Наш маленький, но большой мирок.

Если бы кто-то сейчас спросил у Курапики, что она думает о сложившейся ситуации, то она бы непременно ответила – цирк. Цирк для неё, для Гона, для Киллуа, для тех людей, которые стоят в чуть поодаль от нее и, собственно, для Леорио. Слушать Томпу, который оказался тем ещё жуком, было несколько неприятно. Полный мужчина оказался тем типом людей, которых она старается избегать и лишь по неприятной случайности она оказалась рядом с таким мерзким человеком, как он. –Я просто больше не хочу становится охотником. Вот и все. Мне веселее наблюдать за новичками, вроде вас, чьи надежды рушатся на моих глазах. Кто-то падает от усталости и не может подняться, кто-то не успевает дойти до закрывающегося выхода, когда остаются считанные метры до выхода. О, их лица просто незабываемые, когда они осознают, что вот-вот их мечты и надежды разрушатся, – все продолжал говорить Томпа, не обращая внимания на одного из самых взрывоопасных людей в их небольшой группе. С каждой новой сказанной фразой, Леорио все больше и больше раздражался. С самого начала он злился на номер «шестнадцать», постоянно подозревая его в том, что он предатель, злобно порыкивая на того за каждую его «случайную» ошибку во время голосований. В принципе, Курапика с самого первого их знакомства с Томпой, когда тот ещё предложил им выпить прокисший сок, не сильно доверяла ему. Старалась даже избегать контакта с ним, чувствуя все время какой-то подвох. Это также подтверждалось когда его ловили несколько раз на лжи во время предыдущего полу-этапа. Полу-этап – это потому что в нем не было никаких экзаменаторов, да и по началу было сказано, что они могут отдохнуть несколько дней на острове на котором они остановились. Ага, как же, отдохнуть. Хозяева гостиницы убежали на их дирижабле, оставив кандидатов на звание Охотника одних посреди моря с ограниченным запасом еды и питьевой воды. А потом выяснилось, что все экзаменующиеся находятся в большой опасности из-за надвигающейся на них огромной волны. К счастью, они смогли найти выход из ситуации и даже прибыть вовремя на нужное место, где их уже ждал другой дирижабль, чтобы отвезти на место провождения следующего этапа. В кротчайшие сроки они прибыли на нужное место, коим оказалась Башня хитростей. Их высадили на крыше башни, сказав, что они должны достичь низа за семьдесят два выданных им часа. Спустится вниз по внешней стороне башни оказалось невозможным, вокруг летало слишком много необычных и опасных зверей. Пришлось искать вход во внутрь башни. Чтобы понять, как зайти в здание они потратили около двадцати минут. Казалось бы, как мало времени! А за это время произошло несколько интересных вещей. Например, пропала Курама, заставив Курапику чуть ли не схватиться за сердце. Успокаивало девушку лишь осознание, что переживаниями никому она не поможет, и, к тому же, младшая Курута, вполне была способна защитить себя. Курапика лично позаботилась об этом. Почти сразу после её исчезновения, они нашли путь по которому можно было бы пройти в башню. Это оказалась потайная дверь в полу, которая работала всего один раз. Проникнув в башню они все оказались в одном и том же помещении. Выяснилось, что им нужен ещё один человек для дальнейшего прохождения, но, того у них не было. Пришлось ждать два часа прежде чем появился пятый человек. К всеобщему недовольству это оказался номер «шестнадцать», то есть, Томпа. –Хм, – хмыкает девушка, похоже, Паладинайт тоже не терпел таких людей как Томпа, который все продолжал описывать тех, как он выразился, неудачников, умерших во время прохождения экзамена. В какой-то момент, Леорио не выдержал и схватил мужичка за ворот кофты, подняв увесистое тело в воздух. –Что ты сейчас вякнул? Не желаешь быть Охотником?! Так уйди и не мозоль глаза! Не порть жизнь другим! – громко зарычал на него