Наш маленький, но большой мирок.

Глава переписывается. На данный момент советую её даже не воспринимать частью фанфика. С этой главы вплоть до 24 включительно будут большие измерения. Приходите чуть позже, новые главы могут быть выложены в течении некоторого времени. То, что не будет изменяться – это все главы второй части. Желающие могут пропустить эти отрезки глав и перейти сразу туда. Оповещение о новых главах будет публиковаться в конце каждой новой главы второй части фанфика. На памяти Курапики сестра ещё никогда ничего так не ждала, как сегодняшнюю выставку. По большей части инициатором различных походов была сама Курапика, но никак не инертная ко всему голубоглазая Курута, готовая идти хвостиком за своей старшей. Курама всегда относилась с некоторым безразличием к окружающему её миру и никогда не говорила ей, что чего-то особенно ей бы хотелось, но не в этот раз. –Слушай, сестра, а ты не будешь против, если мы даже пообедаем там? –Нет. –Значит мы даже можем провести там весь день? –Не возражаю. –Тогда надо взять воды с собой, да? Или мы уже там купим попить? –Я думаю, что нет смысла тащить туда рюкзаки с едой, Ку, – честно призналась Курапика, с некоторой виной оглядывая медленно набирающий вес рюкзак, в который младшая сестра усердно складывала немного еды и воды. Она просто проснулась на час позже и не успела поделиться своими соображениями с младшей, чтобы та не делала лишнего. –Мы просто можем купить всё, что нас заинтересует уже там. Я специально собирала деньги на этот поход, поэтому мы можем немного расслабиться и повеселиться не думая о деньгах. А уже с завтрашнего дня вернёмся к нашему скудному рациону и всему остальному, чтобы собрать достаточно денег на переезд. –Понятно, – отложив несколько приготовленных этим утром бутербродов в сторону, понимающе мотнула головой девочка, совершенно не обидевшись на неё. – А куда мы поедем потом? –Я ещё не решила, но вполне возможно мы переберёмся в другой регион, – задумчиво хмыкнула Курута, убирая бутерброды в холодильник, чтобы они не пропали до их прихода. Таким образом они могли поесть попозже, когда вернутся домой голодные и уставшие после выматывающего дня. –И что там есть? –Я слышала, что регион Мизан имеет несколько интересных мест, вроде моста Авгура построенного во втором веке нашей эры, арки Тоораса, которая по легенде была частью крепости того самого Авгура и старинный амфитеатр, его, кажется, пару лет назад реставрировали и теперь туда могут зайти туристы... Хотя я точно не знаю правда это или нет. Но на крайний случай просто ночью пройдусь и посмотрю на древние строения. –Ты также заинтересована в книгах и всём, что касается древности, – сварливо вздохнула Курама, бросив на неё короткий осуждающий взгляд. – Вот скажи, что там может быть интересного? Это же просто груда старых камней, которая медленно рушится и может упасть тебе на голову. –Говори правильно – груда старых камней, которую выстроили несколько десятков веков назад, – усмехнувшись уголками губ произнесла сероглазая, слегка поморщившись от того с какой небрежностью говорила о её увлечении сестра. – Разве это не поражает тебя, Рама? Несколько десятков веков назад, на нашей земле были люди, похожие во всём на нас, которые, не имея определенных инструментов, делали огромные строения из неподъемных камней. Красивые и уцелевшие по наши дни строения которые отображают их давнюю культуру и традиции, которые уже давно почили во времени. Младшая девочка закатила глаза, поправила собранный в высокий хвост длинные волосы, чтобы ни один волосок не выбивался из причёски, после чего быстро проговорила: –Я признаю, что это даже на словах звучит странно, но я лишь из уважения и любви к тебе скажу, что это меня удивляет, – она схватила небольшой рюкзак, закинула одну лямку себе на плечо и улыбнулась. – Люди всегда были, есть и будут, и было бы странно, что они что-то не оставили своим потомкам. Старшая внимательно оглядела уже одетую девочку, пытаясь понять, не нужно ли ей поменять одежду или всё же выбранная Курамой одежда вполне соответствовала тому месту, куда они пойдут. Всё же музей, где должна будет проводиться выставка, не был местом, куда стоило как попало одеваться – билет стоил достаточно, чтобы многие люди отказались туда пойти, посчитав несуразным столько тратить денег на выставку. –Идём уже, – придя к положительному выводу, хмыкнула Курапика. Затем подхватила за единственную лямку сумку и перекинула её через плечо и голову, чтобы закрепить наискосок. – Должно быть Куро уже заждался нас, пока мы тут складывали всё. Кстати, ты не забыла, что должна была вернуть ему книгу? –Нет, – помотала головой голубоглазая, послушно выходя из квартиры и с интересом наблюдая, как сестра закрывает дверь на ключ. – Всё, что я должна была взять, я взяла, в том числе и ту книжку. Должна сказать, что она была довольно скучная и неинтересная, в добавок, там использовалась высокая речь*, которую я ещё с трудом читаю. И много терминов, которые относятся к теме книги, но которые были совершенно непонятны мне. –Почему ты не попросила у меня помощи? – в удивлении приподняла бровь сероглазая, пряча ключи во внутреннем отделении сумки и кинув вопросительный взгляд на немного смутившуюся младшую. – Ты снова не хотела меня тревожить, да? – без слов поняла она, когда Курама стыдливо отвернулась. – Святые, я же говорила тебе, что у меня всегда есть время для тебя. Если что-то нужно, ты можешь спокойно будить меня и я отвечу на все твои вопросы. –И не собираюсь, – недовольно буркнула в ответ девочка, сердито поджав губы. – Я не собираюсь мешать тебе отдыхать лишь потому что сама не умею чего бы то ни было. Это стыдно и неприятно. Тем более ты итак трудишься больше меня в несколько раз, после того как Микото-сан увеличила тебе норму. А если мне совсем уж будет не дождаться объяснений, то попрошу Куро, чтобы он объяснил мне. Ты лучше о себе заботься, тогда и я рада буду. Курапика едва слышно вздохнула. Она слишком сильно расслабилась и в какой-то момент показала сестре, что чувствует себя через чур уставшей в последнее время, вот теперь и страдает от этого. Очередной урок от жизни говорил, что расслабляться нельзя даже в присутствии друзей и семьи, иначе о ней будут волноваться и тем самым назойливо надоедать. –Ты слишком много на себя берешь, Курама, – мягко улыбнулась она, пряча за улыбкой раздражение. – Из нас двоих я старше и я сама знаю что я могу или не могу делать. Да, я немного устала, но это было раньше, сейчас я полностью здорова и могу спокойно уделять своей сестре достаточно времени, чтобы она не чувствовала себя обязанной идти к чужим и спрашивать что-либо, что я бы могла с лёгкостью объяснить тебе. Мне нравится помогать тебе, поэтому постарайся, пожалуйста, не отбирать у меня мою маленькую радость, хорошо? Пусть они и были достаточно дружны с доброжелательным Куро, но Курапика всё равно довольно чутко контролировала всю ситуацию с этим человеком. Да, он был ей достаточно мил, чтобы спокойно разговаривать насчёт книг и делиться разного рода информацией, но доверять человеку из внешнего мира в полной мере она не могла. Банально не имела права сделать это – а вдруг он чем-то навредит Кураме, как самой юной и неопытной в боях, посчитав её лёгкой добычей? Нет, о своём прошлом и родстве с «красноглазыми демонами» говорить было нельзя. И ненужно. Та мирная атмосфера, которая витала вокруг этого странного юноши успокаивала и заставляла с интересом коситься на него, задавать всё больше новых вопросов и с нетерпением ожидать необычные ответы на них. Чего только стоил разговор насчёт связи между людьми и миром зверей, когда они с переменным успехом осыпали друг друга градом предположений и фактов, поспорив о том, может ли человек быть ещё одним видом животных или это совершенно другая раса. Они едва ли не молниями кидались друг на друга, отстаивая всю точку зрения: Куро считал, что люди – это новая раса, не имеющая ничего общего с животным миром, в то время как Курапика поддерживала собственную теорию о том, что у людей и животных слишком много общего, при этом даже перечислив несколько доказывающих её предположение факторов. Конечно, в конце ей нехотя пришлось согласиться с доводами оппонента, но не из-за того, что была убеждена его доводами, а из-за того, что они поняли, что устроили слишком много шума в библиотеке и их отругала за этого не вовремя подошедшая Дариа. Было немного неприятно и стыдно. Однако, не только за то, что её перед всеми отчитали за громкое поведение, но также за то, что она всё это сделала на виду у всех тогдашних посетителей библиотеки, которые с интересом следили за развитием их спора. В пылу она не заметила этого, но когда оглянулась поняла, что чуть ли не все смотрят на неё с интересом. Это было вдвойне неприятно, потому что тому же Куро лишнее внимание было абсолютно безразлично, а на недовольство со стороны Дарии он пожал плечами и спокойно извинился, пообещав, что больше не будет так громко вести себя. Курапика так спокойно признавать свои ошибки не умела. Дальнейшее обсуждение той темы так и не произошло, и ей даже казалось, что знакомый позабыл о том споре. В принципе, она не была против подобного выхода из ситуации, но всё равно было немного неприятно за то, что несмотря на тысячи новых идей, которые могли бы заставить упёртого друга признать её теорию, ей пришлось согласиться со своей неправотой. –Хорошо, – вырывает её из воспоминаний кивнувшая головой Курама. – Тогда завтра в библиотеке я хочу, чтобы мы остались и ты мне объяснила некоторые моменты, которые я не поняла. Как раз вторая копия этой книги должна будет вернуться на своё законное место. У забравшего её парня срок оканчивается именно завтра в полдень, а твоего друга я больше не буду беспокоить и он сможет спокойно дочитать книгу. –Он не только мой друг, – заметила старшая Курута, послушно переплетая пальцы с пальцами младшей, которая захотела взять её за руку. – Он и твой друг, Рама. –Значит именно поэтому ты оделась так женственно сегодня? Для того, чтобы поразить своего друга? – с веселой усмешкой на губах, ехидно спросила Курама, щурясь пока не скрываясь оглядывала одежду сестры. – Миленько, кстати. Курапика почувствовала, как щёки окрасились в нежно-розовый