Моя истина

Сон покинул меня рано утром, да и вся ночь прошла в каком-то странном забытье. Что со мной? Кто знает. Но происходящее в один момент пугает, в другой - радует. Словно я нашел то, что искал. Что это – моя истина? Но где она? Где то, ради чего я готов прожить всю свою жизнь, а перед лицом смерти смог бы улыбнуться и сказать: «Да, я всем доволен. Я сделал то, что хотел, мне нечего стыдиться…» Как все запутано. Но если бы жить было легко, тогда всем стало бы скучно. Антитеза за антитезой… Я сам себе противоречу. Во мне царит какое-то легкое ощущение вдохновения, а может это - эйфория? Незачем таким порывам исчезать бесследно. Натянув на себя футболку и шорты, я вышел на балкончик с альбомом в руках. Художник из меня так себе, но свои чувства часто отображаю на бумаге. Раскаленный шар – Солнце – медленно поднимался вверх над горизонтом. Голуби, проснувшиеся ото сна, летали на фоне ярко-голубого неба. Ни облачка. Нельзя терять ни минуты, а то скоро начнет припекать, и мне не удастся посидеть здесь долго, вчерашнего эксперимента хватит надолго. Линией за линией вырисовывался рисунок. Медленно, но уверенно водя карандашом по листку бумаги, я рисовал бесконечное море или океан, не знаю точно, что это. Спокойная вода, бескрайний небосвод над головой, белые облака, яркое солнце, чайка, проносящаяся мимо, плескающаяся рыба - образ за образом всплывали у меня в голове. Такой я вижу свою истинную свободу? Рука дрогнула, когда я, наконец, заметил, что нарисовал силуэт девушки, сидящей на воде, подогнувши ноги под себя. Глупости… Я начал листать альбом, рисунок за рисунком, везде одно и тоже: поле или море, а сверху - небо. Я никогда не рисовал людей, никогда. Тема человечества была закрыта в сейф, от которого код забыт. Вот так медленно наступает безумие, да? Присмотревшись хорошо к силуэту, нагло сидящему на воде, я начал замечать некоторые сходства с Сакурой. Кажется, чей-то мозг отказывается рационально мыслить. - Что там тебя так разозлило? – девушка зевнула, подходя к перилам. - Ничего, - я отрицательно покачал головой, надевая на лицо маску безразличия. - Не ври, - возразила Сакура. - Я же видела, - она облокотилась о перила и немного подалась вперед, пытаясь разглядеть то, что у меня в руках. Хм… Ну что ж, пока она оценивала мой рисунок, я смог оценить её грудь. Девушки, прежде чем наклонятся куда-нибудь, не забудьте вспомнить, во что вы одеты, если это легкая ночная майка, а вы - скромняга, то лишний раз подумайте, нужно ли вам это делать? - Как красиво, - воскликнула Сакура. - Доска, – сделал заключение я. Но не совсем плоская, есть у неё там кое-какие погрешности на поверхности. - Что? – похоже, Сакура и не думает менять положение своего тела. - Нет, ничего, - отложил альбом в сторону. - Почему не рассказывал, что ты - художник? – девушка еще раз зевнула и потянулась, на этот раз показывая миру плоский живот. Если подумать, то, собирая по кусочкам воспоминания, я могу сложить паззл, в котором торс Сакуры окажется полностью голым. О чем я думаю? Мысленно дав себе подзатыльник, я отвернулся, чтобы успокоиться. - А людей рисуешь? – Сакура поправила челку, которая бесстыдно лезла ей в глаза. - Нет, - зачем они мне сдались? - Врешь, на рисунке был какой-то силуэт, - настояла на своем Харуно. Спорим, ты не догадаешься с первого раза чей. - Тебе показалось, - буркнул я в ответ. Не лезь, куда не следует. - Но я четко видела, - издеваешься, да? Уймись уже… - Раздражаешь, - махнул рукой и зашел к себе в комнату. - Эй… Саске, постой, - нет, не остановлюсь. - Ты обещал, что мы сегодня пойдем на площадь Святого Марка, - да? Не помню, чтобы принимал такие глупые решения в сознательном состоянии. Хотя, что-то подобное припоминаю. Выгуляю тебя как-нибудь в другой раз. - Если ты сейчас не выйдешь, я сама перелезу к тебе, – судя по интонации, не шутит. А зря, такие трюки должны проделывать немногие люди, к примеру, экстремалы, воры или дураки. К какому разряду