Паладинайт. –Не расслышал? Я пов-вторю, мне нравится рушить ваши мечты, вас глупых новичков, которые слишком самонадеянны и наивн-ны! Решивших, что могут все, хотя на самом деле не могут ничего. Бездари, которые раз в году собираются в одном месте, чтобы помереть глупой смертью ради идиотской цели, – толстяк мерзко улыбался, флегматично смотря в злые глаза Паладинайта. –Ты... – зашипел Леорио, занося руку для удара. –Эй, подожди! – окликнул их Киллуа, прервав разыгравшуюся сцену перед ним, – Даже если ты его побьешь, толку от него станет не больше, а даже меньше. Все же лучше, чтобы этот мог бегать, чем нам бы пришлось его тащить на себе, из-за тебя между прочим, – видя, что парень все ещё не успокоился, мальчик добавляет, – Сразу говорю, тащить его буду не я. Гон? Курапика? Вот видишь, они тоже не будут. Поэтому если что, нести его будешь ты, а не кто-то из нас. Паладинайт на секунду застывает, а затем со злостью откидывает Томпу от себя, надеясь чтобы тот переломал себе все кости упав на ледяной пол, но, номер «шестнадцать» не оправдал его желание, достаточно мягко приземлившись на плитку. Кареглазый чуть не сплюнул от досады, поняв, что недостаточно сильно оттолкнул «союзника». –Хватит, Леорио, – с еле видным недовольством сказала Курапика, следя за противоположной стороной зала. Несколько темных силуэтов стояли в тени и разговаривали между собой. Если прислушаться, то можно было услышать некоторые обрывки фраз, которых было достаточно, чтобы понять всю подноготную этого этапа, – Ты делаешь то, чего они от нас и хотят. –Они говорят о каторжных работах, – на этот раз подал голос Фрикс, тоже прислушивающийся к тихим разговорам по другую сторону. Девушка довольно заметила, что мальчик не такой уж и наивный, раз прислушивается к чужим разговорам. –Верно, Гон, – согласно кивнула она, – Все то время, на которое они нас задержат, им вычтут из их тюремных сроков. Наши 72 часа, станут их минусом к годам, которые они должны провести в тюрьме. Надеюсь, ты понимаешь, что им просто необходимо нас задержать здесь? Так ведь, Леорио? – чуть прищурившись спрашивает, надеясь, что её слов хватит для успокоения рассерженного товарища. Юноша промолчал, но согласно кивнул, все ещё подозрительно косясь на Томпу, который старался держатся от него как можно дальше, после короткого знакомства с его силой. –Ну, если они хотят нас задержать, то, Томпа-сан, ещё удачно выступил, вам так не кажется, м? – с широкой улыбкой спросил Гон, тем самым разрежая обстановку. –Ага, Гон прав, – подтвердил слова друга Киллуа, – Этот лысый, он вроде как бывший солдат, ну, или что-то похожее. Первым делом он бы скорее всего повредил горло Томпе, чтобы тот ничего не смог сказать, а затем он бы его пытал все оставшееся время... – мальчик смотрит задумчиво на побледневшего мужичка и усмехается. –Ну и рожа у тебя, – фыркнув, подмечает Леорио, заметив нестандартный цвет кожи. Томпа что-то невнятно пробормотал и отвернулся. –Ладно, ребят, кто следующий? – спрашивает Золдик у друзей. Курапика задумчиво смотрит на вышедшего парня, он потирал запястья и чему-то улыбался. Но, юноша не выглядел живым, скорее каким-то... потухшим? Слабым? Уставшим? Да, точно что-то вроде этого. –Чур я! – вызывается Фрикс, тоже улыбаясь, но намного живее и энергичнее. Девушка в удивлении застывает. –Ты уверен? –Ага. –Ты совсем не испугался, – с некоторой обидой в голосе вздыхает Киллуа. –Так следующий хлюпик какой-то, – пожимает плечами Гон, не находя никакого повода для беспокойства. –Может быть, но... Курута ошеломленно смотрит на мальчика, который, только что, почти что оскорбил другого человека. Преступника... Он это что, специально? Или вправду не понимает? –«Смелости тебе не занимать, Гон, но, черт возьми, это же преступник. Он сам по себе уже опасен, раз получил срок в тюрьме.», – она тяжело