В поисках идеальной

Голова нестерпимо болела. Пит сжал виски пальцами и посмотрел вокруг. Обстановка чем-то напоминала средневековые камеры пыток. Низкий потолок слегка ограничивал пространство так, что свет из малюсенького окошка практически не освещал помещение. Деревянное приспособление, похожее на лестницу, настораживало молодого человека. Но еще больше пугало то, что практически к каждой перекладине была привязана веревка. Куда он попал? Что сделают с Китнисс? Зачем он вообще отошел от нее, мирно спящей на земле?... Сколько часов прошло? Ответов на эти вопросы он не находил. В горле пересохло. Перед глазами плясали разноцветные точки, и Пит вздохнул, облокачиваясь о стену. Нужно разобраться во всем. Нужно разложить все по полочкам. Во-первых, он на вражеской планете. Во-вторых, его девушка непонятно где. И непонятно что им грозит, потому что она скрывала сам факт его присутствия на этой планете. Только бы ее не трогали! В соседнем помещении раздался хриплый кашель. Пит вздрогнул и приложился ухом к стене и напряг весь свой слух. Звук повторился. - Там кто-то есть? - неуверенно спросил мужчина, вжимая ладони в стены. - Отзовитесь! - Кто там? - спросил хриплый тихий голос. Пит вздрогнул. Его сосед по камере был болен. - Кто? - Вы панемовец? - спросил парень, подрагивающими руками ударяя по стенке. Ничего не произошло. А какая-то часть верила в чудеса и суперсилу из детских комиксов, наивно надеясь на чудо. - Нет. А ты? - Я землянин. - Как ты здесь оказался? - удивился старик. Возраст давал о себе знать болями в сердце, а тот факт, что с ним никто не разговаривал уже несколько лет... Честно говоря, пожилому господину было невероятно жаль парня, попавшего в лапы Сноу. Но он был рад возможности поговорить хоть с кем-то. - Планолет уловил сигнал, и я получил видео-сообщение. Мой отец отправил его перед смертью. - Видео-сообщение? - спросил старик, смутно заинтересовавшись происходящим. - Да, - кивнул Пит, но спохватился, вспомнив, что собеседник его не видит. - Грегори Мелларк. А как зовут вас? Старик замер. Быть этого не может... - Ты Пит? - дрогнувшим голосом поинтересовался сосед. Мужчина замер. - Да. Откуда вы знаете мое имя? - Я знал твоего отца, - ответил старик, сжав пальцами колени. Робкий росток надежды был безжалостно придавлен камнем правды. - Как же вас тогда зовут? - спросил парень. - Джордж. Джордж Эвердин. Пит удивленно распахнул глаза, глядя прямо перед собой. - Эвердин? Вашу жену зовут Хейзел? - волнуясь, спросил парень, не веря услышанному. Но против правды не попрешь - он осознавал, что, возможно, в соседней камере сидит отец его любимой. - Ты ее знаешь? - жадно спросил старик. - Ты знаешь Хейзел?! - Мы с вашей женой соседи, - ответил парень. - И дочерью вашей тоже. - Примроуз? - Да. - Сколько ей уже? - Девятнадцать, - ответил Пит, искренне жалея мужчину. Он застал лишь рождение дочери, потеряв при этом другую, и не видел, как она взрослела, превращаясь из девчонки в девушку. - Девятнадцать лет... Китнисс могло бы быть двадцать четыре. - Она жи... - начал парень, но осекся. Кто знает, что Сноу сделал с его светлой девочкой? Может, она уже... От этих мыслей захотелось убиться. - Китнисс тайком пробралась за мной, - вздохнул старик. Хриплый кашель снова сотряс худое тело, и Пит содрогнулся от жалости к этому человеку. - Ей было всего пять, и она жутко не любила, когда я улетал. Грег получил сигнал о крушении, и мы сели на эту проклятую планету. Если бы хоть кто-нибудь из нас знал, что нас ждет! Но нет... Мужчина погрузился в воспоминания, смотря на свои покрытые шрамами руки. Холод камеры снова проскочил по рукам и спине, отчего он поежился и поджал ноги. - Что произошло потом? - тихо спросил парень. - А потом мы упали. Планолет резко потерял управление, Грег потерял сознание, ударившись головой о панель. Мы пытались выровнять планолет, но приборы просто сошли с ума. Кислородные баллоны раскрылись, автопилот не включался, и мы сразу же приготовились к смерти. Пит удивленно слушал воспоминания мужчины и удивлялся тому, насколько эти воспоминания были идентичны его собственным. Правда, на корабле он был в одиночестве. - Где твоя команда? - спросил старик, покосившись на стену. - Я был один. - Ты давно здесь? - Около полутора месяцев, - пожал плечами Пит. - Как ты выжил? - поразился мужчина. Пит грустно улыбнулся, вспоминая свою спасительницу. Как она там? - Как давно вы