Наш маленький, но большой мирок.

      Быстро отойдя на приличное расстояние от младшей сестры, Курапика на секунду остановилась. Ей требовалось найти место, куда как можно реже бы заглядывали посетители, какой-то укромный уголок. В библиотеке был один сектор, куда люди практически не заходили, так как там хранились одни лишь старые журналы — они занимали место лишь из жалости директрисы. Он вполне подходил для её плана.       Поспешно перемещаясь между книжными шкафами и продолжая прижимать невзрачную тетрадь к себе, Курута обошла большую часть главного зала, петляя между секциями. Едва не запутавшись в собственных ногах на очередном повороте, она тихо чертыхнулась и оглядела место: кажется, это было именно оно.       Вокруг были одни лишь шкафы с пустым проемом между собой, оканчивающимся тусклой стеной с живописной картиной, парой стульев и сложенными в углу коробками с очередными журналами, которые даром никому не нужны были, но до сих пор хранились.       — «Просто оставлю тетрадь здесь и на какое-то время сделаю вид, что ничего не было», — решительно подумала она и подхватила один из стульев, стоящих у стены в конце проёма. Её одолевали некоторые сомнения — даже опасения, но она всё же запихала их куда подальше в сознание и приставила стул к крайнему шкафу.       Как только она встала на стул, Курапика с растущим огорчением осознала, что до верхней полки ей не доставало несколько сантиметров. Быстро спрыгнув со стула, она начала глазами искать что-то, что могла подложить под ноги и зацепилась взглядом за коробки.       — «Значит возьму их, положу на этот стул и приставлю ещё один рядом, чтобы создать что-то вроде лестницы», — на скорую руку составила план действий Курута, который тут же принялась приводить в реальность.       Несмотря на её видимое бесстрашие, ей было ужасно не по себе от всего, что сейчас происходило — просто обстоятельства требовали срочных действий.       Всё началось с того, что около часа назад она почувствовала кровь у себя на шее, хотя никакой видимой раны там не было. Курута посчитала это очень странным, но решила не принимать произошедшее близко к сердцу и просто вытерла кровь салфеткой. После этого она решила, что с неё достаточно работы на сегодня и начала закрывать все окна в комнате.       Осознание неправильности пришло к ней, когда Курапика прикрыла последнее окно и посмотрела в него: вместо собственного отражения в стекле, она увидела лицо какого-то чересчур взрослого мужчины. Он выглядел лет на сорок, а его лицо было подпорчено длинным зигзагообразным шрамом вдоль левой щеки и коротким шрамом справа. Каштановые волосы были относительно длинными и плохо уложенными, а видная часть тела была обернута в порванную у шеи рубаху.       Честно признаться, она была настолько шокирована, что застыла и даже приоткрыла рот от удивления. В это время человек продолжал пристально разглядывать её, при этом выглядя так, словно мысленно решал какую-то сложную задачу. Курута бы возмутилась, если бы не была так взволнована тем, что в стекле незнакомец отображался лишь частично — только голова, шея и немного верхнего туловища.       При этом всего остального тела будто не существовало, а вдоль его шеи был тонкий красный порез, как если бы ему перерезали горло — только крови не было.       Сразу вспомнилась непонятно откуда взявшаяся кровь на собственной шее, отчего Курапику крупно передёрнуло. Мужчина заметил это и, впервые за всё время, посмотрел ей прямо в глаза. Курута оцепенела от этого взгляда — он был полностью лишен живого блеска, а цвет карих глаз казался давно выцветшим. Лишь внезапно появившееся выражение крайней степени раздражения на лице незнакомца, сделало его чуть менее мертвым.       — Ты! — раздался громкий голос у неё над самым ухом, отчего она вздрогнула и сделала шаг назад, тут же прикрыв ухо ладонью. — Да-да, именно ты. Зачем ты начала раскидываться моими вещами, мерзкая девчонка?       — Вещами? — ошалев, когда голос продолжал звучать едва ли не у неё в голове, переспросила Курапика. — Как и когда я могла разбрасываться вашими вещами? Я была здесь весь день, перебирала книги и ни к чему другому не прикасалась.       — Не неси околесицы! — рыкнул мужчина, тем самым оглушая её до звона в ушах. — Ты нашла мою тетрадь, начала читать её, а затем помяла и бросила словно она была ненужным мусором! Более того, ты сказала, что от неё можно было бы и избавиться, гадкая девица! Извинись сейчас же, немедленно!       Курапика дезориентированно помотала головой из стороны в сторону, усиленно пытаясь прийти в себя — четверть высказанного она даже не услышала, так как голос был слишком громким. Но из-за этого первый шок наконец-то прошел и до неё начинало доходить, что произошло и кем был этот разгневанный на неё человек, отображающийся в окне. Только вот осознание никак не обрадовало, ведь до сегодняшнего дня ей никогда не приходилось встречаться с такими существами, как он.       Хотя зная о её происхождении этого стоило ожидать — просто она забыла.       Для начала стоило сказать, что несмотря на то, что было неправильно считать их глаза восьмым чудом света, они действительно имели некоторые необычные свойства, которых не было у обычных людей. Это не касалось изменения естественного цвета глаз на алый или идеального зрения, способного хорошо видеть даже в темноте. Просто у тех, у кого был чистейший алый оттенок, с возрастом появлялась способность видеть что-то вроде призраков или фантомов.       Эти существа были чем-то вроде остаточного слепка личности уже мертвого человека, привязанного к какому-то предмету. Владелец мог сделать вещь собственными руками, а мог где-то найти и полюбить её; в некоторых случаях его могли умышленно заставить носить её до самой смерти. Обычно тип испытанных при жизни чувств определял как себя станет вести призрак после смерти, а значит какая аура будет окружать предмет.       Если чувства были светлыми, то когда появлялся рядом посторонний, желающий взять в руки предмет или даже стать его новым хозяином — у него не возникало никаких трудностей с этим. Он мог спокойно подержать вещь в руках, а если решал стать новым хозяином, то мог научиться ощущать присутствие фантома или даже разговаривать с ним — но не видеть.       