Моя истина

«Одна истина освещает другую» (Джордано Бруно). Сакура вставила ключ в замочную скважину, но замок не поддался. Тогда женщина нажала на дверную ручку, та щелкнула в ответ, и дверь открылась. Сакура посмотрела на окна дома – света нет. Неужели воры? Женщина, не думая ни секунды, достала телефон и выбрала последний набранный номер. Тихая мелодия донеслась откуда-то из дома. - Саске? – никто не откликнулся на её зов. Сакура поставила пакеты у порога и растворилась в темноте, прислушиваясь к звукам музыки и быстро и уверенно поднимаясь по лестнице. Телефон замолк. Сакура открыла двери, ведущие в спальню, и нажала выключатель. Свет моментально заполонил все пространство. Женщина огляделась. В комнате царил хаос, будто кто-то наспех собирал вещи. Тогда она подошла к шкафу, некоторые полки были совершенно пусты. Сакура отступила назад, хватаясь руками за голову. - Дура, - видела же, что с ним творится что-то неладное, но почему пустила все на самотек? Женщина облокотилась о тумбочку, чтобы не потерять равновесие. Её рука чего-то коснулась. Сакура обернулась и увидела телефон, который мигал, сообщая о пропущенном вызове, и лист бумаги. Зелёные глаза наполнились слезами. На белой поверхности каллиграфическим подчерком было выведено два слова «Прощай, Сакура». Моя жизнь – это череда событий, бессмысленных событий. С чего я так решил? Ответ весьма прост: вчера мне исполнилось тридцать семь лет. На первый взгляд никакой связи, но она есть, причем, очень крепкая. Ровно пятнадцать лет назад я сбежал из дома в поисках свободы. И чего добился? Только обрел независимость, как сразу попал в клетку. Сакура… Ты нашла птенца, покинувшего отчий дом и, не думая ни минуты, забрала его себе. А я позволил. Лишенный в детстве нежности со стороны родителей и брата, потянулся к тебе, за твоими ласками. Какой же я дурак, потратить пятнадцать лет молодости на легкий порыв, за которым последовала огромная ошибка, крепко связавшая меня по рукам и ногам. Первые годы жизни с тобой… Какие же они были? Ничего не помню. Что тогда заставило меня связать свою жизнь с тобой навеки? Когда я заметил, что одну тюрьму поменял на другую? Не знаю. Но опять меня лишили выбора. И вот, спустя столько лет, я все-таки решился сделать первые шаги навстречу своей свободе. Осталось только найти её. Я крепче сжал замерзшими и промокшими пальцами ворот плаща. Ветер беспощадно рвал на мне одежду, а дождь безжалостно бил в лицо. Похоже, все, даже природа, сговорились помешать мне. Но меня больше не остановить. Моя жизнь, моя истина, моя свобода – я найду их, чего бы мне это не стоило. Сильнее сжав ручки сумки, я остановился, смотря на проносившиеся мимо меня машины. Что ж, хотел пешком добраться до ближайшего отеля, но при такой погоде это не получится, придется ловить машину. Я поправил прядь волос, прилипшую к лицу. Тело бил легкий озноб: все-таки холодный ветер и дождь – весьма неудачное соединение. Надеюсь, долго стоять не придется. Где-то недалеко от меня раздался скрип тормозов, я моментально повернулся на звук. Машину, видимо, ехавшую на большой скорости, занесло на мокром асфальте. Мне показалось или я увидел свое бледное и ошарашенное лицо со стороны? Яркие фары ослепили, предупреждая о приближающейся опасности. Но было слишком поздно. Холодная сталь безжалостно врезалась в мое тело, подбрасывая куда-то вверх. Невесомость, нет, скорее, чувство свободного полета и снова удар холодной стали. Говорят, при приближении смерти у человека проносится перед глазами вся жизнь. Тогда где же мой фильм воспоминаний? Неужели ничего не осталось за тридцать семь лет? Яркий свет фар, скрип тормозов и… силуэт Сакуры, моей Сакуры. Все-таки жизнь - на самом деле череда случайных событий. Какая же это ирония судьбы, похоже, мне так и не удастся найти мою свободу. Мне никогда не узнать, где она… Она?.. Женщина посмотрела на тлеющий очаг. В зеленых глазах отражались последние огоньки, свидетельствующие о том, что совсем недавно в камине пылали жаркие языки пламени, зародившегося из маленькой искры. Бревна, которые совсем недавно пожирал огонь, потрескивая, тлели. Рука женщины соскользнула с колена и бессильно повисла в воздухе. Книга последовала примеру своей предшественницы и с громким стуком упала на пол, раскрываясь. Сакура вздрогнула и посмотрела на потревоживший её предмет. Потом подняла книгу и снова положила на колени. Тонкие пальцы быстро переворачивали страницу за страницей в поисках места, где остановила свое чтение их хозяйка, но им никак не удавалось найти заветное. Сакура вздохнула, откидывая книгу в сторону. Похоже, придется читать заново, совсем ничего не запомнила. Розововолосая облокотила голову на руку, которую поставила на подлокотник кожаного кресла. Создавалось впечатление, что все тело налито свинцом, а голова вылита из стали. - Тяжело… - зеленые глаза заблестели от наступивших слез, но Сакура смахнула их быстрым движением. Телефон, лежавший на столике возле кресла, запищал, сообщая хозяйке квартиры о том, что с ней кто-то желает поговорить. Женщина смерила недовольным взглядом аппарат. Чего-чего, но желания брать трубку не возникло. Она уже собиралась проигнорировать звонок, но руки сами потянулись к телефону и нажали кнопку приема. Отчего-то сердце в груди сжалось, словно предчувствуя… - Алло, - прошептала женщина. По ту сторону послышалось какое-то шуршание. - Здравствуйте, - поприветствовал Сакуру незнакомый мужской голос. - Здравствуйте, - неуверенно ответила она. Все тело онемело в ожидании чего-то. - Не могли бы вы позвать Сакуру… - мужчина замолчал, будто вспоминая. - Сакуру Учиху? – через несколько секунд попросил незнакомец, припомнив фамилию. - Эмм… - женщина сжала трубку. Её руки