Договор еще не приговор

      К обеду я понял, что либо повешусь, либо сбегу! Вот дома хотя бы был интернет и телевизор. А тут только стены и хмурые стражники. Вообще как так получилось? Начинал с просторных хором (с рыжеволосым соседом правда, но то такие мелочи жизни), а закончил общагой Рапунсель! Но больше всего мне не хватало кухни и свободы творческого полета. Даже не помню уже, когда в последний раз что-то готовил. В этой тюряге время течет возмутительно медленно… Ех, я бы сейчас не отказался вылепить из мастики морду Рыжика и скормить голубям. Хотя нет, это слишком жестоко... Лучше из теста! Мастикой голуби быстрее подавятся, а я природу люблю, ценю и уважаю. Особенно ценю в век прогрессирующих технологий. До Гринписа конечно далеко, но оставим пускать слюни фанатикам...       Мои немногочисленные посетители были в основном служанки, да изредка наведывались стражники. Сначала было забавно наблюдать, как эти консервные банки по двое-трое, сбегаясь на душераздирающий вой моей душеньки. Однако после «гусеницы» они старались все-таки держаться от меня подальше. Видимо решили, что мозгами я совсем тронулся, а уж услышав мой вой, подражающий волкам, так и вовсе едва не прибили. Но, как я уже сказал, и им и мне это быстро надоело своей монотонностью. Потом я вспомнил про мальчика, который орал «Волки! Волки!» и решил точно с театром завязывать. А друг еще один слайсер или кто похлеще ко мне заберется?! - Господин Тори, – тихо прошептала служанка, появившись на пороге. - Заходи, – машу ей рукой, сосредоточено сверля дальше взглядом стенку.       Точно сбегу.       На столик, рядом с которым я сидел, опустился поднос с тарелками. - Приятного аппетита, – прижав ладонь к сердцу, служанка низко поклонилась. - Постой, – хватаю её за руку, прежде чем она снова собирается ускользнуть. - Г-господин? – испуганно сжалась та.       Мля, я что, такой страшный? Дожил, уже девушки меня боятся! - Скажи, милая, – ласково начал я, слегка улыбнувшись, – может, вместо этого пайка ты принесешь мне тетрадку и ручку? - Простите молодой господин, я плохо вас понимаю, – пролепетала служанка, приподняв брови. - Тетрадку, – терпеливо повторил я. – У вас что, нету тетрадок? Это такая стопка бумаги, на которой можно писать. Ну и ручку, что бы было, собственно говоря, чем писать. - Я передам вашу просьбу господину Реджмонду.       Ладно, философски подумал я, провожая девицу взглядом, хоть какой-то прогресс. Блин, но неужели в этом мире не знают, что такое тетрадка?! А на чем же они тогда тут пишут? А пишут ли вообще?! Может Рэдди от того такой тупой и агрессивный, что нишиша не грамотный.       Так, и чем сегодня кормят? Перепелка со спаржей, овощное соте, пару кусочков какого-то рулета, непонятные шарики и стакан апельсинового сока.       Я хищно облизнулся. Единственным достоянием этого «отеля» была как раз таки кормежка. Несмотря на средневековую дикость, готовили тут не хуже чем в изысканном ресторане!       Я пододвинул столик поближе к балкону, поправил стул и, любуясь на горный, заснеженный пейзаж и мелькающих драконов, приступил к еде.       Рулет оказался сырным с красной рыбой. При малейшем сдвиге одного из кусочков, открывался потрясающий вид на середину. Белесая оболочка теплого плавленого сыра, а внутри яркие кусочки красной рыбы с травами. А шарики были из картошки – точнее сказать из нежного, картофельного пюре, со сливочным привкусом.       