Однако, если чувства были темными, то даже случайный прохожий — не говоря уже о новом хозяине — серьёзно рисковал своей жизнью, ведь его могли незаметно проклясть, что в итоге привело бы к скорой смерти.       Если говорить о других кланах или особо умелых людях из внешнего мира, то они могли почувствовать фантомов, но считали это остаточными кусочками ауры бывшего владельца — то есть не имеющими ни воли, ни эмоций, ни мыслей.       В большинстве случаев, они просто подавляли эту ауру, а потом спустя какое-то время умирали; потому что подавить фантома и обезвредить фантома — это были две разные вещи. И если с первым мог справиться любой, то с последним работали только люди из её клана — единственные, кто был способен увидеть фантома, а не только услышать или почувствовать его.       Теперь, правда, остался лишь один человек, имеющий чистый алый оттенок глаз и достаточно взрослый для того, чтобы начать видеть и слышать подобных существ — Курапика. В теории, Курама также была наделена этой способностью, но она ещё была слишком юна для этого — судя по всему, способность проявлялась ближе к пятнадцати.       — «Хорошо, что я всё это помню, но мою нынешнюю проблему это не решает», — мрачно заключила Курапика, окончательно придя в себя после шока от неожиданной встречи с фантомом и его раздающегося в голове голоса. — «Одно дело — видеть и слышать их, а совсем другое — уметь обезвредить и отвадить от себя. Вопрос: что мне делать, если я всего этого не умею?»       Никто отвечать ей не собирался, а у фантома видимо кончилось терпение, так как в комнате стало намного холоднее, чем было до этого. Курута сразу же напряглась, ожидая чего-то плохого, но помимо похолодания ничего не случилось.       — Мерзкая девчонка, ты оглохла? — раздраженно поинтересовался мужчина, щуря свои лишенные живого блеска глаза; грубое обращение наконец-то дошло до неё, из-за чего внутри что-то возмущенно заворочалось. — Извинись за свою грубость! И я требую. Слышишь? Я требую, чтобы ты немедленно нашла мою тетрадь и привела её в порядок! Если ты этого не сделаешь, я испорчу тебе жизнь так, как ты даже представить себе не можешь!       После этих слов, сердце сжалось от плохого предчувствия — она была в меру напугана перспективой стать целью мести призрака. Однако, помимо этого, у неё будто лампочка зажглась над головой — тетрадь. Перед ней сейчас находился отпечаток личности давно умершего человека, привязанного именно к ней.       Маловероятно, что фантом позволил бы ей порвать ценную для него вещь, поэтому оставалось лишь спрятать её в каком-то надежном месте — желательно безлюдном. Так себе обезвреживание, но на какое-то время — пока она не узнает настоящего способа избавиться от фантома — могло сработать.       — Простите, я задумалась, — тут же предельно вежливо откликнулась Курапика, мысленно продолжая прорабатывать свой план. — Я ещё ни разу не встречала таких, как вы, поэтому это изрядно меня удивило. Я действительно совершила ошибку, мне искренне жаль. Я сейчас же найду вашу тетрадь и сделаю всё возможное, чтобы с ней больше ничего такого не случилось. Так сойдет?       Отражение мужчины открыло рот, чтобы снова что-то сказать, но потом закрыло его и просто кивнуло. При этом его лицо ни на капельку не потеряло своей хмурости и недовольства — даже его пустой взгляд продолжал следить за ней.       Дневник нашелся довольно быстро, так как Курута всё ещё помнила куда кинула его в последний раз — однако не подала виду, что нашла его. Вместо этого она попыталась обдумать одну вещь: всё время ей казалось непонятным отчего, даже будучи привязанным к предмету, призрак требовал «найти» его, будто бы лишь частично чувствовал его, но не знал точного местоположения. Создавалось впечатление, будто бы перебравшись в окно фантом потерял способность ощущать что происходило с дневником, но разве это не странно?       — «А ещё непонятно зачем он покинул тетрадь и перебрался в окно, где я уже заметила его. Но отчего не тогда, когда я держала книгу в руках или в момент его перемещения из дневника в окно? Я точно помню как мама говорила, что мы способны их видеть без вспомогательных предметов в виде зеркал или стекол. Может быть это оттого, что для меня это первый раз, когда я встретила фантома?»       К сожалению, вопросов было много, но ответов ей давать никто не собирался. Зло скрипнув зубами, Курапика осторожно скосила взгляд к окну, где сейчас занимал место фантом. Пока что она создавала лишь видимость активного поиска, но вряд ли ей удастся долго дурить его. Быстро отведя взгляд в сторону, в её поле зрения попалась запертая дверь — она находилась лишь в паре метров от неё.       — «А если я его только-только разбудила и он ещё не набрался достаточно сил, чтобы материализоваться прямо передо мной?» — вдруг осенило её. — «Даже в окне он отражается лишь частично, а силы явно экономит — изначально кричал, а сейчас вот молчит и никак не комментирует мою медлительность. Также непонятно почему он вообще решил показаться мне на глаза и заговорил со мной. Будь я обычным человеком, я бы даже не заметила его, но он откуда-то точно знал, что я смогу увидеть его…»       По факту Курапика не знала какие могли быть способности у фантомов, а потому попросту терялась в собственных догадках и опасениях.       С одной стороны получалось, что призраки как-то могли ощущать людей, способных их увидеть или почувствовать. С другой — была большая вероятность того, что некоторые призраки умели читать воспоминания людей, держащих их вещи в своих руках.       Последнее многое бы объяснило, ведь читая текст из тетради, Курута действительно начала вспоминать такие вещи, о которых вспоминать себе всегда запрещала. Однако, если это было правдой — только бы нет! — то получалось, что призрак знал обо всем, о чём она так неосмотрительно подумала, держа в руках его дневник.       Это было предельно плохо.       Пытаясь сохранять ясный ум, Курапика попыталась представить что может произойти, если она сейчас послушается фантома — чего делать она точно не собиралась — приведет в порядок его дневник и, к примеру, выставит его на всеобщее обозрение в библиотеке.       