вздыхает, но молчит. Ей остается лишь надеяться, что этот раунд, Фрикс все же сможет выиграть. Иначе увидится с Курамой будет намного сложнее, чем она предполагала... Первый раунд они все равно проиграли благодаря Томпе. *** Полу темнота. Холод. Сырость. Вонь. Да, вони намного больше, чем всего остального. Ко всему можно привыкнуть, но не к невыносимой вони, которая вот уже как час терроризирует чужое обоняние. И это несмотря на безумную сырость и неприятный полусвет от которого начинают болеть глаза. –Черт, – раздался тихий голос, затем слышится глухое падение с последующим шипением. –Все... мне это надоело все... Эта глупая темнота. Эта бесящая меня вонь. Этот идиотский холод. Да я даже не знаю, сколько у меня осталось времени... Что это за этап, когда ты не видишь куда идешь и у тебя нет даже малейшего ориентира куда идти? – шепчущий голос не дал ничего, кроме вымещения своих мыслей. –«Чтоб вас всех!», – все время мелькала злая паническая мысль в голове обладателя этого голоса. Причин быть в панике было великое множество. Одна из самых распространенных была такова: Курама, а это была именно она, потерялась. Банально потерялась только отыскав выход их той погребальной ямы в которой она по ужасному стечению обстоятельств оказалась. Когда было только объявлено, что начался очередной этап, она сразу же начала искать вход в башню. Но ничего не находилось:,никаких дверей, никаких окон на поверхности башни не было. Тогда она решила проверить стены башни, рядом с которыми летали странные твари. Стараясь не сильно привлекать внимание, она осторожно начала проверять на наличие окон или чего-то подобного стены. В какой-то момент она с удивлением нащупала что-то вроде ручки. Тогда она хотела позвать друзей, чтобы поделится с ними своей догадкой, как она почувствовала сильный толчок в спину. Падала она головой вниз, лицом к стене, потому успеть вытянуть руки для нахождения точки опоры она успела. Затем, только почувствовав опору в руках, но все ещё по инерции падая вниз, что грозило серьезной травмой рук и последующим падением, она оттолкнулась ногами от стены, заставив свое тело перевернутся, хоть и выворачивая сильно руки. Но, хоть первая опасность миновала, осталось ещё несколько. Например – она продолжала висеть над пустотой, спиной к стене, имея захватывающий, но жуткий вид на окружающую среду вокруг. Голос от прилива адреналина не хотел слушаться свою хозяйку и не издавал ни звука. Позвать помощь также не представлялось возможным, а ведь на неё уже обратили внимание те страшные монстры-людоеды... Было необходимо срочно спасаться. В тот же момент Курама услышала странный звук, как щелчок при открытии чего-то. С тихим визгом младшая Курута снова начала падать вниз, хотя руки и продолжали держать свою своеобразную опору в виде ручек. Падение снова резко остановилось. Осмотр показал, что в стене образовался проход, а ручки оказались одним целым с небольшой дверцей, отворившийся, похоже, из-за её веса. Рядом раздалось несколько рыков: людоеды уже в пяти метрах от неё, из-за чего паника начала овладевать голубоглазой. С глубоким вдохом и выдохом, она снова оттолкнулась от стены, крепко накрепко держа дверные ручки, проклиная свой голос и того, кто её толкнул. Руки соскальзывают когда она уже в воздухе и летит прямо в темную пугающую дыру. Совсем рядом с ногами клацают зубы людоедов. Она успела. А дальше была темнота. Должно быть, она ударилась головой обо что-то, а затем потеряла сознание. Проснулась она уже в какой-то сплошной вони и темноте. Сначала была паника, она на некоторое время была полностью дезориентирована и не могла понять, что случилось и где она находится. Затем пришло осознание. Голубоглазая оказалась совершенно одна. Рядом не было никого, ни друзей, ни сестры, к присутствию которой она так сильно привыкла. Паника медленно