задрожали. - Да, могу… - испуганно ответила она. - Я – Сакура Учиха, - еле слышно прошептала женщина, закрывая глаза. - Отлично! - воскликнул мужской голос, но потом резко откашлялся, вспоминая о том, что звонит сообщить нерадостные новости. От Сакуры не ускользнула эта резкая смена интонации. Женщина затаила дыхание в ожидании приговора. Она сильная, она все выдержит… - Ваш муж, Учиха Саске, он… А может, она не настолько сильная, как считала? Стук сердца в груди заглушил последние слова незнакомца, из-под закрытых век прорвались сдерживаемые слезы и потекли по щекам, обжигая холодную кожу своим жаром. Сакура приложила руку к губам, пытаясь сдержать стон… Все началось, когда я родился. По мнению многих людей, мне невероятно везло с самого детства. Но так ли это? Учиха – фамилия, хорошо известная в высшем обществе, её произносят с трепетом и уважением, все члены этого клана самые желаемые партнеры в бизнесе. Что же говорить о браках, никому не помешает хорошая родственная связь. Думаю, не стоит упоминать, что все свои товары и услуги наше семейное предприятие поставляет на олигополистический рынок. А что это значит? То, что президенту кампании нужны грамотные, образованные наследники, которые смогут продолжить дело всей его жизни. Фугако Учихе в этом невероятно повезло: у него двое детей и оба - сыновья. С самого детства меня и Итачи учили тому, что воля отца для нас закон, действующий в любое время суток и на любой территории, где бы мы не находились. Постоянное давление со стороны клана – вот что получал я от семьи вместо родительского тепла и ласки. О каком везении говорили люди? Может, они имели в виду деньги или власть, а может, и то, и другое одновременно? Тогда все крупно ошибались – это не удача, это - наказание… Ни детства, ни свободы, ни секунды личного времени, ни единого развлечения, есть только воля отца. Он сказал – ты сделал. И это - жизнь? Нет, ничего схожего. Как жаль, что я долго не решался просто уйти ото всего. Когда я был ребенком, то внимал каждому слову отца, хватало одного его взгляда, и я тут же бросался за выполнение приказа. Вместо того чтобы идти играть с детьми моего возраста, я учился днями напролет быть лучшим, чтобы отец гордился мной. Не понимаю, как Итачи от этого не устал, но, проводя каждый день в компании с книжками, я начал все больше и больше сомневаться: а правильно ли все происходящее? Так ли должно быть? Мои друзья – книги - рассказали мне о мире, о свободе, о счастье… Но знать мало, я хотел пережить это все, я просто хотел стать свободным и найти свой путь в жизнь. Именно это и привело меня к решению сбежать из дома. Вот уже год как я никому не принадлежу, путешествую по миру, ищу свою истину, ищу свой путь… Приподнявшись с кровати, я огляделся. Скромная обстановка меня совершенно не смущала. Кровать, тумбочка, небольшой шкафчик, стол и стул – этого вполне хватит. Точнее сказать, большего и не нужно. Вчера я снял маленькую комнатку с балкончиком в небольшом доме, который находился на окраине Венеции. Переезд оказался утомительнее, чем я ожидал. Какое сейчас время суток? Стрелки часов показывали шесть. Похоже, я проспал почти весь день, тогда почему так недвусмысленно болит голова? Потерев виски, быстро оделся и вышел на небольшой балкончик. Хм… Какое странное расположение двух домов. Между ними проходит маленькая дорожка, способная вместить в ширину двух людей и то плотно прижатых друг к другу. Если так подумать, то я могу спокойно перепрыгнуть со своего балкончика на другой и оказаться уже совершенно в другом доме и чужой комнате. Кстати, похоже, в неё тоже совсем недавно кто-то въехал или собирается уехать, судя по чемоданам, стоящим в углу. Что ж, если совсем станет скучно, можно будет пошпионить за «соседом», судя по открывающемуся виду, у меня получится составить полное досье на него. Улыбнувшись перспективе поиграть в детектива, я отвернулся и стал любоваться открывающимся видом на Венецианский залив, хотя сложно это назвать полным видом. Скажем так, на полоску Венецианского залива, так как с одной стороны обзор закрывала стена соседнего дома, а с другой - моего. Пойду, прогуляюсь, дневной жар начинает понемногу спадать, незачем сидеть в душной комнатке. Нужно взять кошелек, а то опять не смогу ничего себе купить из еды. Кстати, не мешало бы поесть. Выйдя во внутренний дворик дома, я увидел небольшое скопление стариков. Наверняка местные. Может, у них какое-то собрание? Но, если быть честным с собой, то меня это мало касается. Нужно найти ближайший продуктовый магазинчик, а то желудок начал все чаще напоминать о своем существовании. Выйдя со внутреннего двора, я осмотрелся. Знать бы куда идти, хотя торопиться мне некуда, можно и прогуляться, главное, не заблудиться. В Венеции улочки между домами очень узкие, к тому же, запутанные, с легкостью можно запутаться в трех стенах. Запоминая каждое здание, я направился на поиски магазинчика. Завернув за угол, оказался на небольшой площади – так их вроде здесь называют. Вот только по своим размерам она больше похожа на комнату без мебели. Окружена со всех четырех сторон домиками, перпендикулярна той улочке, из которой я вышел. Рядом протекает небольшой канал, через него проложен каменный мостик, уводящий прямо в темный проход между домиками. Почему темный? Туда совершенно не попадают солнечные лучи, как же там идти ночью? Мое внимание привлекли два силуэта, стоящие возле канала, первый – это деревце, второе – девушка. Что меня могло заинтересовать в них? Во-первых, деревья - редкость в Венеции, их можно сравнить с оазисами в пустыне, маленькими кусочками земли, окруженными со всех сторон камнями, в которых кипит жизнь. Во-вторых, основные представители местных, живущие