цвет. Сегодня она действительно решила одеться не так как обычно. Без глупых толстовок и свитеров, которые так мешковато висели на ней, без широких потертых джинсов, без удобных для длительных походов кроссовок. Всё это осталось у неё в шкафу, хотя на самом деле давно должно было отправиться на мусорную свалку, поскольку многое ей уже не подходило по многим причинам: по-возрасту, по-размеру, по внешнему виду. Последнее время одеваясь хорошо она чувствовала себя слишком неловко. Постоянно чувствовала чужие взгляды на себе, к ней часто подходили парни, желая познакомиться, да и часто получалось так, что ей давали лет больше, чем было на самом деле. Было стыдно от этих разглядывающих и сканирующих её тело взглядов – хотелось скрыться где-то, попасть в место, где никто не посмеет к ней подойти. –А ты думаешь, что в публичные места можно ходить так, как я обычно одеваюсь? – всё же нашлась, что сказать Курапика, поправив сползшую лямку сумки. – Там будет много людей, и мне бы не хотелось показаться перед ними в чём попало. Вот и всё. Сегодня она действительно решила поступиться со своими принципами, которым следовала все последние месяцы. Пусть она и не считала, что имела хотя бы часть женской привлекательности мамы, но всё же не считала себя настолько уродливой, чтобы побояться надеть короткую юбку и использовать лёгкий макияж, который на первый взгляд можно было даже не заметить. К счастью, за три года ей всё же попадались хорошие люди, у которых она спокойно могла научиться основам моды, чтобы в будущем этим пользоваться. Но если Курама думала, что она это сделала, чтобы привлечь внимание друга к себе, то она ошибалась – Курапика сделала это для самой себя. На самом деле ей просто захотелось побыть немного девочкой, похожей на тех студенток, которые часто заходят в библиотеку. Обыкновенной девчонкой, которой не надо думать о завтрашнем дне, младшей сестре и работе. Куро же был всего лишь маленьким толчком к мысли о том, что пора избавляться от своей фальшиво навеянной ей самой скромности. С парнем было легко и спокойно на душе, в нём она чувствовала какую-никакую, но всё же опору, которая помогла ей освободиться от лишнего напряжения. С ним не надо было делать вид слишком правильной и серьёзной. Она могла быть такой, какой была на самом деле, не пытаясь соответствовать чужим параметрам. –Ага, и людям просто необходимо было увидеть твоё тело, – ревниво надулась Курама, оглядывая сестру с ног до головы и подмечая каждый открытый участок кожи, считая его почти что запретной зоной, которую необходимо было немедленно закрыть от людских глаз. – Разве не лучше было бы одеть хотя бы джинсы? – страдальчески возвела глаза к солнцу, которое будто в насмешку над ней, ярко светило, припекая голову. –Так мне же было бы жарко в них, – снисходительно посмотрев на младшую, пояснила старшая Курута, ловким движением поправляя выбившийся из причёски локон. – Это тебе холодно, Рама, не мне. Ты же знаешь, что моё тело выделяет намного больше тепла, чем твоё. –И всё же юбка в марте... – раздражённо шепнула себе под нос девочка. Не выдержав нытья сестры, Курапика всё же скосила взгляд в сторону ближайшей витрины, чтобы проверить нормально ли сидит на ней выбранная одежда: может быть юбка немного задралась или кофта была мятая. –Почти апрель, – на автомате поправила её Курута-старшая, но Курама лишь недовольно застонала, прикрывая лицо рукой. Отражение послушно показало ей свою параллельную реальность. На ней вполне скромно обтягивая тонкую талию и уже подросшую грудь сидела обтягивающая кофта миндального цвета с чёрными полосками. Кофта имела большой разрез на плечах, поэтому чёрного цвета лямки от лифа, вместе с ключицами и тонкой шеей всё же виднелись. К кофте шла также пышная чёрная юбка до середины бедра, оставляя хороший обзор на стройные ноги. Курапика даже одела ещё ни разу не надетые ею ранее бежево-коричневые кроссовки с невысоким каблуком, а привычную белую сумку поменяла на ухоженную коричневого цвета, чтобы подходило под общий фасон одежды. Волосы хорошо расчесала, несколько локонов собрала в низкий хвост, а те, будучи помытыми этой ночью, каким-то невообразимым образом начали завиваться под концы. Не было ничего, что могло бы выглядеть совсем уж из ряда вон выходяще. Что же тогда не нравилось сестре? Только юная Курута хотела спросить у неё, что же ей так не понравилось, как младшая снова заговорила, отмахнувшись от сероглазой рукой – мол, дай мне сказать: –Я поняла, что я всё равно не выиграю в этом споре, сестра, – всё же сдалась голубоглазая, полностью приняв позицию старшей сестры. – Лучше давай побыстрее найдем Куро, а то на выставку опоздаем и попадём в длиннющую очередь. Он же обещал быть у северных ворот парка «Лунных лужаек», да? –Верно, – кивнула Курута, с ленцой вспоминая кратчайший маршрут к тем самым северным воротам. – Сама выставка проводится в середине этого парка в том очень красивом большом здании, вокруг которого было много цветов и вырезанных из кустов статуй. Мы проходили мимо того места позавчера. Помнишь? Курама немного напряглась, вспоминая о событиях минувших дней, после чего неуверенно кивнула. Вздохнув, Курапика успокоила себя тем, что людей и важные события сестра не забывает. Вот только на местности не сильно ориентируется и места с трудом запоминает, теряясь в многочисленных постройках повсюду. Конечно, было несколько странно это осознавать, но узнать причину подобного выборочного запоминания никак не могла. Хотя были некоторые неприятные догадки, но... Как-то становилось страшно от них, потому что если это какая-то болезнь, то со временем она может давать всё больше симптомов. А если это последствия тех травм трехлетней давности и того жуткого стресса, который вынудил девочку позабыть родную речь.... –«Как только переедим в другую страну, накоплю немного денег и отправлю её на обследование. Может доктора скажут что-то, что немного прояснило бы ситуацию.... надеюсь.» – решительно подумала она. – Вот туда мы и идём. К слову, мы уже недалеко, сейчас завернём за угол и сможем увидеть северную часть ворот. Как она и сказала, только они завернули за угол, то увидели довольно высокие ворота, высотой в три или два с половиной метра. –Но тут нет входа, Кура, – удивлённо хлопнула глазами Курама, непонимающе посмотрев сначала на ворота, а затем на усмехнувшуюся сестру. – О нет, нет, я не соглашалась на подобное! Нет! Я не буду прыгать! – резко замахала руками девочка, панически взвизгнув. –Да ладно тебе, мы в детстве прыгали и выше, – прикрыв рукой наползшую на губы улыбку, весело сверкнула серыми глазами Курапика. – Подумаешь, тут всего лишь пару метров, это даже не смешно, Ку. Мы же лазили по деревьям намного выше, чем эти палочки для отгона бандитов. –Вот не знаю, куда ты лазила, сестра, – обижено надулась голубоглазая, скрестив руки на груди и слегка выпятив пухлые губы. – Но я вообще ничего не помню о том, чтобы делала такие опасные прыжки когда бы то ни было. Улыбка тут же пропала с лица старшей Курута. –Да, прости, я... запамятовала, – замялась она, ощутив болезненный укол совести и расстройства. – Я могу тебе рассказать, что мы делали раньше, когда мы вернёмся домой... если ты захочешь этого. По словам докторов шанс, что её воспоминания вернуться к ней был минимален. Курапике всё ещё было трудно принять тот факт, что младшая лишилась большинства своих воспоминаний. –Сейчас я объясню тебе, как быстро и легко перепрыгнуть эти ворота, просто слушай меня и запоминай. А остальное... Я думаю твоё тело вспомнит былой опыт. Всё же рефлексы и... наш папа хорошо постарался, чтобы мы запомнили его уроки. Как бы ей больно не было вспоминать о своих первых двенадцати годах, она всё равно их помнила и хранила в памяти. А вот у Курамы даже этого не было. Доктора говорили (естественно, не зная правду), что она так сильно испугалась, что ради того, чтобы защититься от своих страхов, её сознание скрыло все воспоминания связанные с тем моментом. Однако, для младшей всё связанное оказалось намного большим, чем лишь тем днём: она удалила из своей памяти почти всех своих соклановцев и моменты связанные с ними. Единственное, что она внятно помнила – это то, что у неё была сестра. Ещё помнила немного маму и папу, но в большинстве случаев молчала и отводила глаза в сторону, тихо говоря, что не помнит. К тому же, её полнейшее незнание родного языка смазывало даже то, что она помнила, потому что не понимала ни единого слова из своих воспоминаний. Курапика всё ещё питала слабую надежду на то, что может быть сестра когда-то вспомнит о всех тех днях, которые они проводили с Пайро, дедом и остальными. Иногда даже забывалась, как сейчас, начинала шутить и говорить о тех днях, желая увидеть ответный отклик и проблеск узнавания, но встречала лишь непонимающую стену отчуждения и обиды. –Вот, смотри, надо делать вот так.... – голубоглазая внимательно следила за её объяснениями, изредка задавая уточняющие вопросы и несчастно вздыхая себе под нос о том, что не хотела так проводить день выставки. Только поделать ничего не могла, потому что, чтобы добраться до ближайшего входа в парк они бы потратили намного больше времени и сил, чем на то, что они собирались сделать сейчас – приходилось мириться. Было трудно объяснить Кураме то, что она привыкла делать рефлекторно, даже не думая о своих движениях, но ничего другого ей не оставалось делать. Кое-как вспомнив наставления отца, она всё же смогла достоверно и подробно описать как правильно напрягать мышцы, куда и когда лучше прыгать, а также некоторые мелкие нюансы подобных прыжков. Даже пару раз показала для наглядности, а потом страхуя младшую, чтобы она случайно не свернула себе шею, помогла той перебраться по другую сторону ворот. –Это было трудно, – тяжело дыша и стирая пот со лба, тихо пожаловалась девочка. – Наверно те рефлексы о которых ты говорила атрофировались из-за того, что я долго ими не пользовалась, Пика. Курапика пожала плечами, не особо зная, что ответить в ответ. Хотя, если говорить о трудностях, то ей самой было тоже не совсем легко перепрыгивать ворота, поскольку сама она была в юбке и как-то ей не хотелось случайно зацепиться ею обо что-то и порвать её. В голову пришла мысль, что хорошо, что никто этой