4 года туда, 4 года обратно

\Сессия на носу. Настроения нет\ Вода успокаивала, боль приводила в чувство. Я всего лишь делал неглубокие порезы на ногах, ладонях, губах, чтобы было не так заметно, но при каждом движении я вспоминал о боли. -Кирилл, ты пришёл? -Да, Алин, я в ванной, - тихо ответил я. Давление из-за духоты поднималось. -Всё в порядке? -Да, - я попытался ответить громче. -Как учеба? -Хорошо, - после моего ответа вопросы закончились. Я вышел из ванной, направился в свою комнату и завалился спать. .. Неделю он сам меня забирал. Трахал. Увозил домой. Мы почти ни о чём не разговаривали. Следующую неделю я приезжал к нему сам, ключи от его квартиры у меня были, я приходил раньше, готовил ужин и ждал его. В один из таких вечеров, я пришёл раньше обычного. -Уходи, и передай отцу, что я сам волен решать, чем заниматься. -Пашенька, со всей любовью к тебе, предупреждаю, что добром это не кончится. -Мам, либо я их, либо они меня, так что выбора у меня нет. -Ладно, пойду я. -До свиданья, мам. Я услышал шаги. -Кирилл? – зло спросил Паша, увидев меня. -Я его знаю, - уверенно сказала женщина. -Здравствуйте, Анна Леонидовна, - я слегка наклонил голову. -Кирочка!?! Так вы с Пашей общаетесь ещё? – она улыбнулась так, как улыбалась только она и самый младший из братьев – Дима. -Нет, я его просто трахаю, - проговорил Паша, сверля меня взглядом. Анна Леонидовна вздохнула и потрепала меня по волосам. -Ну зачем же ты так? Ты ж ещё тогда его… -Мам, тебе пора,- Паша перебил её и чуть ли не вытолкнул свою маму за дверь. -Что ты тогда меня ещё? -Тебя это не касается, сегодня у меня останешься. -Хорошо, - я хмыкнул. -Как у тебя с учёбой? -Нормально, - я пожал плечами. На допуски я потратил все свои сбережения и все пропущенные по вине Паши занятия отработал. -Это хорошо, я по делам уеду, приготовишь ужин? -Конечно, я всё сделаю. Он поцеловал меня в висок, на что я лишь усмехнулся. -Почему ты не улыбаешься? -Почему ты меня не отпускаешь? -Не хочу. -Вот и я. Он грустно улыбнулся, взял ключи от машины и вышел. Я не понимал его. Абсолютно. О чём он думал, о чём мечтал. Я знал, чего он хочет только. И я могу это дать. Только потому что не хочу, чтобы никто в университете, чтобы родители и знакомые знали, что я убил парня четыре года назад. Я не дождался Пашу, уснув на кухне. Проснувшись утром от звонка будильника, я обнаружил, что Паша так и не приезжал. Я не знал, что происходило у меня в душе: я беспокоился, но одновременно мне было так наплевать. Прижавшись лбом к стеклу и ехать.. Ехать туда, куда не хочется. Я стал покорным, надеясь, что меня выкинут как надоевшую игрушку. Он сломал мой внутренний мир. Снова. Полностью уничтожив. Видеть такие одинаковые дома, которые вновь напоминают о болезненном прошлом. Я не хочу его стирать, нет, это моя жизнь. Тем более, однажды мой мозг это сделал… Я уже ничего не хотел. Деньги, который он мне дает, я аккуратно складываю в конверт, который я всегда беру с собой, вдруг представиться шанс вернуть. Я боялся того, что будет и боялся того, что было… Шум машин и гул людей. Не люблю большое количество людей. Они ничего не знают, а только думают, что знают. Они ничего не видят. Как же мне плохо… начинает тошнить. За эти две недели я изрядно похудел и осунулся. Стал нервным, стал курить, но ни при нём. Он не любил сигаретный дым; я рассмеялся: я уже знаю, что он любит. Знаю, как правильно лечь, как правильно подняться бедра, знаю, что лучше работать языком, чем губами. Я стал проституткой. Дешевкой. Без какой-либо глубины, без каких либо желаний, без веры – без жизни. Я проиграл. Я стал тем, хотя нет, я стал чем. Я не думал, не любил, не ненавидел. Ничего. Я безвольно буду делать всё, что он скажет. Я безвольно умру, если он попросит. Да, он чаще нежен, заботлив в сексе, но в обычной жизни. Он… Я чувствовал себя его собакой, сабакой, сабом. Я никто. Я вещь, которая сейчас приедет, выполнит свои обязанности, получит деньги и уедет. Почему я так слаб, так ненавистен сам себе. Скоро всё закончится, скоро… Я уже мертв. Мёртв. Или нет? Я смертельно болен и безумен. Я не знаю, что случится раньше: убью ли я себя или его. Я не верил во что-то лучшее. Я не знал, будет ли это лучшее. И не хотел знать. Ничего не хотел знать. Ничего не хотел, ни во что не верил. Интересно, что сказала бы сестра, узнав, куда я пропадаю каждый вечер, а иногда и остаюсь на ночь. Что бы она сделала, если бы знала, как я себя уничтожаю. Раны на ногах и руках стали глубже, я уже не беспокоился, что они будут заметны. Каждый раз я надеялся, что рука дрогнет и порез будет слишком глубоким…