далеко от туристической зоны Венеции, – это старики, молодежь часто уезжает на материк. Девушка склонилась над каналом, словно ища что-то в воде. Что могло привлечь её внимание? Я тихо зашагал к мосту, стараясь скрыть свое присутствие. Мне кажется или её волосы на самом деле розовые? Она - неформалка? Или, может, из-за отсутствия солнечного света так искажается цвет её волос? Но, подойдя ближе, я понял, что мне не показалось, они на самом деле розовые. Что ж, дело вкуса, если ей так нравится, пусть, это уж точно не мое дело. Поднявшись на мост, я посмотрел на воду, куда внимательно уставилась и девушка. Но там ничего не было видно, сомневаюсь, что она сможет что-то найти. Незнакомка вздрогнула и подняла голову. Похоже, меня заметили. Зеленые глаза буквально заполнены страхом. Как же я раньше не заметил: она вся дрожит. Неужели так испугалась меня? Кажется, я давно не смотрел на себя в зеркало, но за несколько дней не могли произойти уж настолько сильные изменения. Что тут скажешь, природа была явно в отличном настроении, когда создавало мое лицо. Если честно, даже не знаю, благодарить её за это или не стоит. Я не люблю привлекать внимание, а с такой внешностью редко удается пройти незамеченным мимо представительниц противоположного пола, и не важно, какого они возраста. Обычно удается игнорировать эти взгляды, но иногда просто хочется обмотаться с головой, чтобы никто не видел лица. Многие мне говорят: «Саске, ты даже не представляешь, как тебе повезло!» Нет, это вы не понимаете, каково это, когда ты идешь, а тебя окидывают взглядами все, кому не лень, а некоторые персоны даже не пытаются скрыть грязные мысли, аж в дрожь бросает от воспоминаний. Девушка вздохнула, успокаиваясь. Робко улыбнулась мне, словно извиняясь и, развернувшись на небольших каблучках, зашагала прочь. Странно, а ей очень идут розовые волосы. Я замотал головой из стороны в сторону, отгоняя ненужные мысли. Желудок недовольно заурчал, вновь напоминая о своем существовании. Да, да, я виноват, успокойся. Сейчас найдем что-нибудь перекусить. Поиски магазинчика заняли немного времени, а вот дорога назад затянулась. Солнце спряталось за дома, отчего сумерки в маленьких улочках Венеции сгустились, начало холодать. В темноте ориентироваться намного сложнее, многие детали, видные ранее, просто спрятались в тени домов. В итоге я вернулся, когда солнце уже почти исчезло за горизонтом. Утолив голод и, наконец, успокоив возмущающийся желудок, лег на кровать и закрыл глаза. Устал. Только от чего? Весь день проспал, но все равно выжат как лимон. Физически или морально? Не совсем понимаю что происходит, вроде и вырвался на свободу, вроде ничто больше не давит… Тогда чего мне не хватает? Что не так? Откуда это постоянное беспокойство и напряженность? Яркий свет ослепил меня сквозь закрытые веки. Что это? Приподнявшись на локти, посмотрел в открытое окно. Похоже, мой сосед вернулся домой. Когда глаза привыкли к свету, удалось разглядеть потревожившего меня человека. Забавно, мой сосед – та самая девушка со странным цветом волос и испуганными глазами. Незнакомка расстегнула свое легкое платье, сняла его и кинула на кровать. Что ж, нижнее бельё у неё весьма миленькое. Хах… Такое ощущение, будто я - извращенец, наблюдающий за невинной жертвой. Но, признаюсь честно, мне явно нравится это ощущение. Сразу охватило желание подшутить над незнакомкой, не в силах бороться с порывом, я вышел на балкончик. Девушка как раз потянулась к застежке бюстгальтера, но, услышав шум позади себя, обернулась. Зеленые глаза удивленно уставились на меня. Я ухмыльнулся. Так, а теперь придаем лицу насмешливое выражение. Моя соседка открыла рот, чтобы что-то сказать, потом закрыла его. Еще секунда - и звонкий голос разрушил вечернюю тишину. - Какого?.. – сколько возмущения в этом голосе. Но самый интересный факт заключается в том… - Ах… и тебе еще хватает наглости ухмыляться? - Русская, - выдохнул я. Девушка замерла, такого ответа она явно не ожидала. - Может, оденешься? – без каких-либо эмоций в голосе поинтересовался я. Соседка взглянула на свое платье, а потом на меня и улыбнулась. - Зачем? – она развела руками в стороны. - Мне нечего скрывать. Что тут сказать? С подобными аргументами не поспоришь. - Согласен, - ухмыльнувшись, ответил я. А если немного позлить её? - У меня лицо в другом месте, - воскликнула девушка, заметив, куда я смотрю. Её щеки залил легкий румянец. - Там интересней, - я развернулся и собрался было зайти к себе в комнату, как остановился и добавил: - Хотя неплохо было бы увеличить на пару размеров. - Ты… - похоже, она совсем забыла, что почти раздета, так как через секунду оказалась на своем балкончике. - Ты где свою совесть потерял? - У меня её никогда не было, - спокойно ответил я. - Оно и видно, - зеленые глаза буквально излучали гнев. Еще раз окинув девушку оценивающим взглядом, я задернул шторы. - Эй… мы еще не закончили, - видимо, кто-то разозлился. - Ты должен ответить по закону. Интересно, как она заставит меня это сделать? Будет всю ночь кричать на балконе? Забавно бы было за этим понаблюдать. Но на сегодня хватит развлечений. Я лег на кровать и закрыл глаза. В комнате царил полумрак. Шторы плохо пропускали солнечные лучи, отчего создавалось впечатление, что сейчас вечер. Я медленно встал с кровати. Голова немного кружилась, перед глазами появились черные пятна, которые вскоре исчезли. Опять давление. У меня с детства пониженное давление, поэтому я привык игнорировать симптомы. Есть совершенно не хочется. Эта вредная привычка – не завтракать - появилась год назад. Достаточно чая. Легкий аромат моего любимого напитка быстро оккупировал пространство маленькой и душной комнатки. Единственное «но» – не могу