4 года туда, 4 года обратно

/ коряво/ Проснувшись в одиночестве, я сразу же оделся и пошёл на кухню. -Доброе утро! – услышал я радостный голос Паши. -Утро, - подтвердил я, ничего не понимая. Взглянул на часы – 7 утра. Я удивился, что сам так рано проснулся. -Кофе? – он улыбнулся, я кивнул. -Знаешь, я не хочу, чтобы ты меня ненавидел, и не хочу причинять тебе боль, но знай, что сегодня я возьму тебя. Я сжал зубы до скрипа и боли. Сейчас, когда я начинал более менее привыкать к нему, он говорит такое. У меня опять в голову начали закрадываться непонятные мысли: «Может Саша не умер? Может вообще ничего и не было?» Когда я разговаривал с психиатром по поводу своих воспоминаний, он мне сказал, что они могут быть ненастоящими из-за того, что мозг сам мог восстанавливать их или же заменять новыми. Я боялся, что может сам убил Сашу, а может ничего и не было. Я схватился за виски и зажмурился. -Эй, Кирилл, не смей падать в обморок! – закричал он и потащил меня к окну, которое было открыто. -Воды? – не дождавшись ответа, он протянул мне стакан, который я тут же осушил. -Жив? -Да, - я кинул на него злостный взгляд и направился к выходу. -Я отвезу тебя -Домой заедем, я вещи возьму, - обуваясь, сказал я. -Конечно, - он взял меня за подбородок, приподнял за него и притянул моё лицо к своему. И поцеловал, нежно покусывая губы. -Хватит! – прохрипел я, отталкивая его со всей силой. -Тебе не понравилось? – в его карих глазах играли огоньки, а губы были влажны. Он знал, что пусть я его и ненавижу, но даже тогда я был готов накинуться на него. -Нет, - собрав в кулак всю силу воли, ответил я, и ещё совсем тихо добавил: нет. -Не бойся, - он потеребил меня по волосам, - я тебя встречу после учебы. -Окей. Я сидел на последней паре и не понимал, не понимал абсолютно ничего. Единственное, что понимал, что хочу Пашу. -Патроклов! -Что? -Ваш отсутствующий вид говорит о том, что вы меня слушаете. -Да? – я ехидно улыбнулся, как же я ненавидел этого преподавателя, - я могу повторить. Но тут раздался стук в дверь, наш препод вышел, потом я услышал его крик: -Патроклов, выйди. Я вышел под взгляды одногруппников, которые меня недолюбливали. -Я устал тебя ждать, - услышал я голос Паши. -У меня так-то пары, - повысил я голос, чем вызвал довольную улыбку преподавателя. -И? – он поднял одну бровь, - я тебя забираю. Я закатил глаза: «Конечно, ему же всё можно, но, где вот его манерам учили?!» -Можете идти, Патроклов, но, знайте, я отмечу, что вас не было. -Я понимаю, - я опустил голову и поплелся вслед за Пашей. Я чувствовал непонимающий взгляд преподавателя, ведь до конца пары оставалось меньше часа. «Блять, и где мне теперь деньги на допуск брать? Ладно, придумаем что-нибудь». -Знаешь, ты от меня никуда не денешься. -Это я уже понял! Но ты не мог ещё подождать?! -Нет, я устал, хочу есть, и хочу обнять тебя. Я пфыкнул. «Какая ирония, я тоже хочу этого», но ничего не сказал вслух. Но Паша отличный психолог, он почувствовал что-то, и как только мы сели в машину, поцеловал меня. В поцелуе чувствовалась сдержанность, но он хотел меня. Я был готов, как верный пес, запрыгнуть к нему на колени и делать всё, что он скажет… Быстро я сдался...Он меня таким сделал. Он. Тогда 4 года назад. Он сделал из меня то, что хотел. Сделал, слепил, подогнал под себя. Я ненавидел его. Ненавидел. А он… я не знал, о чём он думает. Пока мы ехали к нему, я рассматривал его. Он ничуть не изменился. Его каштановые волосы подходили к чуть смуглому лицу. Глаза выразительно прохладно-шоколадные, в них хотелось растворяться, им хотелось подчиняться. Аккуратный нос, ровные скулы, и немного узкие вечно сухие губы – всё сводило меня с ума. Уверенно держащие руль руки, немного напряженные мышцы… -Нравлюсь? – он усмехнулся. Ещё чего, -я сложил на груди руки и отвернулся к окну. Когда мы зашли в квартиру, Паша взглядом отправил меня на кухню. Всё как тогда. Он хотел, чтобы я накрыл на стол. «Почему я слушаюсь его?!Почему?!» - не смотря на мысли, я всё же пошёл. В холодильники нашлись запеченная картошка с курицей и салат. «Благо, что он готовить меня не заставляет». Я накрыл на стол и пошёл искать Пашу. Он был в комнате, которая тоже ничуть не изменилась с тех лет. Паша сидел на кровати, держал в руках какую-то фотографию и что-то говорил. Я побоялся заставать его за этим делом и только на кухне решил позвать. -Ты такой послушный. -А как иначе, - я сел напротив Паши и приступил к еде. Мне нравилось смотреть, как он ест. Его глаза были спокойны, плечи расслаблены. Когда он ел, он мне казался совершенно другим человеком, и точно не тем, который меня насиловал. -Ты улыбаешься, - он с любовью посмотрел на меня, что очень меня удивило. «Пожалуйста, не будь таким нежным, не будь таким, иначе я влюблюсь». -Ты дрожишь, замерз? -Нет -Пошли Я послушно встал и пошёл за ним. Он лег на кровать и поманил меня рукой. Я осторожно подошёл и сел рядом с ним. -Ложись, поспим немного. Я свернулся калачиком возле него и почувствовал, как его рука погладила по волосам. -Неужели я такую сильную боль тебе причиняю? Я молчал. -Ну, спи, спи. Я начал проваливаться в сон, но тут цепкие пальцы выдернули меня из него. -Сегодня дома ночуешь, так что раньше закончим. Он не целовал меня: когда наши губы были в миллиметрах друг от друга, он резко убирал голову и переключался на шею. Он был спокоен и невозмутим, чересчур спокоен. Он знал, что не буду сопротивляться, он знал, что я таю в его руках… Когда дело дошло до главного. Смазки он не пожалел, но от непривычки было больно. Очень больно. Я знал, что будет идти кровь, но было наплевать, было хорошо и, за это я себя ненавидел. Ненавидел. Я знал, что всё не закончится одним разом. На последнем я потерял сознание от боли и удовольствия. Очнулся я уже дома утром, с трудом собрался на пары, с трудом отсидел их и пошёл домой, пропустив лекцию. Дома Алины не было, что меня немного обрадовало. Я разделся. В кармане джинс, которые я хотел кинуть в стирку, я нашёл десять тысяч рублей. Почему меня это не удивило? Я проститутка. Почему он меня так унижает? Почему ему так нравится меня ломать? За что? Я схватился за голову и сел возле стиральной машинки, спиной прислонившись к ней. Когда я более менее успокоился , закинул вещи в машинку и включил воду, чтоб она набралась в ванну. Я быстро нашел одноразовый скальпель и, взяв его и чистые вещи, пошёл замочить себя. Я не хотел убивать себя, я просто хотел почувствовать физическую боль, чтобы отвлечься от душевной.