отношусь я, не буду комментировать. Остается верить только в одно: остатки разума эта бестия окончательно не растеряла. Третий этаж – не высоко, но все равно неприятно потом будет смотреть на её тельце, валяющееся внизу. Весь пейзаж испортит. - Я не шучу, - судя по звукам, доносящимся с балкончика, она на самом деле лезет. Идиотка! Подскочив со стула, я выбежал наружу, как раз вовремя, чтобы поймать нерадивого «скалолаза», запутавшегося в собственных ногах. Вот скажите, если бы Сакура была кентавром, то как ходила, ведь ног у него в два раза больше? Хотя, что тут скажешь, по натуре она - овца, но это не мешает передвигаться Харуно на своих двоих. - Ну вот, - довольно заключила Сакура, когда я помог ей твердо встать на пол. - Перелезла. Как-то мне не удается разделить с ней её радость. Мои нервы не железные, дамочка. - Дура, - я схватил её за лицо и посмотрел прямо в зелёные глаза. - Жить надоело, а если бы упала? - Но ты ведь успел, - Сакура коснулась моей ладони своей и начала поглаживать, пытаясь успокоить. Не удивлюсь, если в моих глазах сейчас пляшут вокруг котла, в котором варится это глупое создание, чертики. - А если бы нет? – так, Саске, возьми себя в руки, все обошлось, слышишь. Вот она, стоит перед тобой, живая и здоровая, немного напуганная, но в этом ты уже сам виноват. - Если бы, да кабы, - Харуно прикусила нижнюю губу. Сакура, знаешь, ты - полная идиотка! Нужно думать, а потом делать, а не наоборот. Это сейчас обошлось, но может случится, что меня рядом не окажется. Что тогда? - Не паясничай, - я отступил от неё, уходя в комнату. Все тело трясло из-за адреналина, поступившего в кровь. Вот сейчас наступит легкая эйфория, но почему так паршиво? В горле застрял ком, а руки так и чешутся что-нибудь ударить. Усевшись на кровать, я взлохматил свои волосы. Нет, ну ведь жил спокойно целый год, никакого экстрима, тишь да гладь, а тут, на тебе! Встретил! И кого? Русскую женщину. Как там говорится, и в горячую избу войдет, и коня на скаку остановит? А нам, мужикам, что остается, только смотреть и седеть от беспокойства? Так я быстро из брюнета переквалифицируюсь в блондина. - Прости, - Сакура присела возле меня и взяла за руку. - Что тут поделаешь – горячая кровь. Смотри, как бы она быстро не остыла. - Саске, - я кивнул, показывая, что слушаю. – Может, все-таки сходим на площадь? Легкая улыбка коснулась моих губ. Неужели это стоило моих переживаний? - При одном условии, - пусть жертва погибших нервных клеток будет не напрасной. - Переодеваться пойдешь через улицу. Сакура удивленно заморгала, а потом скептически осмотрела себя. - В таком на улицу? – она возмущенно уставилась на меня. - К тому же босиком. А что скажут твои хозяева, моя хозяйка, люди, которые меня увидят? - на её щеках появился легкий румянец смущения. - Во-первых, надо было думать, - повторюсь на всякий случай, вдруг не запомнила. - Во-вторых, за свои поступки нужно уметь расплачиваться последствиями. - Может, все-таки через балкончик? – попыталась сохранить свою честь Сакура. Но мой проклинающий взгляд пояснил ответ лучше, чем любые слова. Девушка обиженно надулась, но все-таки встала и пошла к двери. - Моя честь на твоей совести, - ну-ну, как же, еще заставь жениться на тебе за это. Площадь Сан-Марко встретила нас огромным количеством туристов и еще большей популяцией голубей. Серая масса обнаглевших птиц бегала по земле, поедая угощения, принесенные зеваками. Моя спутница восхищенно вздохнула и достала из сумочки кусочек хлеба. Ну вот, сейчас начнется. Голуби, заметившие еще одну горящую желанием их покормить, строем двинулись на нас. Девушка присела, кидая крошки на землю. Но птиц это мало волновало. Некоторые, особо наглые, уселись ей на плечи, другие прямо из пальцев выхватывали предложенные угощения. - Саске, смотри, - Сакура не могла нарадоваться выходкам этих наглецов. - Какие они хорошенькие. Не разделяю ее восторга. Что хорошенького-то? Полное отсутствие разума в