Договор еще не приговор

      Сегодня мне не спалось. Возможно, все дело в сильных потрясениях за день, а возможно из-за нового места. Одеяло уже давно скомканной тряпкой практически лежало на полу. Я вздохнул и перевернулся на спину, раскинув руки. В этом доме… Нет, в этом мире не использую электричества. Кристаллы, свечи, бабочки – вот такие источники света. Сейчас в комнате царила темнота, но глаза привыкли, и предметы вполне можно было различить.       Итак – мне не спиться. За сегодняшний день я: успел загадить ванную комнату, узнал о собственном женихе, узнал о том, что собственная мать стерва – и это еще мягко говоря. Генами я на пятьдесят процентов из нового мира, имя которому уже успел подзабыть, так же узнал, что девушки здесь красавицы и любят водить парней в краску. Ах да, еще увидел драконов и нанялся на работу к двум психованным братьям. За день мой мозг три раза поджаривали, дважды парализировали, поставили и через пару часов свели шрам на плече.       И все это за один день! Кошмарно.       Я закрыл лицо подушкой и перевернулся на бок. Как мне продержаться в этом сумасшедшем мире два месяца? Я перевернулся на другую сторону и прижал подушку к животу. Да никак не продержусь! Я, конечно, парень сильный, крепкий, но есть нечто, что и для меня уже чересчур.       Вот так живешь себе в своем мирке, живешь, и вдруг будто налетает тайфун и стирает все линии, все границы.       Это больно.       И жестоко.       Я с силой откинул подушку в сторону и резко сел. Посмотрел вправо и свесил ноги с кровати.       Да я здесь и через три дня загнусь, каникулы строгого режима!       Встав на ноги, я подошел к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Холод немного остудил голову.       Никогда не был зависим интернетом, но сейчас мне ужасно не хватало этого друга современного человечества. Залезть в контакт, пошарится по просторам мировой сети, посмотреть кинцо, а лучше сериальчик какой-нибудь. Детектив с долей юмора и иронии, или фэнтези-боевичок.       Весь день меня мучили и пытали, неужели где-то в этой средневековой халупе не найдется интернета? Даже русский выучили ради такого дела. Я хорошо слышал, как прислуга шепталась не по нашему-с. И некоторые из них говорили с едва заметным, хорошо скрываемым акцентом. - Эй ты, бородач на небе, – я поднял взгляд на затянутое тучами небо, – Если ты там, и ты меня слышишь, будь другом, верни домой, а? Я не прошу прямой телепортации, но хоть стрелочку, указатель какой, на дверь нарисуй, не жлобись, товарищ. Еще немного постояв у окна, пока не стало вконец холодно и, отлипнув от стекла, выполз в коридор. Тускло горели редко развешанные канделябры. Казалось, что в темных провалах, куда не доставал свет, прячется что-то страшное, с горящими глазами, шипами, слюнями и кучей щупалец с сочащимся ядом.       Я улыбнулся своим фантазиям, и, притворив за собой дверку, свернул налево. Темноты я никогда не боялся, одна мрак пугает каждого.       Ночью замок казался еще более странным местом. Стены казались шире, туннели коридоров длиннее. Своровав у одного из канделябров свечу, я неторопливо шествовал по так званой резиденции, едва сдерживая свое извечное любопытство, чтобы тут же не бросится заглядывать во все шкафы и двери. - Бим-бам-бим-бом.       Я остановился перед большими в человеческий рост часами и поднес ближе свечу. Выполнены полностью из дерева, с крупным циферблатом. Резные узоры окантованы кусочками хрусталя, переливающиеся в теплом свете огня всеми цветами радуги.       Три часа ночи.       Блеск.       Завтра точно раньше обеда не встану, если вообще сегодня удастся заснуть.       Наконец мне удалось найти кухню. Вопреки ожиданиям, она выглядела вполне обычно, не как в бабушкиных сказках, но холодильник и микроволновки отсутствовали.       Поиски ничего кроме круп и овощей не дали. Зато в обеденном зале, что был по соседству, нашлась хрустальная вазочка с красиво уложенными фруктами.       Я взял яблоко, подумал, положил его обратно и заграбастал всю вазочку. Вскарабкался на стол, и положим блюдо себе на колени, активно вгрызся в большую сочную грушу.       