пить его в горячем виде. Придется ждать, пока чай остынет, а в такую жару это случится нескоро. Усевшись напротив кружки, положил голову на стол. Мои привычки стали резко меняться после того, как я уехал из дома. Раньше в это время я был бы уже на занятиях в университете. Вставал-то я в шесть часов утра, конечно, ведь мне предстояло до начала занятий съездить на какую-нибудь встречу или конференцию. Нет больше этого безумного расписания, теперь я могу с легкостью менять свои планы на день. Хотя, их совсем нет. Это и есть моя свобода? Порой подобное состояние навевает скуку: встаешь и не знаешь, куда себя деть. Тогда чего я хочу? Вернуть расписание? Нет, определенно не этого. Но тогда чего?! Свободы? А что это такое? Есть много значений данного слова. Многие склоняются к тому, что свобода противоположна смерти. Такая странная ассоциация связана с тем, что смерти люди боятся, стараются избежать, а свободу, наоборот, ищут. Вот только все забывают об одном – от смерти никто не уйдет, даже тот, кто свободен. Есть еще одна ложка дегтя в бочке меда – ответственность, которую получает человек вместе со свободой. Эти две сестры как единое целое, точнее, одна всегда следует за другой. И, получив свободу, на плечи человека, свесивши ножки, садится ответственность. Почему? Потому что теперь все принятые решения - ошибочные или правильные - будут нести за собой последствия, а отвечать за них придется тому, кто пошел на риск. Вот такая вот дилемма. Нас с Итачи с самого детства учили нести ответственность за совершенные ошибки. Поэтому мне никогда не приходилось перекладывать что-то на чужие плечи, обвиняя других. - Ай, - ну вот, обжог язык. Знал же, что чай еще не остыл. Кто-нибудь когда-нибудь замечал, что есть три самые обидные и неприятные боли на земле: первая – когда обжегся кипятком, вторая – порезался бумагой, глупость, но какая болезненная, и третья – посещение стоматологического кабинета. Не знаю как остальным, но мое личное мнение заключается в том, что в подобных заведениях работают настоящие врачи-садисты в белых халатах. Они издеваются над людьми каждый день, это раз. А во-вторых, приходишь к стоматологу с единственным больным зубом, а он тебе один вырвет, второй вылечит, третий поковыряет, мол, приходи в ближайшее время, буду рад видеть. Ага, как же. А я-то как буду рад видеть! В общем, детская психологическая травма, от которой вряд ли избавлюсь когда-либо. Готов долго терпеть зубную боль, лишь бы снова не вдыхать запах стоматологического кабинета и не видеть все приборы пыток, скрытые в нем. По телу прошла легкая дрожь. Полумрак в комнате еще больше нагнетал обстановку. Так что, оставив попытки дождаться, пока чай остынет, я схватил альбом и карандаш в одну руку, а другой подхватил стульчик и вытащил его на балкон. Солнечные лучи на секунду ослепили, я прищурился, стараясь привыкнуть к яркому свету. Поставив стул и кинув на него альбом с ручкой, распахнул шторы. Пусть комната проветрится, хотя это довольно сложный процесс в такой-то духоте. Как бы голову не припекло, может, кепку взять? Не, лень… Найдя чистый лист в альбоме, я поднял глаза, чтобы запечатлеть в памяти тонкую полоску залива, открывающуюся между стенами домов. Что ж, теперь можно приступить. Я не увлекаюсь живописью, нет, просто сам процесс рисования успокаивает. Сам не знаю, почему вождение карандаша по бумаге так влияет на меня, но пока помогает - пусть. Каждое средство для снятия стресса имеет право на существование. Так, лишние мысли, кыш из головы, не мешайте растворяться в тишине и спокойствии. Не долго длилось мое наслаждение одиночеством. Тихо щелкнул замок, а потом скрипнула дверь. Похоже, кто-то вернулся домой, и, кажется, я знаю, кто именно. Девушка вздохнула, что-то недовольно пробормотав. Судя по размеренным шагам, она начала измерять размеры комнаты. Её что, вдруг перестала устраивать площадь помещения? Так, Саске, ты сейчас не о том думаешь. Отключись от реальности, игнорируй её… - Эй… - до меня донеслись приближающиеся шаги, наверное, меня заметили. - Вот теперь мы сможем продолжить вчерашний разговор, так нагло прерванный тобой. Я мысленно пожелал удачи своей соседке, а сам и бровью не пошевелил. Нужно просто притворяться, что здесь никого нет. В конце концов, ей это когда-нибудь надоест, и она отстанет. То, что вчера произошло - единичный случай, мне просто стало скучно, вот я и поразвлекся немного. - Ты меня слышишь? – заметив игнорирование с моей стороны, поинтересовалась девушка. - Не притворяйся, что меня тут нет. Я здесь, перед тобой, это факт. Вместо того, чтобы стоять на балкончике и орать на незнакомца, лучше бы занялась чем-нибудь полезным. - Думаешь, просто так отделаешься от меня? - ну да, как бы планировал это сделать. - Не выйдет, я очень упрямая. Посмотрим, насколько тебя хватит. Спорим, и пятнадцати минут не выдержишь на такой жаре?.. Кто тянул меня за язык? Она не только продержалась выделенное мной время, так и еще раз выдержала такую же порцию, ну и третий раз за компанию. А я готов в любую минуту просто засвистеть от злости как вскипятившийся чайник на плите. Кстати, о жаре. Кажется, я немного загорел на солнышке. Мое упрямство не доведёт меня до добра. Нужно как-то выбираться из этой ситуации, причем, делать это с достоинством. Я повернулся к девушке, которая нагло улыбнулась. - Ну что, готов продолжить разговор? В ответ я лишь пожал плечами, мол, моя твоя не понимать. Вот в чем дело, я сижу в футболке и шортах, а она надела на себя легкую хлопковую рубашку и шляпу с широкими полями. Теперь понятно, как она так долго продержалась. - Не притворяйся, что не понимаешь меня, - возмутилась девушка. - Вчера ты отлично владел русским языком, - соседка обиженно