глазах, глупое курдыканье. Что? - Саске, - Сакура привстала, держа на руке белую голубку. - Смотри, какая красавица. Как же ей мало нужно для счастья. Вопрос в одном: зачем мы шли так далеко, если она хотела покормить голубей? Площадь Сан-Марко – центральная площадь Венеции, на которой расположены одни из самых прекрасных зданий - собор Сан-Марко и Дворец Дожей. Также здесь располагается Кампанила – часовая башня - самое высокое здание во всей Венеции. Итачи рассказывал - он раньше приезжал сюда, - что с неё открывается один из самых превосходнейших видов на город, которые брат видел в жизни. - Саске, - Сакура подошла ко мне, светясь от счастья. С её губ не сходила улыбка, а на щеках образовались небольшие ямочки. Они ей, кстати, очень идут. Сейчас девушка, как никогда раньше, напоминала мне ребёнка, такого хрупкого, нежного, которому еще не ведомы жизненные проблемы, который все еще верит в чудеса… Хочу сохранить эту сказку как можно дольше. Харуно уверенно направлялась к берегу, она не забыла, с какой целью пришла сюда - все еще хочет взглянуть своему страху в глаза, не ночью, как это было вчера, а сейчас, при солнечном свете. Сакура споткнулась и, чтобы не упасть, схватила меня за руку. Все-таки она неуклюжая. А может, это было сделано специально? С чего я это взял? Да с того, что шли мы дальше, держась за руки: она не отпускала, а я не отдергивал. Хотя сегодняшний день не отличался от других - было по-прежнему жарко, - тепло, исходящее от её тела, было каким-то другим. Да я буквально задыхаюсь, не могу отказаться от этой сладкой пытки. Сакура ступала все неувереннее, подходя ближе к Каналу Гранде, все крепче прижимаясь ко мне. Её внимание было приковано к водной глади, а не к мужчине, идущему рядом. Это немного задевало. Но Сакуру можно понять, в конце концов, она учится жить со своим страхом и в самом начале ей сложно справиться одной, нужна поддержка. А вот то, что льстит мне: ей нужна именно моя поддержка. - Что ты чувствуешь? – нарушив молчание между нами, поинтересовался я. И снова мир вокруг померк – площадь опустела, гондолы и вапаретто плыли по каналу сами по себе, нигде ни души, только она и я. - Страх, - выдохнула Сакура. - Такой, как раньше? - этот диалог очень важен… - Да, но теперь, - Харуно крепче сжала мою руку. - Я знаю, что могу справиться с ним. - Чего ты боишься? Воды или того, что скрыто в ней? - Того, что в ней. - Что оно сделает, если появится оттуда? - Утащит меня! - Нет, Сакура, оно мертво, не может двигаться, - анализируй происходящее, ну же, давай. - Оно не навредит мне, - сделав заключение, девушка поддалась порыву и, отпустив меня, подбежала к самому краю. Сев на колени, кончиком пальца дотронулась до воды, отдернула его, но потом повторила свой жест более уверенно. Солнечные блики прыгали по лицу девушки, иногда ослепляя своим ярким сиянием. Руки Сакуры дрожали, но она продолжала упрямо сидеть и нежно гладить водную поверхность. О сваи тихо постукивали привязанные к ним гондолы. Шум толпы постепенно возвращал меня в реальность, мы не одни здесь, слишком много свидетелей. Справившись с собой, Сакура вернулась ко мне. Мокрыми пальчиками коснулась моих, словно приглашая, и я не отказал ей. Крепко сжал её холодную из-за воды ладонь, желая согреть своим теплом. Весь день мы гуляли по площади Сан-Марко, вернувшись домой под вечер уставшими и измученными, но, главное, довольными. - Саске, - Сакура зевнула, она уже еле держалась на ногах, но все никак не могла уйти спать. - Да, - удобно облокотившись на перила балкончика, подтвердил свое присутствие я. - Откуда ты так хорошо знаешь русский язык? – странно, что этот вопрос ты задала только сейчас. - Моя бабушка живет в России, все летние каникулы с самого детства я проводил у неё, - на моих губах появилась теплая улыбка. – Волей-неволей пришлось выучить. - Ты очень любишь её, - сделала вывод Сакура, видимо, заметив мою улыбку. - Да… - пожалуй, только благодаря бабушке я