Через тернии к Солнцу

Я не хочу больше терять ни дня, Не хочу всё держать в себе: это убивает меня. Потому что все, чего я хочу, это достучаться до тебя. Если бы я мог найти нужные слова, Я бы говорил тебе каждый раз, когда ты соберёшься уходить, Что я безутешен. Backstreet Boys – Inconsolable

Оказавшись у двери, ведущей в его спальню, Наруто замер. Пальцы неуверенно легли на золотистую ручку, но открывать замок не спешили. Наследник сомневался, он боялся того, что должно произойти. Парень знал, что иначе уже никак, тем более сейчас, когда все карты легли на стол, обнажая всем горькую правду жизни. Принц понимал, что это будет тяжело, тяжелее, чем разговор с Саске. Они слишком долго пробыли вместе, чтобы так просто разбежаться, слишком много пережили, чтобы безвозвратно отпустить. Будет плохо, если Итачи будет его ненавидеть, еще хуже – если простит. Глубоко вдохнув, Узумаки повернул ручку и, несильно толкнув дверь, вошел в комнату. В нос моментально ударил запах крепкого спиртного, на что блондин лишь прикрыл глаза. Наверняка, алкоголь – лишь малая из бед. Итачи, конечно, не любил пить, но сейчас была не та ситуация, чтобы отказывать себе в подобном удовольствии. Наруто бы и сам не отказался от пары стопок для храбрости. Повернувшись в сторону окна, он сразу увидел Ворона. Юноша сидел на ковре, прислонившись спиной к кровати, и смотрел куда-то в стену, периодически пригубливая бутылку со спиртным. Заметив парня, Учиха лишь окинул его с головы до ног безразличным взглядом и сделал еще пару глотков. Наследник хотел подойти к нему, но боялся. Непонятно чего, ведь Итачи никогда не был агрессивен, но все равно было страшно. Он чувствовал себя провинившимся ребенком, только сейчас все было гораздо серьезнее. - Смотрите, кто к нам пожаловал. Его Величество, господин будущий Хокаге, - слова звучали безэмоционально, не было даже ноток сарказма. Просто механический голос, который Ворон всегда использует на переговорах или в присутствии начальства. Узумаки поежился, когда мурашки пробежали по его телу от холода этого голоса. – Понравился тебе тот вечер? Уверен, что да… - Итачи, ты пьян, - Наруто пытался сохранить спокойствие, но внутри все сжималось от ощущения неправильности происходящего. Ворон всегда умел держать себя в руках, но, похоже, каждому самообладанию приходит конец. У любого человека наступает момент, когда жизнь летела под откос, переворачивая все с ног на голову. Учиха выдавил из себя едкую ухмылку и намеренно покачал полупустую бутылку виски в руке. - А тебе не срать? – грубая фраза резанула слух, заставив наследника вздрогнуть. Он никогда не позволял себе так с кем-то говорить. Тем более с Узумаки. Заметив явный шок во взгляде блондина, Ворон горько усмехнулся и сделал еще один глоток. – Ну что, Саске принял тебя с распростертыми объятиями, да? Я ведь предполагал, что однажды этот момент настанет, но до последнего надеялся, что все обойдется. Знаешь, каково это, слышать, как твой парень во сне зовет твоего брата, всего полчаса назад потрахавшись с тобой? – нокаут. Принц почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а сердце пропустило удар. Знал. Он все знал с самого начала, но продолжал вести себя, как ни в чем не бывало. Пальцы сжались в кулаки до побелевших костяшек, ногти с силой впились в кожу ладоней. Итачи же даже не заметил перемены в поведении блондина, продолжая говорить. - Сначала был шок. Потом презрение, смирение и надежда на то, что вы двое больше никогда не встретитесь. Эгоистично, но меня эта мысль грела все это время. Поэтому я забрал тебя с собой в Америку. Ты должен был забыть его, выкинуть из своей жизни. Я любил своего брата, я любил тебя, - парень еле сдерживал себя, чтобы не закричать. Было больно, даже слишком. Все должно было быть не так! Итачи должен был узнать все от него самого, и никак иначе. Ведь тогда все было бы проще. Все было бы иначе. – Но не вечно же мне быть матерью Терезой? Иногда стоит подумать и о себе. - Перестань, пожалуйста, - прошептал Узумаки и прикрыл глаза, не желая больше наблюдать этой картины. Он знал Учиху другим и не хотел рушить