надула губки. Я удивленно уставился на неё, не понимать я вас, русская женщина, ну не понимать. - Это весело - быть козлом? – воскликнула она. Я на секунду замер, обдумывая её фразу, а потом, не сдержавшись, ответил: - Ага, - в моем голосе отчетливо послышались нотки твердости, а выражение лица прямо засияло самоуверенностью. - Вот видишь, понимаешь, когда хочешь! – девушка бесцеремонно указала на меня указательным пальцем. - Ты проговорился. Я в ответ лишь пожал плечами, закрыл альбом и собрался уже уходить, как из-за моей спины раздался насмешливый голос. - Кому-то скоро понадобится помощь, ты обращайся, если что, - быстро затараторила девушка. - У меня есть одна мазь, которая тебе поможет. О чем это она? Для чего мне может понадобиться её помощь, а уж тем более - её мазь? Все-таки немного странная соседка. Как же горит кожа, похоже, я просидел под солнцем намного дольше, чем нужно было. Посмотрев в зеркало, я просто не поверил своим глазам. Некогда бледное лицо приобрело красноватый оттенок, кожа рук и ног, не скрытые тканью одежды, не отставали от лица. Я потянулся, чтобы снять футболку и тихо застонал. Печет, печет, печет… Как же я умудрился довести себя до такого состояния? Что-то сзади меня стукнуло по полу и покатилось по нему. Окончательно избавившись от футболки, я повернулся в сторону открытого окна. По ту сторону дистанции, разделявшей два дома, на меня смотрели зеленые глаза. Даже на таком расстоянии было отлично видно, что их хозяйка пытается сдержать смех. Девушка вздрагивала, подавляя волны смеха. Краешек её губ подергивался. - Можешь… - соседка замолчала, глотая хохот, норовивший вырваться в любую секунду. - Можешь воспользоваться мазью, - выпалила девушка и закрыла рот ладошками. В тишине, окружавшей нас, отчетливо можно было услышать тихое хихиканье, с которым она уже была не в силах совладать. И что же такого смешного в обгоревшем человеке? Я обернулся к зеркалу и посмотрел на себя. В этот момент девушка не выдержала и засмеялась так громко, как только ей позволял голос. Ну что ж, лицо и руки с шеей хорошенько поджарились на солнце, а вот туловище осталось цело и невредимо - все такое же белое. И какой меня дернул надеть футболку с короткими рукавами? Что делать с этим «милым» загаром? Розововолосая бестия продолжала хохотать над моим новым имиджем. Придушить бы её на месте за насмешку над чужими проблемами. Я снова обернулся к девушке, намереваясь поддеть её каким-нибудь злобным укором. Вылетев на балкончик, как коршун, остановился напротив своей жертвы, которую и без меня уже начали мучить. - У меня живот болит, - воскликнула сквозь смех розововолосая, смахивая выступившие слезы на глазах. - И лицо. Останови это! – соседка вздохнула, успокаиваясь. Но, взглянув на меня, с новой силой начала хохотать… - Вот так вот, теперь мучайся за то, что насмехалась над чужой бедой, - поучительным тоном прошипел я девушке. Почему прошипел? А потому, что уже сам еле сдерживался от того, чтобы не присоединится к этой бестии. Какой же у неё заразительный смех и не только… Должен признать, мне нравится её голос… Сам того не заметив, я улыбнулся. Этот маленький и глупый жест не ускользнул от пытливых зеленых глаз. - Ха!.. - сквозь всхлипы сдерживаемого нового порыва смеха, воскликнула девушка. - Самому ведь весело. Ну признайся, это забавно, ты такой, такой… - я уставился на свою соседку проклинающим взглядом: только посмей это сказать - и меня ничто не остановит, я просто придушу тебя на месте. - …такой лапочка, - закончила фразу она. Ну все, сама напросилась. Расстояние между нашими балкончиками для меня не преграда, одно ловкое движение - и я на перилах, прыжок - и я уже стою напротив жертвы. Никакой реакции с её стороны. Девушка продолжала смеяться. Недолго думая, я схватил её за талию, притянул к себе и накрыл её рот своей рукой. Хохотушка замолкла, удивленно уставившись на меня. - Ты в большой беде, - прошипел я. - И нет тебе спасения. Зеленые глаза как-то не по-доброму заблестели, мол, только попробуй. Мимолетное прикосновение девичьей руки до моего живота - по телу пробежал мурашки. Но не долго длилась минута слабости – тонкие пальцы вцепились в руку, прямо в пострадавшую часть кожи. - Ай, - я моментально отскочил. - Дура… - Сам виноват, - сложив руки на груди, показала язык девушка. Нет, ну скажите, откуда она на мою больную голову взялась? - Ладно, посмеялись и хватит, - нежное лицо моментально стало серьезным, тонкие губы сжались в полоску. - Будем надеяться, ты не сильно перегрелся, - она потянулась ко мне, её тонкие пальцы осторожно коснулись моих. - Пойдем, - потянула за собой в комнату, я, не сопротивляясь, последовал за ней. - У меня еще есть та мазь, которую я тебе кинула. Хоть она и воняет, но зато никогда не подводила, - улыбнулась. - У меня часто сгорает нос на солнце. Странно, к чему бы это? Ты не пробовала его не совать, куда не следует? Отпустив меня, подошла к тумбочке и взяла с нее маленький синий тюбик. - Садись на кровать, - она открутила крышечку и выдавила на пальцы прозрачный гель. - Кстати, меня зовут Сакура, а тебя как? Странно, у неё явно не славянское имя. - Разве ты не россиянка? – проигнорировав вопрос, я задал свой. - Россиянка, - она начала размазывать лекарство по коже, которая буквально горела. Мазь охлаждала страдающие участки тела. Как же хорошо. Но больше удовольствие доставляет не лекарство, а её прикосновения, они такие нежные, ласковые… Необычные ощущения. Никогда прежде женские руки не заставляли так реагировать мое тело на их прикосновения. Сакура рассказала, что её дедушка переехал из Японии в Россию, где и женился. Так что, как она утверждала, в ней течет немного японской крови. Наверное, именно поэтому у