дорогой не пользовался, иначе бы удивился увидев, как кто-то перелезает ворота, не желая выбирать долгий путь до ближайших ворот. –Ты всегда была неловкой, поэтому можешь не переживать, многого ты всё равно не упустила, – подумав, подбодрила её старшая Курута, однако неожиданно натолкнулась на через чур обиженный взгляд голубых глаз. – Я это сказала не для того, чтобы ты обижалась, Рама. Так что прекрати так зло смотреть на меня и вставай, мы ещё Куро должны найти. –Лааадно, – вздохнув, согласилась Курама, после чего с её помощью встала на ноги, отряхнула одежду от воображаемой пыли и преувеличено бодро сказала, пальцем указывая куда-то вверх: – Вперед, к братишке Куро! –Так он уже тебе братишка, да? – весело хмыкнула девушка, наслаждаясь кривляньями младшей, которая в последнее время была особо активна и радостна. – Это очень мило с твоей стороны, но не думаю, что он будет рад тому, что ты так легко начнёшь его называть братом. К тому же, во внешнем мире братом или сестрой называют лишь тех, кто имеет родственные связи, а тут ты совсем уж никак не подходишь для этого. –Правда? – носком обуви шаркнув по газону, грустно повела плечом девочка. Вот только Курапика видела, что всё это было наигранным и фальшивым, поэтому слегка нахмурилась. – Но ведь если вы поженитесь, то тогда я смогу его называть братом, верно? –Да, – осознав сказанное сероглазая запнулась и широко раскрыла глаза, не поверив в то, что сестра могла сказать нечто подобное. – Что?! Курама шкодливо улыбнулась в ответ на её шокированное лицо, видимо считая, что не одна старшая имела право поддразнивать младшую. Но глаза её не улыбались. –А что, разве не всё ведет к браку, сестра? – она развела руки в стороны, показала резцы и резко крутанувшись на месте, широким, показушным шагом игрушечного солдатика зашагала в сторону высокого здания, наполовину прикрытого густой растительностью и виднеющегося неподалеку от них. –Постой! –Вы уже две недели или около того общаетесь, имеете похожие вкусы на книги, любите спорить и философствовать на темы, которые никому другому не интересны. Он выглядит вполне разумным и вменяемым парнем, на которого можно положиться, да и язык у него хорошо подвешен. К тому же, я уверена, что ты ему интересна. Курапике не осталось ничего, кроме как поспешить за девочкой, догоняя её и, поравнявшись с ней, спросить: –Издеваешься, да? – старшая Курута не смогла скрыть досады в голосе, когда подумала, что возможно Курама могла быть права. – Ты же знаешь, что я вижу в нём только лишь хорошего друга, с которым можно хорошо поговорить. Да и он не производит впечатление того, кто мог бы флиртовать с девушкой для того, чего обычно хотят от меня другие извращенцы. –Для секса? Так он вроде приличный, если что возьмёт ответственность... ой! – хитро улыбнулась длинноволосая Курута, однако тут же тихо ойкнула, получив легкий шлепок чуть ниже поясницы. – Эй, не дерись! –А ты не говори глупостей и пошлостей, маленькая ещё, чтобы произносить подобные слова, – добавив нотки осуждения и суровости в голос, покачала головой Курапика, стараясь не замечать легкое смущение при одной лишь мысли о более близком контакте с Куро. Парень имел притягательную внешность и даже она не могла сказать, что он совсем-совсем не был симпатичен ей. Однако она понимала, что была ещё слишком молода для первого в своей жизни опыта подобного рода. Возможно чуть позже... но уже вряд ли с ним, потому что вскоре их пути разойдутся и они больше никогда не встретятся. –Прошу, не надо меня втягивать в свои иллюзии, ты же знаешь, что я достаточно осторожна и не люблю подобных казусов с незнакомцами. –Так вроде бы он уже хороший знакомый тебе. И относится к тебе достаточно заботливо, даже иногда помогает по-тихому тебе на работе, – увидев ошеломлённый и смущенный взгляд сестры, Курама тихо хихикнула. – Неужели ты думала, что я не замечу этого, Кура? Видимо, девочке особо сильно нравилось поддразнивать сестру. –Ему было просто скучно, – так и не позволив покраснеть щекам, пробормотала Курапика. – И я сказала ему, что если ему нечем заняться, то он может помочь мне с книгами. Вот и всё. Я даже не думала, что он согласится, а он подумал и уже на следующий день пришёл помогать. Никогда не думала, что он воспримет мои слова всерьёз... Возможно ему и правда было очень скучно. –Ну да, конечно, – не смогла сдержать едкого смешка девочка. – Ведь дожидаться пока ты закончишь даже в компании привлекательных и интересных книг не очень весело. А тут можно даже провести время с тобой и побольше поболтать, пока не будет лишнего человека, то есть меня. –Курама! Окрик помог, но едва ли образумил заговорившуюся голубоглазую, которая на секунду поджала губы и изменилась в лице. Курапика с трудом уловила оттенок обиды, когда младшая резко отвернулась от неё, хвостом ударив её по плечу, а затем тихо пробормотала: –Те взгляды, которые он на тебя бросает мне немного напоминают те, какие бросал на миссис Ролтон её поклонник, на которого она не обращала внимания. Кажется его звали Дрэми или Дроди.... Точно Дрэди. Ты же помнишь их? Пару месяцев назад миссис Ролтон нас приютила у себя дома и мы смогли спокойно пережить зиму без особых денежных трат. Я ещё помню, что мы тогда сильно радовались. И веселились, когда наблюдали за попытками Дрэди ухаживать за ней. –Я... – неожиданный укол пронзил сердце и заставил её болезненно поморщится, украдкой потерев грудную клетку. – ...не понимаю о чём ты говоришь. Мы всего лишь друзья. И Куро... Он не такой. Я уверена, что тебе всё это лишь показалось. Курапика сделала вид, что не расслышала недоверчивого хмыка со стороны сестры. Она верила в то, что говорит, но почему-то сердце всё равно забилось немного сильнее обычного, когда Курама указала ей на некоторые мелкие детали, о которых она даже не задумывалась. Возможно ли, что сейчас именно сестра была права, а той, кто ошибалась была сама Курапика? Она не знала ответа на этот вопрос. *** Бесспорно, парк «Лунных лужаек» был весьма красив. –Тут... тут так красиво, сестра! – с восторгом выдохнула Курама, крепко сжав ладонь старшей сестры и переводя на неё горящий возбуждением взгляд. – Я никогда не видела чего-то более прекрасного, чем это место! Посмотри на эти кусты, а! И на клумбы, как они вообще умудрились посеять семена цветов так, чтобы, когда они выросли, расцвела бы подобная красота? Разве это не великолепно? Смотря в полные счастья и нереальной радости голубые глаза, Курапика могла только с поощрением улыбнуться. Она заочно соглашалась со всем, что говорила Курама, даже если у неё было совершенно другое мнение на счёт мест подобных этому парку. Честно признаться, она не сильно любила такие публичные и насквозь пропитанные фальшивой гармонией места. Куда не глянь можно было наткнуться на красиво вырезанные кусты, в которых с лёгкостью узнавались фигуры милых игрушек, вычурных ваз, машин разных новейших марок или персонажей детских сказок и мультфильмов. Кое-где даже угадывались детальные миниатюрные формы некоторых знаменитых мест, как великая гора Кукуру, находящаяся в Республике Падокия, один из самых известных заброшенных городов-самоубийц, переполненный нежилыми и разваливающимися со временем многоэтажками, или самая высокая в мире башня, именуемая Небесной башней. –Тут же сотни разных цветов и все такие ухоженные, пушистые, а ведь ещё не совсем тепло, чтобы они расцветали так живо. И холодно ещё. Интересно, как здешние люди ухаживали за ними, тут же теплиц нет.... – задумалась Курама, но быстро отбросила ненужную мысль и возбуждённо посмотрела на сестру: – Но тут так красиво! Верно, Пика, верно, а? Курапика не могла не признать, что всё это выглядело очень красиво и даже в какой-то степени интересно, но ей, привыкшей к естественности, было не шибко интересно. За всё своё детство она успела увидеть достаточно естественных красот природы, чтобы с уверенностью сказать, что в тех местах, где не ступала нога человека, намного сильнее захватывало дыхание и учащённо билось сердце, чем в населённых людьми городах. –Это очень красивое место, Рама, – мягко сжав в ответ хрупкую ладонь девочки, согласилась сероглазая. – Ты была права, что сюда так сильно хотела попасть. Этот парк заслуживает звание одного из наиприятнейших весенних парков этой провинции. Младшая Курута почти расцвела от этих слов, согласно закивав головой. Казалось, она была ужасно довольна. И было несколько жаль прерывать её счастье, но... –Мы уже почти дошли до музея, постарайся взять себя в руки и успокоиться, – приблизившись к уху младшей, громко прошептала Курапика, стараясь перекричать шум, исходящий от находящихся вокруг них людей. – Помнишь же ещё, что нам следует найти Куро? Курама на секунду замерла, ошеломлённо глядя вперёд себя. –Курама? – обеспокоенно шепнула Курута. –Ммм... – перевела неуверенный взгляд на неё девочка. – Ах... Ну... Да, конечно же я помню! – заикаясь, воскликнула голубоглазая, забегав взглядом из стороны в сторону, лишь бы не смотреть в лицо своей сестре. – Но ведь пока что мы его не нашли, поэтому дай мне осмотреться, может я его и найду. Ладно? Курапика хотела было сказать, что нет, она не согласна с этим, но сестра уже начала вертеть головой по сторонам, внимательно вглядываясь в окружающую их толпу и совсем не думая о последствиях. –Как всегда, – устало хмыкнула Курута, мысленно костеря на всех известных ей языках вечно скачущее настроение младшей. Она уже и не знала, что ожидать от неё, настолько непредсказуемой стала становиться младшая. – Только не переусердствуй. Потом голова болеть будет, а лекарств от головы у нас с собой нет. Для Курута было нормально видеть мир чётче и ярче, подмечая каждую мелочь благодаря своему зрению, которое превышало даже в неактивном состоянии сто процентов зрения нормальных людей. Они могли видеть нечто большее, чем просто мир. Соответственно, собирали намного больше информации из увиденного и анализировали намного больше вещей, чем обычные люди. К сожалению, подобное отличие имело не только свои плюсы, но и такие минусы, как повышенное напряжение на глаза, которое иногда вело к временной слепоте, если они переусердствовали с «активным» состоянием глаз, и последующая сильнейшая головная боль, которую облегчить было возможно лишь