Покончив с едой, я сыто откинулся на спинку стула, довольно улыбаясь и поглаживая живот. ***       Ждать пришлось к заходу солнца, прежде чем моя маленькая просьба достигла ушей не совсем адресата, но хозяина этого жилища. Однако мне не только прислали пухлый альбом для рисования с целый доверху забитым пеналом, но и теннисный мячик. Интересно, а где он нарыл все эти вещи? Точнее сказать, какого несчастного школьника он грабанул?!       Альбом был на сорок листов с сине-фиолетовой обложкой. На ней был изображен кратер заполненный лесами и частными домами, а вверху неторопливо плыла на трех больших воздушных шарах некая помесь корабля и рыбы-меча с крыльями.       Пенал меня вообще убил. Черный, «бочечкой» с кисло-розовой кантовкой. Слева старательно гладью был вышит белый мишка, обнимающий красное сердце. Что любопытно, на сердце были показаны черные швы, будто Мишаня вытащил его из своей груди, и штопал потом по кускам. Любопытно, что мастерице законы анатомии, видимо, были неизвестны.       С другой стороны, той самой гладью было вышито «Little bear» со множеством завитушек.       Внутри обнаружились точилка, два карандаша обычных и три автоматика, два ластика «MILAN 436-A» одна с совой, вторая с коровой. Порисованная шпаргалками по математике линейка и ручка с погрызенным колпачком.       Это… это…       Черт, у меня даже цензурных слов нет для всего этого.       Взяв мячик, я уселся на полу, прислонившись к спинке кровати, и долго на него таращился, ожидая чего-то... Магического. Или необычного. Но чуда не произошло. Мяч хранил молчание и был столь же флегматичен, как Рэдди. Блин! Ну ведь зачем-то же он сунул мне этот мяч?! Хоть бы записку оставил!       Тяжко вздохнув, я покрутил мячик между пальцами и, за неимением лучшего, стал кидать его об стену, ловя одной рукой. Хах, кажется еще немного и я сойду тут с ума!       Ночь наступила весьма неожиданно. Закутавшись в одеяло стянутое с кровати, я оставил в покое мячик и, открыв двери, вышел на балкон. Ох ты ж святой ёжик!! Да тут холодно, как в заднице у эскимоса!       Пришлось сворачивать ночные похождения на свежем воздухе и пулей возвращаться в свою камеру. С разбега прыгнув на кровать, я старательно подгреб под себя одеяло, поджав ноги, и медленно завалился набок.       И понесла же меня нелегкая на балкон!       С-собака, и ведь х-х-холодно же!! ***       Ночью не смог уснуть. Нерастраченная энергия бурлила, требуя какого-то действа, но выхода я не видел и, упаковав себя и одеяло в подобие булочки, тупо смотрел на стенку и изредка шмыгал носом. Дайте мне вещи потеплее, люди добрые! Сами главное в шубах спят, а я что, не люди?!       Тук-тук. - Тори, ты спишь? – приглушенный голос. - Да! – Рявкнул я, мигом поняв, кого это нелегкая принесла. - Можно войти? – Немного помолчав, спросил Рыжий. - Нет! - У меня чай есть.       На этот раз крепко задумался я. - И ватрушки еще горячие. … - А еще варенье. ….. - Демон-искуситель, – проворчал я себе под нос, сползая с кровати, но не расставаясь с одеялом. Лучше бы вместо варенья он теплые носки принес! – Ладно, входи!       Щелкнул замок, и на пороге показалась до боли знакомая рыжая харя с серебристым подносом в руках. С недоверием бросил взгляд на поднос. Хм, не соврал. Баночка с темным вареньем непонятного происхождения, сахарница, чашки, заварник, в плетеной корзинке румяные ватрушки.       