Дух Доблести

~*~ Зимой великое озеро Каленхад было неспокойно. Его обычно ласковые воды становились черными и бурлили у пристани, словно хотели ее сожрать. К деревьям на берегу слетались вороны и кричали так пронзительно, как будто пытались расколоть хмурое низкое небо надвое. Потом пошли дожди, и дороги размокли. Торговцы перестали приезжать в Башню. Маги скоблили стены и потолки своих комнат, счищая мох и грибок, согревались магией и крепленым вином по вечерам. Храмовники топили, но протопить каменную башню было невозможно. Первый чародей Ирвинг дразнил рыцаря-командора Грегора, утверждая, что, мол, знает какую-то сильную древнюю магию, которая может создать в башне тепло и уют, но рыцарь-командор решительно ее запрещал, несмотря на ревматические боли в пальцах и коленях. Его люди болели и роптали на свою судьбу. Уютный садик превратился в грязное болото. Кусты стояли голые еще с прорыва завесы. Ученики Винн заботливо собрали выращенные ей лекарственные травы в теплицах, и теплицы тоже опустели. Рыцарь-капрал Каллен мерз. Днем он занимался тем же, что и все - ждал вестей от Стражей об их великой битве с Мором. Вновь прибывшие храмовники говорили, что Стражи нашли Урну священного праха Андрасте и убили высшего дракона, который жил на той горе. Говорили, что баннорны и эрлинги на севере и на юге забывают свои распри, чтобы вместе встретить Мор. Говорили, что Стражи объявили войну тейрну Логейну, знаменитому герою, и теперь его враги объединяются под их знаменами. Говорили, что отважный и верный долгу Страж Алистер – внебрачный сын старого короля и унаследует его трон. Говорили, он любит Стражницу, с которой делит на двоих непосильное бремя Мора. Рыцарь-капрал не слишком в это верил. Он вообще не слишком верил в то, что видел и слышал. Холод пробирал его до костей, и, чем больше лириума он принимал, тем холоднее ему становилось. Он почти ни с кем не познакомился. Больше слушал, чем говорил, и мало спал – не от бессонницы, но от страха перед сном. Он часто думал: «Если что-то пойдет не так», - сказала она в его мечтах. Девушка, которую он любил, и которая, что важнее всего, любила его, неделями не отходила от его постели и собиралась добровольно принять скверну, чтобы стать его женой. Что-то пошло не так, разве нет? Начать с того, что девушка, которая его любила, его не любила. Ощущение, что что-то пошло не так, липло к телу, заставляло его часами ворочаться в сырой и холодной казарменной постели. Однажды он встал среди ночи, подвинул к себе сундук под недовольное ворчание спящих храмовников из дневной смены, зажег свечу и достал письменные принадлежности. - Что это? – не отрываясь от дел, спросил рыцарь-командор, когда рыцарь-капрал подал ему листок бумаги. - Прошение о переводе, сэр рыцарь-командор. Рыцарь-командор поднял на него усталый, разочарованный взгляд. Его глаза покраснели – ночные бдения давались ему гораздо тяжелее, чем раньше. Поначалу его взгляд был мутным, но потом прояснился и затвердел. - В Монтсиммар, я полагаю? – процедил он. Каллен не нашелся с ответом. Глаза слипались, и он с усилием таращил их в полутьму комнаты, чтобы проснуться. - Не нужно смотреть на меня так удивленно, юноша, - произнес Грегор. – Я – рыцарь-командор этого Круга, не держите меня за идиота. Каллен вовсе не держал его за идиота. Амелл действительно сказала ему уехать, если ее не станет. И ее не стало. И если ему будет невыносимо. И ему было. Он еще раз быстро моргнул, чтобы отогнать сон, и, выпрямив спину, посмотрел прямо перед собой – на пылающий символ Андрасте на стене и вышитый золотом девиз Ордена, призывающий к доблести. - Никак нет, сэр рыцарь-командор, - громко и отчетливо отрапортовал он. – Я прошу о переводе в Киркволл. ~*~