Parallel lines Х

</b></i>Я хотел бы не знать тебя, но я знаю.</b></i>

</b></i>к/ф «Грань будущего»</b></i>

Я напряженно вдыхал воздух, не в силах успокоить дрожь. Это удивительное сумасшествие событий накрыло меня, словно одеяло из жесткой колючей шерсти. Оно придавило меня, заковало, и я был не в силах выбраться. Все, что мне оставалось, – это стараться двигаться в нем. Мне было необходимо влиться в это безумие, делать вид, что все в полном порядке. Но, пожалуй, это достаточно сложно, когда у тебя еще присутствует толика разума. Потому что с разумной точки зрения все, что произошло в моей жизни за какой-то ничтожный промежуток времени – полное безобразие. Меня удивляет позиция Создателя – тебе, что, там так скучно? Если я твое цирковое шоу, знай, - это самое дерьмовое, что ты мог придумать. Лечебница. Двери наглухо закрыты. Вздохнув, я зашел внутрь – Андерс сидел за столом, упорно делая вид, что он безмерно занят сортировкой своих многочисленных трав. - Милый… - я осторожно позвал его. Он поднял голову и спросил: - Что? И, честно, я задумался. Действительно, а что? Что я хочу ему сказать? Я толком и не знал. Все, что он хочет услышать, я сказать не могу. Ну, точнее, совсем не хочу, чтобы он знал это. Так, Хоук, успокойся. Ты бы хотел услышать правду. И он тоже ее достоин. - Андерс, помнишь, я как-то сказал тебе, что есть человек, который более не занимает мои мысли? Он сухо кивнул. - Это был Фенрис. И он правда более их не занимает. Андерс невидящими глазами смотрел на столешницу, перебирая в руках свои цепочки. Я сглотнул: - Тебе совсем нечего мне ответить? - Миам, я не буду скрывать, что мне неприятно. Вы вели себя не так, словно между вами нет ничего, кроме пустоты, - он горько усмехнулся и продолжил. – Но я не хочу верить, что ты врал мне. - О, драные демоны, я не врал тебе никогда! – я размахнулся и ударил по столу, не в силах сдержать слова, которые не мог сказать. – Андерс, черт тебя побери! Если Фенрис что-то для меня и значил, это было до тебя. - Хоук, хватит уничтожать мою лечебницу. Это все-таки я вывожу тебя, а столик тут не причем. «Хоук, хватит потрошить деревья. Это все-таки я несдержанный эгоист, а деревца тут не причем». Внутри меня что-то дернулось. - Андерс, я не хочу, совсем не хочу ругани. Просто поверь мне, - я подошел вплотную к любимому и взял его руки в свои. – Я люблю тебя. Ореховые глаза заглянули в мои. В поисках правды, я думаю. У него было такое сосредоточенное лицо, что, несмотря на трагизм ситуации, я не сдержался и, смеясь, поцеловал его. Андерс опешил, но спустя секунду ответил на поцелуй. Его горячее дыхание обожгло мое лицо, руки заскользили по моей талии, губы жадно впивались в мои. - Я хочу тебя, - сорвалось с моих губ. - Давай чаще ругаться? – предложил Андерс, опускаясь ниже. Я застонал.

***

Ночь. Не знаю, что нашло на меня, но я открыл глаза, чувствуя, что мой сон покинул меня, оставив наедине с мыслями, о которых я не хотел думать. Рядом мирно спал Андерс, его волосы растрепались по подушке во время сна. Я улыбнулся, поцеловал его в шею и встал с кровати. Ночь – время откровений, время самых сумасбродных идей и неожиданных действий. Она нужна для того, чтобы, поднявшись, я направился в Верхний Город и поговорил с Фенрисом. Я еще пожалею об этом, но я подумаю об этом завтра. Я ловил себя на мысли, что это все здорово смахивает на предательство – вчера я усиленно убеждал Андерса, что между нами с Фенрисом ничего нет, а этой же ночью бегу к нему в поместье поговорить. Но я чувствовал необходимость в этом разговоре. Все наши прощания (кроме первого) были на удивление ущербны и неудачны. И, если уж судьба (читать - Варрик) решила, что нам необходимо идти на Глубинные Тропы будучи в одной команде, что ж, я принимаю эти правила. Но для начала нужно сгладить конфликт, который разросся до катастрофических размеров. Мне было приятно видеть его ревность.

