Через тернии к Солнцу

И если бы я только мог Заключить сделку с Богом, Чтобы мы с тобой поменялись местами. Бежать по этой дороге, Взбежать на вершину этого холма, Взобраться на самый верх этого здания Если бы я только мог!.. Placebo – Running Up That Hill

Очередное летнее утро встретило пробуждающихся людей небом, затянутым серыми тучами и мелким, моросящим дождем. Саске медленно открыл глаза, затуманенным взглядом натыкаясь на растрепанную золотистую макушку. Парень старался не оставлять принца в одиночестве, все еще переживая, что тот может выкинуть что-то необдуманное. В тот злополучный день Узумаки пришел к нему лишь ближе к ночи: бледный и мелко дрожавший. Наследник не хотел ничего рассказывать, но во взгляде посеревших глаз Учиха мог прочитать больше, нежели услышать в сухих словах. Наруто было больно и пусто. Он метался между братьями, словно меж двух огней, и судьба сделала выбор за него. В тот же вечер Итачи уехал на задание и после возвращался лишь для того, чтобы отчитаться и взять новый заказ. За прошедшую неделю Саске так и не удалось поймать брата. Ощущение полной беспомощности разрывало сердце на части. Старший любил его и защищал всю свою сознательную жизнь, а брюнет лишь своим присутствием сломал ту хрупкую идиллию, что на шелковых нитях держалась между Вороном и Узумаки. Хотелось извиниться, ну или получить по морде, лишь бы Итачи стало легче. Хотя, Саске не был уверен, что подобные вещи хоть чем-то помогут. Предательство тяжело простить и невозможно забыть. Уж кому, как не младшему Учихе знать об этом. Наруто недовольно поморщился и, повернувшись на бок, сильнее прижался к брюнету, дыханием щекоча тому ключицу. Скосив глаза на часы, Учиха недовольно нахмурился. Стрелки указывали на шесть утра, но парень чувствовал себя довольно выспавшимся. Если он сейчас решит вновь провалиться в сон, то головная боль на весь последующий день будет обеспечена. Аккуратно вытянув чуть затекшую руку из-под головы наследника, Учиха бесшумно встал с кровати. Хотелось немного прогуляться, освежить голову и уже с обновленными мыслями вернуться к блондину. Коридор встретил парня гробовой тишиной раннего утра. Основное оживление начнется лишь после девяти, поэтому, пока, Саске мог насладиться коротким моментом одиночества. Никто не будет действовать на нервы пустой болтовней и ненужными действиями, мешая обдумывать происходящее. У него есть всего пара часов, но брюнету было и этого достаточно. Учиха уже почти дошел до выхода на веранду, как шестое чувство заставило парня остановиться и посмотреть в сторону гостиной. На негнущихся ногах он медленно приблизился к арке, ведущей в комнату. Затравленно и чуть удивленно, парень посмотрел на человека, которого он пытался поймать все это время. Слишком неожиданно. Видимо, Саске выглядел довольно нелепо потому, что Итачи снисходительно усмехнулся, стоило ему заметить своего брата. - Ну и что это за виноватый взгляд пятилетнего ребенка? – Ворон иронично изогнул бровь, совершенно не выказывая злости или презрения. – Мне казалось, ты уже вышел из этого возраста, да и я тебя ни в чем не обвиняю. Давай прогуляемся? Меня раздражает это место, - это было не предложение, а приказ. Саске уже давно научился выцеплять эти металлические нотки в голосах своих родственников, моментально определяя настрой человека. Старший хотел поговорить без лишних ушей, и младший разделял это желание. Кивнув головой в знак согласия, он вышел на улицу. Спустившись с веранды, Итачи обогнал брата, молчаливо приказывая следовать за собой. И опять Саске не стал спорить. Сейчас он был не в том положении, чтобы высказывать свое мнение. Лужайка сменилась вишневым садом, а затем и перелеском, скрывая парней от всех проживающих в особняке. Младший чуть прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Страх медленно накатывал на брюнета, вызывая нервную дрожь в пальцах. - Итачи, я… - жесткий кулак резко влетел в точеный нос, отчего кровь брызнула в стороны, окрашивая одежду парней алыми каплями. Саске рефлекторно прикрыл руками пораженный участок, в то время как старший нанес удар под дых, заставляя брата согнуться пополам от боли. Быстрая подсечка, и вот уже младший лежит на сырой траве, придавленный к земле чужим весом. Щелкнул затвор, и брюнет удивленно открыл глаза, взглядом встречаясь с дулом пистолета. Вот и все. Чертова наивность и вера в лучший исход сыграли с ним злую и подлую шутку. Саске забыл про одну тонкую, но очень важную грань в его брате: тот был профессиональным убийцей, наемником, что ежедневно отбирал жизни других. Для него спустить курок – все равно, что откусить пирожное. - Ну что, все еще хочешь извиниться, отото? – прошипел Ворон, прикладывая дуло ко лбу парня. Злобная усмешка перечеркнула красивое лицо, а антрацитовые глаза сверкнули ненавистью. - Если тебе станет легче, то можешь меня убить, - голос получился на удивление спокойным, пусть и