Во-первых, кто-то из посетителей мог пострадать от действий фантома, если они неаккуратно отнесутся к его тетради. Во-вторых, неизвестно стал бы молчать мужчина о её происхождении, если вдруг у него появится новый владелец, с которым он установит доверительные отношения.       Подобного исхода событий следовало избежать любой ценой, но для этого следовало действовать предельно быстро и неожиданно, чем она и занялась, когда резко поднялась и рванула в сторону двери.       Выбежав из комнаты и успев захлопнуть за собой дверь, секундой позже оттуда раздался ужасный грохот от которого вмиг осело тошнотворное чувство в животе. Нарастающему шуму из комнаты тут же вторил гром с улицы, заглушая все остальные звуки — Курапика этим воспользовалась и едва не срываясь на бег, пересекла пока ещё закрытый для посещений зал.       Уже будучи в главном зале, её успела заметить Курама и пришлось потерять немного времени, чтобы отвлечь младшую сестру от сразу заинтересовавшей её тетради.       Вероятнее всего, фантому хватило этого времени, чтобы выбраться из комнаты, но его всё ещё было недостаточно, чтобы добраться до Курапики. Поэтому она постаралась как можно быстрее найти необходимое безлюдное местечко, которое и привело её сюда.       Её план был прост: спрятать тетрадь на самой верхней полке и уйти как можно скорее отсюда. Призрак обязательно бы последовал за ней, чтобы вернуть свой дневник, но точно не смог бы по собственной воле отдалиться от него настолько далеко, чтобы добраться до обманувшей его Курапики или любого другого живого существа. Благо, библиотека была огромной, а зона, где она собиралась оставить дневник, даже в приличном виде никого не интересовала.       В итоге, не имея никого живого рядом, фантом бы снова «заснул», переставая быть опасным для людей до тех пор пока его снова не потревожат.       Поскорее составив из коробок «лестницу», Курута проигнорировала шаткость опоры и смело забралась на неё. Оглядев верхнюю полку, она достала пару связанных стопок журналов оттуда и запихала как можно глубже тетрадь, после чего поспешно накрыла её вытащенными журналами, чтобы та точно никуда не делась и даже случайно не вывалилась.       Курапика выдохнула с облегчением — она успела избавиться от тетради до того как призрак добрался до неё; теперь оставалось как можно быстрее уйти отсюда. Уже поворачиваясь в сторону, чтобы спрыгнуть с импровизированной лестницы, прямо перед её лицом оказалось до жути мрачное лицо фантома.       Сразу после этого коробки что-то мощно толкнуло и они начали падать, а она — вместе с ними. ***       Куроро отпил из чашки кофе и задумчиво прищурился, разглядывая затянутые тучами небеса через окно.       Сегодня была на удивление плохая погода, вынудившая его отложить на время изучение города и найти тихое местечко, где он мог бы скрасить свой день. Изначально он думал пройтись по местному рынку, но его отложили из-за непогоды, поэтому он оказался достаточно далеко от центра города и без дела.       Достаточно быстро он нашел уютную и спокойную библиотеку, о которой узнал со слов того парнишки, встретившего его на вокзале две недели назад. Его звали Крисом и он оказался отлично знакомым с городом, а потому Куроро решил его прикормить. Иногда он встречался с ним, узнавал о последних слухах и интересных местах, а затем отпускал, чтобы тот снова что-нибудь узнал.       Мальчишка был мирным, а потому вряд ли в будущем станет настоящим информатором, но для мужчины он мог стать хорошими ушами и глазами. При условии, что у Люцифера всё ещё не было никаких связей в этом регионе, полностью верный ему человек, тем более мирный, мог стать достойным подспорьем в будущих делах.       А уж этих дел у него было невпроворот.       Сделав ещё один глоток обжигающего горло напитка, Куроро расслабленно оглянулся, изучая внутреннее убранство здания. На удивление, здесь было довольно уютно, хотя большинство городских библиотек такой атмосферой не обладали. Возможно всё дело было в том, что здесь позволяли заваривать кофе или чай — только в дождливые дни, но позволяли.       До этого он заходил сюда уже пару раз, но лишь сегодня при входе ему предложили это, объяснив тем, что в плохую погоду мало кто приходит и для таких гостей у них есть чашечка горячего напитка. Отказываться не было смысла, так как кофе он любил.       На столе лежала раскрытая посередине книга, которую он ещё не дочитал, но которая вполне смогла его заинтересовать. В принципе, здесь было достаточно незнакомых ему книг, чтобы он подумывал прихватить парочку из них. Правда, не раньше чем при отъезде — он слышал, что ещё не все залы в библиотеке были открыты для посещения, а выбрать самые интересные книги хотелось из всего ассортимента, а не из частичного.       — Извините, вы случайно не видели мою сестру? — раздалось неподалеку от него, отвлекая от собственных мыслей.       Рядом стояла юная девчонка, на первый взгляд — совсем ребенок, Куроро не дал бы ей больше десяти лет. Миловидное бледное личико, голубые глаза с кошачьим разрезом и длинными ресницами, пухлые губки. Ей бы подошло слово «куколка», если бы не бедного покроя одежда, а также хмурое выражение лица.       Люцифер задумался, не видел ли он раньше её, так как девочка показалась ему смутно знакомой.       Затем он вспомнил, что краем глаза всегда замечал длинные светлые волосы, когда бывал здесь раньше. Однако Куроро никогда не видел их обладателя вблизи, так как никогда не задавался этой целью. Просто иногда замечал и сразу забывал, не придавая этому значения.       — Ясно всё с вами, пойду искать дальше, — раздраженно вздохнула малышка, когда он отрицательно качнул головой. Уже отойдя от него на приличное расстояние, она пробормотала: — Какой бесполезный взрослый.       Куроро приподнял брови, посмотрев той девочке вслед. Это его сейчас назвали бесполезным? Так его не называли уже очень давно, где-то с детства. Сейчас, правда, добавили приставку «взрослый», но смысла особого не менялось. Не то, чтобы это его зацепило, но…       Встав с нагретого места и оставив недочитанную книгу с недопитой чашкой кофе на столе, он решил немного пройтись.       