Стокгольмский синдром

Повествование Макса Холод пробирает до костей. Сознание плывет, но я отчетливо понимаю, что руки связаны. Несильно дергаюсь. Сильно и не получится, по телу разливается неприятная липкая усталость. Слабость. Я не слабак, но так хочется спать… Нельзя. Резко поднимаю голову и понимаю, что совершенно зря. Боль становится сильнее. Или я просто прихожу в себя? Веки будто налиты свинцом, а ресницы… Каждая весит сотню. Спать… Из сладкого забытья меня вырывает хриплый голос. Звук. Отчетливо слышу звук, но слов не различить. Пытаюсь переспросить, но в горло будто засыпали песок. Изо рта вырывается тяжелый хрип. Чей-то смех. Все неважно. С трудом открываю глаза. Темнота. Веки вновь сомкнулись. Против моей воли. Опять смех. Резко открываю глаза. Сколько прошло времени? Час? Два? Пять минут? Секунда? Понять сложно. Боль утихла. Я начинаю понимать, что произошло. Вечер. Улица. Иду домой. Оклик. Тьма. Картина вспыхивает ярким пятном и тут же угасает вновь. Цепляюсь за нее, пытаясь детально все вспомнить. Запах. Резкий запах. Точно, перед тем, как наступила темнота, был резкий запах. Усыпили? Похоже на то. Руки связаны. Веревки давят на запястья. Не больно, неудобно. Похищение? Судя по всему. Кого похитили? Видимо, меня. Кто? Неизвестно. Цель — тоже. Пытаюсь принять более удобное положение, но как же хочется спать. Спать… Сон… Темнота принимает меня в свои уютные объятья. Темнота…