узнал, что такое настоящая семья, когда растят ребенка, а не наследника. Сакура еще раз зевнула. Сколько ты еще будешь издеваться над собой, глупенькая? - Иди спать, - приказал я. - Но мы ведь разговариваем, - вот не можешь ты просто взять и послушаться. - Завтра, - махнул я рукой и развернулся, уходя. - Саске, спасибо, - бросила мне вдогонку Сакура. - И спокойной ночи. Я обернулся, но девушка, быстро развернувшись на носочках, скрылась в темноте своей комнаты. - Не за что, - прошептал я в пустоту. - Тебе тоже спокойно ночи, - интересно, она услышала? На следующий день я застал бестию уже проснувшейся. Девушка сидела за столиком и что-то бездумно вырисовывала на листке бумаги. - Эй, - я решил сообщить о своем присутствие. Сакура вздрогнула, схватила листик и, перевернув его, спрятала в ящик. Она что-то пытается утаить от меня? - Я уже готова, - девушка выбежала на балкончик, попутно хватая сумочку. – Жду тебя внизу, - и, не дав мне и слова вставить, покинула комнату. Почему у меня такое твердое ощущение, что все последующие дни, которые я проведу в Венеции, будут начинаться именно так? Джордано Бруно говорил: «Одна истина освещает другую». Это правда. Только что делать, если ты не можешь найти ни одной истины, которая смогла бы пролить свет на другую? Ответ где-то близко, но все время ускользает от меня. Чувствую себя затерявшимся путником в пустыне, который видит оазис и не может разобрать: мираж ли это или спасение. И тут появляется дилемма выбора, тратить последние силы на один из двух вариантов или продолжать путь? Какому бы варианту человек не сказал «да», другому, альтернативному, он тем самым выносит приговор «нет». Делать выбор - равносильно тому, как даровать жизнь одной мысли и под корень вырубать другую. То есть, если так думать, то все мы - убийцы? Убийцы того, какой могла бы быть наша реальность, наша жизнь, наш выбор и, возможно, наше счастье. Выходит, пытаясь избежать чего-либо, человек все равно пачкает свои руки в чьей-то крови. Это и есть свобода, которую я так жаждал, которую так искал? Зачем я все это делал, зачем сопротивлялся? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Истина, где же ты? Где? - Са-аске, выходи, - ну вот, даже поспать спокойно не дает. Я медленно поднялся, откидывая одеяло в сторону. Дождь уже закончился. Он, кстати, частое явление для Венеции, хорошо, хоть его продолжительность невелика. Я вышел на балкончик. Девичьи глаза злобно уставились на меня. - Ты видел, который час, - Сакура демонстративно постучала по мнимым часам на руке. Нет, не знаю. Но, судя по небу, часов восемь вечера точно есть. - Саске, с кем я разговариваю? – Сакура скрестила руки на груди и обиженно отвернулась от меня. Поверь, я не тот человек, который начнет просить прощение. Все вполне разрешимо и без жертвоприношения моего самолюбия. - Пойдем сейчас, - предложил я. Сакура повернулась ко мне. - Так поздно уже, - неуверенно ответила она на мое предложение. - И что? – когда это было для нас помехой? Стоит только вспомнить последние приключения. Заблудились на обратном пути и плутали по темным улочкам совсем одни, пока не наткнулись на старичка, которому, по счастливой случайности, не спалось, и доброй души человек помог нам вернуться домой. Ох, и поругались мы с тобой тогда, целый день как маленькие дети, прятались в комнатах и не разговаривали друг с другом, а потом ты всю ночь смеялась над нами – это и вправду было забавно. - Опять заблудимся, - железный аргумент. - Опять и распутаемся, - туз покрывают козырной картой. - Дело не в этом, просто не хочу снова с тобой ругаться, - девушка усмехнулась. - Кто знает, может, в следующий раз я выход на балкончик заколочу какими-нибудь деревяшками. - Возьми карту, - что упрямится, просто собралась и вышла на улицу. - Хорошо, - Сакура сдалась. Ну вот, спорить со мной бессмысленно, все равно победитель определен с самого начала – это я. Из-за прошедшего дождя на улице было свежо. Во многих