Под покровом ночи. Другая история.

Ехать оказалось относительно недалеко, жил Денис в одной из сталинок, притаившихся между центром города и ЧТЗ. Эти домики считались элитными и славились не только высокими потолками, но и толстыми стенами, благодаря которым практически не было слышно, что происходит даже в соседней комнате. Самое то для того, кто ценит свой покой в редкие периоды отдыха, а так же не привык ходить на цыпочках, возвращаясь поздно ночью. Его просторная двушка была под стать хозяину какой-то серо-мрачной с, местами ободранными давно выгоревшими, старыми обоями на стенах, мебелью, сиротливо жавшейся по углам и мусором, валявшимся под ногами. Типичное жилище холостяка, который приходил домой только ночевать, да и то не каждый день. Так что никакого уюта тут и в помине никогда не было. Впрочем, Наташе, которой он жестом указал на явно пустующую, судя по нетронутому слою пыли, комнату, особо выбирать и не приходилось. Хоть в безопасности, и то хорошо. Немного осмотревшись по сторонам, она невольно вздрогнула, когда за Денисом шумно захлопнулась дверь. Куда он ушел и надолго ли, сообщать хозяин жилища нужным не посчитал, зато бросил ей на тумбочке ключи. Это успокаивало, по крайней мере, пленницей она здесь не была. Решив, что за гостеприимство неплохо бы отплатить хоть чем-то хорошим, да и отвлечься от всяческих мыслей, которые лезли в голову после пережитого, тоже, девушка вскоре все же сумела отыскать ведро и пару тряпок и принялась за уборку. Спустя пару часов, квартира заметно посветлела, избавившись от огромного количества хлама и грязи, а она немало узнала о том, чем Денис тут занимается. Многочисленные бутылки, пачки от сигарет и окурки, несколько шприцев и оружие довольно красноречиво рассказывали об этом. Со вздохом завязав очередной пакет, который затем бросила в мусоропровод, девушка взглянула на часы и, коснувшись ладонью заурчавшего от голода живота, побрела в ванную. Включив стиральную машинку, доверху набитую теперь найденным по углам грязным бельем и наскоро ополоснувшись под душем, Наташа отправилась в небольшой продуктовый магазинчик, который был прямо в доме напротив. Она заметила его, пока мыла окно, и искренне порадовалась, что не придется идти далеко, рискуя потом заблудиться в незнакомых дворах. В холодильнике-то мышь давным-давно не только повесилась, но и сожрала сама себя вместе с веревкой. Сам готовить Денис явно не любил даже пресловутые пельмени. В общем-то, он был даже благодарен этой девчушке, которая не только навела в этом гадюшнике порядок, но и не задавала лишних вопросов, встретив его поздним вечером у порога и тихо сообщив, что сейчас разогреет ужин. Домашнего Денис не ел уже давно, а потому, отодвинув опустевшую уже во второй раз чашку в сторону, был во вполне благодушном настроении. Наблюдая за тем, как Наташа суетится возле раковины, намывая посуду, он с удовольствием закурил и, едва она вытерла руки полотенцем, обхватив ее свободной рукой за талию, притянул к себе, усаживая на колени. Вздрогнув от неожиданности, девушка кротко замерла в его объятиях, смущенно опустив взгляд, и, немного нервно теребя в руках подол легкого платьишка, старалась не думать о том, что он может теперь поступить с ней так же, как и его приятель. - Спасибо, - коротко поблагодарил Денис, почти по-хозяйски похлопав ладонью по ее бедру, и задумчиво хмыкнул, выдыхая дым, когда она доверчиво положила голову на его плечо, как-то жалобно прижимаясь, словно ища защиты или какого-то подтверждения, что здесь ее никто не обидит. Собственно так оно и было. В его руках было тепло, но затаившийся в глубине души страх все равно гложил, не давая покоя. Но стоило ему суховато коснуться губами ее макушки, шумно вдыхая приятный аромат ее волос, как Наташа почему-то поверила, что ничего большего сию секунду от нее не потребуют. - Ладно, шуруй спать, - с силой затушив окурок в банке из-под шпрот, служившей пепельницей, буркнул Денис спустя пару минут этой своеобразной идиллии, когда его немалое достоинство ощутимо уперлось в