Рэдди замер на пороге каменным изваянием с каким-то странным выражением глядя на меня. На всякий случай обернулся. Да нет, и правда на меня. - Что? – Наконец не выдерживаю. - Ничего, – неожиданно отвел взгляд в сторону он… смутившись? Да ладно, эта громила такое умеет?! - Рэдди, ты чего? – Подозрительно прищурившись, тихо спрашиваю, зябко переступая с ноги на ногу. - Ты выглядишь таким… - мужчина снова посмотрел на меня, тихо выдохнув, – домашним… - А?       Я удивленно приоткрыл рот, с немым изумлением хлопая глазами.       Рэдди поставил поднос на столик, небрежно кинув пенал с альбомом на кровать. Молча за ним наблюдаю, продолжая тихо офигевать. - Рот закрой, – ласково посоветовал Рыжий, подходя в плотную. – Или мне помочь? - Н-нет…       Торопливо отодвигаюсь от него. - Пойдем, – тихий смешок, и протянутая рука. – Чай остынет.       Хмуро смотрю на протянутую лапу. - Укушу, – перевожу взгляд выше и так же хмуро предупреждаю. - Кусай, – покладисто согласился он, приподняв уголки губ в легком подобии улыбки. - Ядом попрыскал, небось… - ворчливо заметил я, отворачиваясь от него. - Почему бы тебе не проверить, подозрительный мой? – горячий шепот у самого уха.       Я дернулся от него в сторону, но рука мгновенно сжала где-то в районе талии. - Рэдди, да ты совсем офонарел! – Яростно брыкаясь взревел я. Одеяло сползло с плеч, неприятный холодок сквозняка прошелся по оголенной коже. Пришлось судорожно хватать его обеими руками. Черт, опять он со мной как с девкой! - Ммм, что означает это слово? – смешок, и чувствую, как другая его рука сжимает мой подбородок. Большой палец чувственно провел дорожку по нижней губе. - Убью!!!       Еще один смешок, губы на моей шее. - Вампир недобитый! – Мигом сориентировался я, и попытался тяпнуть его за тот самый палец. - Намекаешь на себя, игривый мой? – Губы поднялись выше, захватив в плен мочку уха. - Прекрати!!!       Вопреки ожиданиям объятия разжались. Я удивленно обернулся, рассматривая высокомерное лицо несостоявшегося насильника. - Что, и все? – слегка растерянно переспросил я. - Чувственный мой, так понравилось? Хочешь продолжить? – Насмешливо приподнял брови тот, тряхнув рыжей шевелюрой. - Да ни в жизни!!       Рэдди указал в сторону столика, и подал пример, заняв один из стульев. Чай, по цвету, словно жидкий мед, разлил по чашкам. Сахар, спрессованный в кубики, теплая ватрушка в руку. - Ты каждый раз так будешь делать? – Ворчливо интересуюсь, сверля его исподлобья взглядом. - Как так? – открывая варенье, сделал вид, что не понял о чем речь, Рыжий. - Руки распускать! – Рявкнул я, и хмуро вонзил зубы в румяный бочок. - Только когда ты меня провоцируешь. - Бваван…       Некоторое время за столиком царила тишина. Я торопливо поглощал нежданно-негаданно свалившуюся сдобу, прихлебывая горячий чай. Глядя на то, как неторопливо и аккуратно ел Рэдди, я чувствовал себя, по меньшей мере, свиньей, но останавливаться даже не подумал. А вдруг отберет? - А какое варенье? – потянувшись за еще одной ватрушкой, поинтересовался я. - Малиновое, – легкая улыбка. – Будешь? - О! Мое любимое! – обрадовался я, жадно протягивая ложку.       Еще одна улыбка и протянутая баночка.       Когда ватрушки кончились, я откинулся на спинку стула, только сейчас заметив, что одеяло съехало до бедер. - Так чего приперся на ночь глядя? – Миролюбиво начал я. - Приперся? - Пришел. - Ворчливый мой, не поверишь, и сам не знаю ответ. - Хм, и правда не верю…       Посидели, помолчали.       