Да-а-а, не дурственно. Вот что значит без ГМО. Никакой химии, все натуральное, прямо таки каждая молекула об этом орет. Хотя… Может, тут имеет место быть «модефицированно магией»?       Вдруг в глаза ударил резкий луч холодного белого света. - Тори?       Я едва продрал глаза, и, щурясь, взглянул на еще одного полуночника. - Реджмонд, твою кочерыжку, ты, что смерти моей хочешь?       Рыжий опустил меч и какую-то странную штуковину напоминающую гибрид свечки и фонарика. - Смерти? – нахмурился он. - От сердечного приступа,– участливо подсказал я и, опустив взгляд, достал последнее яблочко, – Лови.       Рыжий даже ухом не повел, и яблоко, не задев его, в пару сантиметров от тела, улетело в темноту.       Послышался удар, яблоко покатилось, что-то упало, и все затихло. - Что? – удивленно ответил я, на его красноречивый взгляд, – Я предупреждал, ты не поймал, так что не надо на меня так смотреть!       Реджмонд в несколько широких шагов подошел вплотную, и, глядя тяжелым взглядом, стал медленно наклоняться вперед. - Ем, рыжик ты чего? – занервничал я, непроизвольно отшатываясь назад.       Он уперся ладонями о стол и остановился. - Виктор, почему ты не спишь? - Рэдди, а ты что, страдаешь переменным склерозом? - Отвечай на вопрос!       Я нехорошо прищурился. - Это что, допрос?       Рыжий промолчал, немигающим взглядом сверля мою тушку.       Гляделки я с позором проиграл. Эти нечеловеческие янтарные глаза и так невыносимы, а в свете свечи они кажутся еще более чем-то опасным, потусторонним. От этих глаз так и веет нераскрытой тайной. Кровавой тайной. О таких не говорят, с такими секретами умирают на устах. - У меня бессонница. Наверное, это все из-за перемены климата. Громила, я открою тебе свою маленькую тайну. Как и большинство людей, не страдающих диетами, я люблю ночью пожрать. Еще вопросы есть?       Рыжий отвел взгляд в сторону, коротко вздохнул и отошел. Меч, профессиональным движением, на прощание блеснув лезвием, ушел за спину, с тихим шелестом войдя в ножны.       Я окинул более внимательным взглядом высокую фигуру. Хм, а он вообще ложился? - Бери с собой фрукты и иди к себе, - приказным тоном велел он.       Я приподнял брови, насмешливо улыбнувшись: - Ага, сейчас, только челюсть с полки заберу! - Я не шучу с тобой, Тори! Иди к себе! - Рэдди, вот ты знаешь меня уже целые сутки, я понимаю, что этого времени мало, но все равно скажи, как ты думаешь, я что настолько похож на послушную собачёнку?       Рыжий бросил на меня взгляд, сухо поджал губы и внезапно ,вцепившись мне в плечи, коротко рявкнул: - Эрус ампайр!       Янтарные глаза стали совсем уж близко мерцая внутренним, каким-то призрачным сиянием. Как зачарованный я смотрел в них не моргая, мысли выветрились из головы оставив только звенящую, пугающую пустоту. А потом все закончилось, как будто кто-то перерезал нитку. Я обнаружил, что сижу на кровати до боли в знакомом каменном ящике без балкончика с глупо открытым ртом, таращась в темноту и сжимая на коленях хрустальное блюдо с фруктами. - Вот засранец!       Я закрыл рот, аккуратно положил вазочку на кровать (посуда денег стоит, а за мной и так должок, ноликов не сосчитать) и яростно вскочил на ноги. - Будь ты проклят этой своей гребаной магией!       Рванувшись к дверям, я вцепился в ручку, как утопающий за спасительную соломинку, и с силой толкнул деревяшку. - Да ты вообще обнаглел рыжий!!       Пожалуйста, он меня тут еще и запер. Дело набирает поистине интересный поворот. Во-первых, Рэдди тоже магичит. Во-вторых, он шарится в собственном доме, ночью, в полной экипировке с острой железякой наперевес. Это как минимум странно. Как минимум.       А как максимум мне ужасно хочется маленько пошпионить. Любопытство сгубило кошку, правда удовлетворенная его усмирением она снова ожила.       И что я теряю?       Вот именно.       Хищно улыбнувшись, я на ощупь подошел к стулу, куда покидал свои вещи, и надел брюки. Негоже на дело идти в одних труселях и футболке. Я задумчиво пошевелил пальцами ног и одел еще и носки, чтобы шаги были как можно более беззвучны.       