы, вынуждал дотошно перекладывать документы из папки в папку. - Он... Ему удалось скрыться, сэр, - выдавил из себя парень, в предчувствии скорой экзекуции без суда и следствия. Ему отчего-то думалось, что любое неосторожное слово в сторону неприкасаемого номера семнадцать прорвет дамбу внутри бывшего главы Щ.И.Т.а и, так уж вышло, что и ГИДРы. Но, в опровержение его мыслям, он лишь качнул головой, неодобрительно цокнув языком: - Непорядок. - Кажется, папки занимали его куда больше сложившейся ситуации, выход из которой вел лишь в тупик. Но Александр Пирс не был бы тем, кем он являлся, если бы не держал при себе извечный план В. - Значит, надо его найти, обнулить, начать программу заново. Слова прозвучали, как нечто само собой разумеющееся, вводя парня в парализующий ступор. Если начальник и ожидал от него каких-то ответных действий, он, будто утопающий, не знал за какую именно соломинку следует ухватиться. - Сэр, это невозможно. Зимний Солдат давно скрылся от нас и маловероятно, что мы сможем его отследить. - Активируйте проект "Тень", Хоппер, - из-за плеча кинул Пирс, будто слова имели какой-то обыденный контекст, будто он каждый день размораживал раритет пыльной давности, вкладывая в его руки пистолет с заряженной обоймой. - От этого Барнсу точно не сбежать. Собственную тень не отрезать, как говорится...