Я изучал взглядом поверхность чашки. Варенье было очень густое и потрясающе вкусное. Не понимаю, чего он добивается? «Провоцируешь»… Да ни разу в жизни я его не провоцировал! Тоже мне, великое удовольствие! Когда же до этой голубятины дойдет, что я не девушка?!       Хм.       Минуточку.       Голубятины?       А ведь это идея! Если его привлекают исключительно парни, что если девушки для него противны? Ну, вот, как писали же – что гомосексуалистам сама мысль быть с девушкой вызывает отвращение и тошноту? Что если я раздобуду где-то платье, косметику и буду вести себя как девушка пару день или два? Потом, когда я набью ему оскомину на зубах, он больше ни за что не станет распускать ко мне свои руки! Да, противное однако задание, но награда того будет стоить! - Кхм, Виктор… - Тори, – на автомате поправил я. - Тори, – насмешка так и звенела в его устах. – Ты хотел увидеть мир за стенами замка? - Допустим, – осторожно соглашаюсь, нехотя выныривая из собственных мыслей. – Только ты мне этого не даешь сделать. - Тори, ты пытался сбежать от меня, а не посмотреть мир! - Сам говорил, что я не заложник! Ну и? – Выразительно обвел взглядом стены. - Давай так, – Рэдди подался вперед. – Я верну тебя обратно в твои покои, и разрешу гулять, где вздумается, но лишь на территории резиденции. - А что взамен? - Взамен же я прошу немногого. Ты перестанешь обзывать меня непонятными словами,\ и не будешь сбегать. Обещаю, я к тебе больше и пальцем не прикоснусь. - Где-то я это уже слышал… - Печально заглянул в глубину своей чашки.       Реджмонд сухо поджал губы. - Недоверчивый мой, если ты хочешь посмотреть мир, тебе придется выучить наш язык. - Да чему я смогу научиться за два месяца?! – Недовольно вскинулся я. - Был бы хороший учитель, – загадочно улыбнулся Рэдди. - А что, у тебя такой есть? - Есть. – Улыбка стала шире. – Я! - Ууу… - Что скажешь, Тори? Согласен? - А ты точно перестанешь распускать руки? – Недоверчиво смерил его взглядом. - Слово чести, – посерьезнел Рыжий. – Но если ты станешь как-то оскорблять, или провоцировать – не удивляйся моей реакции! Я разложу тебя прямо на месте, невзирая на все твои протесты и крики. - Ладно, – нехотя киваю. – Попробуем… Но ты перестанешь называть меня своим!       В очередной раз он заключает это сделку. Наш собственный договор. Сколько раз он еще будет нарушен, и сколько раз, вот так, под ночным светилом мы будем распивать чай?       Он лишь играет со мной.       Он лишь большой рыжий кошак, отъевший зад своей «хотелкой». - Сегодня ты переночуешь у меня, – Рэдди поднялся. – Здесь слишком холодно. - Диванчик? – улыбнулся я. - Диванчик, – улыбнулся в ответ он, не заметив за маской доброжелательности бурлящую ненависть.       Я подхватил свои немногочисленные манатки, «его сиятельство» величественно оставило поднос в темнице, небрежно бросив, что о нем же позаботятся. Вот только кто заботиться и собственно как, так и осталось загадкой. - Иди сюда, – Поманил меня пальцем Рыжий.       Я послушно сделала пару шагов. - Ближе, – нахмурился он.       Я сделал еще шаг. - Ближе! - Слушай ты, Ка недоделанный, может мне еще тебе на голову залезть?! – Не выдержав, психанул я, возмущенно всплеснув руками. - Соглашение, – Сделав мгновенно каменное лицо, тихо напомнил Рыжий и, сделав длинный, резкий шаг, заключил в кольцо своих рук. - Шах-широн!       Я не успел ничего возразить, как на мгновение перед глазами потемнело, а затем с легким хлопком интерьер резко поменялся, так же как и температура. Объятия, больше напоминающие медвежий капкан, мгновенно разжались. - Мог бы просто сказать… - пробурчал я, отходя в сторонку. Найдя взглядом кресло, я сгрузил туда все свои манатки, и задумчиво замер возле дивана. Та-а-ак, еще бы помнить как его раскладывать… И где постельное взять? Блин… - Отойди.       