улочках пахло сыростью, потому что солнце просто не успело высушить их. Сакура накинула себе на плечи легкую кофточку, утверждая, что так хоть не замерзнет, когда мы снова заблудимся по моей вине. Город еще не спал, когда мы добрались до Канала Гранде. Сегодняшний план состоял в том, что Сакура все-таки попробует прокатиться по каналу. И, конечно же, её спутником обязан быть я, иначе, как она выразилась, ноги её не будет на гондоле. Набережную освещали ночные фонари. Тут и там гуляли туристы, наслаждаясь прохладой воздуха. Что ж им не спится то? Хотя, кому я говорю, сами вот тоже не лежим в кроватках. Заметив свободную гондолу, я поманил Сакуру за собой. Гондольер с удовольствием согласился прокатить не спящую парочку. Осталась самая главная задача – заставить Харуно спуститься на шаткую поверхность. Девушка остановилась у края, внимательно изучая водную гладь, ища где-то там, в глубине, выдуманную опасность. - Все равно ничего не увидишь, - шепнув ей на ухо успокаивающую фразу, я спустился в гондолу и протянул руку Сакуре. Она нервно сглотнула и закрыла глаза, делая успокаивающий вздох. - Что ты чувствуешь? – все-таки лучшим вариантом будет показывать ей то, что я рядом, а не то, что она один на один со своей проблемой. - Страх, - коснулась моих пальцев своими. - Ты готова, несмотря на него, рискнуть? – скажи это, скажи. - Да, - уверенно шагнула вперед. - Я готова, - Сакура поддалась вперед и осторожно спустилась вниз. Тут же обхватила меня своими руками. Думает, я сбегу? Не, ну так низко у меня никогда не получится пасть. Когда мы, наконец, уселись, гондольер отвязал лодку от сваи. Харуно подняла голову вверх, к ночному небу, по которому медленно плыла полная луна. Сегодняшняя ночь обещала быть светлой, так как, забыв про недавно прошедший дождь, в поле зрения не было ни одного облачка. Венеция медленно засыпала, людей с каждой минутой становилось все меньше, шум утихал. Мириады звезд, рассыпанных по черному полотну, весело подмигивали испуганной девушке. Харуно чему-то улыбнулась, присела ко мне ближе и опустила голову, переводя взгляд на черную воду, в которой отражались огни ночной Венеции. Мое напряжение уходило прочь вместе с напряжением Сакуры. Еще несколько минут - и она совсем расслабилась. - Красиво, - Сакура повернулась ко мне, ища в моих глазах подтверждение своих слов. Я утвердительно кивнул. Кто хоть раз видел Венецию ночью, тот навсегда будет покорен ею. Теперь я понимаю, почему даже такой холодный и рассудительный человек как Итачи, вернувшись из командировки в Венеции, не смог сдержать своих эмоций. Но тогда он был один, а у меня есть компания. Мне не нравится, как прозвучало слово «компания», такое ощущение, будто оно совсем не к месту. О чем я только думаю? Легкий ветерок играл волосами Сакуры, какой же приятный у них аромат, никогда бы не подумал, что запах винограда может так возбуждать. Из-за прохлады тепло её тела ощущалось еще сильнее, я словно растворялся в нем. Моя рука скользнула по талии Сакуры, обхватывая её и притягивая к себе, хочу больше тепла. Город почти заснул. Сейчас тишину нарушали только гондола, разрезавшая водную гладь, и биение моего сердца. Мимо нас проплывали палаццо, целая история скрыта в этих прекрасных и молчаливых зданиях. Вместе они готовы рассказать о Венеции с XII до XV века, но у каждого из них свое будущее. Они отображают архитектурный стиль, присущий столетию их рождения. Гондола медленно приближалась к мосту Риальто, на котором, несмотря на поздний час, все еще кипела жизнь. Сакура положила голову на мое плечо, когда звуки не спящей Венеции остались позади. И опять это интимное уединение. Гондольер, сопровождающий нас в маленьком путешествии, давно привык, что его присутствие игнорируют. Но, похоже, мной сегодня тоже пользуются только в качестве грелки: Харуно мирно посапывала у меня на плече. Нет, и кому тут больше всего надо? Оставшуюся часть пути мне ни оставалось ничего другого, как осматривать