***

Написав записку Андерсу о неотложных делах, я вышел из лечебницы, направляясь в Верхний Город. Мне хотелось подумать. Только выходило как-то погано. Мысли летали в моей голове, и я не мог ухватиться ни за одну. Шаг. Отец. Еще. Бет. Лиандра. Карвер. Жули. Андерс. Фенрис. - Простите, это вы – Миам Хоук? – голос выдернул меня из упорядоченного перечисления имен, и я обернулся. Передо мной стоял храмовник в начищенных латах и с мерзкой, наглой ухмылочкой на лице. Сзади него стояло мини-подкрепление: трое послушников и один храмовник-охотник. Меня вывернуло на изнанку, но я не имел права на страх. Подняв бровь, я сказал: - Да, это я. Чем я обязан такому блистающему сэру в столь неподходящее время суток? - Вы арестованы по подозрению в отступничестве и малефикарстве, сударь Хоук, - храмовник буквально светился тщеславием. Я ухмыльнулся – если даже я сейчас умру, не могу же я сделать это, сдавшись? Мне тогда будет стыдно прохрипеть в конце: «я сделал, все, что мог», а это моя мечта – умереть, как умирают актеры в театре, – обязательно сказав что-нибудь напоследок. В храмовников полетели огненные шары, ледяные стрелы, молнии. Я был объективен – их больше, они высосали уже почти всю мою энергию, и, видимо, это последний мой бой. Странно, но в моих глазах не проносилась жизнь, я вообще чувствовал себя словно вне тела, и мне казалось, что я смотрю на всю эту комичную ситуацию со стороны. Храмовники не стремились ранить меня – они видели во мне оружие и старались доставить целым. Но я не мог позволить себе сдаться им в руки, можно сказать, самовольно пройти процедуру Усмирения (а все в Киркволле знают, что делают с отступниками). У меня был единственный выбор избежать этого – умереть сейчас. В бою. И я старался сделать так, чтобы им пришлось убить меня. Давай, Хоук. Это твой последний шанс. Это, пожалуй, последнее заклинание. Ну, одно радует, послушников я все же смог уложить. Если хватит сил, можно еще и кинжалом помахать. Я не успел прошептать нужные слова, как заметил голубой вихрь, проносившийся между оставшимися храмовниками. Он метался между ними, орошая щебенку Верхнего Города кровью. Это было спасение. Честное слово, это было, демонов мне в задницу, спасение! У меня перехватило дыхание, когда я услышал звон лат падающего храмовника. Он был последним. Вихрь остановился, голубой свет спал с татуировок Фенриса, и он, хмурясь, прошипел: - Vanhedis! Хоук, тебе не приходило в голову, что шататься ночью по патрульным улицам - поганая идея? – он, сплюнув кровь, повернулся ко мне и помог встать. - О, ты спас меня. Я чувствую тебя принцессой, которая должна вознаградить своего спасителя поцелуем. Фенрис замер. Помолчав, он сдавленным голосом произнес: - Достаточно благодарности. Раздавая поцелуи налево и направо, ты вынуждаешь своего ревнивого дружка на отчаянные меры. Фенрис двинулся в сторону поместья Данариуса, я поплелся следом. - Слушай, а ситуация, в которой тебя все устраивает, вообще реальна? – заворчал я. - Да. Но к нынешнему положению вещей она никак не относится. Я замолк. Эльф злился, напряженно вглядываясь в уголки улиц. Его белоснежные волосы блестели в лунном свете, а изумрудные глаза светились какой-то необъяснимой злобой и горечью. - Спасибо, Фенрис. - Не за что, Хоук. Молчание было тягостным. Я подбирал идеи для разговора, но все казалось мне безумно нелепым. Не знаю, этим ли должен заниматься человек, избежавший смерти, но у меня все не как у людей. - Мы теперь вроде партнеры. - Вроде партнеры, - согласился со мной Фенрис, пожимая плечами. Он открыл передо мной дверь в поместье бывшего хозяина, приглашая внутрь. В помещении было холодно. - Ты цел? – Фенрис окинул меня оценивающим взглядом. - Да. По крайней мере, жить буду. А ты? Фенрис фыркнул, его брови сошлись на переносице: - Мне ни к чему твои любезности, Хоук. - Это не любезность. Мне правда хочется знать, в порядке ли ты. - Для заботы у тебя есть твой дружок, - Фенрис отстранился от меня. Я смотрел на него, особо не понимая, что происходит. Мне на секунду показалось, что мы давно замужем, во дворе бегают дети, собаки, кошки, не важно, а я пришел домой ночью, пьяный и со спущенными штанами. Я поднял бровь: - Фенрис, будь добр, выбирай выражения. Во-первых, этот человек мне дорог, во-вторых, я не собираюсь слушать перепалки за спиной всю экспедицию, - да какого демона я вообще перед ним отчитываюсь?! Его глаза округлились: - Это ублюдок пойдет на Глубинные Тропы? – он взмахнул руками, гневно сверкая глазами в мою сторону. - Фенрис, заткнись, - с нажимом сказал я. Нависло тягостное молчание. Опять. Я чувствовал себя странно, стоя посреди дома какого-то несдержанного идиота, который, по иронии судьбы, просто обязан пойти с нами в экспедицию. Объективно, нам нечего делать там без воина, и я не мог отрицать этого, хотя и очень хотел. Я кипел от злобы на эльфа, меня раздражала его фривольность в выражениях, его глаза, он сам. В этот момент я думал только о том, что какие-то чувства к нему были самой дурацкой идеей в моей жизни. Он просто невыносим! - Твой… как там его? Неважно, - Фенрис махнул рукой. – Он одержим? - Можно сказать, что так, - ликуй, сукин сын. Станцуй на своей правоте. - Ты выбрал себе идеального избранника, - злобно сказал Фенрис. - Да какая к демоном разница, Фенрис? Моя личная жизнь – то, что должно касаться тебя в последнюю очередь, - с раздражением сказал я. - Ты прав, это не мое дело, - эльф изящно прошел в сторону кресла и сел. – Честно говоря, я думаю, что зря согласился на все это. У нас получается неприятное сотрудничество. Я вздохнул – с самого начала знал, что он скажет это. - Ты нужен нам, Фенрис, - я усиленно подчеркнул слово «нам», чем вызвал улыбку собеседника. Ненавижу. Тебя. Блядь. Заносчивый. Выблядок. - В общем, Варрик будет ждать тебя завтра в Висельнике, Фенрис. Всего хорошего, - я устремился к выходу, чувствуя, как мою спину прожигает изумрудный взгляд. У нас определенно получается поганое сотрудничество. Но оно мне необходимо, и я не идиот, чтобы отрицать это. Я видел его в бою два раза, и оба из них он показался мне куда более подготовленным, чем Карвер. Фенрис – то, в чем нуждалась наша экспедиция. Создатель, у тебя и правда очаровательное чувство юмора.