благодаря лекарствам, сделанным с помощью особого рецепта их клана. –Постой, Рама, я хочу кое-что посмотреть. –А? – удивилась девочка, но заметив какой сосредоточенной была сестра, растерянно улыбнулась и пожала плечами. – Ну, ладно, давай. Курапику заинтересовал небольшой относительно всех остальных цветочных композиций участок земли. Там находились высокие цветки красивого лилового цвета, собранные в колосовидные соцветия. Высокие стебли были совсем голые, а листья тонкие и выемчатые. –«Если я не ошибаюсь, то это «маттиола». О ней ещё тётя Ратсу рассказывала, когда помогала с изучением лекарственных трав. Мне тогда было жутко скучно, а она меня пытала этими травами, заставляя перебирать их.» Присев рядом с клумбой на корточки, Курапика с интересом оглядела красивые лепестки и аккуратно погладила их кончиками пальцев. –«Она говорила, что даже древние часто использовали эти цветы, чтобы защитить свой сад от нежелательных ночных гостей. Но в нынешнее время люди перестали сажать его у себя, предпочитая что-то более популярное, вроде роз или лилий, больше не заботясь о своей безопасности.» Осторожно принюхавшись, Курапика отметила про себя, что оказалась права: именно подобные сладкие и приторные запахи имели свойство создавать миражи или как-то влиять на человеческое сознание. –«Странно, что они тут находятся, они же лечебные, а не декоративные. Люди совсем разучились отличать одно от другого? Они же вместе с запахом испускают очень мощный галлюциноген, способный создавать миражи. Особенно ночью, ведь в это время суток его же запах усиливается во много-много раз.» И всё же странно, что она не почувствовала ожидаемого головокружения. Хотя всегда была вероятность, что днём эти цветы скрывали свои свойства, чтобы ночью с новыми силами распушиться и покрыть большой участок парка своим запахом. –Что-то не так, сестра? – непонимающе посмотрела на неё Курама, осторожно дотронувшись рукой до её плеча. –Нет, – поколебавшись секунду, ответила Курапика. – Я просто подумала, что эти цветы не должны быть тут, вот и всё. В конце концов они сильно выделяются по стилю от всего остального, что есть здесь. Эти цветы же такие... – не удержавшись от смешка, она фыркнула: – Изящные. Человеческая глупость иногда веселила её. –Наверно, – без интереса пожала плечами Курама, сразу растеряв было настой узнать всё обо всём. – Должно быть о них забыли или просто не успели выдернуть. –Ты права, – улыбнулась Курута, после чего в последний раз смерила задумчивым взглядом цветы и встала с колен, аккуратно расправляя складки на юбке. –Слу-у-ушай, сестра, – вдруг заискивающе обратилась к ней младшая. – А мы можем забыть о Куро на пару минуток и немного походить по парку? Ну совсем на чуть-чуть.... – пальцами она показала отрезок в пару сантиметров и шкодливо подмигнула. Курапика тяжко вздохнула – снова начинается. –Нет, – отрицательно качнула головой Курута, после чего повторила твёрже и громче: – Нет, Рама, мы не станем этого делать. Это нечестно по отношению к нему, мы итак опаздываем, хотя договаривались встретиться пораньше. Поэтому нет. Это моё окончательно решение и изменениям оно не подлежит. Лицо младшей сестры недовольно скуксилось. Девочка расстроенно всхлипнула носом, утирая фальшивую слезу под правым глазом и обиженно посмотрела на неё. Вот только Курапика давно привыкла к подобным вывертам сестры, поэтому никак не отреагировала на её шоу. –Ну и ладно, – нахмурившись, надула щёки и упёрла руки в бока голубоглазая Курута. – Будем искать твоего Куро. Но моё предложение всё ещё в силе. И если ты захочешь изменить своё мнение, то я буду только рада. –Он не мой, – устало запротестовала Курапика, но младшая её уже не слушала и демонстративно отвернулась, показывая, что она самая обиженная из всех обиженных. – «Чёрт.» – она нехотя отвела взгляд в сторону. – Хорошо, давай немного погуляем, но лишь немного и по направлению к музею... Можешь рассматривать всё, что хочешь, но не сворачивай с пути, ладно? –Ууу! Круто! – радостно вскинула голову и кинулась ей на шею девочка, вмиг забывая о былой обиде. Старшая Курута едва не упала, но успела удержать равновесие, придерживая сестру за талию. – Я рада, сестра! Спасибо большое! –Тч, – смущенно кивнула Курапика, ощущая на себе несколько прожигающий спину взглядов прохожих. – Идём уже... –Ага-а-ась! – весело протянула гласные младшая, от переизбытка чувств чмокая её в губы и тут же отстраняясь. Несмотря на реакцию сестры, Курама подхватила её под руку, прижимаясь к ней всем телом и бодро потянула её вперед, приговаривая: – Весело, весело, нам будет очень весело, Пика! –Да уж, – тихо буркнула себе под нос Курута. Не то, чтобы ей понравилось то, что сейчас произошло, но возмущаться не имело смысла... Просто не имело. – Я надеюсь на это. Надежда умирала всегда последней. *** Надежда умирала последней. Курапика умрёт раньше, как минимум из-за того, что её рука, на которой висела сестра уже почти онемела. Плечо уже побаливало, но сделать замечание младшей означало, что она лишь серьёзно кивнёт и начнёт мучить другую руку. В таком случае Курапика предпочла бы избежать очередной травмы и пожертвовать лишь одной рукой. Она почти жалела о том, что согласилась идти медленнее и останавливаться у каждого куста, который мог бы заинтересовать Кураму. И уже мечтала о том, чтобы они наконец-то нашли Куро и хотя бы часть внимания перешла ему, потому что иначе у неё отвалится рука. Нет, конечно она понимала причину подобного поведения, но... Внезапно в глаза ударил отблеск одного из зеркал верхней части музея. Курапика болезненно поморщилась, не решаясь потереть начавший жечь глаз: если она начнёт его тереть, то боль лишь увеличится в несколько раз. Отблески солнца всегда болели и жгли, поэтому она знала, чего делать уж точно нельзя. –Красивое здание, да? – улыбнулась Курама, посчитав, что она прищурилась для лучшего рассмотрения сверкающей крыши музея, а не от боли. – Я никогда не видела таких... – мечтательно протянула она. – Стиль весёленький, нэ? –Да, конечно, очень весёленький! – преувеличенно радостно и громко произнесла Курута, с трудом терпя этот жуткий зуд в глазу. И если она что-то понимала в иронии, то прямо сейчас выиграла первое место: столько сладкого яда в её голосе отродясь не существовало, как сейчас. – Такой весёленький, что прямо глаза слепит от этой красоты! –Эммм... – замялась Курама, но так и не найдя что ответить, предпочла лихорадочно осмотреться, пытаясь найти повод, чтобы поменять тему. – О! Что там было «О!», Курапика предпочла не думать, уже не ожидая ничего хорошего. Единственный плюс – Курама веселилась, а значит она всё же смогла выйти из своей весенней депрессии, которая каждый год появляется у неё и портит ей настроение. Единственный и неповторимый плюс, ради которого старшая сестра готова была немного потерпеть. Ей хотелось, чтобы прямо сейчас появился Куро, иначе она свихнётся из-за этого парка. На самом деле сам парк был не при чём, но винить младшую сестру Курапика находила глупым. Ей просто понравилось это место, вот она и была так возбуждена. К слову о парке... Он был небольшой, всего-то пять километров в диаметре, и был красивой сферической формы. По его периметру были высокие стальные ворота метров три в высоту, а также одна единая широкая дорожка, с помощью которой можно было не напрягаясь обойти весь парк вокруг. Чтобы завершить этот идеальный образ фальшивой ухоженности, у ворот было восемь широких входов в парк на абсолютно одинаковой дистанции друг от друга. Точно также, напротив каждого входа в парк была одна широкая ровная дорожка, которая делила весь парк на восемь секторов и вела своих путников к самому центру, ягодке этого парка: высокому, изящно возвышающемуся над более низкими деревьями белому зданию со странной шарообразной стеклянной крышей. Последняя красиво отражала солнечный свет, создавая впечатление сверкающих на солнце зеркал. –Сестра, смотри, смотри! – резко схватив её за плечо и дёрнув так, что юная девушка чуть было не упала, внезапно затараторила Курама ей на ухо. – Там твой Куро стоит, он нас ещё не заметил, правда. Я его лица ещё не видела, но сзади выглядит похоже, давай подойдём и проверим? Он как раз стоит в очереди на вход, это вполне может быть он! Всё бы ничего, но Курама бегала от угла к углу, что-то весело щебетала, требовала от неё объяснений тому, чего сама девушка не знала и делала много другого, от чего у неё голова кружилась. Ей хотелось спокойствия, но именно сегодня в девочке проснулся внутренний пропеллер, который требовал, чтобы она двигалась и разговаривала так много, как только могла. Это было ужасно мило. С ключевым словом «ужасно». Вот только если бы не было добавки «мило», Курапика бы уже заламывала руки, возводила глаза полные горя к небесам и спрашивала бы себя, за что ей подобная кара небесная. –Можно было и помягче, Рама, – нахмурилась она, но всё же перевела взгляд туда, куда тонкий пальчик младшей настойчиво указывал. – «Это было бы замечательно, если это Куро». Ладно, я поняла, что тебе надоело ждать меня. Идём, проверим он ли это и утихомирим твоё желание подвигаться, – и уже тише, прямо себе под нос добавила: – ...