начала нарастать, когда попытавшись пошевелится она почувствовала, что лежит на чем-то странном... склизком... мягком... Хотя в некоторых местах и было что-то очень твердое, будто железная палка или что-то вроде этого. И воздух в том месте где она оказалась, тоже был странным... приторный такой, сладковатый... И железный привкус во рту. Именно этот привкус заставил её немедленно прийти в себя и предпринять попытки встать. Голова кружилась, а на затылке чувствовалась небольшая шишка. Благо, она спокойно пряталась за волосами. Дальнейший слепой осмотр показал, что у неё болят плечи, и ладони. Впрочем, вот что-что, а это было не удивительно. А кровь во рту была, скорее всего из-за того, что во время приземления, она вероятнее всего прикусила себе язык. Дальше она попробовала найти что-то вроде стены, двигаясь вперед с вытянутыми перед собой руками. Вскоре она нашла стенку, и начала идти рядом с ней, решив, что хоть куда-то да выведет та её. Через какое-то время она нашла, нет, не дверь, а какой-то рычаг. Сначала, дернув за него, ничего не происходило, но, затем, когда она решила идти дальше, послышалось машинное гудение, а потом повсюду загораются факелы на миг ослепляя своим девочку внезапным светом. Это был большой зал, широкий, но полностью заваленный горами черных мешков. На потолке было много круглых дыр, и должно быть, она попала сюда через одну из них. Некоторые мешки были открыты, но что в них лежало Курама не видела. Мешки были хорошо завернуты, хотя были некоторые, которые были практически открытыми, но из-за плохого освещения было плохо видно, что находилось внутри и ей пришлось подойти поближе. Обычный воняющий мусор. Ничего интересного. –«Много же отходов у этой Башни хитростей», – думала голубоглазая разглядывая помещение, – «Интересно, кто же здесь живет, раз тут так много отходов?» Сверху послышался шум, нарастающий с каждой секундой все больше и больше. А затем все прекратилось. Девочка пожала плечами и пошла дальше, как на голову ей свалилось что-то жутко тяжелое, придавив её к полу. Со сдавленным охом и болью в голове, Курама скинула со свой спины нечто увесистое. Голова кружилась от соприкосновения с полом, а шишка на затылке и вовсе не давала покоя, прямо-таки крича от боли. Голубые глаза в раздражении метнули молнии на упавший мешок, от которого несло вонью. Девочка зло передернула плечами и встала с пола, не забыв пнуть посильнее злосчастный мешок. Послышался треск рвущейся ткани, а затем из образовавшегося проема выпала рука. Не ожидавшая этого Курама подавилась ещё не произнесенными ругательствами и с удивлением посмотрела сначала на руку, а затем на мешок в целом. Осторожно разорвав уже итак порванный мешок, она начала глазами обследовать лежащего в ней человека, а это был именно человек. Мужчина, если судить по его телосложению. На нем была коричневая, местами разодранная рубашка, непонятного темного цвета брюки. И всё, все остальное было неузнаваемо. Красное месиво вместо правой руки, левая отсутствовала, многочисленные резанные раны по всему телу, дыра в место сердца, настолько разодранные в мясо колени, так что можно было увидеть кости... На половину перерезанное горло, из-за которого голова ещё чуть-чуть да отвалится. Вырванные с мясом клочки волос, дающие вид на гниющие мозги. От лица осталось лишь кровавое месиво, в котором было сложно понять, где что находилось. Мужчина был неузнаваем. Сглотнув комок желчи, Курама медленно встала с коленей. Взгляд голубых глаз, в которых то и дело мелькал красный огонек, опустился на валяющуюся непонятную вещь рядом с правой рукой мужчины. Дрожащей рукой подняла вещь, а затем прикрыла тело частью разорванного мешка. Тело сотрясла небольшая дрожь, от того, что она увидела. Девочка подошла к тому мешку, который она разглядывала раньше, и не брезгуя, вытрусила содержимое