свое представление об этом человеке. Он был готов к презрению, холоду, ненависти, но никак не к сломленности. Ворон же сильный, он и не такое выдерживал. Так почему же именно сейчас? - Перестать? А ты уже забыл, откуда у тебя эти прелестные шрамы на щеках? Сам же себя изувечил… - Хватит! – наследник сам не понял, как он оказался рядом с юношей и вырвал остатки виски из его рук. Просто в следующий момент бутылка влетела в стену, превращаясь в сотни осколков, оставляя на белых обоях золотистые подтеки. Пальцы сжались на вороте помятой рубашки, и Наруто притянул брюнета ближе, сдерживая в себе желание ему врезать. – Чего ты добиваешься? Хочешь перетащить всю вину на себя? Это я виноват, слышишь? Я и только я! Меня никто не заставлял, мое мнение не зависело от остальных, я просто изменился! Даже Саске ничего не делал, он избегал меня все это время! - Ошибаешься, - прохрипел Ворон и резким рывком отцепил от себя чужие руки. Принц же недоуменно взглянул на юношу, не понимая, в чем же он не прав. – Ты не изменился, ты был таким всегда. И Саске не за чем было что-то делать, ты сам вечно нарывался на скандалы, привлекая его внимание. Ты и представить себе не можешь, как же это было заметно со стороны. Словно трехлетний ребенок, который обиделся на маму. Я не собираюсь лезть в ваши отношения, - последнее слово он произнес с сарказмом, будто действительно считал их чувства лишь дуновением ветра. Юноша встал с пола и, пошатываясь, направился к выходу. – Только не беги ко мне и не плачься, когда мой братец изменит тебе с парой-тройкой шлюх. Громко хлопнула дверь, но Узумаки даже ухом не повел. В голове все еще звенели последние слова Итачи, звучавшие, словно проклятие. «Ты не будешь с ним счастлив. Ты проклянешь тот день, когда пошел на поводу у собственных эмоций», - вот что слышал в них наследник. Печально было то, что иногда и самого Наруто посещали подобные мысли. Ведь никто не гарантировал, что Саске действительно изменился? - Боже, о чем я только думаю? – блондин рухнул на кровать и закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. Не хватало еще и на младшего Учиху сорваться из-за нелепых раздумий, будучи в состоянии аффекта. Если оценить ситуацию по шкале состояния, то этот разговор красовался рядом с отметкой «Такого дерьма в твоей жизни еще не было». Хотелось тепла и спокойствия, но принц не был морально настроен идти к Саске, а до матери он просто не доедет, скорее на полной скорости влетит в один из фонарных столбов. Чувство вины душило, перекрывая легким доступ к кислороду, сжимая их и придавливая своей огромной массой. Предательство чистой воды, да еще и с его братом. Но теперь было ясно, что они с Итачи использовали друг друга, избавляясь от одиночества. Просто слишком сильно привязались, дойдя до того момента, когда чувство собственничества брало вверх над разумом и адекватностью. Пальцы аккуратно дотронулись до шрамов на щеках, словно они могли разойтись от любого прикосновения. Он не забыл и не забудет никогда тот день, когда все это произошло. Ведь именно после данного инцидента Наруто вцепился в Ворона, словно утопающий в спасательный круг. Единственный человек в этом доме, который видел его слезы и приступы истерики. Которого какое-то шестое чувство заставило остановиться рядом с дверью в эту комнату и подумать, что что-то не так. Который не дал Узумаки утонуть в собственном круговороте темноты. Тишина комнаты медленно уничтожала, вонзая свои иглы в плоть свернувшегося калачиком на полу парня. Щеки блестели от невысыхающих слез, которые продолжали литься, выставляя боль хозяина на всеобщее обозрение. Да только зрителей не было, и никто не мог оценить истинную красоту уничтоженной души. Наруто обвел болезненным взглядом стены уже своей комнаты и тихо заскулил, вновь вспоминая произошедшее. Почему же так больно? Почему он до сих пор не мог поверить, что Саске так с ним поступил? Почему так хочется умереть, но еще больше хотелось жить назло всем? Он не хотел делиться своей болью с остальными. Зачем? Чтобы вызвать приступ жалости к себе? От этого будет лишь хуже, тогда блондин почувствует себя