Как обычно поступают юные и невинные девы, когда их насильно запирают где-нибудь? Бинго, сбегают! Самый популярный метод так званой «Рапунцель». За неимением длинных волос сгодятся одеяла, простыни, занавески, да хоть ковры. Берем все, что не жалко и все, что можно зафиксировать и выбросить из окна в качестве веревочного спуска.       Я подошел к кровати и скинул на пол подушки. Простыня под усилием зубов, рук и ногтей нехотя разорвалась на два куска. А потом эти два еще на два. Вместе все кусочки были связаны в один длиннющий жгут.       Я, шаря рукой в темноте, чтобы не наткнутся на тумбочку или еще какую меблировку, проковылял к окну и распахнул створки. В лицо неприятно дохнул холод, по спине сразу пробежались мурашки.       Освежает.       Я пододвинул ближе комод, упершись в его стенку руками, и привязал к ножкам один конец простыни, другой выкинул в окно.       Рискнем, что ли?       Бодрой ласточкой я взлетел на подоконник и, схватившись рукой за раму, повис на ней, глядя в низ. Интересно, а что чувствуют суицидники перед тем как, покончить с жизнью?       Хм… А к чему была эта мысль?       С легкой улыбкой я тряхнул головой и, встав на колени, крепко схватился за простыню и осторожно покинул подоконник, судорожно сжимая ткань.       Шррп - Ёпт!       Это все, что я успел сказать. Кусок простыни остался на подоконнике, другой у меня в руке. Что-то стукнуло в спину, затылок пронзило болью и все вокруг потемнело…       Судя по ощущениям, валялся я не долго. Хотя, кто его знает…       Я со стоном оперся на локоть и сел. Голова кружилась, сердце одуревшим барабаном стучало в ушах. Я почесал спину и едва не зашипел от боли.       Задрав голову вверх, я тоскливо осмотрел обрывок простыни.       Заррраза! И почему мне так в последние дни не везет? В книгах было не так, далеко не так. Какое-то время, еще посидев, свыкаясь с болью, я с кряхтением встал, и, пошатываясь, свернул налево. Надеюсь, еще какой-то полуночник не примет меня за восставшего зомби. ***       Сказать, что день не заладился – значит просто соврать. Вопреки ожиданиям наблюдать за Виктором было сплошное удовольствие. А как он мило изображал из себя покойника просто милое сердцу зрелище. О нет, он не маньяк, лишь хотел убедиться, что печать еще пассивна в своих намереньях. Как старший в их дуете, он первым должен попасть под её действие. Отец предупреждал, однако пока симптомов не наблюдается.       Реджмонд тряхнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и резко распахнул дверки шкафа. Никого.       Мужчина внимательно осмотрел пустые вешалки и провел пальцем по стенке. Он был здесь, совсем недавно. Но, похоже, успел сбежать.       Реджмонд резко обернулся, услышав громкий шорох, и осторожно пошел на звук, покрепче сжав рукоять меча. Шум доносился с правого крыла. Похоже, что-то упало, но звук был приглушен, значит, вещь падала на ковер. Решил сбежать? Напрасно, дверь была заблокирована первым делом.       Шаг, поворот, открыть дверь, резко свернуть налево. Мужчина подошел к главному коридору, прижался спиной к стене. Да вот он, крадется нечистый. Реджмонд прикрыл глаза, сосредоточившись на тишине.       Сейчас.       Он резко выпрыгнул из-за угла, одновременно ударяя мечам. Черные глаза блеснули ярче звезд на небе. Лезвие остановилось в миллиметре от судорожно пульсирующей вены.       Мальчишка замер. Глаза от осознания всего происходящего расширились, став размером едва ли не с пол-лица. - Д-детка, что ты делаешь с этой штукой? - нервный смешок разорвал темноту.       Мужчина досадливо сплюнул и опустил меч. - Как ты тут оказался? – он схватил Тори за плечо, – Я запер тебя...       Он осекся и посмотрел на перекошенное лицо Тори. Реджмонд нахмурился и, развернув парнишку к себе спиной, задрал его футболку. Вся спина была расцарапана и содрана в кровь. - Ты что, совсем того?! Я тебе не кукла! – возмутился мальчишка, самовольно вырываясь, – Это что еще за домогательства, да еще посреди ночи? И вообще, тебе не кажется, что ты уж слишком обнаглел?       