мешка, с прищуром разглядывая вещи. Все верно, там был мусор. Мусор вместе с теряющимися в ткани костями и ещё не съеденным насекомыми гнилым мясом. Только она хотела прикрыть останки, как увидела туже вещь, что и у предыдущего трупа, лежащую совсем рядом с мешком. Должно быть она выпала раньше. Дрожащей рукой она подбирает и её. Из-за плохого освещения она не может разобрать, что это такое. Какой-то комок, что-то на подобие камушка. С глубоким вздохом она таки прикрывает то, что осталось от тела и складывает руки в молитвенном жесте. Губы тихо шепчут родную молитву, глаза крепко закрыты, чтобы не видеть пугающие картины. Закончив молиться она ищет глазами выход. Кураме страшно и больше ей смотреть ничего не хочется. Ей лишь хочется уйти. К сестре. В нескольких метрах есть дверь. Туда она и идет. Она не оборачивается и выходит из зала, тихо прикрывая за собой дверь. Ей оставалось лишь надеяться, что никто не узнает, что она здесь была. Этот зал был точно не частью экзамена на Хантера. Это пугало. Курута оказалась в длинном полуосвещенном факелами коридоре с множеством дверей вдоль стен. Если она пойдет направо, то будет подниматься, если налево, то будет опускаться. Сразу вспоминаются слова экзаменатора о том, что они должны спустится до низа башни за 72 часа. Курама выбирает второй вариант, и быстрым шагом начинает удалятся от двери, изредка оглядываясь, не видел ли её кто-нибудь, но было везде пусто. Она была совершенно одна. И вот, она уже где-то час идет по выбранной ей дороге, изредка встречая ловушки на пути. Они несколько раздражали, заставляя девочку все больше хмурится и чувствовать себя не в своей среде, заставляя подпрыгивать от любого шороха или скрипа. Мысли все время крутятся вокруг её друзей и сестры. Где они? В порядке ли? А может они уже прошли этот этап и ждут её? –Ну уж нет, так не пойдет, – Курама останавливается и хлопает себя по щекам. Те отдаются легкой болью, но девочка не обращает на это внимание, усиленно копаясь у себя в душе. И вправду, чего она раскисла? Неужели раньше не видела трупов? Видела. Так почему она позволила испортить себе настроение подобной мелочи? – Фух, кажется отпустило, – голубоглазая облегченно вздыхает и натягивает широкую улыбку на лицо. Дальнейший путь должен доставить удовольствие, а не разочарование. Никто и ничто не должны испортить ей её путешествие. А с увиденным она разберётся потом. *** –Я дам тебе три совета... – тихо, почти на грани слышимости, – Первое: у настоящей татуировки в центре есть цифра, – рука неконтролируемо сжалась на шее противника, – Второе: число их жертв, просто нереально сосчитать, – свободная рука сжимается в кулак, до побелевших костяшек, а ногти врываются под кожу, оставляя глубокие кровоточащие следы, – И третье: никогда больше не притворяйся одним из «Пауков», иначе, – холодная тонкая улыбка искажает губы, – Я убью тебя. –Я... кха... – кулак встречается с искаженным страхом лицом, не давая продолжить хрип уже морально побежденного противника. Вторая рука с трудом разжимается на горле человека, и тот падает без чувств на пол. Воздух вокруг становится более теплым, хотя все ещё веяло чем-то пугающим. Но холод просто так не уходит, только дорвавшись до свободы он будет назойливо присутствовать ещё некоторое время. Он оседает на плечи человека, вызвавшего эту стужу, не давая ему полностью успокоится. Курапика фиксировано смотрит в пустоту, а затем переводит взгляд на лежавшего человека. –«Фальшивка, а так меня разозлила...», – девушка улыбается краешком губ и разворачивается к друзьям, но затем останавливается и громко спрашивает у несколько оцепеневших узников, – Эй, какой у этой жалкой пародии срок? –108 лет, – раздается звонкий голос, от которого Курапика слегка морщится. –«108 лет для такого насквозь фальшивого идиота? Чего же не сразу