достопримечательности, которые скрывались от меня за какой-то мистифицирующей пеленой, пусть даже ночь и была светлой. - Сакура, - нет, ну вы посмотрите на неё, спит и не слышит. Хочет, чтобы я нес её на руках до самого дома? А это расстояние весьма не маленькое. Гондольер помог мне выбраться, перехватил ношу на берегу, а потом вернул девушку обратно мне в руки. И никакой реакции со стороны этой самой «ноши». Чувствую себя преступником, который тащит хладный труп. Ну что ж, не кину же я её здесь, она потом все равно дорогу домой найдет, а крики под окном слушать как-то не хочется. Через пару десятков метров судьба все-таки сжалилась надо мной, и спящая красавица распахнула глаза, только вот без волшебного поцелуя. - Где мы? – сориентировавшись, в чьих руках находится, поинтересовалась Сакура сонным голосом. - Идем домой, точнее, я иду, а ты едешь, - сквозь зубы процедил я. - Почему не разбудил? – она насмехается надо мной? Не выдержав наглости девушки, я отпустил руку, которая держала её ноги. Харуно вскрикнула от неожиданности. - Ты что творишь? – девушка приняла вертикальное положение и зашагала впереди меня. - Избавляюсь от груза, - констатирую факт. - Знаешь, можно было просто разбудить, - Сакура резко остановилась и тыкнула пальцем меня в грудь. - Будил, - убирая её руку, поставил защиту я. - Я вообще-то чутко сплю. Ну вот, настал мой черед злобно хохотать над ней. Чутко, ага, как же. На этом наш разговор закончился. Мы молча дошли до наших домов и, не сказав друг другу ни слова, разошлись в разные стороны. Обычное утро в Венеции начиналось с того, что меня будил не мой будильник, нет, а женский голос из соседнего окна. Но, к моему огромному удивлению, этим утром сон прервался, потому что я выспался. Сразу возник вопрос: почему Сакура не разбудила меня, ведь уже двенадцать часов дня. Может, все еще дуется? Вполне возможно. Да, так, скорее всего, и есть. Заварив чай, я начал мерить комнату шагами. Опять ждать, пока он остынет. Тут мое внимание привлек маленький бумажный самолетик. Письмо? Развернув бумагу, я и вправду обнаружил послание. Которое гласило… а кто знает, что тут написано? Сакура учится на врача? Это буква «п» или «н», а может, «к»? Ну вот, теперь еще и ребус разгадывай. Пока я пытался перевести зашифрованное в записке, чай успел остыть. Выпив холодный напиток, я прочел письмо от начала до конца. «Я ушла к Большому Каналу. Хочу попробовать пройти через это одна. Жди меня ближе к вечеру и держи кулаки» – коротко и ясно, только вот почерк поразборчивее и было бы вообще отлично. Наглости Харуно вообще не занимать. С чего мне ждать её? Весь день прошел, мягко говоря, не очень. И всему виной – розововолосая бестия. Мало того, что собственных проблем хватало с головой и даже выше, так еще волнение за неё прибавилось. Любой скрип заставлял подскакивать меня с кровати в надежде, что она вернулась домой. Сколько раз я прочел её письмо? Давно сбился со счету. Устало упав на кровать, я начал крутить-вертеть замученный листик. Что происходит? Я уже давно понял, что происходит, просто никак не могу смириться с этим. Неужели это и есть мой выбор, за который в дальнейшем мне нести ответственность?.. Что это? На другой стороне листика виднелась небольшая надпись. Несмотря на корявый почерк Сакуры, мне сразу удалось разобрать написанное. Хм… она даже симметрично нарисовать его не смогла. Вот что от меня спрятали тогда в поспешности. Глупая… Рано или поздно все равно бы узнал. Засунув письмо в задний карман, я вышел на балкончик. На крыше дома Сакуры сидел голубь, который недовольно уставился на потревожившего его человека. Ничего, потерпит мое присутствие. Венецианский залив был спокоен, за все дни, что я находился в этом городе, он ни разу не волновался. Это хорошо или плохо? Мне нужно чем-то себя занять. Я посмотрел на голубя, греющегося на крыше. Может, его покормить? Пфф… Сакура и вправду вернулась домой вечером, на небе успели появиться