Костанътинъ (старослав.)

- Наливай! О, спасибо тебе, Данко! Ну, что, за мир? - поднял очередную стопку с водкой Иван. - За мир! - чокнулись все друг с другом. Сейчас они: Гилберт, Наташа, Ольга, Данко, прибалты, Польша и Германия (приглашенный, кхм, посланный от ЕС), отмечали двойной праздник - День рождения Ивана и Новый год. Все уже были неплохо "под шофе" - поднимаемые бокалы/стаканы/стопки/рюмки наполнялись напитками уже не в первый раз за вечер. Иван вообще, в этот отдельно снимаемый каждый год в одну и ту же дату дом, явился уже почти пьяный в стельку - Россия встречала Новый год по зонам, часовым поясам, и опьянение у него началось уже рано утром. И постепенно-постепенно он становился мертвецки пьяным, под хохот такого же, уже пошатывающегося, Гилберта, весело напевающего на немецком что-то явно матерное. Германия тоже был пьяноват - только этим объяснялось его сильное желание: участвовать в метании дротиков с Сербией и Беларусью в фотографию Альфреда Ф. Джонса, повешенную на стену. Как раз Наташка удачно - расщепив несчастный дротик пополам, метнула свой нож, попав в самый центр, и вызвав дружные аплодисменты всей аудитории, в особенности Сербии, и свист Гилберта. Америке нож вонзился прямо между глаз. В общем, вся дружная братия пожирала многочисленные салаты, закусывала и занюхивала водку солеными огурцами, квашенной капусткой; и помимо водки были: кубинский ром - соответственно подарок Кубы на праздник Ивану; горилка и настойки Ольги с Наташей; коньяк и пиво Германии с Калининградом, вина Франции, в подарок, и пироги с пирожками, напеченные в большом количестве. Феликс делился с прибалтами во всеуслышание самым сокровенным, но иногда его дружно одергивали и шипели, оглядываясь на развеселого Ивана. Но тому сейчас все было как с гуся вода. - Какое у тебя красивое кольцо, Иван, - обратила внимание Ольга, заботливо подливая горилки главе Евросоюза. - Подарок? - Ппп... Подарок от... Константина. На... все... - Иван разом опорожнил стопку. - Славный... удар, Ната... ша. - Спасибо, братик. Наташа быстрыми шагами подошла к нему и плюхнулась рядом. И вцепилась, словно клещами, в рукав его шинели. И поднесла кольцо к самым глазам. Мужское кольцо-печатка, с двуглавым орлом, с маленькими фиолетовыми камешками в глазах. Они ярко сверкали и переливалась на свету. Людвиг, тем временем сев на свое место, жалобно затянул с братом балладу на немецком языке. И опорожнил налитое заботливой Ольгой. Он обвил старшего Байльшмидта за плечи, и они едва ли не подвывали. Славяне на некоторое время замолкли, внимательно прослушали кусок, а потом вновь принялись обсуждать что-то наперебой. Данко метнул дротик, и тот улетел у него прямо в дверь, и вонзился туда. Попытки его отодрать ни к чему не привели, в итоге Сербия бросил все и снова пошел к пьянеющим гостям. - И еще по одной... - Дрогнем! Пьянка вспыхнула с новой силой. *** Константин с огромным удовольствием сейчас сидел в кресле у камина и жадно читал книгу, подаренную отцом на Новый год. Сейчас он был один. Гермиона с Роном и с родителями отправились гулять в ближайший парк. Самого отца и крестного, дядюшку Гила, можно было не ждать в течение трех дней. Но какого же было его удивление, когда в дверь позвонили. - Да, - открыл он дверь. И застал знакомого невысокого азиата с ярко сверкающими глазами цвета охры, закутавшегося в меха. - Дядя Яо! Вот так сюрприз! Яо обнял паренька. - Для меня не меньший сюрприз, мой хороший. Идем в дом, я много что тебе привез... У меня Новый год позже, поэтому Иван со мной договорился еще накануне. Мальчик только тут заметил две огромных, увесистых сумки. - Я сейчас помогу. Но мне отец оставил, сам наготовил, и я тоже кое-что собрался готовить... - Ничего, вместе сготовим. *** -... Ты прикинь, ну прикинь! - Гил говорил теперь громко, для всех, - нас, обоих: Ивашку и Великого меня, тридцатого вызвал президент! - И че? - фыркнул Феликс, - тотально дали втык? - Да куда там! От Ивана уже перегаром несло (народ любит стопку для аппетиту, тем более уже было тридцатое), он и так старался на него не дышать, а я тихо ржал про себя. Но эту сцену, когда он на него закашлялся - не удержался, я никогда не забуду... - Хохот был всеобщим. - Президент - то ли благодаря своей хваленой выдержки, то ли чувству юмора, то ли от того, что все понял, сделал такое лицо... И Великий постарался все красочно, в лицах, изобразить. Все засмеялись, от его кривляний, еще пуще прежнего. Поляк смеялся так, что рухнул со стула под стол. Иван, до этого уже уронивший голову на скрещенные на столе руки, поднял ее и непонимающе