Люцифер плутал среди разных секций довольно долго и за это время успел получше приглядеться к книжным полкам, заметив, что на них появились новые книги. В последний раз он приходил сюда три дня назад, а потому — зная, что библиотека всё ещё работает над своим восстановлением — в этом не было ничего удивительного.       На секунду мужчина задумался о том, успеет ли восстановиться полностью библиотека, перед тем как он покинет этот регион. Было бы жалко, если бы он не успел забрать с собой лучшие из имеющихся книг. Точно также было бы жалко собственного времени, если бы он подхватил с собой бесполезный мусор, который бы потом просто выкинул.       А потом, где-то в семи метрах от него, появился слабый всплеск ауры, из-за которого Куроро думать забыл об этом.       Чужая аура прошлась по его телу словно легкий весенний ветерок, оставив слабое послевкусие чего-то сладкого во рту. Это было неожиданно мягко, но вместе с этим чувствовался запоздалый испуг владельца. Обдумать явление и собственные ощущения помешал глухой стук и последующий грохот чего-то падающего, но ещё не упавшего.       Люцифер оказался быстрее и успел вовремя преодолеть недостающую дистанцию, чтобы поймать владельца заинтересовавшей его ауры.       Это были заученные годами рефлексы, но руки сразу прижали чужое тело к себе — даже прежде чем он понял кого успел поймать. Мгновением позже мужчина отошел в сторону, позволив коробкам и повалившемуся за ними стулу упасть на то место, где он только что стоял. При соприкосновении предметов и пола раздался раздражающий грохот, заставивший его сделать ещё пару шагов в сторону.       Только когда шум затих, он обратил внимание на то, кого он поймал: тело было на удивление легким, хрупкой комплекции и явно женским. У девушки были длинные светлые волосы, но лица он ещё не увидел, так как она спрятала его, прижавшись как можно крепче к его груди. Хрупкие пальцы сильно сжимали его рубашку, а тело всё ещё было напряженным и оцепеневшим.       Удивительно, но даже испуганной, светловолосая не дрожала и не начинала плакать — другие девушки на её месте уже давно так сделали, заставив Куроро пожалеть о неожиданном альтруизме.       С другой стороны была высокая вероятность, что именно эта особа в его руках была не совсем обычной, а потому и реакция была менее бурной. Иначе откуда мгновением ранее появилась та странная Нэн, из-за которой во рту появился вкус чего-то сладкого, а сердце сделало пару гулких ударов о грудную клетку.       Люцифер хорошо запомнил тот момент: появилось стойкое ощущение тревоги — чувства точно не принадлежавшие ему, но вынудившие действовать как можно быстрее. Затем, уже поймав падающее тело и прижав его к себе, внезапно появившееся волнение улеглось, как будто его и не было. Сладость во рту всё ещё была, но постепенно исчезала — сейчас её не было вовсе.       Как интересно.       — Ты как себя чувствуешь? — доброжелательно спросил Куроро, собираясь постепенно узнать ответы на свои вопросы по мере разговора с девушкой; но он не ожидал, что на его безобидный вопрос, тело в руках крупно вздрогнет и судорожно вздохнет, словно ему не хватало дыхания. — Тссс… Теперь всё в порядке. Я тебя держу крепко, поэтому ты больше не упадешь. Можешь расслабиться, хорошо?       Он добавил мягкости своему голосу, при этом используя короткие предложения и делая продолжительные паузы между ними. У него было мало опыта в утешении людей, но кое-что ему уже приходилось делать раньше и оно всегда срабатывало. В этот раз вроде тоже получилось: блондинка немного расслабилась и пошевелилась, разжимая сжатую до побелевших костяшек руку, до этого сжимавшую его рубашку.       — Молодец, — тихо похвалил её Люцифер, после чего продолжил: — Теперь медленно глубоко вздохни и выдохни.       Куроро ещё пару раз повторил те же слова, мягко подбадривая медленно приходящую в себя девушку. Конечно, ему казалось странным, что в такое состояние её привело всего лишь падение со стула, но по его мнению даже рваная рана не была такой уж серьезной. Возможно, она была очень впечатлительным новичком в использовании Нэн и ещё не далеко отошла по восприятии от привычных людских стандартов.       — Хорошо, теперь посмотри на меня.       Услышав его просьбу, светловолосая снова напряглась в его руках, отчего он решил, что поторопился с просьбой. Возможно, ей требовалось больше времени, чтобы прийти в себя. Давить и заставлять её — на данный момент — Люцифер не собирался.       Сейчас его целью было установить доверительные отношения с ней, чтобы постепенно узнать о её странных Нэн-способностях и… чего ещё ему хотелось от этого знакомства, Куроро не успел додумать, так как девушка всё же неуверенно зашевелилась и приподняла голову.       Первым, что он увидел, были кошачьего разреза глаза, обрамленные длинными ресницами. У радужки был очень светлый серый оттенок, такого он ещё ни у кого не видел. У самого мужчины глаза были тоже серого цвета, но намного темнее, отчего их часто воспринимали чёрными. Люцифер даже не отказывался от этого, но теперь видел перед собой другую грань серого оттенка и не мог не восхитится.       Затем он обратил внимание на легкую бледность кожи и аккуратные черты лица, сразу напоминающие ему о той наглой голубоглазой девочке. Однако, если на детском лице всё это выглядело просто красиво, то на более зрелом лице это казалось не только красивым, но и столь же привлекательным.       Куроро всегда привлекали красивые вещи — даже если это были люди.       — Умница, — справился с ожидаемо возникшим восхищением Люцифер, растянув губы в легкой улыбке; светловолосая вздрогнула от комплимента, но взгляд не отвела, судя по всему сама изучая внешность своего неожиданного спасителя.       Он не без удовольствия ей это позволил, продолжая разглядывать свою находку и запоминать такое прелестное лицо. Теперь Куроро был уверен, что сделает всё, чтобы познакомиться поближе с обладательницей не только странной Нэн, но и такой же уникальной внешности.       Вскоре, к его глубочайшему сожалению, это обоюдное разглядывание — длиной в минуту, не больше — закончилось и девушка впервые заговорила:       — Отпусти меня, пожалуйста.       Голос был тихим и мелодичным, но не лишенным внутреннего стержня. На секунду Куроро даже подумал, что ему хотелось бы узнать, что сделала бы собеседница, не согласись он её отпустить.       — Хорошо, — в противовес собственным мыслям, послушно согласился Люцифер, после чего помог девушке опустится на ноги, при этом внимательно изучая её.       Оказалось, что его находка была невысокой — около метра и шестидесяти с чем-то сантиметров. Стройная, но не худая, с ровной осанкой и опрятной одеждой: синяя туника под горло, не скрывающая приятные глазу изгибы, и черные джинсы, подчеркивающие длинные и ровные ноги. Волосы золотистого оттенка оказались средней длины и были подвязаны простой лентой у затылка, никак не мешая спадать плотной челке на лоб.       Пока он рассматривал её, девушка успела оглянуться в сторону упавшего стула и коробок, которые при падении раскрылись, отчего оттуда выпала увесистая кучка журналов. Отчего-то облегчения на её лице не появилось — только промелькнула мимолетная озадаченность и задумчивость, будто её что-то сильно беспокоило.       — Спасибо, — вздохнув и переведя взгляд светло-серых глаз на него, снова подала голос девушка. — За то, чтобы поймал меня и за то, что успокоил. День был тяжелый и я… немного сорвалась, поэтому твоя помощь мне была очень кстати, — она с усталостью улыбнулась краешком губ, но потом поникшим тоном добавила: — Извини за причиненные проблемы. На самом деле я не должна была так себя вести и… спасибо ещё раз?       Светловолосая неуверенно посмотрела на него, словно ища какую-то подсказку, позволившую ей понять была ли принята её благодарность или нет. Мужчину это позабавило, ведь ещё в начале её неловкой речи он понял, что ей было непривычно кого-то благодарить. Поэтому он решил принять чужие правила игры и немного ей помочь.       — Бесспорно, это приятно, когда тебя благодарят, — усмехнулся Люцифер. — Но я не думаю, что кто-то другой не помог бы тебе, если бы оказался рядом и увидел, как ты падаешь. За подобное даже благодарить не стоит, тебе так не кажется?       Куроро умышленно лицемерил, ведь не почувствуй он вызванный чужой Нэн импульс, не стал бы ничего делать.       Однако этого девушке — для её же пользы — лучше было не знать.       — Нет, — к его удивлению возразила она. — Без ожидания благодарности многие бы даже не пытались помогать другим. Поэтому я считаю, что даже если это глупо, то лучше лишний раз выразить свою благодарность. Мне не сложно, а другим приятно и тогда у них будет стимул помочь кому-то ещё раз.       На это высказывание Куроро лишь слегка приподнял брови: он прекрасно знал, что без выгоды никто и никогда даже не шевелился лишний раз, но стоящая перед ним особа не выглядела так, словно успела испытать многое в своей жизни. Дело было даже не во внешности, просто в её глазах не было того опыта, который был заметен у каждого побывавшего на улице оборванца. Было странно слышать подобные выводы из её уст.       — Слушай, можешь думать что хочешь, но ты мне действительно очень сильно помог, — снова заговорила светловолосая, неловко переступив с ноги на ногу и попытавшись слабо улыбнуться. — Я, честно сказать, не привыкла быть в долгу в подобных вещах. Поэтому, если тебе что-то понадобится, дай мне знать и я попробую тебе в этом помочь.       Куроро почти задумался о том, стала бы девушка так небрежно разбрасываться словами и обещаниями, узнай она кто он такой. Даже просто с незнакомыми людьми не стоило так себя вести, а тут перед ней был самый настоящий вор и преступник. Может быть, стоило немного проверить её границы дозволенного? Это было бы интересно.       — Тогда, если я попрошу тебя помочь мне с кражей парочки книг из этой библиотеки… — сделав заинтересованный вид, задумчиво протянул Куроро. — …ты послушно согласишься и поможешь мне в этом деле?       Девушка удивленно моргнула, словно пытаясь осознать сказанное им. Мужчина вполне мог представить, как её воображаемые шестеренки в голове усиленно крутились, пытаясь обработать поступившую информацию. Как он и ожидал, дальнейшая реакция была забавной: секунду спустя она с укором посмотрела на него и недовольно скрестила руки на груди.       — Очень смешно, — сердито произнесла сероглазая ему в ответ, хотя Куроро посмотрел бы на реакцию, догадайся она, что он пошутил лишь отчасти. — Раз уж ты решил пошутить на эту тему, то уточню, что всё должно быть в пределах нормы и закона. К тому же, ты сам сказал, что за подобное даже благодарить не стоило — я делаю тебе услугу этим.       — Но ведь и ты сказала, что не хочешь быть в долгу передо мной, — не мог не припомнить ей Люцифер. — Разве это не достойная плата?       — Я предпочитаю не иметь долгов, но не значит, что не имею их, — нахмурившись, аккуратно поправила его светловолосая. — Это будет неприятно, если я не смогу отплатить тебе ответной услугой, но я это переживу. К тому же, что это за предложение такое, ты же не вор какой-то!       — «Ещё какой», — подумалось Куроро, но он этого не сказал вслух; вместо этого он осуждающе покачал головой и произнес: — Какая жалость… Такая красивая и юная девушка, а уже считает, что страдающие от клептомании люди лишь не заслуживающие сочувствия преступники, которым уготовлены одни лишь холодные стены тюрьмы.       — Не перевирай мои слова, я не это имела ввиду, — закатила глаза блондинка, начисто проигнорировав первую часть фразы. — Не все воры страдают клептоманией, они зачастую воруют потому что их вынудили обстоятельства или потому что умышленно хотят что-то украсть, — затем она нахмурилась и с обвинением во взгляде заговорила: — Но ты увел разговор куда-то не туда!       — Прости, — без малейшего угрызения совести пожал плечами Люцифер, после чего решил, что выждал достаточно, а потому спросил: — На самом деле я просто не могу ничего придумать сейчас, давай я скажу как ты могла бы мне помочь как-нибудь в будущем? Я не отсюда, но задержусь здесь ещё где-то на месяц. Уверен, что за это время я успею что-то придумать.       — Ах, вот значит как… — только и произнесла девушка себе под нос, после чего обижено посмотрела на него: — Мог бы так сразу сказать, а не играться со мной!       — Но это было так забавно, — не сдержав смешка, улыбнулся уголками губ Куроро. — Это как наркотик — один раз попробуешь и не можешь остановиться. Поэтому частично в моём поведении есть и твоя вина. Ты слишком мило сердишься, принцесса.       