Я с готовностью отошел в сторонку, заложив руки за спину, и с интересом наблюдая за высокой фигурой. Он нагнулся, поддел что-то в середине, зацепившись пальцами, и попятился. Следом за ним из дивана выехала панель, и стало видно, что Рэдди держится за едва видимую ручку-петлю в середине. Дотащив до максимума панель, он потянул ручку верх и на себя. Панель тут же стала на металлический каркас, и вот уже диванчик превратился в полноценное спальное место. - Молодец, – похвалил я. – Теперь ищи постельное бельё. Можно даже без подушки.       Реджмонд замер, с каким-то странным выражением на лице. - Что? – Чувствуя неладное, тихо спросил я, заранее втягивая голову в плечи. - Я.. я не знаю, где все это лежит – он сожалеющее развел руками. - Как так?! - Это работа прислуги, – высокомерно бросил Рыжий. И вот мне немедленно захотелось взять крем для депиляции и целый месяц любоваться его лысиной. А потом оставшийся месяц, любоваться уже колючим ежиком. - Скажи честно, ты все это подстроил! Рэдди смерил меня долгим взглядом. - Нет. - Иии…. - Не скули, сейчас что-то придумаем.       Он что-то прошептал себе под нос и со знакомым хлопком испарился. Я подошел на то место, где он только что был, и задумчиво обошел вокруг того пятачка. Сел на диван, крепко задумавшись. Хм, а полезная эта штука – магия. Ругнулся раз – опа, и оказался в любой точке мира!       Хлоп.       Я вскинул голову. Хмурый Рэдди держал скомканное одеяло, которое через минуту и запустил в диванчик. Подойдя к своей кровати, он милостиво выделил мне одну из своих подушек. - Ну, уже что-то, – одобрительно проворчал я. - Твоя пижама, – достали мне из шкафа стопку одежды. - Когда это она стала «моей»? - с любопытством поднимаю брови. - Одевайся.       Как не посмотри, а Рыжий сегодня не в пример разговорчивее, чем обычно. Это странно уже само по себе. Хм, может он скучал? Да не-е-е, этот? Врядли-и-и… - Отвернись.       Рэдди демонстративно скрестил руки на груди. - Ну и бес с тобой! – психанул я, рывком дергая за тесемки рубашки и стягивая её через голову. Внимательный взгляд откровенно нервировал. - Ты покраснел, – насмешливо растягивая гласные, протянул он. - Мне просто холодно! – огрызнулся я. - Ну-ну…       Руки откровенно задрожали, стоило начать снимать с себя штаны. - Хватит на меня пялиться! – взорвался я, стоя перед ним в одних трусах. – Это тебе не стриптиз! - Тори, ты дрожишь как в руках мотылёк, – лениво протянул Рыжий. – На стриптиз это даже отдаленно не похоже. - Ну вот и не смотри на меня!       Под одеяло я не то что залез – быстрее пули в него нырнул и закутался как следует. - Спокойной ночи, Рэдди! - Сладких снов, Тори…       Почему-то лицо бросило в жар, настолько двусмысленно прозвучала эта фраза. Я разозлился, я отвернулся от него к стенке, зарываясь носом в одеяло. Свет выключился. Приглушенные шаги, легкий скрип кровати под тяжестью тела. Шуршание одежды, одеяла, и все стихло.       Мой новый мир наполнила тишина, а мне впервые за всю ночь было тепло и уютно. Телом овладела истома, и думать сразу же не о чем не захотелось. Похоже, дяденька Морфей наконец-то заметил меня, торопливо забирая в свой сладкий мир грез.       Я широко зевнул и, скрутившись, глубже зарылся в одеяло.       Ему никогда не сломать меня.