Долгий путь...куда?

Махариэль никуда не хотела уходить. Махариэль не хотела хоронить друга. Мысленно. Не видя трупа. Она проигнорировала тяжелый взгляд Мерриль, разгребая груды камней в той проклятой пещере, надеясь обнаружить…что? Тамлена? Или его труп? Да хоть что-нибудь. Она не хотела даже думать, что его могли утащить эти твари. Мерзостные. Махариэль содрала ноготь об камни. Это принесло ей немного облегчения, будто она пыталась выстрадать прощение у мертвого друга. Мысли безумно носились по кругу. Не уберегла, не уберегла, не уберегла, не уберегла, не уберегла… - Я же сказала ему уходить, - шептала эльфийка. - Почему он не ушел? – Она, наконец, ощутила саднящую боль в пальце, вернувшую ее на секунду в реальность. В следующее мгновение она снова ухнула в омут своих мыслей. Почему, почему, почему, почему – эхом отдавалось в голове. - Мы уходим, Лина. Шем сказал, что будет ждать наверху, - Мерриль уже стояла у выхода, загораживая Фенареля. – Лина, мы уходим. - Уходите, - не оборачиваясь, прорычала Махариэль. – Я его здесь не брошу, - она снова истово принялась разгребать землю. Они были вместе с детства. Она – слишком нелюдимая даже для эльфов, и он – всегда собран и серьезен. Их называли угрюмой парочкой, но им было все равно. Она не помнила своих родителей – он звал ее к своим. Она вырезала на своем луке его имя, а он – ее. Она сидела в лагере, а он подошел и предложил пожениться. А потом они нашли эту проклятую пещеру. Шаги эльфов постепенно стихли, но в висках Махариэль по-прежнему бил набат – бум, бум, бум. Не уберегла – бум, не уберегла – бум, не уберегла – бум, не.. - Не уберегла, так хоть сохрани память, - шаги шема отдались еще одной серией ударов в голове Махариэль. Щебенка скрипнула под тяжелыми сапогами человека, остановившегося прямо позади нее. - Вставай, эльф, твой клан проводит Тамлена, как подобает. Если он был тебе близок, не трать время впустую и проводи его со всеми. Ты его здесь не найдешь. - Тебе-то откуда знать?! – Закричала она, резко разворачиваясь. Шем поймал ее взгляд своими карими глазами. Приковал к себе, будто гвоздями. Не отвести. - Ты и сама это знаешь. Махариэль поняла, что еще немного – и она блеванет прямо здесь, на свои же сапоги. Во рту ощущался мерзотно-сладкий привкус, и она сплюнула накопившуюся слюну. Человек с горечью посмотрел на сплюнутую черно-красную слизь. - У тебя мало времени. Ты убиваешь себя этими поисками. Думаю, Тамлен хотел бы, чтобы ты жила. Махариэль сузила глаза, некрасиво скривив потрескавшиеся губы. - Ты не знаешь, чего он хотел. Ты о нем ничего не знаешь, шем, тебе никогда не понять, как.. - Да, ты права, - он резко перебил ее. – Нам, людям, не всегда удается понимать вас, эльфов, - голос человека разлетался по пещере и отскакивал от стен. - Но если ты была дорога ему, то не важно, человеком он был или эльфом, он бы не желал, чтобы ты сидела здесь и ждала своей смерти, упрямица! – Лицо человека покраснело и перекосилось, он не любил уговаривать, и упрямство эльфийки его злило. Эхо его голоса запрыгало под сводами пещеры. Махариэль опустила голову, не в силах больше выдерживать пронзительный черный взгляд. – Поднимайся, долийка. Ты была на волосок от смерти, но спаслась. Не позволяй теперь чувству вины поедать себя. – Он наклонился и протянул ей загорелую мозолистую ладонь. Она впилась в нее пальцами, будто тонула. – Хоть я и шем, как ты сказала, - он крякнул, потянув ее наверх. Махариэль, слегка качнувшись, осталась стоять. – Но известен я под именем Дункана, - ее все-таки вырвало на сапоги. Не свои. – Серого стража. Лес на обратном пути показался долийке зловеще тихим. Как утром и сказал Тамлен. Тамлен, Тамлен, Тамлен, Тамлен, Тамлен, Тамлен. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум. Имя отдавалось барабанами в висках. Барабаны сменились оглушительно громкими шагами тысяч ног, вышагивающими марш под землей. Махариэль открыла глаза и уставилась в тканевый купол. Тот слегка покачивался на ветру, пропуская через себя рассеянный свет. Она немного понаблюдала за пляшущими тенями от листьев и встала. Все верно, они уже пришли в лагерь, все хорошо, Мерриль и Фенарель тоже добрались без приключений. Махариэль повернула голову и уставилась на нечеткое отражение в начищенном медном тазике. Белое пятно – ее лицо. На нем черной паутиной проступают татуировки. Глаза запали. Губы – она провела языком – запеклись. Воды бы. Свет на мгновение ослепил Махариэль, когда она отодвинула полог палатки и вышла на улицу. Лагерь постепенно собирался. Галл еще не запрягали, это всегда делали в последнюю очередь, но скарб уже потихоньку складывали и закрепляли на кораблях. Значит, она вздремнула всего на часок. Некогда выбитое колено заныло – к дождю, наверное. Махариэль задрала голову. Да, так и есть, небо было затянуто серой пеленой, окрашивая лагерь в тусклые цвета. Вдали пророкотал гром. Махариэль позвали в палатку Хранительницы. Когда эльфийка дошла до палатки, ветер разыгрался не на шутку, поэтому, оказавшись внутри, она зябко поежилась, пытаясь согреться. Маретари и Дункан сидели на подушках и тихо переговаривались. - Aneth ara, Da’len. Как ты себя чувствуешь?, - в палатке царила полутьма, и Махариэль не сразу определила, откуда донесся голос Хранительницы. - Не лучше, чем обычно, - вяло попыталась отшутиться эльфийка. Не получилось. На пару мгновений в палатке воцарилась тишина. Затем завыл ветер, захлопал тканевый полог. Голова снова загудела. - Садись, Da’len. Ты больна, но даже моей магии не хватит, чтобы исцелить этот недуг, - начала Маретари. - Это скверна, Лина, - ее вдруг покоробило, как Дункан произнес ее имя. На человеческий манер. – Зеркало в той пещере - древний артефакт - было отравлено скверной Порождений Тьмы, и вы с Тамленом заразились ей, - ветер гудел, гудел и голос Дункана, хоть тот старался говорить тише. – У Серых стражей есть лекарство от этого. Нет. - Иди с Серым стражем, Da’len. Он поможет. Нет. - Чтобы излечиться, ты должна будешь вступить в наш орден. Махариэль замотала головой. - Времени очень мало, нужно выходить сейчас. - Нет! Я не брошу свой клан, Маретари! Я не брошу Тамлена! - Довольно упрямства! – Серый страж поднялся в полный рост. – Твоего друга уже не спасти, а тебя еще можно! Образумься, наконец, и послушай, что говорит Хранительница! - Сядь, Дункан, пожалуйста, - после гневной тирады человека голос старой эльфийки звучал вдвое тише. Человек остался неподвижен. - Вот именно, Дункан, сядь! – тут вскочила уже Махариэль. – В этом клане выросли и умерли мои родители, и их родители, и родители их родителей, и если мне суждено сдохнуть от этой заразы, я предпочту это сделать среди Elvhenan, а не среди чужих shemlen! - Лина, ты забываешься! - поднялась Маретари. - Перед тобой Серый страж, Da'len, и он хочет спасти тебе жизнь. Дункан кивнул. - Выходить нужно немедленно, времени у нее нет. - Я отказываюсь уходить, Хранительница, - эльфийка опустила голову. - Пусть шем уйдет. Дункан сощурился и нервно повел головой. Под черным взглядом человека Махариэль непроизвольно сжала руки в кулаки. - Остынь, девочка, ты не оставляешь мне выбора. Я объявляю Право призыва, - страж обернулся к Хранительнице. Махариэль тоже подняла растерянный взгляд на Маретари. - Я спою за тебя Uthenera по Тамлену, Da’len.