действительно никчемным существом. А пока он еще дышит, пока никто ничего не знает. Пока он – человек. И все же, почему? Узумаки встал с пола, не замечая пульсацию в ноющих мышцах, и медленно побрел в ванную комнату. Он уже не понимал, что и зачем делает, просто тело рефлекторно продолжало вести себя так, словно ничего не произошло. Глупые привычки, не вызывающие даже раздражения. Было лишь желание сбежать от себя и своих мыслей. Уже около зеркала наследник понял, насколько все было плохо. Отражение встретило парня пустым взглядом посеревших и опухших от слез глаз. Черты лица стали острее, щеки заметно впали, а на голове красовалось воронье гнездо. Искусственная улыбка, выдавленная через силу, перечеркнула и без того болезненную картину, добавляя к ней красок сумасшествия. И чего только Саске в нем увидел? Смазливую мордашку? Сейчас Узумаки походил лишь на тень самого себя. Без всего этого оптимизма и веселья осталась лишь истончившаяся оболочка – та самая, что выдается каждому, стоит ему родиться. Наруто в один миг потерял все то, что выделяло его из толпы все эти годы. - Красивый, - словно в бреду прошептал блондин и провел рукой по отражению. Маска наигранного веселья треснула, обнажая ту самую боль, которую принц пытался подавить, прячась в четырех стенах безысходности. Казалось, что вместе с маской лопалось и зеркало, искажая картинку, разбивая ее на куски. В глазах оставалась все та же пустота, но губы сложились в звериный оскал. – Красивый! – на глаза попалась нетронутая упаковка с лезвиями, так неаккуратно оставленная на полке. И пока разум разбирался с суматохой рознящихся мыслей, пальцы рефлекторно вскрыли коробочку и достали тонкий кусок металла, что опасно блеснул в свете лампы. – А теперь тебе понравится, Учиха? – одно быстрое движение, и на щеке проступили первые капли крови, что неспешно скатывались вниз, неприятно щекоча кожу. Но Узумаки было все равно. Его смешило происходящее. В голове уже строились представления, как Саске входит в комнату и видит все это. И неважно, что брюнета нет и никогда не будет в этом доме. Еще два ровных пореза присоединились к первому, и вот уже щека окрасилась в алый цвет, а на полу расцветали все новые и новые узоры. Раны отдавали болью, когда блондин вновь и вновь пытался улыбнуться, но лишь шипел, возвращая лицу прежнюю гримасу сумасшествия. Со второй щекой было сложнее. Шок и эйфория от происходящего уже прошли, уступая место могильному спокойствию. - Я же красивый теперь, Саске? Я же тебе нравлюсь? – очередной порез дался с трудом, но Наруто лишь поморщился, продолжая разговаривать с призраком прошлого. Так было спокойнее и проще. – Тебе стоит увидеть это, - лезвие последний раз прикоснулось к нежной коже лица, вспарывая ее. Раковина, да и кафель вокруг были измазаны кровью, но наследник лишь разглядывал свое отражение, что отвечало ему таким же чуть заметным интересом. - Наруто! – послышался громкий треск, а следом – топот ног. – Нару… Ты что творишь?! – сильные руки выхватили уже ненужное лезвие из пальцев. Как в тумане, Узумаки повернул голову к нежданному гостю и испуганно замер, заметив знакомые аметистовые глаза. Только не сейчас. Он же пошутил! Он не был готов к встрече. И лишь когда его сильно тряхнули, приводя в себя, принц сумел разглядеть остальные черты лица, отвлекаясь от обезумевшего от страха взгляда. Длинные темные волосы, собранные в хвост, бледная кожа и едва заметные морщинки вдоль переносицы. Не Он. - Итачи, - голос охрип и сломался, перерастая в всхлипы. Боль, наконец, прорвала плотину безумия, смывая все на своем пути. Блондин заскулил, словно побитая собака, ощущая, как соленые слезы обжигают израненные щеки. - Держись, все будет хорошо, - Ворон говорил это себе, понимая, что Наруто уже не нуждается в словах. А тот и не вслушивался. Лишь осознавал, что кто-то живой поддерживает его, не подпуская к тому заветному краю, после которого не возвращаются. Почему именно он? Парень не знал ответа на этот вопрос, но инстинктивно прижался к источнику тепла и ласки, чьи руки легко обнимали его, не позволяя сорваться, с треском ухнув вниз.