хуже всё равно не будет. Среди всех людей, которые столпились у входа музея и ожидали, пока очередь дойдёт до них, чтобы войти во внутрь здания, действительно угадывалась знакомая мужская фигура спортивного телосложения. Стоящий неподалёку парень был коротко стриженным брюнетом и если судить по неприкрытой одеждой шее, то даже его кожа имела такой же слегка загорелый оттенок. Однако лица Курапика всё ещё не увидела, так как тот человек ещё не успел повернулся к ней передом, из-за чего была несколько неуверенна правдива ли её догадка на счёт личности человека или нет. Неизвестный брюнет был одет в чёрный свитер без рукавов, но с очень высоким горлом и чёрные джинсы, почти сливающиеся своим цветом со свитером. На бедрах у него была завязана полосатая куртка чёрно-серого цвета, будто бы специально не надетая в протест всему миру, а в особенности погоде, которая, несмотря на приближающийся конец марта, была очень капризной: всё ещё были нередкие дожди с грозами, прохладные порывы ветра и редкие падения температуры ниже установленных весной двадцати градусов. –«Хотя не мне говорить о терпимости к холоду.» – придирчиво скользнув взглядом по голым руками юноши, подумала Курапика. – «Сама вышла без куртки, решив, что моя куртка теплее и больше будет нужна Кураме, которая от рождения та ещё мерзлячка, чем мне.» –Пика, смотри, это всё же он! – воскликнула Курама, отвлекая её от собственных мыслей. – Он только что обернулся, ты же заметила, да? –Да, я его увидела, Рама, – согласилась она, но больше ничего не сказала, просто вырвав руку из крепкого захвата младшей, перехватила её ладонь своей и молча повела её к месту, где стоял Куро. Уже когда она была готова окликнуть брюнета, ей попалась на глаза женщина, с которой он стоял рука об руку. Курапика неуверенно прикусила нижнюю губу и снова внимательно осмотрела спокойно болтающую парочку. Следовало ли ей прервать их? Они разговаривали о чём-то и никого не замечали, тем самым позволяя ей собраться с мыслями. –Доброе утро, Куро, – всё же решившись, окликнула брюнета Курапика, тем самым прерывая размеренный разговор двоих. Пока оба собеседника оборачиваются, ожидаемо прерываясь на полуслове, она старается приосаниться, хотя и не отдаёт себе в этом отчёта. –Привет, Пика, – улыбнулся краешками губ Куро, только заметив её. – Вы опоздали, я уже думал, что вы не придёте. В голове пронеслась тысяча мыслей, а глаза успели подметить достаточно мелочей, которые доказывали, что эти двое были знакомы довольно давно. –Знаю, – кинула она, останавливаясь в паре шагов от него. – Случились непредвиденные вещи, мне очень жаль. По окончании фразы, она лениво пробегается по телу стоящей рядом с другом женщины, подмечая, что она очень красивая. Незнакомка была молодой женщиной, ровесницей или чуть младше Куро. Она была невысокого роста, хрупкого телосложения и имела (неожиданно!) розовые волосы средней длины. А ещё женщина выглядела взрослой, знающей себе цену. Это было отлично видно по её горделивому и слегка презрительному взгляду холодных синих глаз, направленному на Курапику. Будто бы её считали одной из недалёких девчонок, которые непомерно злили своей глупостью. Однако Курапике было всё равно на прожигающие взгляды, сверлящие в ней жуткие дыры. –Я, надеюсь, не побеспокоила тебя? – склонила голову на бок Курапика, обращаясь к другу. – Если что, мы можем разойтись, мне просто хотелось, чтобы между нами не было неприятных недоразумений в последствии. –Нет, что ты, я с радостью составлю тебе и твой сестре компанию, как мы и планировали прежде, – тонкая улыбка заиграла на губах брюнета, – Мы как раз заканчивали наш разговор, верно, Мачи? – обратился он к розоволосой, которая всё ещё стояла рядом, так и не подав даже звука при присутствии посторонних лиц. Во взгляде женщины на секунду промелькнула слабая усталость, раздражение. Её колючий взгляд быстро метнулся к заговорившему, но почти сразу смягчился. –Да, всё так и есть, ты прав, – послушно кинула головой синеглазая, совсем уж тонко улыбнувшись уголками губ. – Мне как раз надо уходить, увидимся позже. Когда появится время позвони мне или Паку, нам есть о чём поговорить. Для самой себя Курута чётко поняла, что ей совсем не хочется, чтобы Куро звонил этой Мачи или упомянутой ею Паку. Это было так странно, ведь раньше она никогда в жизни не... Не что? Курапика удивилась своим рассуждениям и немного нахмурилась. –Хорошо, – согласившись с её словами, кивнул Куро. – Тогда до встречи. –До встречи, – как-то тоскливо выдохнув сквозь зубы, эхом откликнулась Мачи. Больше не говоря ни слова розоволосая девушка ушла. Но с её уходом, юная Курута не просто не расслабилась, а лишь тихо перевела дыхание. Куро тоже не выглядел сильно довольным, и она даже задалась вопросом, не в их ли присутствии причина его недовольства. –Ты выглядишь совсем уж несчастным, Куро, – неожиданно подала голос Курама. Куро тут же перевёл взгляд на Кураму, с неслабым удивлением посмотрев на склонившую голову к плечу Курапики девочку, которая крепко обнимала руку старшей и прижимала её к себе поближе, словно желая срастись с ней в одно целое. –Тебя так расстроила твоя подружка-розовласка, что ты даже не способен скрыть своё расстройство от своих друзей? – едко улыбнулась голубоглазая, при этом чуть сощурившись и начав походить на маленькую лису. – Жалко выглядит. Высшее образование ты что-то не оправдываешь, знаешь? Курапика тоже посмотрела на друга и поняла, что младшая сестра была права: у друга был совершенно безэмоциональный, лишённый привычного огонька взгляд. –Правда? – не показав ни намёка на то, что его задели слова девочки, приподнял бровь Куро. – А мне казалось, что дети, которые даже начальную школу не окончили не имеют права говорить подобное взрослым. –Так всё равно же жалко выглядит, – повела плечом Курама, а затем ехидненько добавила: – От того, кто это тебе скажет, твой вид всё равно не изменится. Курапика чуть-чуть прикрыла веки, из под ресниц наблюдая за юношей. Пусть ей и было стыдно за сказанное младшей, но при посторонних она ни за что не покажет этого и сделает вид, что всё так, как должно быть. Плевать на всё, сестра ведь важнее чужого мнения, пусть даже если это мнение её друга. Но сгладить ситуацию и попытаться помочь она была обязана. –Если что-то случилось, ты можешь рассказать нам об этом, – предложила она, привлекая внимание к себе. – Может мы и не поможем тебе решить проблему, но может быть тебе станет легче от того, что ты выговоришься нам. –Не понимаю, – дёрнул уголком губ в подобии на усмешку Куро. – Кто вам сказал, что я волнуюсь? Я просто задумался, а вы уже сразу решили, что я в беде. Лучше позаботьтесь получше о себе, не мне же вечно ловить вас, когда вы падаете или неаккуратно зацепите локтем шкаф и свалите все книги на себя? –Такое было лишь раз! – покраснев, ворчливо крикнула младшая Курута, тут же слыша двойной смешок от сестры и друга, которые знали, что это случалось уже не раз и не два, а также повторится ещё не раз. Порой девочка была слишком уж неосторожна и неосмотрительна. –Да, да, конечно, – закатил глаза брюнет, рукой взлохмачивая собственную причёску, – К слову, я бы хотел узнать, почему вы так поздно пришли. Я уж было даже решил, что вы обманули меня самым наглым образом и решили оставить меня среди всех этих страшных и неповоротливых людей, чтобы те раздавили меня своим чудовищным количеством. Курапика покачала головой, тихо посмеиваясь в кулак. Куро хотел было возмутиться, но голубоглазая его перебила: –Это просто ты слишком рано пришёл, дурачина! – с обвинением выкрикнула обидные слова Курама. – Хватит болтать! Если вы не забыли, то мне всё ещё не терпится попасть в музей. Я ждала эту выставку так долго, что уже не помню точно сколько! И да, наша очередь уже пришла, пока вы тут разговаривали, болтуны! Ну! Идите ужe! Оба, как Куро, так и Курапика, переглянулись между собой. Несколько смущенно улыбнувшись, Курапика увидела ответную ухмылку на лице друга, который сдавленно посмеивался над активно показывающей своё нетерпение девочкой. Она всё ещё не могла понять, почему её сестра так сильно желает попасть в музей, но надеялась, что вскоре поймёт. *** Внутреннее убранство музея впечатлило Курапику намного больше, чем парк. Тёмные тона огромного зала, куда посетители попадали сразу после пересечения контроля угрюмой охраны и проверки билета, радовали глаз. На стенах прямо со входа висели многочисленные картины, на которых было изображено всё, начиная с людей и заканчивая утончёнными пейзажами. Сами стены были полностью объяты живыми обоями, из-за которых казалось, что они все находились в настоящей крепости во времена средневековья. По углам помещений, по обе стороны от окон или дверей, посередине дороги, ограждённые прозрачным стеклом стояли людские манекены суровых рыцарей, одетых в поцарапанные доспехи. Те, чьи взгляды были видны посетителям, пугали живой остротой и чёрствостью в глазах. Иногда даже казалось, что они следили за ними, готовясь вот-вот напасть, наказать неугодного. Их руки крепко сжимали сталь оружия, остро заточенного, но кое-где будто бы измазанного в крови. Чёткие скулы, крепко сжатые губы, нахмуренные брови и озлобленные глаза, рыцари производили не излагаемое впечатление. Под каждыми из них были маленькие таблички с именем, с датой рождения, его историей жизни и историей смерти. Другая часть манекенов казалась великанами, они были под два метра ростом, имели крепкое телосложение и держали в руках не мечи, а громоздкие дубины, усеянные торчащими железными зубцами. Их лица были закрыты тканевым мешком, с одними лишь разъёмами для глаз. Они все были одеты в грязные лохмотья, их глаза были голодные и уставшие, казалось, будто они сейчас думают о том, чтобы съесть их всех. Не рыцари, дикие наёмники, чьи имена и истории были покрыты полным мраком, забытые всеми, но всё ещё внушающие страх через века. Многие из статуй застыли в движении, кто-то в момент атаки, кто-то в момент защиты. И это было почти также красиво, как и безумно опасно. Не верилось, что куклы способны быть настолько живыми и, одновременно, настолько мёртвыми. Те, кто делали эти манекены были явно мастерами своего дела, потому что так передать чувства необходимо было уметь. –Куда пойдём? – только они осмотрели весь зал, спросил Куро, кивая на две массивные арки, находящихся слева и справа от них. –А что есть? – без интереса спросила Курапика. На самом деле ей было всё равно откуда начинать свой путь, но всё-таки узнать что тут есть, помимо впечатляющих её манекенов, хотелось. –Четыре секции: оружие, одежда, ручные изделия, комната пыток, – тут же откликнулась Курама, вертя в руках карту музея. – Секция одежды находится на этом этаже, если зайти в арку по правую сторону от нас. Оттуда можно будет подняться на этаж выше, чтобы посмотреть на оружие, ему посвящён весь этаж. Дальше можно будет спуститься и посмотреть на ручные изделия, хотя можно начать и с них, в конце мы всё равно вернёмся сюда. –Пыточная тебе не интересна? – приподнял бровь брюнет, на что девочка посмотрела на него с откровенным непониманием. Он объяснил: – Ты не упомянула о ней, хотя вначале говорила, что она есть. –А, – приоткрыла рот голубоглазая Курута, впрочем, тут же захлопывая его. – Нет, я просто забыла. Она находится в подвале музея, но попасть будет можно туда лишь