нее такая белоснежная и тонкая кожа. - А потом, когда я родилась, дедушка предложил свой вариант моего имени, - Сакура приподняла мое лицо за подбородок. - И никто ничего против не высказал, - у меня перехватило дыхание от её прикосновений к моему лицу, как же это возбуждает. - Странные родители у меня, да? – голос девушки вернул меня из не совсем приличных мечтаний в реальность. Я утвердительно кивнул. Попутно морщась от неприятного запаха геля. И эту гадость впитает моя кожа? Такими темпами ко мне никто на расстояние меньше чем пять метров не подойдет. Постойте, ведь Сакура говорила, что сама пользовалась этой гадостью, но от неё не воняет, наоборот, даже очень приятно пахнет виноградом. Заметив, как я принюхиваюсь, девушка улыбнулась. - Это запах мусса для волос, - я удивленно уставился на Сакуру, как она догадалась? - Не смотри на меня так, - закатила глаза девушки. - Просто меня часто спрашивают об этом, вот я сразу и говорю про мусс, когда замечаю, что собеседник принюхивается. Кстати, - девушка самодовольно задрала свой маленький носик вверх. - Чаще всего оказываюсь права, а заодно и людей удивляю своим умением читать мысли, - и подмигнула. Моя рука, совершенно отказываясь слушаться хозяина, потянулась к волосам и захватила в плен розовую прядь. Я приподнялся и вдохнул приятный аромат, нет, скорее, сводящий с ума аромат, какой запах… М-м… Выдохнул, обжигая её бархатную кожу своим дыханием. Сакура моментально отскочила, хватаясь за шею. Испугалась? Зря, я умею держать себя в руках. Только сейчас как-то не сильно уверен в собственных словах. Похоже, семена сомнений нашли плодородную почву. - Я закончила, - скрывая смущение, произнесла Сакура. - Можешь прилечь, если хочешь… Хочу. Бесцеремонно лег на кровать. В нос моментально ударил запах винограда, ну, конечно же, подушка наверняка впитала его. - Не боишься? – насмешливо поинтересовался я, пытаясь отвлечься от созревшего плана похищения подушки. - Чего? – закрывая тюбик, поинтересовалась Сакура. - Меня, - я повернул голову в её сторону. Зеленые глаза упрямо что-то изучали на полу, такое ощущение, что с минуты на минуту сделают новое открытие в мире науки. - Нет, - девушка сжала руки в маленькие кулачки. Врешь… Но не волнуйся, это нормальная реакция. Особенно если вспомнить, с какой легкостью я угрожал тебе на балкончике. - У тебя в комнате есть кондиционер? – если да, то где он? Почему нигде не видно? - Нет, - Сакура подошла ко мне и коснулась лба. – Похоже, тебя знобит. Сейчас укрою чем-нибудь, - она начала суетится в поисках покрывала. А в комнате становилось все холодней и холодней. Или это только у меня временно отказался работать климат-контроль? Вскоре Сакура укрыла меня одеялом. - Прости, но это все, что удалось найти в шкафу, - она нахмурилась. - Пойду, возьму у хозяйки еще одеял, думаю, этого будет недостаточно. Заодно руки отмою, - она поднесла пальцы к носу и моментально их одернула. - Ну почему полезные и эффективные вещи редко имеют приятный запах? – этот вопрос, скорее всего, Сакура задала сама себе, а не мне. Так как, не дождавшись ответа, покинула комнату. Я укутался в одеяло и повернулся на бок, чтобы уткнуться лицом в подушку. Тело немного трясло. Сакура права – это озноб, но это не помешало провалиться в глубокий сон. Все-таки мое упрямство не доведет до добра. Когда я проснулся, то чувствовал себя намного лучше, чем раньше. На стенах комнаты ярким пятном отражались последние лучи солнца. Небо, виднеющееся за окном, переливалось всеми оттенками цветов - от розового до голубого. Дверь тихо скрипнула, и в комнату зашла Сакура. Она совершенно не заметила, что её «пациент» уже проснулся. Открыла какую-то тонкую книжечку и начала что-то помечать. Привлекать к себе внимание я не хотел, поэтому тихо лежал и наблюдал за ней. Сакура поправила непослушную челку, которая беспорядочно рассыпалась по лбу. Девушка о чем-то сосредоточенно думала, прикусив нижнюю губу. - Сакура, - откуда-то снизу раздался голос женщины, наверное, хозяйка. Услышав оклик, розововолосая вскочила со стула и выбежала из комнаты. Я медленно встал с кровати и подошел к столику. Что поделать, я тоже человек и мне интересно, над чем она так сосредоточенно думала. Маленькая книжечка оказалась путеводителем по Венеции. Я начал листать его. Некоторые странички были помечены, видимо, Сакура хочет посетить эти места. Я уже собирался закрыть путеводитель, как кое-что привлекло мое внимание. Я развернул карту Венеции, вшитую в книжечку. Странно… Как же я сразу этого не заметил. Все достопримечательности, помеченные Сакурой, находились или вблизи каналов, или где-то в глубине островов. Она уже была в Венеции? Если да, то совершенно ясно, почему не пометила канал Гранде. - Проснулся? – похоже, хозяйка комнаты вернулась обратно. - Ты уже была в Венеции? – не оборачиваясь, поинтересовался я. Что же меня так насторожило? - Нет, впервые приехала сюда, - девушка закрыла дверь и сделала пару шагов. - А что? Я повернулся к ней. Ого, когда она успела подобраться так близко. Сакура смутилась и отступила назад, увеличивая расстояние между нами. - Ну так к чему был твой вопрос? – разрушила повисшую тишину она. Тут её взгляд упал на мои руки, которые крепко сжимали карту. В зеленых глазах засверкало пламя беспокойства. - Смотри, как хорошо лег твой утренний загар, ты больше не красный, - девушка громко засмеялась. Отвлекает мое внимание, значит, я не ошибся, когда забеспокоился. - Тогда почему не помечен Большой Канал? – нечего тянуть время, давай ответ прямо здесь и сейчас. - А зачем его выделять? - Сакура немного наклонила голову на бок, придавая лицу невозмутимый вид. - Он вон какой большой, на всю карту Венеции, его сложно не заметить. Ну, тут