огляделся по сторонам. - Ну, шо, - Украина уперла руки в бока, - горилки? Кому горилки? - Мне! - И мне! - А еще мне... И еще чуть-чуть. Да, замечательно! - Ему не наливать! В смысле, немчуре! Он уже совсем не в теме... - хихикнула Наташа, мило болтавшая с Литвой. Тот немного косил, иногда пронося дрожащую вилку мимо рта. А может быть, причиной был и уткнувшийся под ребра нож - за то, что он попытался обнять ее... *** Константин, под шум телевизора, стоящего на холодильнике как всегда показывающий "Иронию судьбы", строгал пару салатов, параллельно варя яйца по просьбе Яо. Яо молниеносно преобразовался из восточной страны в первоклассного повара, и сейчас быстро-быстро замешивал тесто, вольготно и с удобствами оприходовав обширную кухню. В разгар готовки вошла Гермиона. Ее щеки покраснели - на улице был мороз. - Здравствуйте, - немного робея произнесла она, - а вы... - Крестный Константина, Ван Яо. - Быстро, не поворачивая головы от кастрюли, проговорил Китай. - Пришел просмотреть, - при этих словах мальчик слегка покраснел, - за моим крестником и справить праздник. А вас? Так затянулся разговор, Гермиона от природы была ведь очень любопытна и жадна до любой информации, и Яо едва не пропустил время, когда мальчик вытащил из воды горячие яйца... И чуть-чуть их не раздавил. *** - Янек! Там, в ящике, типа, твой президент сейчас выступать будет, - потряс Лукашевич "мировое зло" за плечи. - Двадцатое... - пробормотал Иван, не отрывая головы и не поднимаясь. Остаток фразы никто не расслышал. - ... ля, две тыся... чи... Под шумок речи президента РФ, Наташа откупорила бутылку перцовки и разлила по всем пустым емкостям для распития. Германия, по-моему перепутав стаканы с водой и этой алкогольной жидкостью, опорожнил его залпом. Сдавлено захрипел, схватился за горло. Гилберт только отвел взгляд от телевизора с лицом президента. Но Людвиг уже был таков - плавно сполз под стол. - Что русскому хорошо, немцу - смерть, - замогильным голосом произнес Данко. На него зашикали. Иван очнулся сразу же, когда услыхал: "... С Новым годом!.." Но уже били кремлевские куранты, отсчитывая секунды до смены календарного листка и года. И все, в том числе и приподнявшийся Иван чокнулись между собой и друг с другом стандартным: " С Новым годом! С новым счастьем!" *** Все смотрели Голубой огонек по телеканалу, проводы старого года. Родители, Гермиона и Рон с интересом открывали для себя этот праздник. Ведь у них в Англии он так не праздновался, в отличие от России. Яо с Константином наготовили уйму еды. И сейчас с огромным удовольствием все поедали новые для них салаты, бутерброды и прочую снедь. Мальчик быстро объяснил всем, как они проводят этот последний день года, и сейчас все ждали речи президента незнакомой им страны. - А почему ты, крестный, не с отцом на празднике? Не захотел? - поинтересовался между делом парень, беря очередной бутерброд с красной икрой. Яо помялся, потом залился краской, вспомнив, как напившись водкой с вином и шампанским, он - полуголый, танцевал на столе калинку-малинку, из-за того, что проспорил имениннику желание. Видео, которое какая-то хитрожопая сволочь исподтишка сняла на камеру или телефон и выкинула в интернет, было главной темой совещания стран три недели спустя. Но было весело - это он помнит. К сожалению, память об этом событии вернулась как раз-таки на злополучном заседании... - Нет, - честно ответил Китай. - Тем более, что там находится Людвиг... Мальчик понимающе ухмыльнулся. Начал выступать президент. Яо поглядывал в экран: этот человек был ему лично интересен - Иван много раз положительно о нем отзывался. Они все, на двенадцатом ударе часов, чокнулись бокалами с шампанским и загадали желание. Мирно этот день и завершился - около двух-трех утра все накормленные и усталые пошли в постель. *** (Утром. В три часа дня после глобальной пьянки.) - Осторожно! Мировое зло сейчас вот-вот проснется! - орал Гилберт, быстро закрывая дверь в комнату на все замки. Людвиг, с больной головой и опухшей рожей мрачно посмотрел на него. Он сегодня пренебрег пробежкой - голова раскалывалась так, словно по ней били "Катюши", а во рту пребывала Аравийская пустыня. Но, к счастью, чья-то добра душа оставила таблетки и ящик минералки. Ей за это - обычное человеческое спасибо. - Почему мы так запираемся? - Людвиг, ты еще не знаешь, что такое Великий Русский Бодун... Первого января... В этот миг в комнате резко упала температура и стало холодно, гораздо темнее, словно на все накинули черную вуаль. Германия побледнел. Аура Ивана угнетающее воздействовала на окружающую обстановку...