На секунду между ними воцарилась мёртвая тишина.       — К-как ты меня назвал? — следом гневно вскрикнула блондинка, при этом от негодования заикнувшись и слегка порозовев щеками. — У меня имя есть! Меня зовут Пика… Пика Скайлет и никак по-другому, запомнил? И я не выгляжу милой, когда сержусь!       Куроро поспорил бы с этим утверждением, ведь прямо сейчас своей реакцией она буквально подтвердила его предыдущие слова.       Но теперь он узнал имя своей находки.       «Пика Скайлет»       — Конечно, конечно, — не сдержав пробежавшей по губам победной усмешки, вскинул руки вверх мужчина. — Обещаю, что с этого момента я буду называть тебя только по имени! Только пообещай, что также будешь обращаться ко мне только по имени или я снова начну называть тебя принцессой. Договорились, Пика-чан?       — И без суффиксов, пожалуйста! — тут же добавила блондинка, гордо отвернувшись от него.       — «Я просто найду другой способ, чтобы добиться от тебя такой же реакции», — поклялся сам себе Куроро, но вслух подтвердил: — И без суффиксов. Я тоже не люблю их, поэтому ты тоже обращайся ко мне без них. Теперь можешь посмотреть на меня, Пика?       Девушка раздраженно фыркнула, но снова повернулась к нему, чтобы смерить чуть менее сердитым взглядом.       — Меня зовут Куро Люфер, — тут же обворожительно улыбнулся он. — И я искренне рад тому, что встретил тебя сегодня здесь, Пика.       И он даже не кривил душой. ***       Когда перед её глазами появилось недовольное лицо фантома, решившего сбросить её с шаткой опоры, Курапика сразу же захотела отпрыгнуть в сторону. У неё бы это благополучно получилось, но призрак успел сделать что-то, что помешало ей сдвинуться хотя бы на дюйм.       Естественно, при параличе Курута никак не могла избежать падения, хотя оно даже должно было быть таким уж страшным, каким могло кому-то показаться. Раньше ей приходилось падать с высот намного серьезнее стула и пары коробок на нём, но всё равно оставалась жива и даже ничего себе не ломала.       Однако, тогда она всегда успевала прикрыть голову руками и кое-как отрегулировать положение тела, чтобы отделаться лишь легкими травмами, а тут тело впервые предало свою хозяйку, отказавшись двигаться.       Следовало также добавить, что ещё с раннего детства Курапика уяснила одну простую вещь — до тех пор пока её тело шевелилось, всегда можно было найти выход из опасной ситуации. Простая аксиома, которая успокаивала нервы в особо трудные моменты. Но что ей оставалось сейчас, когда она оказалась совершенно беспомощна против охватившего её оцепенения?       Ответ был прост — ей не оставалось совершенно ничего, только смириться и послушно упасть.       Но Курапика не желала мириться с этим, поскольку было неясно чем обернется её падение и спадет ли после него оцепенение. Одного лишь невозможно было ожидать — того, что пока её сознание отчаянно пыталось найти выход из сложившейся ситуации, её организм непроизвольно среагирует иначе.       В первую очередь горло сдавил сильнейший спазм — как оказалось, оцепенение касалось не только возможности двигаться, но и возможности дышать.       Не успела она толком осознать это, как в груди резко потяжелело из-за недостатка воздуха в легких, а перед глазами начала расплываться и чернеть картинка. Следом, в ушах начало отбивать её тяжёлое сердцебиение, а затем и вовсе поднялся пронзительный звон, практически оглушивший её.       — Сбежать вздумала от меня, проклятая девица? Не получится!       На этот раз, голос фантома раздался ещё громче, чем до этого в кабинете — и прямо у неё в голове, отчего её тут же затошнило. Всё это навалилось на неё буквально за считанные секунды, но было таким невыносимым, что сознание медленно начало отключаться от боли, ударившей по всем рецепторам сразу.       — «Нельзя, нельзя, НЕЛЬЗЯ»       Угасающее сознание резко затопило жгучей яростью, тут же сбросив с себя покрывало испуга и тревожности.       В теле мгновенно появилась непривычная лёгкость и то удушливое чувство в груди пропало. Руки и ноги словно освободились от тонн навалившегося на них груза и вместе с этим избавились от накинутого призраком паралича. Зрение наконец-то вернуло свою прежнюю четкость и яркость или даже лучше.       Внутри клокотала дикая ярость, затмевающая былой испуг и даже превосходящая его в несколько раз. Стало всё равно на опасность в виде фантома — помутненный гневом разум убедительно шептал, что именно её здесь стояло бояться больше всего. И это чувство опьяняло лучше любого вина.       Курапика посмотрела кроваво-алыми глазами в совершенно мёртвые, но широко распахнувшиеся глаза фантома и, словно по наитию, её что-то толкнуло яростно прошипеть:       — Сгинь с моих глаз, немедленно.       Приказ подействовал незамедлительно, поскольку мгновением спустя силуэт фантома задрожал и поблек, начав рассеиваться по воздуху. Перед тем, как совсем исчезнуть, мужчина неверяще посмотрел на неё, но Курута уже не заметила этого, так как внезапно глаза вернулись к своему естественному цвету и то мимолетное ощущение бесконечной силы пропало.       Таким образом, до этого воспринимающаяся в разы медленнее реальность, вновь обрела свою скорость и весь мир снова начал стремительно мелькать в глазах. Она успела лишь напрячься всем телом и крепко зажмуриться, мысленно готовясь к неминуемой боли при неудачном приземлении. Ей оставалось лишь понадеяться, чтобы будущая травма спины или головы не помешала ей дойти до сестры.       Именно тогда её поймали и крепко прижали к широкой мужской груди, чей хозяин не отпускал её до тех пор, пока Курапика не пришла в себя и не попросила его об этом.       Честно признаться, Курута не сразу осознала, что ей больше не грозило никакой опасности. Поэтому когда поймавший её человек задал вопрос, она испугано вздрогнула и вдохнула немного воздуха в лёгкие, отчего сразу же болезненно запершило в горле. Из-за фантома она временно забыла, что людям надо очень много дышать и теперь лёгкие нещадно жгло, а горло будто оказалось в огне.       Но мужчина вовремя заметил её состояние и снова заговорил. На этот раз он не задавал вопросов, а начал доверительным голосом отдавать короткие просьбы-приказы «вдохни — выдохни — задержи дыхание — повтори», которым противиться у неё банально не было сил.       