не поспоришь, но у меня есть к чему придраться. - Чем же тебе площадь Сан-Марко не угадила? – я пролистал путеводитель и нашел нужную страницу – она не помечена. - Ну… - Сакура открыла рот, чтобы что-то сказать в свою защиту, но ничего дельного, как я понял, не придумала. - Какая тебе разница? – начала она возмущаться. - Не пометила, не успела еще. Я скептически посмотрел на старый потрепанный путеводитель. Белые странички уже начали потихоньку желтеть. Сколько ему лет? Она, наверняка, купила его за много лет до того, как приехала сюда. Заметив, что я не поверил, Сакура выхватила у меня из рук замученную книжонку и отвернулась. - В общем, это не твое дело… - Собирайся, - перебил её я. - Через пять минут жду на улице во внутреннем дворике твоего дома. Я уже говорил, что мое упрямство не доведёт до добра? Так оно и есть, теперь не успокоюсь, пока не узнаю правду. Сакура обернулась и удивленно уставилась на меня. - Зачем? Но ответа ей не удалось услышать. Указав на часы, я вышел на балкончик и несколькими ловкими движениями вернулся к себе в комнату. Схватив кошелек и надев рубашку - нечего людей пугать своим а-ля загаром, - выскочил наружу. Почему я так взволнован? Совсем не понимаю, что произошло. Откуда это глупое решение узнать, в чем дело? Может, все - просто игра воображения? Ненавижу, когда что-то недоговаривают… Сакура подошла ко мне. На этот раз она даже не пыталась скрыть свой испуг. Почему ей страшно? Может, насторожила резкая смена моего настроения? Вряд ли такое могло настолько напугать. Мы быстро шли среди маленьких улочек Венеции. Солнце медленно скрывалось за горизонтом, еще немного - и все вокруг поглотит темнота. Сакура шагала позади меня, еле поспевая. - Знаешь, - выдохнула она. - Это лестно, что ты пригласил меня на свидание, но для начала тебе нужно было хотя бы представиться. Я до сих пор не знаю твоего имени. Я резко остановился, девушка, шедшая в двух шагах за мной, не успела отреагировать, поэтому врезалась мне в спину и собиралась уже упасть наземь, но я разрушил её планы, подхватив за руки. - Саске Учиха, - и в самом деле, как-то неправильно все у нас происходит. Она ведь на самом деле до сих пор не знает моего имени. - Сакура Харуно, - улыбнулась мне девушка. И фамилия не русская… - Фамилия дедушкина, ну бабушка вышла замуж, потом родился папа, папа женился - и на свет появилась я, - начала объяснять мне Сакура, заметив недоумение на моем лице. - В общем, такая схема, - пожала плечами Харуно. - Ясно, - мне больше нечего сказать. Мы пошли дальше, но уже медленнее. Кажется, я, наконец-то, начал успокаиваться. Но все-таки это было странно, что же меня так завело? Улица немного расширилась, поэтому Сакура шла возле меня. - Ты – японец? – ни с того, ни с сего начала допрос Харуно. Ну что ж, мне скрывать, в отличие от неё, нечего, к тому же, молчание делает атмосферу вокруг нас какой-то интимной. Сами подумайте, темная улочка, вокруг никого и симпатичная девушка по правую руку… Возбуждает. - Да. - Хм… а сколько тебе лет? - Двадцать два. - О-о… - она похлопала в ладоши. - Это хорошо. - Что? – все-таки Сакура немного странная. - Бабушка говорит, что мужчина, за которого нужно выходить замуж, должен быть старше, - пояснила свою радость девушка. Так вот в чем дело, он должен быть старше. А почему? Разве возраст так важен? Стоп… за которого что? Замуж? Русские женщины все такие? Не успеешь оглянуться, как тебя начали оценивать как жениха. - А куда мы идем? – Сакура замедлила шаг, пропуская меня вперед – улочка опять сузилась. - К Большому Каналу, - как можно было не понять, куда я её потащу? - Я не пойду, - шаги за мной стихли, мне пришлось остановиться. - Поздно, - если понадобится, я тебя понесу. - Нет… - Сакура сделала шаг назад. – Может, в другое место, отсюда недалеко до… - Мы идем к Каналу Гранде, - вот уперся как баран и все, меня больше не сдвинуть. - Саске, - воскликнула Сакура. Кажется, мое сердце пропустило удар. Но отчего? Оттого, что она произнесла мое имя впервые? Или оттого, что она так испугана? – Мы можем пойти в любое другое место, только не туда. - Нет! – что ты скрываешь? Что? – Мы идем к Большому Каналу. – Хм… веду себя как ребенок, которого не хотят вести на карусели. Стыдно? Немного, но упрямство сильнее совести. - Прости… - Сакура отрицательно покачала головой. - Я иду домой. Ну все, добрый Саске, иди, отдыхай, пришло время плохому взять все в свои руки. Резкое движение - и Сакура прижата к стене дома. Её дыхание обожгло мне шею. - Мне больно… - вскрикнула жертва. - А кто виноват? - прошипел я, ослабевая хватку. Что происходит? Честно, я сам не совсем все понимаю. Ну какая мне разница, почему она не хочет идти к главной артерии Венеции, какая? Эта девушка… Эта бестия… - Отпусти, - начала сопротивление Харуно. А она не слабая. - Сакура, - девушка моментально прекратила свои попытки вырваться. Я произнес её имя вслух? - Ты впервые назвал меня… - о каких глупостях ты думаешь в такой момент? - Почему? – давай прекратим эту глупую игру, ну же, остановись. - Я… - изумруды в её глазах стали темно-зелеными. Взвесив все «за» и «против», она, наконец, сдалась. - Это началось в детстве, - Сакура отвернула голову в сторону, чтобы не видеть моё лицо. - Когда мы приезжали к бабушке, родители часто водили меня на деревенское озеро. Я как всегда ослушалась родителей и заплыла на середину, неожиданно позади себя услышала всплеск, обернулась, а там… - по щекам Харуно потекли слезы. - А там стеклянные глаза, - я отпустил её руки. - Такие холодные и пустые, - Сакура уткнулась лицом в мою грудь. - Мои крики слышала вся деревня. Это был труп мужчины, если не ошибаюсь, он работал охранником в одном из домов местного миллионера, часто