видели солнце? - Лучше спроси, когда я в последний раз ходил, - усмехнулся мистер Эвердин. Парень забавлял его. - Как ты выжил? - Мне помогли. Девушка. Я... Я расскажу вам кое-что, а вы просто примите нормально то, что я скажу. - Нормально? Парень, я девятнадцать лет не видел солнца! - Пожалуйста, мистер Эвердин. Обе ваши дочери живы. Китнисс жива. Ее спасла панемка. - Что ты несешь?! - Я не шучу, мистер Эвердин! Ваша дочь меня-то и спасла! Но сейчас она в чудовищной опасности. - Подожди... Ты говоришь, что моя дочь жива. И сразу после этого утверждаешь, что она в опасности. И как ты скажешь мне реагировать? - Она помогла вторженцу, - пояснил, вздохнув, Пит. Потер пальцами переносицу и закусил губу. - Тебе? - Я не слишком разбираюсь в здешних законах, но помощь вторженцу равнозначна предательству. А здесь сплошное средневековье. Вы не хуже меня знаете, что это значит. Старик замолчал. Две грандиознейшие новости свалились на его голову, и не мог никак ничего изменить. Если бы еще не чертова слабость! - Мы хотели улететь. Я хотел увезти ее на Землю, - тихо признался парень, прижавшись спиной к стене. - Спасти от этого кошмара. И от замужества тоже, - понизил голос Пит. - Замужества? - Ее хотели выдать замуж за принца Панема, - поджал губы парень. - А тебе это не по нраву? - лукаво усмехнулся старик. Пит предпочел промолчать. - Какая она? Какой она стала? - с жадным любопытством спросил пятидесятичетырехлетний мужчина, выглядевший на все шестьдесят три. - Добрая. Красивая. Нежная. У нее потрясающе светлая душа. И еще она любит необычных животных. - Китнисс всегда их любила, - сказал мужчина. - Помню, ей было четыре, я принес игрушечного стриггона - так она даже спала с ним! - выдохнул старик и рвано вдохнул, сдерживая слезы. Двое мужчин. Разные судьбы, разные жизни. И одна девушка, намертво занявшая их мысли. Где ты, Китнисс? * * * Холодный шелк опустился на плечи бледной темноволосой девушки. Серые глаза опустошенно мерцали в свете свечей, пока их хозяйка рассеянно позволяла себя одевать, услужливо подставляя то руки, то спину, чтобы зашнуровать тугой корсет. - Повернитесь ко мне, - тихо попросила ее служанка. Девушка молча повиновалась. - Вам придется сесть, чтобы я смогла вас заплести, шнуровка тугая. Вы выдержите? Китнисс кивнула, по-прежнему храня молчание. Когда-то она сказала ему, что делает то, что ей хочется. Хочет - целует его, хочет - помогает. И целовала. Помогала. Зачем усложнять себе жизнь ненужными раздумьями и странными мыслями? Она и сейчас делала то, что хотела: молчала. Они молчали о судьбе вторженца - она молчала вообще. Ни словечка не сорвалось с ее губ с той самой злополучной поры, когда она проснулась в одиночестве в тени сноходца. Арестовав принцессу, он притащил ее во дворец, отдавая на растерзание Повелителю. Гейлу было безумно жаль свою названую сестру, но ничего поделать он не мог. Повелитель был краток. Его холодная ярость и ненависть выплескивалась на голову девушки, а она и ухом не вела, игнорируя его приказы и просьбы рассказать ему, как обстояло дело. Приговор был вынесен, но Нисс не позволили присутствовать при его оглашении. Да и чему здесь удивляться? Принцесса, покрывавшая вторжение... Разве это была будущая королева? Повелитель проявил невероятную благосклоность еще хотя бы потому, что позволил ей остаться в ее комнате под бдительным контролем его личных палачей. Шаг влево, шаг вправо - все это сопровождалось цепким взглядом противного прислужника. - Нисс? - тихо позвал сестру Гейл, войдя в ее комнату. Плотно сжатые кулачки девушки затряслись, когда панемовец легонько обнял ее. - Нужно поговорить, - прошептал он в ее ухо, сжав тонкое запястье Китнисс. Она удивленно расширила глаза, а потом скосила глаза на сноходца, внимательно за ними наблюдавшего. Октавия тактично вышла, оставив их одних. - Ты свободен, - произнес Гейл, надменно вздергивая нос. - Можешь идти. Я присмотрю за принцессой. Сноходец не сдвинулся с места. По его виску стекла капля холодного пота, и тот поморщился. Что предписывали инструкции в таком случае? «Статья 15, раздел 3/7. При прямом обращении члена королевской семьи мужского пола требуется выслушать и выполнить его приказ любой ценой». Напичканный химией мозг сноходца услужливо подкинул ему эту информацию. Миротворец, кивнув, покинул помещение. Гейл тут же повернулся к девушке, нервно поглядевшей на дверь: миротворец успел надоесть