первые звезды. Замок тихо щелкнул, и девушка быстро проскользнула в комнату, прикрывая за собой дверь. - Саске? – как ты догадалась, что я пробрался к тебе в комнату? - Что? – тихо поинтересовался я. - Ты где? – Сакура замерла у порога, ожидая ответа. - На кровати. Харуно уверенно зашагала в мою сторону, села на краешек кровати и положила руки на колени. - Я смогла, - выпрямилась, подчеркивая свою несломленную волю. - Представляешь, - наклонилась ко мне. - Ты слушаешь? - Да. - Я пришла к Большому Каналу и наняла гондолу, - Сакура накрыла мою ладонь своей. - Это было волшебно. Спасибо, Саске. - За что? - За то, что был рядом, - Сакура потянулась к настольному светильнику, чтобы включить его. Яркий свет на секунду дезориентировал нас обоих. Харуно заправила челку за ухо и взглянула на меня. Она вся светилась от счастья. Это вполне объяснимо. Но одну ошибку она все-таки допустила. - У тебя отвратительный подчерк, - а у - меня плохое настроение. - Знаешь ли, - Сакура задохнулась от возмущения. Ну, конечно, кто бы не разозлился на её месте? Сама виновата. Она тут радуется, а я холодный чай пил из-за неё. Ну, еще целый день не мог найти себе места. - И рисуешь не очень, - я достал письмо из кармана и протянул его Харуно. Девушка удивленно посмотрела на меня, а потом на лист бумаги. - Ты о чем? – она развернула его, но так ничего и не нашла. Что ж, дадим подсказку. - Переверни… Сакуре делать этого не пришлось, она сразу поняла, о чем я говорю. Выронив листок, розововолосая отвернулась. Неужели не будешь возражать? Дар речи потеряла? - И чем оно тебе не понравилось? – её голос звучал как-то приглушенно и неуверенно. - Что, сердечко или признание в любви? – тут и дураку понятно, что подразумевала Харуно, но это так интересно наблюдать за ней. Хочу знать, что будет дальше. - Сердечко! – Сакура обернулась ко мне. Зеленые глаза лихорадочно блестели, а белоснежные зубы покусывали нижнюю губу. Волнуешься? - Оно не симметрично, - моя рука сама скользнула в сторону светильника, отключая его. Все, хватит… Приподнявшись на локтях, я поддался вперёд, губы скользнули по щеке собеседницы, опустились ниже и дотронулись тонкой кожи шеи. Сакура тоже сделала легкое движение навстречу, открываясь мне. Это приглашение? Тогда я его принимаю. Харуно запустила пальцы мне в волосы. Если хочешь остановиться, делай это сейчас, иначе потом не будет дороги назад. Сакура, ты слышишь? - Не останавливайся, - тихо зашептал девичий голосок. Впервые полностью согласен с тобой. Я потянул Сакуру за собой на кровать, она послушалась без малейшего сопротивления. Оказавшись на мне, девушка не стала терять время. Как-то не так я представлял распределение наших ролей. Тонкие пальчики быстрым и легким движением стянули с меня футболку. Сакура поудобнее взобралась на меня, попутно снимая с себя платьице. Смело, однако. А где то смущение, робкие взгляды, которые я представлял себе ранее? Девичье запястье скользнуло вниз, дотрагиваясь до ширинки шорт. Сакура улыбнулась, медленно и томно расстегивая молнию. На её прикосновения, как никогда раньше, отзывалось мое тело. Черт, как это возбуждает! Ощущения становились все острее и насыщеннее. Ни одна женщина до этого не вызывала подобных эмоций. Сакура опустилась и укусила меня за мочку уха. Утробное рычание вырвалось из горла. Оттолкнув от себя розововолосую, я заставил нас сменить роли. И уже через несколько секунд хрупкое тело оказалось под моим. Запустив пальцы под её спину, я избавился от бюстгальтера. Но моя бестия, да-да, именно моя, лежать без дела явно не собиралась. Её колено проскользнуло между моих ног и надавило на бугорок натянутой ткани. Из моей груди вырвался громкий вздох. Сакура еще раз повторила это движение, отчего мне пришлось закрыть глаза, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Такими темпами она просто не даст нам добраться до самого интересного. - Перестань, - прохрипел я. - Зачем? – лукаво улыбнувшись, поинтересовалась