Вскоре до измученного временным отсутствием кислорода сознания дошло, что эти недо-приказы о правильном дыхании начали срабатывать. Ей удалось немного расслабиться и вернуть былую ясность разума, окончательно избавившись от остатков той дымки, плавающей у неё в голове.       Тогда-то до Курапики окончательно дошло, что всё это время она была у совершенно незнакомого человека на руках и бесстыдно прижималась к нему всем телом, даже за рубашку схватила и не отпускала. Стыд за подобное поведение пришел моментально, поэтому когда прозвучала просьба приподнять голову, щеки успели предательски покраснеть.       К её сомнительному счастью, до этого Курута держала голову крепко прижатой к чужой груди и не пыталась убрать прикрывшие лицо пряди, поэтому мужчина точно не мог заметить её смущенного выражения лица.       Кое-как успокоившись, Курута убедила себя, что сейчас же приподнимет голову и попросит мужчину отпустить её. С таким планом действий, Курапика осторожно зашевелилась и посмотрела вверх, чтобы тут же встретиться с пронзительно тёмными глазами в паре сантиметров от её лица, и замереть.       — «Он очень молод», — невольно начали анализировать чужую внешность её глаза. — «Точно старше двадцати, но младше тридцати. И он явно не отсюда… Наверняка с того же континента, что и мой отец. У местных нет настолько бледной кожи, а темноволосых можно сосчитать по пальцам одной руки. Но такой темный оттенок серого у глаз… издалека даже я могла бы подумать, что это абсолютно чёрный цвет»       Следующим, что сильно бросилось в глаза, оказались замотанные толстым слоем белоснежные медицинские бинты на лбу, слегка прикрытые челкой. От них пахло спиртом и другими лекарствами, а ещё совсем немного кровью. Судя по всему, то была глубокая рана, раз уж даже медикаменты не могли перебить запах железа. Но мужчина не показывал ни малейшего признака слабости, а напротив, с легкостью держал её так, словно она ничего не весила.       — Умница, — внезапно похвалил её брюнет, отчего Курута в очередной раз вздрогнула: раньше её так мягко хвалили лишь ближайшие члены семьи, но сегодня она впервые услышала похвалу от совершенно незнакомого человека. Это было так непривычно, что ей потребовалось немного времени чтобы вернуть себе прежнее самообладание и всё же попросить отпустить её.       Молодой мужчина был достаточно вежлив, чтобы аккуратно помочь ей восстановить равновесие. Правда, на самом деле ей этого не требовалось, ведь оказалось, что её тело чувствовало себя удивительно хорошо для недавно пережившего большой стресс организма. Даже более того, было ощущение словно оно отлично отдохнуло — как не отдыхало уже годами.       К сожалению, в дальнейшем ей не удалось полноценно сравнить возникшее ощущение обновленности и ещё свежее в памяти ощущение тяжести, с которой ей приходилось вставать каждое утро на протяжении нескольких лет. Её ждал долгий разговор с Куро Люфером — так потом представился брюнет — которого следовало отблагодарить за неожиданную с его стороны помощь и поддержку в трудный для неё момент.       Вскоре оказалось, что молодой мужчина обладал не только выделяющейся внешностью, но и острым языком. С таким было трудно разговаривать, ведь он вечно пытался увести разговор куда-то не туда, но не менее интересно.       За недолгим, но безусловно приятным разговором, Куро помог ей собрать все выпавшие из коробок журналы и поставить на место упавший стул. При этом Курапика даже не заметила, как успела согласиться как-нибудь встретится с Люфером ещё раз. На самом деле инициатива полностью принадлежала мужчине, а она просто не нашла никакой причины отказаться, но это были уже мелочи.       После данного обещания они разошлись достаточно быстро, ведь у каждого объявились свои срочные дела, о которых они на какое-то время позабыли: Куро требовалось срочно кого-то встретить, а ей следовало поскорее вернуться к сестре. Таким образом, во избежание новых неприятностей, Курута первой поспешила покинуть проклятое место, где теперь покоилась притихшая тетрадь фантома.       Дальнейшие события были не слишком запоминающимися на фоне встречи с призраком. Ей не стоило никакого труда добраться до кабинета директрисы, а уже там пришлось отчитаться о проделанной работе. В целом, разговор прошел довольно гладко, а по его окончанию Курапике даже предложили взять один из имеющихся в библиотеке ничейных зонтиков — на улице всё же начал моросить мерзкий дождик.       А вот возвращение к младшей сестре не задалось, так как за время её отсутствия девочка давно успела надеть верхнюю одежду и даже задремать в ней, будучи в очень неудобной позе. Поэтому проснувшись, совсем не была рада узнать, что ей пришлось прождать Курапику почти…       — Час! — тут же вскочив на ноги, громко возмутилась Курама. — Ты сказала, что скоро вернешься, а тебя не было целый час! Да я успела несколько раз поискать тебя и даже уснуть за это время! Чем можно было заниматься столько времени?!       — Мне пришлось ещё кое-что сделать, о чём я забыла прежде, — попыталась соврать Курапика, но тут же наткнулась на расстроенный взгляд младшей сестры — дело грозило слезами. — Хорошо, Рама, давай сделаем сейчас так: мы сейчас же пойдем домой, а по пути я тебе расскажу обо всем, чем я до этого занималась.       На это предложение младшая сестра глухо засопела и сложила руки на груди, слегка надувшись. Это выглядело очень мило, но в данном случае Курапика не могла сказать так прямо о том, что было у неё на уме. Следовало как можно скорее извиниться, поэтому она умоляюще посмотрела на девочку:       — Пожалуйста? — протянув руку к сестре, ласковым тоном попросила Курапика. — Простишь меня, сестрёнка?       — Прекрати, — уже не так обиженно как раньше, буркнула в её сторону Курама. — Я согласна, но с тебя что-нибудь сладкое по приходу домой, — немного поколебавшись, она всё же положила поверх её раскрытой ладони свою руку и добавила: — И моешь посуду сегодня и всю последующую неделю только ты, ясно?       — Согласна, — мягко сжала хрупкую ладошку сестры Курапика, после чего медленно повела младшую в сторону выхода из библиотеки. — Как насчёт тех эклеров, которые тебе так понравились в прошлый раз? Их приготовление не займет слишком много времени, а все ингредиенты у нас уже есть.       Курама удовлетворительно кивнула: — И шоколадную присыпку сверху не забудь!       — Почти забыла, — усмехнулась Курапика, придерживая дверь для проворно выскользнувшей на улицу девочки и заботливо раскрывая над ней одолженный зонт. — Что бы я делала без твоего напоминания, сестрёнка.       Затем пришлось рассказать обо всём, что произошло с ней недавно — умалчивая лишь о существовании фантомов, собственном падении со стула и дальнейшем затруднении с дыханием. Поэтому весь рассказ был слегка подправлен и теперь звучал вполне безобидно: она долго искала необходимый сектор, в какой-то момент заблудилась, а потом случайно встретилась с Куро Люфером и пока тот помогал ей с решением её проблемы, они разговорились и познакомились.       Курама внимательно слушала её и иногда задавала вопросы. Кажется, её несколько разочаровало, что Курута потратила время на разговор с Люфером, но не стала высказывать своего недовольства. Просто кинула на неё пару задумчивых взглядов, а потом спросила:       — Раз уж вы нашли общий язык так быстро, то почему бы тебе не подружиться с ним и не познакомить нас?       Услышав вопрос, Курапика не сдержалась и удивленно посмотрела на младшую сестру. Таких смелых предложений от неё не поступало уже очень много времени, ведь в основном голубоглазая испытывала страх перед незнакомыми людьми, а потому старалась избегать с ними длительных контактов.       Видимо, девочка почувствовала себя неловко от её взгляда, а потому начала поспешно объяснять:        — Просто в последние дни я часто натыкалась на группки студентов, заседающих в библиотеке, — она на секунду задумалась, будто что-то вспоминая. — Они всё время болтали о какой-то ерунде и при этом выглядели очень веселыми и счастливыми. Мы с тобой тоже очень весело проводим время вместе, но мне почему-то показалось, что это не одно и тоже.       — И поэтому ты решила, что стоит попробовать с кем-то подружиться, — неуверенно продолжила её мысль Курута, не зная стоило ли ей начинать радоваться или нет: неужели интерес к новым ощущениям смог наконец-то перевесить страх сестры перед незнакомыми людьми. — Тебе кажется, что дружба с ним нас развлечёт, верно?       — …скорее уж отвлечёт, — едва шевеля губами пробормотала Курама и, прежде чем Курапика не успела разобрать её слова, оживленно продолжила: — Именно! Хотя я не уверена, что именно он тот, кто нам нужен в роли друга, но с чего-то же надо начинать, разве нет? Тем более ты сказала, что он, вроде бы, интересный!       — Тогда предположим, что ты меня уговорила, — вздохнув, согласилась Курапика. — Ничего обещать пока что не буду, но я попробую присмотреться к нему в следующий раз, когда встречу.       — Этого более чем достаточно, сестра, — чуточку облегченно, но в основном радостно улыбнулась Курама. — Ой, смотри, мы уже почти у дома. Как хорошо! Наконец-то горячая еда и сладости!       Курапика удивленно моргнула — они действительно оказались на той же улице, где снимали временную квартиру. Странно, что она не заметила этого до своей младшей сестры. Хотя, возможно, её просто вывел из равновесия неожиданный разговор.       В конце концов, не каждый день Курама её так радовала — Курута уже опасалась, что её неприязнь к людям никогда не утихнет и она всю оставшуюся жизнь будет проявлять интерес только к своей старшей сестре.       — Не кричи мне так на ухо! — не выдержав радостных возгласов девочки, всё же шикнула на неё Курапика. — Когда начинаю тебя слушать, у меня создаётся впечатление, будто бы я тебя морю голодом. Хотя ты, вообще-то, ешь в несколько раз больше меня! Как у тебя так только получается, Рама?       Это было правдой от начала и до конца: любовь младшей сестры подкрепиться была необоснованно чрезмерной и всегда поражала Курапику. Сколько бы ей не приходилось готовить еды, казалось, что девочке всегда было этого мало.       Но куда столько влезало в неё и где оставалось? Курама для своих лет была очень стройным и худым ребенком — срежь ей волосы и её можно было бы принять за мальчика, как когда-то принимали саму Курапику.       О последнем, правда, волноваться не стоило.       Некоторая андрогинность присутствовала в каждом втором чистокровном или полукровном члене их клана и исчезать с годами не собиралась. Из-за этого Курута была уверена, что утяни она сейчас появившуюся грудь и вновь коротко подстригись, у окружающих людей снова бы возникли те же проблемы, что и прежде — «юноша ли, девушка ли, а может сразу оба варианта?».       При этом Курама, несмотря на её полную неспособность изменить свой оттенок глаз на алый, была её единокровной сестрой и унаследовала тот же пакет с клановыми генами, что и Курапика. Ничего удивительного в её внешности не было, но вот в поразительном метаболизме — это да.       — Я не знаю, не знаю, — захихикала от упрёков голубоглазая, всегда веселившаяся, когда Курапика начинала задаваться этими вопросами. — Единственное, что я знаю, так это что ты готовишь просто восхитительно! И вообще, доставай-ка ты ключи, нам надо поскорее зайти в дом. Надоел уже этот всё время моросящий дождик!       Курута закатила глаза от такой наглой лести, но послушно сделала всё так, как сказала сестра, и они всё же зашли в дом.       Дождь действительно уже изрядно поднадоел, а рука затекла от того, что всю дорогу держала зонтик в одном положении. Было большим облегчением убрать зонт подальше, а также сбросить этот ужасно сковывающий тело плащ и неудобные кроссовки. Эти две вещи гардероба невыносимо мешались и злили, так как Курапика привыкла к более свободной и дышащей одежде.       Не менее сильно раздражал также тот факт, что её младшая сестра даже не помнила о более удобной одежде их клана и спокойно привыкла к моде внешнего мира. Иногда Курапика даже задумывалась о том, что в будущем ей всё же стоило сшить что-то похожее на клановую одежду, чтобы показать Кураме всё её превосходство над неудобной одеждой внешнего мира.       Но, на данный момент, это были всего лишь её скромные мечты, скрытые где-то глубоко в сердце — сейчас ей всё же стоило приготовить сестре поесть.