смерть?», – хмыкает про себя сероглазая, идя в сторону друзей, – «Хотя, если ему верить, то он убил 19 человек... Разве что по случайности...», – Курута с иронией усмехается, кивая в приветствии друзьям. Они выглядят несколько обескураженными. Неужели из-за её поведения? –Курапика, все в порядке? – нервно спрашивает Леорио. –Да, он был слабаком, – кивает Курута, все ещё чувствуя себя несколько взволнованной после недавней вспышки гнева. К сожалению, Курамы рядом не было, чтобы её остановить и успокоить, как девочка это всегда делает. Одно её присутствие успокаивает, возможно, из-за того, что они сестры. Родная кровь, как-никак. Или просто ощущение, что она не одна осталась, что есть ещё такие, как она. –Да нет, к тебе-то подходить не опасно? – вглядываясь в лицо девушки, спрашивает Паладинайт. –Не опасно, я абсолютно спокойна, – немного привирая отвечает Курапика, давя в зародыше желание потереть глаза, чтобы немного уменьшить напряжение, в котором те находились, после их использования. Курута мысленно ругает себя, что не смогла успокоиться и действовала на поводу своих глаз. Последнее время для неё это происходит достаточно часто, что не может не заставить её нервничать. Что-то с ней явно не так. –Почему ты так разозлилась? – полюбопытствовал Киллуа. –Кровь в голову ударила, – мальчик недоверчиво смотрит на Курапику, она явно не производит впечатление взрывоопасного человека, – Я знала, что он слабый, знала, что татуировка фальшивка, но... Я не люблю пауков. Они меня выводят из себя, – Курута мрачно улыбается, – «Думаю, я должна быть рада, я все также ненавижу их, как и несколько лет назад», – она садится на пол, прислоняясь к стене. Холод обжигает спину, даже через плотный слой накидки. –Ну, что ж, теперь моя очередь, – чуть помедлив, смотря на девушку, произнес Леорио. *** –Отпусти. Был ли это один из её самых неудачных дней? Ответ – однозначно да. –Я буду кричать. Нет, ну кто бы мог подумать?! Кто знал, что в конце этого идиотского коридора с ловушками она из всех кандидатов на звание Хантера встретит именно ЕГО? Почему именно ОНА должна была встретить человека, который совершенно не считается с нуждами других? Человека, который за непродолжительное время взбесил её настолько, что она готова была схватится за голову, нет, лучше вцепится ему в глотку и.... –Я буду пинаться. На самом деле он её пугал. А она, кажется, его бесила. Хотя этого видно совершенно не было. Возможно она ошибается. Но и радости на лице не было совершенно! –Да отпусти же ты меня наконец!– не выдержала девочка, вывернувшись и заорав прямо в ухо человеку, пнув того куда-то в район живота и хлопнув ладонью по спине. –«Должно быть, у него железные нервы», – с грустью подумалось Курута, вися на чужом плече, как мешок с картошкой. Все тело уже болело от такого вида перемещения, но что она может сделать? Хватка у мужчины оказалась чуть ли не железной. А плечо у него было совершенно не мягкое и удобное, скорее жесткое и угловатое. –Ну, отпусти, а? У меня уже нога совсем не болит... Я, честно не буду тебя замедлять. Ты же куда-то торопишься, да? – послышался хмык, несколько приободривший уже уставшую возмущаться девочку. Хоть какой-то ответ. Слышится хруст, и прежде чем Курама успевает испугаться она чувствует, что летит. Естественно, вместе с мужчиной. –Отлично сработано, Гитта-сан, – уныло вздыхает, смотря вниз – прямо на большую дыру в полу. Очередная ловушка. Курута вновь горестно вздыхает и задумывается, пытаясь вспомнить хоть что-то о своём вынужденном партнере. Практически сразу вспоминается, что Томпа говорил о нем, как об очень опасном человеке, хоть и новичке. А ещё, что его следует опасаться, прямо как Хисоки, потому что от него веет чем-то непонятным и зловещим. Последнее говорил не Томпа, а Киллуа. Она честно признает – в его словах есть смысл, но... она все