получив все три уведомления, что ты уже посетил верхние три секции. В предупреждениях написано, что это обязательная процедура для всех. Как думаете, из-за чего? –С учётом этих кукол? – тихо усмехнулась под нос Курапика. – Наверняка там пыточная не для слабонервных. Вполне вероятно предыдущие три секции проверят нашу нервную систему, и если кто-то не справится, то ему будет путь заказан в последнюю. С реализмом тут всё же перестарались. –Предполагаешь, что там будет что-то ужасное? – коротко улыбнулся Куро, рукой проведя по её волосам. Курута вздрогнула и подняла непонимающий взгляд на друга, на что тот лишь пожал плечами и убрал руку. – У тебя мягкие волосы, – спокойно пояснил он. – Очень приятно их гладить. –Спасибо, – растерянно ответила Курапика, по инерции приглаживая свои волосы, где до них только что дотронулся друг. – Эм, мне... понравилось? – Куро едва не рассмеялся, когда увидел её вопросительно-растерянное лицо. Она тут же смутилась и отвернулась, продолжая разговор: – Да, думаю, что там будут картины пыток с теми же куклами или что-то вроде того. –В таком случае я бы тоже не хотела этого видеть, – резко вклинилась в разговор Курама, из под чёлки оглядывая разговорившихся друзей. – Но если вы туда пойдёте, то я не собираюсь оставаться здесь одна и ждать вас. Потеряетесь ещё, а мне что делать тогда? Как искать-то вас двоих? Куро пожал плечами, в то время как Курапика задумчиво нахмурилась, изучающе разглядывая друзей. –Можешь по запаху, – прикрыв широкую усмешку ладонью, произнёс молодой мужчина. Заметив, как гневно вскинула глаза на него девочка, он поспешно добавил: – Или по интуиции, вы же сёстры и всё такое... Может быть это тебе поможет. Курама нахмурилась и поджала губы, складывая руки на груди и при этом агрессивно постукивая ногой по полу. По её виду было понятно, что она рассердилась. –Не трогай мои достоинства своими недостатками, Куро! – резко выпалила она, крепко сжимая кулаки и смиряя его прожигающим взглядом. Курапика почти удивилась: с каких пор её сестра научилась грубить? К тому же, причина же была мелкой совсем. – Своих не имеешь, так чужие не порть, пожалуйста! –Остро! – в ответ не сдержал смешка Куро, почти ласковым взглядом смиряя разошедшуюся девочку. – Я даже порезался! И показал тонкий порез на ладони, уже почти заживший и покрывшийся корочкой. Он был почти незаметным и очень маленьким. –Ребята... – попыталась вмешаться Курапика, но её Куро, пусть и мазнул по ней взглядом, не обратил на неё должного внимания, а младшая сестра вообще не услышала её. –Ха, ха, ха. – раздельно и без особой радости произнесла Курама, и по её виду было понятно, что она рассердилась ещё сильнее. – Очень смешно, Куро. Ты прямо гений глупых шуток, а я всё никак не могла понять, кто заставляет озвучивать тебя подобное. А оказалось, что всё просто! – она всплеснула руками, едва не задевая какого-то прохожего рядом с собой. На неё глухо ругнулись, но девочке было всё равно. Курапика вновь попыталась вставить хоть слово, но её снова проигнорировали. С этого раза она уже разозлилась, но это осталось незамеченным. Особо неприятно было понять, что обычно всегда обращающий на неё внимание друг вдруг решил поиграть в глухого дурака. В то же время Курама продолжила: –Всему виной твоё раздутое самомнение! Если маленькая Курута ожидала, что подобные слова хоть как-то заденут юношу, то она жестоко ошиблась. Он даже бровью не повёл. –Неплохое обвинение, – спокойно кивнул брюнет, коротко улыбнувшись уголками губ. – Но почему об этом это говоришь мне ты? –О, вот оно как, – искривила губы в гримасе девочка. Она с самого начала знала, что мнение о ней самое что ни на есть ужасное, но прямо в лицо не ожидала услышать чего-то подобного в свой адрес. – Видимо давно этот вопрос тебя мучает, раз уж сейчас не смог выдержать? –И это все, что ты можешь сказать? – озадаченно нахмурился юноша, но Курама зашипела на него не хуже любой кошки. – Ты можешь лучше. Давай-ка поговори со мной снова. Юная Курута недовольно скривила лицо, упёрла руки в бока и сделала вид, что не расслышала последней фразы: – Сестра, Куро меня обижает! Сделай что-нибудь! – громко обратилась она к стоящей рядом сестре и повернулась в её сторону, когда та ничего не сказала в ответ. – Пика? На месте, где раньше стояла Курапика никого не оказалось. Девочка резко обернулась, пытаясь найти старшую неподалёку от себя, просто отошедшую в сторону, но рядом никого не оказалось. Посередине огромного холла, переполненного людьми, остались лишь она и Куро. –Похоже нас бросили, – заметил Куро, заставив вздрогнуть уже начавшую осознавать весь ужас ситуации Кураму. –Придурок, это из-за тебя она ушла! – злобно рявкнула голубоглазая Курута, в панике оглядываясь, но не замечая никого похожего на сестру. Страх начинал медленно разрастаться в груди, мешая нормально дышать. Неужели сестра бросила её здесь одну? –Она ушла из-за того, что мы начали спорить, – спокойно ответил Куро, не обращая внимания на оскорбление в свой адрес. После чего вспомнил уставший взгляд, изредка бросаемый на младшую сестру и чуть тише добавил с изрядной порцией издёвки: – Кажется, она устала от тебя. –Что? – замерев на месте пискнула Курама, тут же крепко хватаясь за руку брюнета. – Устала? От меня? Я ничего не делала плохого! Ты бредишь! –Естественно, я брежу, – по голосу было непонятно, шутит ли мужчина или нет, поэтому девочке стало лишь хуже. – «Неприятная ситуация... Без Пики мне тут делать нечего, но не думаю, что она ушла далеко от нас. Вполне вероятно её что-то отвлекло или она решила, что раз нас не дозваться, она может уйти, чтобы насладиться тишиной в одиночестве. Находясь рядом с её сестрой целыми днями, я бы именно так и поступил.» Посмотрев на испуганно мнущуюся на месте девочку, Куроро устало вздохнул. С самого начала, когда он решил немного поразвлечься, он не ожидал, что это так затянет его. Слишком много неразгаданных загадок было, и хотя возиться с младшей ему вовсе не хотелось, это было необходимо для хороших отношений со старшей Скарлетт. Это была одна из самых трудных миссий в его жизни: девочка была сущим капризным демоном. Она старалась во всём походить на свою старшую сестру, но слишком много в ней самой было недостатков, чтобы в результате получилось хотя бы нечто отдалённое на желаемый результат. А ещё она просто не переносила его на дух, как бы он не старался наладить с ней отношения Его труды должны были окупить себя, иначе он действительно расстроится. Поэтому он наскоро оглянул людей вокруг себя, снова посмотрел на панически оглядывающуюся голубоглазую и мягко взял её за запястье. Тут же он удивился тому, насколько была холодной кожа девочки и как сильно она дёрнулась, ещё не сообразив, что тот, кто до неё дотронулся – это её знакомый. Любопытно. Когда же девочка сообразила кто это был, она сразу же возмутилась, начиная упираться ногами в пол и громко ругаясь на него, но Куро лишь закатил глаза, игнорируя собственное раздражение на мелкую. Он шёл по наитию, поэтому не думая пошёл искать в сторону правой арки – возле неё как раз было меньше всего народу. Оттуда будет легче искать его пропажу. –Хватит упираться, мы идём искать твою сестру, – не выдержал брюнет, грубо прерывая совсем уж зарвавшуюся девчонку, которая начала привлекать внимание прохожих к ним. Тем более со стороны всё могло выглядеть так, будто бы он тащил голубоглазую силой, а это было просто ужасно по его мнению. Плевать, что в какой-то мере это было правда, он же хотел как лучше в первую очередь для Рамы! Только услышав его слова Курама ошеломлённо замолчала, удивлённо посмотрев в спину знакомого. Куроро чувствовал этот взгляд спиной, но больше ничего не говорил, поэтому ей пришлось смириться со своей участью и послушно пойти за ним, больше не возражая. –«Вот бы так всегда.» – спокойнее выдохнул Люцифер, наконец-то почувствовав облегчение, когда мелкая ноша перестала дёргаться и успокоилась. – «Я терпелив, но эта девочка просто одна ходячая наглость. Не представляю, как с ней живёт Пика, но я бы уже давно поставил её на место. Мне даже жалко становится её, это же невыносимо. Девчонка ею пользуется, радуется этому и считает, что это любовь.» Но на самом деле никакой любовью тут и не пахло. Это был банальный эгоизм. *** Внутреннее убранство музея впечатлило Курапику намного больше, чем парк. Тёмные тона огромного зала, куда посетители попадали сразу после пересечения контроля угрюмой охраны и проверки билета, радовали глаз. На стенах прямо со входа висели многочисленные картины, на которых было изображено всё, начиная с людей и заканчивая утончёнными пейзажами. Сами стены были полностью объяты живыми обоями, из-за которых казалось, что они все находились в настоящей крепости во времена средневековья. По углам помещений, по обе стороны от окон или дверей, посередине дороги, ограждённые прозрачным стеклом стояли людские манекены суровых рыцарей, одетых в поцарапанные доспехи. Те, чьи взгляды были видны посетителям, пугали живой остротой и чёрствостью в глазах. Иногда даже казалось, что они следили за ними, готовясь вот-вот напасть, наказать неугодного. Их руки крепко сжимали сталь оружия, остро заточенного, но кое-где будто бы измазанного в крови. Чёткие скулы, крепко сжатые губы, нахмуренные брови и озлобленные глаза, рыцари производили не излагаемое впечатление. Под каждыми из них были маленькие таблички с именем, с датой рождения, его историей жизни и историей смерти. Другая часть манекенов казалась великанами, они были под два метра ростом, имели крепкое телосложение и держали в руках не мечи, а громоздкие дубины, усеянные торчащими железными зубцами. Их лица были закрыты тканевым мешком, с одними лишь разъёмами для глаз. Они все были одеты в грязные лохмотья, их глаза были голодные и уставшие, казалось, будто они сейчас думают о том, чтобы съесть их всех. Не рыцари, дикие наёмники, чьи имена и истории были покрыты полным мраком, забытые всеми, но всё ещё внушающие страх через века. Многие из статуй застыли в движении, кто-то в момент атаки, кто-то в момент защиты. И это было почти также красиво, как и безумно опасно. Не верилось, что куклы способны быть настолько живыми и, одновременно, настолько мёртвыми. Те, кто делали эти манекены были явно