ей до чертиков. И напугать до дрожи в коленках тоже успел. - Он согласился сохранить Питу жизнь, - шепотом сказал принц, обхватив широкими ладонями тонкие предплечья девушки. Она вздрогнула от прикосновения холодных рук. А потом неуверенная улыбка подкралась к губам, не кривя их полностью, но все же приподнимая в попытке улыбнуться. Пит до сих пор жив! И он может вернуться! Радость затопила сознание измученной девушки. Она благодарно посмотрела на названого брата, а потом нахмурилась, видя на его лице затаенную муку. - Для того, чтобы он отпустил его, ты должна выйти за меня. И стать королевой Панема. Она ведь и ждала чего-то подобного.. Откуда тогда потрясение и обреченность? - Чего и следовало ожидать, - холодно прохрипела она. Пальцы безвольно разжались. А что она могла? Она, маленькая и слабая девочка с разбитым сердцем, против всего мира и Повелителя? Он уничтожит ее, не моргнув. А вместе с нею и того, кто подарил ей столько незабываемых минут... Прощай, любовь. Прощайте, мечты. - Я согласна, - проговорила она, безучастно глядя на принца. Тому стало не по себе от ее взгляда - пустого и мертвого. Именно мертвого. - Пускай спасется Пит. Я останусь. Она практически слышала, как разбивается ее маленький хрустальный мир, который она так бережно выстраивала в душе. И поделом. Мечтания - удел тех, у которых нет ничего. А у нее все-таки была обугленная душа и разбитое сердце. * * * Когда их глаза встретились, Пит понял: случилось что-то ужасное. Потому что в ее глазах больше не было Китнисс. Там были равнодушные маленькие льдинки. Холодные и мокрые. - Приговор, который я сейчас оглашу, не может быть обжалован. Это прямая воля Повелителя планеты, чужак, и ты обязан ей подчиниться. Пит не слышал надменного старика, стоящего около его девочки. Светлая, теплая, милая, как же они заморозили тебя? - ... высылкой на свою планету без права возврата, - огласил концовку Повелитель и едва заметно ухмыльнулся - он всегда гордился своим гениальным умом. И находчивостью, кстати, тоже. - Что? - переспросил Пит. - Вы отпускаете меня? Не то, чтобы он горел желанием умереть - Джордж рассказал ему о пытках, применяемых к заключенным. Просто был шокирован. - Ты изгоняешься с территории этой планеты и отныне и навсегда за тобой закрепляется знак чужака и врага. Бросьте его в его же корабль, - приказал сноходцам Повелитель. - И возвращайтесь. Если ему дорога моя названая дочь, то он улетит. - Китнисс отправляется со мной, - жестко отрезал парень. Повелитель усмехнулся. - Думаю, это будет решать не она, а ее муж. И он хочет оставить жену при себе. На этих словах Гейл осторожно положил руку на плечи сестры. Та безропотно молчала. Пит шокированно посмотрел в холодные серые льдинки ее глаз. - Это мой выбор. Смирись и отправляйся на свою родную планету, - холодно сказала она, пряча глаза. - Уходи. И что-то в ее глазах заставило его обреченно поверить. Это было точкой. Некрасивой, но от того не менее горькой и страшной точкой. Приговором их отношениям. - Не я один выжил, Китнисс, - негромко заметил он. - Будет время - спустись в камеры узников. Тяжелый удар в живот заставил его замолчать. Конечно, кто дал ему право говорить? Он ведь всего лишь узник, которого освободили по какой-то причине. И, видимо, ценой его свободы стала свобода той, которая смогла отвоевать себе самое теплое местечко в его сердце... Он даже не сомневался, что она опять спасла его. Но это очередное спасение оказалось слишком дорогим. * * * Рассветная дымка кучковалась прозрачно-белыми комочками, на красоту которых никто не обращал внимания. Три взора были направлены туда, где поднимался в воздух огромный планолет. Холодные пальцы девушки сжали ткань мигом потяжелевшего платья, когда она тоскливым взглядом проводила стальной бок планолета. Вот и все. Ее жизнь официально закончена. Эй, вы, сколотите ей гроб! Кориолан Сноу ухмыльнулся. Это было просто - пробраться на планолет и раскрыть кислородные баллоны. Это было просто - бросить баллон в систему отопления. Это просто... Точка удаляющегося планолета становилась все меньше и меньше, когда сердце Китнисс почувствовало неладное. И недаром. Громкий взрыв сотряс пространство, а там, где всего секунду назад был планолет, остались лишь обломки, стремительно падавшие вниз. Истории имеют свойство повторяться. К несчастью, эти истории не всегда хорошо заканчиваются. А у жизни весьма дурное чувство юмора...