Реджмонд прислушался к ночи, и резким скачком прижал Тори, к стенке закрыв его рот ладонью. -Мм-м-мгм?! - Тшш…       На удивление мальчишка затих сразу же. Конечно, у него не было заклинания позволяющего видеть ночью, но ощутить, что тут что-то происходит, он был просто обязан. Реджмонд медленно убрал руку с его лица, не удержавшись, проведя кончиками пальцев по чувственно изогнутой линии губ.       Мимолетное движение принесло странное удовольствие. Мужчина усмехнулся. Это не печать, это было, ооо это всего лишь маленькая проказа. ***       Когда ты со второго этажа со всей дури падаешь на острую гальку, обильно усыпанную на дорожках, это еще полбеды. Но когда ты влезаешь в дом, словно макака на последнем издыхании, переваливаешься пузом через подоконник, вот это да, ощущения не забываемы!       Но и тут госпожа Удача решила надо мной пошутить. Рыжий, это недоразвитая каланча, едва не снес мне голову, непонятно откуда выпрыгнув. Ну, подумаешь, уронил какое-то блюдце, но ведь не разбилось, всего-то на ковер упало. Ничего ему и нет, даже трещинки ни одной. Наверное.       Так нет, и тут он меня учуял!       А глазищи-то! Ничего не видно, только два куска янтаря в темноте – и стенка… - Что происходит? – шагая следом за женишком, шепотом спросил я. - Слайзер в дом забрался, – таким же шепотом ответил он мне.       Ну, хоть что-то! - Слайзер? - Да.       Я раздражено засопел. - И что это за тварь? - Прибереги свои вопросы на потом, – он остановился и взял меня за руку. В ладонь легло что-то тяжелое и холодное. Прежде чем я успел открыть рот, он тут же ответил, – Это клинок из серебра. Целься в голову, но лучше сразу же её руби. Все ясно? - Еее… - Значит да. Иди строго за мной, заметишь что-то странное, руби без вопросов.       Рукоять была удобной, и как родная лежала в ладони. Острый, холодный клинок, длиной примерно с локоть. Не сказать, что бы я держал что-то круче кухонного ножа, или участвовал в охоте, но страха не было. Должно быть, он остался в комнате, трусливо прячась под кроватью. Хотя, возможно все дело в том, что я понятия не имел, как выглядит эта загадочная тварюшка.       Однако на расспросы этот угрюмый нелюдь отвечал только сердитым взглядом.       Мы вышли в просторную комнату с большими окнами, причудливо украшенными зимним узором, блестящим в свете луны жидким серебром. Рэдди жестами показал направо, потом ткнул в себя пальцем и указал налево. Я понятливо кивнул и так же на носочках развернулся и пошел под стеночкой, сжимая рукоять клинка.       Я заглянул под диван, даже в шкаф с хрустальным сервизом глянул и для верности потыкал кинжалом в пуфик.       Я развернулся, открывая рот, но так и замер. Прямо за Рыжим кралось какое-то странное существо, напоминающее ужасно грязную семилетнюю девочку с неестественно вывернутыми конечностями и очень короткой шеей. - Р-рэд..       Рыжий, толкнул дверь и, просканировав темноту взглядом осторожно вошел. Тварь последовала за ним, бесшумно перебирая конечностями.       Я метнулся к пуфику, схватил две бочкообразные подушечки, и бросился следом.       Подсобочное помещение, заваленное разной, совершенно непонятной макулатурой. Рыжий присев на корточки хмуро рассматривал разорванный изнутри кокон в бледно-синей, слабо фосфоресцирующей жижей.       Слайзер, или как там его обзывают, открыл рот, обнажая редкие, острые зубы и с шепелявым рыком прыгнул ему на спину. Рыжий резко ушел в сторону, перекатившись через спину, и едва не врезался в стол, лишь зацепив его ногой. Стопка бумаги опасно зашаталась и накренилась в бок, часть импровизированной пирамидки съехала за угол. Тварь впечаталась в стенку, но тут же оттолкнулась пружинистыми конечностями и прыгнула следом, разявив пасть.       Рэдди ударил слайзера сапогом по морде и поднялся на ноги. Он крутанул на кисти меч и, заведя другую руку слегка согнутой за спину, бросился в атаку. Рубящий удар, резкий разворот, слайзер бросается под ноги, шипение, грохот падающей бумаги. Уличив удобный момент, я, выхватив из-под мышки первую подушку, запустил в спину слайзера. Тот яростно зарычал, резко обернув ко мне морду. Я злобно усмехнулся и кинул вторую. Попал прямо по грязной харе девчонки. - Давай, поймай меня, страхолюдина!       