мастерами своего дела, потому что так передать чувства необходимо было уметь. –Куда пойдём? – только они осмотрели весь зал, спросил Куро, кивая на две массивные арки, находящихся слева и справа от них. –А что есть? – без интереса спросила Курапика. На самом деле ей было всё равно откуда начинать свой путь, но всё-таки узнать что тут есть, помимо впечатляющих её манекенов, хотелось. –Четыре секции: оружие, одежда, ручные изделия, комната пыток, – тут же откликнулась Курама, вертя в руках карту музея. – Секция одежды находится на этом этаже, если зайти в арку по правую сторону от нас. Оттуда можно будет подняться на этаж выше, чтобы посмотреть на оружие, ему посвящён весь этаж. Дальше можно будет спуститься и посмотреть на ручные изделия, хотя можно начать и с них, в конце мы всё равно вернёмся сюда. –Пыточная тебе не интересна? – приподнял бровь брюнет, на что девочка посмотрела на него с откровенным непониманием. Он объяснил: – Ты не упомянула о ней, хотя вначале говорила, что она есть. –А, – приоткрыла рот голубоглазая Курута, впрочем, тут же захлопывая его. – Нет, я просто забыла. Она находится в подвале музея, но попасть будет можно туда лишь получив все три уведомления, что ты уже посетил верхние три секции. В предупреждениях написано, что это обязательная процедура для всех. Как думаете, из-за чего? –С учётом этих кукол? – тихо усмехнулась под нос Курапика. – Наверняка там пыточная не для слабонервных. Вполне вероятно предыдущие три секции проверят нашу нервную систему, и если кто-то не справится, то ему будет путь заказан в последнюю. С реализмом тут всё же перестарались. –Предполагаешь, что там будет что-то ужасное? – коротко улыбнулся Куро, рукой проведя по её волосам. Курута вздрогнула и подняла непонимающий взгляд на друга, на что тот лишь пожал плечами и убрал руку. – У тебя мягкие волосы, – спокойно пояснил он. – Очень приятно их гладить. –Спасибо, – растерянно ответила Курапика, по инерции приглаживая свои волосы, где до них только что дотронулся друг. – Эм, мне... понравилось? – Куро едва не рассмеялся, когда увидел её вопросительно-растерянное лицо. Она тут же смутилась и отвернулась, продолжая разговор: – Да, думаю, что там будут картины пыток с теми же куклами или что-то вроде того. –В таком случае я бы тоже не хотела этого видеть, – резко вклинилась в разговор Курама, из под чёлки оглядывая разговорившихся друзей. – Но если вы туда пойдёте, то я не собираюсь оставаться здесь одна и ждать вас. Потеряетесь ещё, а мне что делать тогда? Как искать-то вас двоих? Куро пожал плечами, в то время как Курапика задумчиво нахмурилась, изучающе разглядывая друзей. –Можешь по запаху, – прикрыв широкую усмешку ладонью, произнёс молодой мужчина. Заметив, как гневно вскинула глаза на него девочка, он поспешно добавил: – Или по интуиции, вы же сёстры и всё такое... Может быть это тебе поможет. Курама нахмурилась и поджала губы, складывая руки на груди и при этом агрессивно постукивая ногой по полу. По её виду было понятно, что она рассердилась. –Не трогай мои достоинства своими недостатками, Куро! – резко выпалила она, крепко сжимая кулаки и смиряя его прожигающим взглядом. Курапика почти удивилась: с каких пор её сестра научилась грубить? К тому же, причина же была мелкой совсем. – Своих не имеешь, так чужие не порть, пожалуйста! –Остро! – в ответ не сдержал смешка Куро, почти ласковым взглядом смиряя разошедшуюся девочку. – Я даже порезался! И показал тонкий порез на ладони, уже почти заживший и покрывшийся корочкой. Он был почти незаметным и очень маленьким. –Ребята... – попыталась вмешаться Курапика, но её Куро, пусть и мазнул по ней взглядом, не обратил на неё должного внимания, а младшая сестра вообще не услышала её. –Ха, ха, ха. – раздельно и без особой радости произнесла Курама, и по её виду было понятно, что она рассердилась ещё сильнее. – Очень смешно, Куро. Ты прямо гений глупых шуток, а я всё никак не могла понять, кто заставляет озвучивать тебя подобное. А оказалось, что всё просто! – она всплеснула руками, едва не задевая какого-то прохожего рядом с собой. На неё глухо ругнулись, но девочке было всё равно. Курапика вновь попыталась вставить хоть слово, но её снова проигнорировали. С этого раза она уже разозлилась, но это осталось незамеченным. Особо неприятно было понять, что обычно всегда обращающий на неё внимание друг вдруг решил поиграть в глухого дурака. В то же время Курама продолжила: –Всему виной твоё твоё раздутое самомнение! Если маленькая Курута ожидала, что подобные слова хоть как-то заденут юношу, то она жестоко ошиблась. Он даже бровью не повёл. –Неплохое обвинение, – спокойно кивнул брюнет, коротко улыбнувшись уголками губ. – Но почему об этом это говоришь мне ты? –О, вот оно как, – искривила губы в гримасе девочка. Она с самого начала знала, что мнение о ней самое что ни на есть ужасное, но прямо в лицо не ожидала услышать чего-то подобного в свой адрес. – Видимо давно этот вопрос тебя мучает, раз уж сейчас не смог выдержать? –И это все, что ты можешь сказать? – озадаченно нахмурился юноша, но Курама зашипела на него не хуже любой кошки. – Ты можешь лучше. Давай-ка поговори со мной снова. Юная Курута недовольно скривила лицо, упёрла руки в бока и сделала вид, что не расслышала последней фразы: – Сестра, Куро меня обижает! Сделай что-нибудь! – громко обратилась она к стоящей рядом сестре и повернулась в её сторону, когда та ничего не сказала в ответ. – Пика? На месте, где раньше стояла Курапика никого не оказалось. Девочка резко обернулась, пытаясь найти старшую неподалёку от себя, просто отошедшую в сторону, но рядом никого не оказалось. Посередине огромного холла, переполненного людьми, остались лишь она и Куро. –Похоже нас бросили, – заметил Куро, заставив вздрогнуть уже начавшую осознавать весь ужас ситуации Кураму. –Придурок, это из-за тебя она ушла! – злобно рявкнула голубоглазая Курута, в панике оглядываясь, но не замечая никого похожего на сестру. Страх начинал медленно разрастаться в груди, мешая нормально дышать. Неужели сестра бросила её здесь одну? –Она ушла из-за того, что мы начали спорить, – спокойно ответил Куро, не обращая внимания на оскорбление в свой адрес. После чего вспомнил уставший взгляд, изредка бросаемый на младшую сестру и чуть тише добавил с изрядной порцией издёвки: – Кажется, она устала от тебя. –Что? – замерев на месте пискнула Курама, тут же крепко хватаясь за руку брюнета. – Устала? От меня? Я ничего не делала плохого! Ты бредишь! –Естественно, я брежу, – по голосу было непонятно, шутит ли мужчина или нет, поэтому девочке стало лишь хуже. – «Неприятная ситуация... Без Пики мне тут делать нечего, но не думаю, что она ушла далеко от нас. Вполне вероятно её что-то отвлекло или она решила, что раз нас не дозваться, она может уйти, чтобы насладиться тишиной в одиночестве. Находясь рядом с её сестрой целыми днями, я бы именно так и поступил.» Посмотрев на испуганно мнущуюся на месте девочку, Куроро устало вздохнул. С самого начала, когда он решил немного поразвлечься, он не ожидал, что это так затянет его. Слишком много неразгаданных загадок было, и хотя возиться с младшей ему вовсе не хотелось, это было необходимо для хороших отношений со старшей Скарлетт. Это была одна из самых трудных миссий в его жизни: девочка была сущим капризным демоном. Она старалась во всём походить на свою старшую сестру, но слишком много в ней самой было недостатков, чтобы в результате получилось хотя бы нечто отдалённое на желаемый результат. А ещё она просто не переносила его на дух, как бы он не старался наладить с ней отношения Его труды должны были окупить себя, иначе он действительно расстроится. Поэтому он наскоро оглянул людей вокруг себя, снова посмотрел на панически оглядывающуюся голубоглазую и мягко взял её за запястье. Тут же он удивился тому, насколько была холодной кожа девочки и как сильно она дёрнулась, ещё не сообразив, что тот, кто до неё дотронулся – это её знакомый. Любопытно. Когда же девочка сообразила кто это был, она сразу же возмутилась, начиная упираться ногами в пол и громко ругаясь на него, но Куро лишь закатил глаза, игнорируя собственное раздражение на мелкую. Он шёл по наитию, поэтому не думая пошёл искать в сторону правой арки – возле неё как раз было меньше всего народу. Оттуда будет легче искать его пропажу. –Хватит упираться, мы идём искать твою сестру, – не выдержал брюнет, грубо прерывая совсем уж зарвавшуюся девчонку, которая начала привлекать внимание прохожих к ним. Тем более со стороны всё могло выглядеть так, будто бы он тащил голубоглазую силой, а это было просто ужасно по его мнению. Плевать, что в какой-то мере это было правда, он же хотел как лучше в первую очередь для Рамы! Только услышав его слова Курама ошеломлённо замолчала, удивлённо посмотрев в спину знакомого. Куроро чувствовал этот взгляд спиной, но больше ничего не говорил, поэтому ей пришлось смириться со своей участью и послушно пойти за ним, больше не возражая. –«Вот бы так всегда.» – спокойнее выдохнул Люцифер, наконец-то почувствовав облегчение, когда мелкая ноша перестала дёргаться и успокоилась. – «Я терпелив, но эта девочка просто одна ходячая наглость. Не представляю, как с ней живёт Пика, но я бы уже давно поставил её на место. Мне даже жалко становится её, это же невыносимо. Девчонка ею пользуется, радуется этому и считает, что это любовь.» Но на самом деле никакой любовью тут и не пахло. Это был банальный эгоизм. *** Не то, чтобы Курапику редко игнорировали в её жизни, но этот раз стал особенно болезненным. Точнее ранил не сам факт игнорирования, а того, что друзья даже не постеснявшись её начали перебрасываться едкими и колючими фразами. Ранее она слышала их мельком, но в этот раз спор разразился прямо у неё на глазах. По хорошему она должна была их разнять, но её даже слушать не хотели, когда она попыталась в первый раз. А затем, когда она сделала это во второй её даже не заметили. Нет, конечно, она могла накричать на них, но боялась, что начав отчитывать друзей, она не сдержится. Получить от неё могли оба спорщика настолько сильно, что она бы скорее всего довела до слёз Кураму, а друга уверила в том, что она психопатка, чем добилась бы какого-то положительного результата. Странным образом сегодня