попку девушки, заставляя ее вновь испуганно замереть. - Спокойной ночи, - пролепетала она, поспешно поднимаясь на ноги. Повторять дважды ей не было нужно - радуясь тому, что ее вовремя отпустили, Наташа поспешила скрыться за дверью выделенной ей комнаты и поскорее лечь спать. Несколько месяцев пролетели почти незаметно: учеба, а потом и сессия, ненавязчивая суета по хозяйству и редкие совместные вечера с Денисом, проведенные чаще в тишине, нарушаемой лишь монотонным бормотанием телевизора, который они и не смотрели. Он, прикрыв глаза, отдыхал от своих дел, лениво перебирая пальцами пряди ее волос или просто обнимая, а она устраивалась на диване рядом, положив голову на его колени, словно послушный котенок. Пожалуй, Денису было просто приятно знать, что дома его ждут, не надоедая всякой лишней болтовней и без напоминаний подавая вкусный ужин, который всегда был готов, хотя о своем появлении он никогда не предупреждал, а ей… В первое время Наташа еще пыталась найти другое жилье, чтобы не мешаться под ногами проявившему неожиданную доброту человеку, но все варианты, которые ей удавалось отыскать, были слишком уж дорогими. Родители не могли присылать много, а когда отец так неудачно сломал руку, что потребовалась операция, и вовсе стало туго. Мать лишь тяжело вздохнула, когда на ее слова о том, что ни оплатить следующий семестр, ни даже дать денег на обратный билет она не может, Наташа тихо ответила: «Сама справлюсь». Спрашивать, как именно, ей было страшно. Однако ничего особенного в этом не было – Денис просто оставлял на тумбочке деньги, и их хватало не только на оплату квитанций коммунальных услуг, которых он теперь и не касался, и на все необходимые покупки, но еще и оставалось. Никакого отчета о том, куда именно Наташа их тратила, он не просил, а когда она сама попыталась показать ему какие-то чеки, лишь отмахнулся. Конечно, стыдно жить содержанкой, но иного выбора не было. Чтобы зарабатывать нормально, пришлось бы бросить учебу, а кому нужна девчонка с образованием в одиннадцать классов захудалой сельской школы? Хорошее место так не найдешь, а первая же попытка подработать, раздавая на улице флаеры, увенчалась сильнейшей простудой, из-за которой Наташа две недели провела в постели. Именно тогда и пришлось признаться в своих проблемах Денису, который, сердито взглянув на нее, выдал такой поток ругательств, что девушка тут же испуганно спряталась под одеялом с головой. - Тебе че мало?! Так сказала бы! Дура! – с трудом сумела она разобрать среди мата, которым он крыл ее, на чем свет стоит, а после на подушку упала пачка крупных купюр. – Увижу еще раз - башку оторву! Будто я свою бабу прокормить не могу! – пригрозил Денис напоследок, не скрывая обиды, и вышел из комнаты, оставляя девушку наедине с собственными мыслями. Наверное, именно тогда стало окончательно понятно, что он относится к ней не просто как к домработнице, скромная компания которой его не напрягала, а как к чему-то гораздо большему. Это и пугало, и радовало одновременно. Увы, разобраться в себе у Наташи никак не получалось. С одной стороны, она просто привыкла к нему, а с другой – ей не давал покоя вопрос, что будет, если ее чувства окажутся совсем не такими, каких он ожидает. Впрочем, ничего в их отношениях не менялось до самого нового года. Денис не сказал ничего против, когда она предупредила, что хочет съездить на праздники к себе в деревню, повидать родных. И судя по всему, и сам за время ее отсутствия в квартире не появлялся ни разу. По крайней мере, именно так показалось Наташе, не заметившей ни единой соринки даже в прихожей. От этого стало почему-то тоскливо. Только сейчас она поняла, что за время шумных застолий, когда приходилось постоянно придумывать мало-мальски правдоподобные ответы на расспросы не в меру любопытных родственников, так как рассказывать всю правду решиться не могла, успела даже немного соскучиться по Денису, с которым было гораздо проще. Прождав его до полуночи, девушка со вздохом ушла в свою комнату, где, кутаясь в теплое одеяло, вскоре