напивался, и вот чем закончилась одна из его попоек. Всплыл… - Сакура всхлипнула. - Некоторое время после этого я вообще не могла разговаривать, спать, а главное, подходить к воде, такие обычные вещи как стакан воды, вызывали панику. Меня отвели к психотерапевту, занятия с ним принесли некоторые улучшения, я снова смогла говорить и спать, но вот вода… Боюсь её. Тот путеводитель, который ты видел. Я купила его, когда была в девятом классе. Поехать в Венецию – моя мечта, - Сакура шмыгнула, вытирая руками слезы. Оказывается, она с самого детства мечтала побывать в Венеции, но из-за боязни воды не могла осуществить свою мечту. Сакура рассказала мне, как с того самого рокового дня боролась с гидрофобией. Если быть кратким, она делала все, чтобы приехать сюда. Потому что верила, именно в Венеции с ней произойдет чудо. Какое, Сакура не уточнила. Поэтому на карте и отмечены все достопримечательности, к которым можно добраться не по воде. - А как же небольшие каналы? – все это как-то не укладывается в голове. - Ну, на данный момент я могу перебороть страх на том уровне, где нужно перейти через небольшой канал по каменному и твердому мосту. Но находиться возле большого количества воды не могу, тем более, прокатиться на гондоле или на вапоретто. Солнце давно скрылось за горизонтом. На темно-синем небе рассыпались первые самые яркие звезды, скоро их примеру последуют и остальные. В темной улочке мы с Сакурой могли различать только очертания друг друга. Не знаю, к лучшему это или нет. Но одно было понятно точно. - Ты – идиотка, - серьезно, это ж надо было додуматься приехать в Венецию. - Спасибо за поддержку, - буркнула в ответ на мой комплимент Харуно. - Я пытаюсь бороться со страхом… - Сакура, страх есть страх, - как она этого не поняла раньше? – С ним нет смысла бороться, он существует всегда. От него не избавиться, с ним нужно научиться жить. - Я так не думаю… - начала защищаться девушка. - С ним можно бороться. - Смотри, - я указал пальцем на землю. - Ты видишь свою тень? - Нет. - Но тень есть, Сакура, - я развел руками. - Она скрывается во тьме. Но постоянно с тобой, просто неотделима от тебя. Так и страх, он есть всегда, просто не всегда его можно увидеть. - Как пессимистично… - возразила Харуно. - Нет, я просто хочу, чтобы ты перестала бороться и, наконец-то, начала жить, жить со своим страхом. - Хочу? Это то, чего я хочу? - Ты прав, - Сакура приложила свою руку к груди. - Я должна научиться с ним жить, - она согласна со мной? – Идем к Большому Каналу! – что? - Эй… притормози, - как же с ней трудно. - Нужно начинать с малого. - И что ты предлагаешь? – Сакура вздохнула. - Мост Риальто, думаю, подойдет для начала, - мост каменный, высоко над водой, чтобы гондолы и вапоретто могли под ним проплывать, к тому же, её никто не заставит переходить его с первого раза. Мы сделаем это постепенно. Стоп. Причем здесь «мы»?.. Выйдя на открытую площадку, Сакура схватила меня за руку. Вот она - главная артерия Венеции. Сегодня вода была спокойной, тихой и гладкой, словно кривое зеркало, ехидно отражающее темно-синее небо со звездами. Яркие фонари проложили дорожки по водной глади. Казалось, Сакура осталась наедине со своим страхом. Она, не отводя взгляда, уставилась на воду, которая наверняка пугала её своей темнотой и величием. Нас окружала масса народа: туристы, гондольеры… Шум внешнего мира отошел для меня на второй план, сейчас я хотел слышать только биение её сердца, видеть только её лицо… Сакура вздрогнула и повернулась ко мне. - Такое ощущение, что он в любую секунду всплывет, - лукаво зашептала она. - Даже если это произойдет, чем он навредит тебе? – ну же, анализируй ситуацию. - Ничем, - Харуно немного ослабила хватку, которой сжимала мою руку. Нет, мне не было больно, только вот её напряжение вызывало ответную реакцию. - Правильно, он ничего не сможет тебе сделать, - прошептал ей я. Сакура прикусила нижнюю губу. - Я хочу попробовать, - мне осталось только хлопать в ладоши, но делать этого точно не стану, - мы направились в нужную сторону. Самое интересное заключалось в том, что не я тянул Сакуру за собой, а она меня. Судя по расширенным зрачкам, девушка сильно возбужденна. Проталкиваясь между людьми, мы добрались до середины моста. Сакура закрыла глаза, сделала вдох-выход и открыла их. Её тонкие пальцы крепко сжали мою ладонь. - Она так прекрасна и величественна, - Харуно провела рукой по воздуху, словно гладя воду. - Ты не поверишь, но если бы тебя здесь не было, я бы не зашла так далеко, - Сакура чему-то усмехнулась. Наконец-то, по черному небу рассыпались мириады звезд, луна медленно и плавно плыла по темному небосводу, посылая на землю свой печальный свет. В такие моменты люди вокруг тебя перестают существовать, остаются лишь самые дорогие вещи: огни Венеции, Канал Гранде, гондолы, скользящие по водной глади, и она, стоящая по правую руку. - Обещай мне, что завтра мы пойдем вместе на площадь Сан-Маркса, - тихо прошептала Сакура, но, несмотря на шум, царивший вокруг нас, я её услышал и поддался никому не известному порыву. - Обещаю… _________________________________________________________________________________ * Олигополистический рынок представлен несколькими очень крупными предприятиями, которые производят как однородные, так и разнородные товары и имеют значительный контроль над ценами. Вход на рынок имеет ограниченный характер, обусловленный эффектом масштаба предприятий и другими причинами. * Канал Гранде или Большой Канал – это центральная транспортная артерия Венеции. * Площадь Сан-Марко или площадь святого Марка – главная площадь Венеции. * Гондола – венецианская гребная лодка. * Вапоретто – венецианский водный трамвайчик. * Риальто – мост через Канал Гранде.