Курута чувствовала себя особо нервной, а случай с подружкой Куро был тому доказательством. Почему-то вспоминая о той красивой девушке сердце снова заходилось в приступе непонятной ей злости. Быть может тому причиной было презрение со стороны Мачи? Уж что-что, а презрения в свою сторону Курапика никогда не выносила. Предпочтительней ощущать на себе злые или испуганные взгляды, чем презрительные, унижающие её гордость. Или всё же причина была в чём-то другом. Например? Ну, вполне вероятно она просто не могла выносить этой напряжённой ситуации. Или ещё что-то, о чём она сейчас совершенно не хотела думать, потому что находилась в очень интересном месте и должна была обращать внимание на то, что было вокруг неё, а не на то, что было у неё в голове. Следуя потоку людей, она попала в арку, которая находилась с правой стороны. Только зайдя в зал глазам представала интересная картина: по середине комнаты на небольшом возвышении стояло несколько пар кукол, мужских и женских. В общей сумме было пять пар, исполняющих незамысловатый медленный танец, а вдоль стен стояло несколько других, одетых очень скромно и имеющих в руках музыкальные инструменты. В комнате, отделанной в мягких и нежных бежевых оттенках, ощущалась атмосфера покоя. Представленные женские куклы выглядели как смесь странной попытки выдать обыденность за что-то величественное, и наоборот. То есть там были как простушки, с веснушками на щеках и слегка загорелой кожей, с добрым и полным веселья взглядом, так и бледные, припудренные аристократки с холодноватым и скучающим взглядом. Оба вида девушек были красивы, но самое главное в них была даже не внешность, а их одежда и мимика. Фигуры были одеты очень парадно, почти благородно и даже их застывшие лица были очень красивы, утончённы. В женских нарядах превалировали зелёные, золотые и голубые оттенки, которые, насколько Курапика знала, были характерными для людей тех времён. Тогда люди верили, что каждое незначительное действие имеет много смыслов, значений, а потому эти оттенки имели глубокий смысл. Золотой цвет считался символом божественной энергии, Святого Духа, чистоты. Голубые цвета, напоминающие своим оттенком ясное и безоблачное небо, в костюме напоминали о бренности бытия. В то время как зелёный, наиболее популярный оттенок у придворных дам, был символом надежды, цветения земли и райских садов. Их платья плотно облегали тонкие фигуры, что придавало выставленным напоказ образам больше теплоты и изящества. Одежда повторяла линии тела от плеча и ниже талии, а пышная юбка, украшенная множеством складок, пришивалась к корсажу отдельно. Дополняли эти костюмы либо мягкие даже на вид кожаные ботинки в цвет надетого платья, либо мягкая обувь, украшенная вышивкой и сверкающими камнями. Женские причёски были просты и, одновременно, вычурны. Кто-то из девушек имел высокую причёску, богато украшенную красивыми заколками, кто-то имел красиво заплетённую длинную косу, а кто-то, будто в противовес их ухоженности, оставил распущенными свои волосы, надев лишь тонкий золотистый обруч на голову, позволяя им свободно спадать по плечам, груди и спине. Это выглядело очень красивым дополнением к замершим в показном движении фигурам. Казалось, будто они танцевали, но как только сюда зашли люди застыли в движении. Даже их одежда, пусть была из ткани, но немыслимым образом застыла в воздухе так, как в момент танца. И их взгляды, у кого-то кроткие и послушные, у кого-то озорные и весёлые, у кого-то недовольные или обременённые скукой. Или тихой горечью. Курапика застыла не шевелясь, когда заметила бледную и тонкую брюнетку, чьи волосы разметались по воздуху в момент её агрессивного движения головой, когда она отвернулась от своего партнёра. Вся её поза показывала напряжение и бессильную злость, её лицо гневно хмурилось, губы были поджаты, а сама она упиралась руками мужчине в грудь, будто бы отталкивая его от себя. Её партнёр был одет в длинную тунику чуть выше колен с обшитыми вышивкой краями, подпоясанной на талии, а на ногах у него были одеты странные обтягивающие штаны из плотной тёмной ткани и грязноватые кожаные башмаки. Также на нём была шерстяная накидка, застёгнутая на правом плече пожелтевшей со временем брошью. Кукольное лицо выглядело достаточно мужественным, на скулах виднелась лёгкая небритость, а вдоль щеки шёл кривой шрам, уродующий его и деформирующий левую часть лица. Но несмотря на его одежду, выглядевшую не столь солидно, не так празднично, как у его спутницы, чьё происхождение явно было на несколько ступеней выше его, он выглядел очень человечным. Лицо мужчины выглядело несчастным, уголки его губ были опущены, взгляд с тоской смотрел на девушку, а сам он трепетно прижимая тонкую талию к своему телу, не отпуская свою спутницу ни на шаг. Другая его рука была перевязана потёртым красным бинтом, и была явно откинута в сторону отвернувшейся девушкой, которая будто бы боялась на него посмотреть. Их всех пар кукол, которые замерли посреди зала, именно эта была самой удивительной. И жуткой. Куклы казались живыми людьми, и от этого реализма становилось не по себе. –Ужас, это же будто бы живые люди! Курапика моргнула и медленно перевела взгляд на высказавшую её мысли толстоватую женщину. –Что это вообще за место такое?! – всё продолжала возмущаться она, недовольно потряхивая головой, с неприязнью в глазах посматривая на композицию кукол. – Просто не верится, что кто-то создал выставку, переполненную замороженными трупами! –Мисс, о чём вы говорите? – тут же подскочил к зрелой мадам один из охранников, который стоял у стены, контролируя, чтобы никто не испортил ничем неприкрытые марионетки. – Кожа кукол сделана из специального силикона, на взгляд способного заменить настоящую человеческую кожу, чтобы максимально приблизить работу к живым людям. –Я с этим спорить и не собиралась! – рявкнула в ответ женщина, презрительно глянув на засуетившегося работника музея. – Я про глаза говорю. Они слишком живые для кукол, и я не поверю, что кто-то способен подделать даже глаза! Курута затравленно дёрнулась при упоминании глаз. Ей было очень неприятно слышать подобное после случившегося с её кланом, поэтому она предпочитала избегать любых подобных разговоров, но... –Так это самое лёгкое, что вы могли спросить, – успокаивающе улыбнулся охранник, хотя на счёт его профессии Курапика уже сомневалась. Он был слишком не похож на охранника, скорее уж он был кем-то вроде доктора или... Вспомнилось предупреждение на счёт того, что в пыточную запускают лишь тех, кто прошел все три сектора. Вполне вероятно, что этот человек был кем-то вроде доктора, который обязан был успокаивать разбушевавшийся испуганный народ. К тому же, присмотревшись повнимательнее к окружающим её личностям, она заметила, что не только этот человек в форме работника музея разговаривал и успокаивал посетительницу, но были и другие. Кого-то из посетителей даже вывели из зала, потому что он не переставая дёргался, оглядываясь на «живых» кукол. –Самое лёгкое?! – взвизгнула женщина. – Это же ненормально, чтобы кукла выглядела так, словно вот-вот расплачется или убежит! –Послушайте, это нормально. Это обыкновенное стекло, ничего незаконного или... – приятно улыбнулся человек, но все его попытки успокоить посетительницу были безрезультатны. –Нет, это не..! –Успокойтесь! – в этот раз прикрикнул на неё один из проходящих мимо людей, строго посмотрев на возмущающуюся женщину. – Успокойтесь, или мы вас выведем отсюда и дадим успокоительного! Наш музей не место для истерик! Но женщина не хотела успокаиваться, она продолжала визжать и гневаться на всех на свете. Её руки едва заметно подрагивали, крепко сжимая большую сумку, а лицо раскраснелось, как при солнечной ударе. И голос её был громкий, неприятный и резкий. Курапика предпочла отойти в сторону, когда сил терпеть это зрелище больше не было. Очередной взгляд вокруг себя показал, что с каждым мгновением людей становилось всё меньше и меньше, и уходили они явно не в те три тёмные арки, которые вели в другие комнаты с экспозициями, а к выходу из зала, обратно в холл. Почему-то стало смешно, хотя если бы её спросили причину её веселья, то она вряд ли бы смогла ответить. –Простите, сэр, – обратилась она к мимо проходящему работнику музея она. Тот сразу остановился на месте и посмотрел на неё с недоумением. – Те три двери ведут в разные места, верно? – он удивлённо кивнул, скосив взгляд туда, где были три небольшие тёмные арки, ведущие в глубь музея. – Тогда каждый раз, когда мне захочется поменять комнату, мне придётся выходить с той, где я была? –Нет, ты должна будешь просто отыскать арку, ведущую тебя в другую комнату и пересечь её. В каждой комнате также будет по одной добавочной арке, ведущей на верхний этаж. К тому же, все те арки с лестницами ведут в одно и тоже место этажом выше. Поэтому можешь выбирать любую. –Спасибо, сэр! – вежливо поблагодарила его молодая Курута. Затем она немного замялась, решая говорить ли ей то, что ей пришло сейчас в голову или нет, и с уверенностью продолжила: – К слову, не могли бы вы исполнить одну мою просьбу? Вы не обязаны, но, просто, я отбилась от моих друзей и уверена, что скоро они попадут сюда в поисках меня. Мужчина выглядел несколько озадаченным, но посмотрев ей в глаза, с усталостью подумал, что от него не убудет, если он сделает это. –Как они выглядят и что им передать? – его губ коснулась лёгкая улыбка, когда он заметил, что сероглазая с благодарностью посмотрела на него. Курапика незаметно для себя перевела дыхание. Она знала, что на миг её глаза покраснели, даже успела испугаться, что человек заметил это, когда посмотрел ей прямо в глаза, но ожидаемой реакции не было. Обычно она так не рисковала в публичных местах, предпочитая отводить людей в безлюдные места, чтобы «попросить» их об услуге, но сейчас это не представлялось возможным. На самом деле пользоваться влиянием она не любила, так как желала добиваться всего своими силами, но иногда это было необходимо. К тому же, если она не будет им пользоваться по мелочам, то неиспользованная энергия будет копиться в ней и когда-то это приведёт к плачевным последствиям. Хватило бы одного неосторожного слова и всё бы изменилось до неузнаваемости. Не хотелось рисковать чужими жизнями.