крепко уснула. Как под утро скрипнула входная дверь, она не слышала, да и тяжелых шагов Дениса тоже. А он, прислонившись плечом к косяку, еще чуть ли не с добрых полчаса смотрел на нее спящую, рассматривая худенькую фигурку в бледных отсветах лампочки, освещавшей коридор. Сбросив с себя одеяло, под которым стало жарко, она лежала на боку в цветастой пижамке, уткнувшись носом в подушку. Настолько домашняя и своя, не такая, каких он видел всю прошедшею неделю, проведенную в клубе, что побороть искушение коснуться ее было слишком сложно. Осторожно толкнув ее в плечо, чтобы перевернулась на спину, Денис провел широкой ладонью по ее щеке и как-то незаметно спустился ниже, обхватывая небольшую грудь. На миг он нахмурился, ощущая, как желание обладать ей лишь усиливается, а затем решительно снял с себя свитер, который бросил на пол, спустя считанные секунды пнув к нему и джинсы, едва не забыв вытащить из кармана презерватив. Рывком стянув с нее штанишки вместе с трусиками, что отправились в ту же кучу одежды, Денис даже немного полюбовался ее обнажившимся телом прежде, чем опустился на кровать над мирно спящей девушкой и коленом раздвинул ее стройные ножки, сразу же устраиваясь между ними. Не теряя времени даром, он с усилием протолкнул свой член внутрь девственно-узкой киски. Задрав следом футболку завозившейся под ним девушки, Денис жадно приник губами к ее аккуратной груди. Просыпаясь от болезненных ощущений, Наташа с трудом сообразила, что вообще происходит. А когда поняла… Конечно, глупо было предполагать, что он станет устраивать романтический ужин, подготавливая ее к первой ночи, но и такого она совершенно не ожидала. Закусив губу, девушка, глотая горько-соленые слезы, закрыла лицо руками, понимая, что ничего уже не поделаешь. Денис вжимал ее своим телом в кровать, совершенно не собираясь никуда отпускать, и резкими требовательными толчками входил все глубже, заставляя ее вздрагивать от саднящей боли. Лишь проникнув полностью, он немного сжалился над ней, давая крошечную передышку, судорожно всхлипывающей девушке, целуя ее в губы. Тоже впервые… Вот только успокоиться ей и это не помогло. Уткнувшись в его плечо, она плакала от боли и обиды, все же робко обнимая Дениса дрожащими руками и зажмуриваясь с тихим вскриком, когда он грубо сжал ее бедра, двигаясь быстрее перед тем, как расслабленно выдохнуть, опаляя горячим дыханием ее шею. - Все уже, не хнычь, - хрипловато произнес он, ложась рядом и позволяя ей немного отдышаться. Через несколько минут, вынырнув из-под его тяжелой руки, Наташа кое-как поднялась на ноги, которые совершенно не слушались, и, придерживаясь рукой за стену, медленно побрела в ванную. Теплая вода, струящаяся из душа, смывала слезы и кровь, но вот от тягостного осадка на душе избавить никак не могла, увы. Сколько времени она простояла еще, просто обнимая себя за плечи, девушка не знала, но, видимо, довольно долго. - Эй, ты чего? – с ноткой тревоги спросил Денис, заходя следом, когда убедился, что дверь девушка запереть благополучно забыла, и, отдернув полупрозрачную шторку в сторону, пристально посмотрел в глаза, коснувшись рукой ее лица. - Все хорошо, - честно соврала Наташа, прекрасно осознавая, что иного сказать не может. Он и так даже слишком долго заботился о ней, не трогая и позволяя привыкнуть к себе, и упрекать в чем-то теперь было бы глупостью и немыслимой наглостью с ее стороны. Хотя… Накрыв его широкую ладонь своей и, вдохнув терпкий запах табака от только что выкуренной им сигареты, девушка даже слабо улыбнулась, с нежностью потеревшись об нее щекой, понимая по его встревоженному и напряженному взгляду, что это все было не со зла, а лишь потому, что иначе он просто не умел. От этой мысли ей стало немного легче, и Наташа позволила ему выключить воду и заботливо завернуть ее в большое махровое полотенце. Непривычно было засыпать на диване в его комнате, куда Денис отнес ее на руках, но одной без этих крепких теплых объятий ей, наверное, не удалось бы и глаз сомкнуть, так что жаловаться было даже грешно.