равно висит у этого мужчины на плече, и, кажется, уже сильно его достала. Ей даже кажется, что будь его воля, он бы её уже давно убил, но, к счастью, ему мешали часы на её руке. –... – мужчина не ответил, впрочем, как и всегда. Добиться от него хоть слова было просто нереально, как уже успела проверить голубоглазая. Имя его она вообще случайно узнала, когда случайно услышала односторонний разговор Хисоки с Гиттаракурой. Это произошло на прошлом этапе, когда они были на корабле-гостинице. И вот, «повезло» же ей встретить на своем пути этого странного пугающего человека! Когда она наконец-то дошла до конца коридора, то встретила на своём пути дверь. Уже было обрадовавшись, что она наконец-то пришла, оказалось, что это была ложная надежда. За дверью её ждал Гиттаракуру, о котором она не могла ничего сказать, кроме как того, что он странный и выглядит несколько пугающе. Чего только стоят его иголки-пирсинг по всему телу. Выяснилось, что он не мог пройти дальше, потому что требовался партнер. Естественно ей пришлось надеть часы, чтобы смочь продолжить путь, но, уже с компанией. Ловушки, как логические, так и физические, различные психологические тесты... Не всегда удавалось правильно решить куда надо идти, и, им приходилось ходить кругами, что неимоверно раздражало. К тому же, её спутник был скрытный и необычайно молчаливый человек, от чего ей становилось очень скучно. Одно дело быть одной и думать о чем-то своем, а другое, находится с кем-то рядом. Многочисленные попытки ни к чему не приводили, кроме как к тому, что она не заметила одной из ловушек и подвернула себе ногу, уворачиваясь от множества мечей, саблей и другого оружия ссыпающегося на неё, как капли из грозовой тучи. Тогда-то на неё и обратил внимание Гиттаракуру, и, хоть тот и продолжал молчать, тот явно был недоволен, что из-за неё они замедлились. Впрочем, Гитта-сан, – так она решила его называть, – схватил её как мешок картошки, перебросил через плечо и понес. Можно ли было за это действие назвать его хорошим человеком? Однозначно нет. Он действовал из своих принципов и ему было абсолютно плевать, что случится с ней. Но, она его замедляла, вот он и решил избавиться от этой проблемы. Своими способами. –Поздравляю, вы почти дошли до конца, нажмите на «X», если хотите пройти дальше, в противном случае нажмите на «O», – раздался голос в помещении. Курама сразу оживилась и нажала на крестик. Мужчина тоже нажал на нужный ему символ, и двери начали медленно открываться. –Третий Этап. Прибывший номер «301». Время 13 часов, 15 минут. –Третий Этап. Прибывший номер «402». Время 13 часов, 15 минут. Гиттаракуру немедленно скидывает девочку с себя, но она успевает перевернуться и приземлиться на согнутые ноги. Лодыжка отдается легкой болью, но это не важно. –Спасибо, что помогли, Гетта-сан! – благодарно улыбается Курута, понимая, что им бы пришлось намного дольше идти, если бы мужчина ей не помог. Она не может не поблагодарить его, даже не смотря на сильный дискомфорт рядом с этим человеком. Однако он, как всегда, даже бровью не повел и побрел куда-то в сторону – к стене. Курама довольно улыбается и оглядывает помещение в котором оказалась. Оно было круглым и таким же темным, как и коридоры по которым она ходила. На стенах находились зажженные факелы, позволяющие увидеть хоть что-то в комнате. В зале были высокие потолки и множество дверей, из одной из которых, она и вышла. Очередной осмотр показал, что помимо неё и Гиттаракуру был ещё и Хисока, строящий высокие замки из карт. Никого другого не было. Это было несколько обидно. Ей казалось, что здесь должны уже быть её друзья и сестра, но их здесь не было. Она так к ним спешила, а они ещё и не пришли. Нечестно! Электронная таблица показывающая время гласила, что до конца экзамена осталось 59 часов и 43 минуты. Девочка принялась ждать.