Страхолюдине предложение понравилось, она тут же забыла о вооруженном мужике и, взяв с места карьер, побежала по стенке. Я удивленно вскинул брови и, крутнувшись на пятках, помчался прочь. На повороте едва не навернулся, загребая пятками ковер, и возле двери на коридор кинул какую-то раритетную штуку на постаменте. Тут чувствую, как что-то цепляется за ноги, и падаю на пол, больно стукнувшись локтем. - Аау!!       Нет, это не оборотень. А я! Тварь вцепилась зубами мне в ляжку и, судя по ощущениям, откусила мне полноги как минимум. Я брыкнулся, и во что-то попал пяткой. Боль немного поутихла, что не могло не радовать. Я тут же перевернулся на спину, тяжело дыша, и стал отползать спиной назад.       Шипение доносилось со всех сторон, слайзер почувствовала слабину, и, по-кошачьи шевеля лопатками, стал подкрадывается, загоняя меня в угол. Удовольствие неминуемой кончины жертвы ей явно понравилось.       Я довольно осклабился, но совсем по другой причине. Забытый всеми Рыжик с каменным фейсом, не отрываясь, смотрел на увлекшуюся охотой слайзера. На мгновение замерев, тварь резко прыгнул вперед, отталкиваясь ногами от ковра. Блеснуло лезвие, и голова полетела в одну сторону, а тело в другую. - Живой? – деловито осведомился он, подавая руку. - Угу… отчасти... – промычал я, опираясь на его конечность. Опустив взгляд, я тоскливо посмотрел на ногу и попробовал ею пошевелить. Кроме боли ничего не чувствую… А еще она совсем не шевелится. - Это было очень глупо – не преминул упрекнуть меня Рыжий. - Знаю, – кивнул я. - Ты мог умереть, – как бы, между прочим, продолжил он. - Знаю. - Или остаться калекой, – философское рассуждение, такое чувство, что он точно кого-то копирует, подражая голосу. - Знаю. - Или того хуже хозяйство, могли откусить, – совсем уж загрустил он. - Зна… - я кивнул, потом глупо заморгал и непонимающе наклонил голову набок, - Эй, это ты о чем? - Если ты не забыл, мы с тобой связаны обетом, – любезно напомнил Рыжий, – А мне потом не хочется втайне шастать по любовницам. - Слушай ты, голубее неба, иди-ка со своей женитьбой лесом и полем, да через мосток, а там найди канаву глубокую и утопись к чертовой бабушке!!!       С покерфейсом *говори, что хочешь, я все равно тебя не понимаю* он, придерживая мою тушку поволок наверх небрежно бросив за спину огненный шар размером с яблоко. Пламя весело набросилось на бездыханное детское тельце. - А дом не сгорит? – устало интересуюсь. - Нет, это заклинание направленного действия на конкретный объект. - Ааа... – понятливо протянул я.       Мы поднялись на второй этаж. Рыжий уверенным шагом направился к выделенному мне номерку. Я все раздумывал по дороге, где бы достать той пресловутой живой водички, или сразу пробраться в лабораторию к сумасшедшим близняшкам и найти там что-то исцеляюще-заживляющее.       Через долгое время кряхтений и постанываний тела, в котором обитал моя буйная душенька, мы таки добрались до номера. Рэдди широко распахнул дверь, словно та и не была заперта, и занес ногу. Шаг замер на половине. - Что здесь было? – сдавленно спросил Рыжий.       Я сунул ему голову под мышку, осмотрел поле боя и невинно вздохнул: - Я.       В комнате гулял сквозняк, температура упала до серьезного минуса, створки окон распахнуты настежь, а легкий ветерок игриво трепал занавески. На подоконнике, непонятно каким образом, застряла половина деревянной ножки с намотанной на ней куском простыни, комод, лишившись одной из опор, тоскливо лежал на полу. На кровати полный кавардак, словно её изнасиловал детский сад в полном составе с воспитательницей, подушки вообще непонятно где заныканы. Небо начинало сереть.       Он посмотрел на меня долгим взглядом, хмыкнул и решительно захлопнул дверь обратно. - Вот что, беспокойный мой, сегодня заночуешь у меня, а завтра подыщем тебе другие покои.       Я немного помолчал. - Ты же понимаешь, что я не в восторге от этой идеи? - Я разложу тебе диван.       Я еще немного поколебался и кивнул, соглашаясь. - Ладно, веди, Сусанин.