Сакура. Это вызов? Даже не думай мне его бросать… Не успел я и глазом моргнуть, как Харуно выскользнула из-под меня, словно кошка, и поднялась с кровати. Сняла с себя последний элемент одежды медленно, растягивая этот момент. Я присел на край. И что она задумала? Лунный свет нагло изучал её тело… Прекрати дразнить меня! Словно услышав мое внутреннее возмущение, Сакура подошла ближе и начала стягивать остатки одежды уже с меня. - Саске, - села ко мне на колени. Я притянул её к себе, растворяясь в столь знакомом, успевшем стать родным, тепле. И снова запах винограда… Зарыв нос в розовые волосы, я начал жадно вдыхать их аромат. М-м… можно всю ночь так просидеть, ощущая её прикосновения на моей спине, нетерпеливые движение её бедер на моих коленях. Хочешь, чтобы я вошел в тебя? Нет, еще рано, потерпи немного, дай мне насладиться этим чувством предвкушения. Как же громко стучит сердце в груди. Волнение – как это не свойственно мне. Какое же незнакомое чувство. Хочу знать о нем каждую мелочь, каждую деталь. - Саске, войди меня, - горячее дыхание обожгло кожу моей щеки. Это просто нереально, куда же еще жарче? Сакура изогнулась, ощущая меня внутри себя. Ноготки впились в плечо, это больно… Какая опьяняющая боль! - Ах… - вскрикнула, когда я резко поддался вперед, и прикрыла свой рот рукой. Не хочешь разбудить хозяйку? Поверь, она и так прекрасно слышит, чем ты тут занимаешься. Завтра тебе предстоит много раз смутиться от пристального взгляда этой женщины, но это завтра, а сейчас… А сейчас не отвлекайся. - Сакура, - я убрал её руку и подавил стон возмущения жадным поцелуем. Не могу больше мыслить рационально, все смешалось в общую массу под названием экстаз… Сакура крепче обняла меня. Даже во сне не отпускает. Как бы к утру руки не лишится. Но это не главное. Мои поиски закончились. Я нашел ответ на свой вопрос, чего же мне не хватало – любви. Очень странное соединение слов – свобода и любовь. Два противоположных понятия, но свобода предполагает выбор, а моим выбором стала Сакура. Выходит, я убил одиночество, от которого пытался скрыться с раннего детства. Джордано Бруно был прав - «Одна истина освещает другую». В будущем мне предстоит еще принять ответственность, главное помнить, почему я так поступил. Почему именно Сакура… Человеческая память – это не имеющая границ библиотека, хранящая в себе всю жизнь индивида и пополняющаяся ежесекундно все новыми и новыми воспоминаниями. Не понятно только одно: почему самые дорогие и радостные моменты спрятаны где-то далеко, когда то, что хочется забыть, лежит на самых видных полках? Что это - злая шутка судьбы или человеческая натура? И неужели мне нужно было погибнуть, чтобы забрести в самые темные уголки библиотеки и найти то, что казалось, невозможно забыть? Дурак… Это не она тебя пленила, ты сам выбрал её. Женщина склонилась над телом своего мужа. Со всех сторон к нему тянулись трубки от аппаратов, обеспечивающие нормальную работу его организма. Белые стены палаты безумно давили на психику. Сакура, в который раз за день покачала головой, отгоняя глупые мысли, и осторожно коснулась руки своего мужа. Изо дня в день она приходила в больницу к Саске, чтобы ему не было одиноко. Хоть мужчина и в коме, никто не знает, в какой момент он может прийти в себя. Харуно улыбнулась, со страхом нет смысла бороться, она просто должна с ним жить. Как и жить с надеждой, что в один прекрасный день в черных глазах снова отразится её силуэт. - Саске, возвращайся ко мне скорее, пожалуйста, - женщина сжала руку мужа. - Я очень скучаю. Сакура склонила голову, целуя пальцы самого дорого ей на свете человека. Она будет ждать сколько понадобится, так долго, сколько нужно. Рано или поздно он вернется к ней. Ему просто нужно время… Время, чтобы все вспомнить… Рука мужчины напряглась и легонько сжала ладонь жены… _________________________________________________________________________________ Палаццо – это небольшие трехэтажные особняки