хриплым. Но за внешним безразличием скрывался животный ужас. Сердце бешено стучало в груди, разгоняя кровь по оцепеневшему организму. - Оу, интересно, а с кем останется твоя шлюшка? Ему же будет так одиноко, - издевательские нотки пробуждали клокочущую ярость в груди. Глаза моментально сощурились, а в глубине зрачков блеснуло бешенство. - Не смей его так называть. - А как мне его называть? Подстилка? Хотя нет, наверное, благородная сучка… Договорить Ворон не успел, так как был сметен на землю мощным ударом в челюсть. Саске и сам не понял, как это сделал, и откуда взялись силы на подобное, но в следующую секунду он уже нависал над братом, держа в подрагивающих руках злополучный пистолет. Он совершенно не умел стрелять, но данная мысль сразу ушла на задний план, поддаваясь негативным эмоциям, правящим разумом. Старший же сплюнул на траву, скопившуюся во рту, кровь и неожиданно серьезно посмотрел на парня. - А теперь запомни одну вещь: теперь ты не имеешь права просто так сдаться и умереть. Ты должен бороться за каждую секунду своей жизни, несмотря ни на что. Ты можешь плевать на меня, на родителей или друзей. Но ради Него ты обязан жить. - Ты… что, совсем не злишься? – теперь Саске был окончательно сбит с толку. Почему? Неужели драка была лишь способом достучаться до ослабевшего разума? Да, брюнет был готов сам распрощаться с жизнью, если это поможет Наруто. И произошедшее стало сему доказательством: инстинкт самосохранения до сих пор благополучно спал, но стоило лишь задеть струну, натянутую между ним и наследником, как Учиха вспыхнул, словно спичка. Он слишком много пережил, чтобы бояться такого пустяка, как смерть, но не был готов пропустить мимо ушей оскорбления в сторону блондинистого недоразумения, что все еще спал в его, Саске, комнате. - За что? За то, что у Наруто преданности больше, чем у собаки? Как бы он не шипел и не убеждал себя, что ненавидит, он продолжал о тебе вспоминать, - на тонких потрескавшихся губах появилась грустная полуулыбка, выражающая поражение и смирение. Младший почувствовал, как тяжелый ком подкатил к горлу, не позволяя спокойно дышать. Итачи же всегда был сильным. Так почему он рвет свой шаблон, обнажая собственную беспомощность и слабость на обозрение окружающих? – Он не признавал, что подсознательно скучал по тебе. Старался не вспоминать, но в итоге его же разум его и сдавал, - Саске непонимающе нахмурился, но Итачи не стал пояснять столь туманную фразу. – У меня изначально не было шансов. Даже если я убью тебя, то ничего не изменится: Наруто не вернется. Он уже слишком много осознал. - А ты действительно можешь убить меня? – младший был удивлен собственной смелости. Он уже давно опустил оружие и теперь просто стоял над братом, наблюдая. Сейчас старшему ничего не стоило выбить пистолет из рук парня и одним нажатием на курок решить все проблемы. Ну, или почти все. Но в словах юноши таки была доля истины: Узумаки не просто не вернется назад, он еще и возненавидит того, кто был его самым близким человеком до той злополучной ночи. И все же, почему-то было спокойно. Брюнета поддерживала все та же слепая уверенность в том, что Итачи не сможет или не посмеет его убить. Что бы он не говорил, что бы не делал – он всегда демонстрировал любовь к семье. Так долго что-то защищать, а потом самому же и избавиться? Ворон на такое не был способен. Несмотря ни на что он дорожил близкими людьми, даже если они делали ему больно. Ведь сколько раз сам Саске топтался по больным мозолям юноши, нарочно пытаясь вывести из равновесия. Юношеский максимализм и невероятная уверенность в себе не позволяли трезво оценивать ситуацию, отмечать, когда парень уже переступил последнюю грань. А он терпел. Отмахивался, либо вовсе не обращал внимания, заставляя брата злиться сильнее, и в следующий раз говорить еще более обидные вещи. - Зачем ты вечно испытываешь судьбу? У тебя и так немало проблем в жизни, хочешь еще и мою персону туда приставить? – Итачи словно прочитал мысли брата, вслух высказывая то, о чем сам парень старался не думать. - Любишь же ты уходить от ответа, - старший Учиха усмехнулся и откинул голову на сырую траву, всматриваясь в кроны молодых деревьев. Саске же решил больше не давить, ведь ответ был и так, как на ладони. Неожиданно раздался звонок, заставляя братьев синхронно вздрогнуть. Достав смартфон из кармана брюк и раздраженно шикнув, юноша приложил телефон к уху. - Слушаю. Да, – Итачи резко сел, отчего Саске пришлось отскочить в сторону, сверля старшего недоуменным взглядом. – Да, конечно. Скоро буду. - Что-то случилось? – брат выглядел обеспокоенно, но взбудоражено, отчего младший начал нервничать. Для Ворона такие эмоции были несвойственны. - Помнишь, тебе говорили про девочку, что пострадала в аварии, но выжила, - получив неуверенный, но положительный кивок, старший продолжил. – Ее зовут Матсури. Она – дочь бывших приближенных Казекаге. И она вышла из комы.