В поисках идеальной

Ее лихорадило. Тело девушки сотрясалось в мучительных конвульсиях, неимоверная боль на куски рвала ее сознание, не оставляя ей даже попыток вырваться из этой адской карусели извращенных пыток. Мистер Эвердин зло пнул решетку. Как же сильно он хотел сейчас быть с дочерью! Как сильно он хотел облегчить ее страдания! Но ему оставалось лишь наблюдать со стороны за тем, как страдает любимый, недавно вновь обретенный человек. Наблюдать и чувствовать, как обливается кровью сердце из-за страданий дочки. Тонкий луч света рассек полнейшую тьму, образовавшуюся после ухода Повелителя. Заинтригованный криками о помощи солдат заглянул в коридорчик и ужаснулся: принцесса лежала на полу, не подавая признаков жизни. Крики стихли. - Открой меня! - приказал узник охраннику. - Я должен ей помочь! Или сам ей помоги! - Замолчите. Он действительно растерялся: приказа отпускать не было, поднимать принцессу на поверхность не разрешили. Доброе сердце солдата не выдержало. Отперев дверь, он щелкнул замком на наручниках мужчины. Тот быстро подполз к дочери, укладывая голову дрожащей девушки на свои колени. Его трясло вместе с ней, и беззвучные слезы катились по щекам мужчины. - Что же с тобой приключилось, родная моя? - причитал он, гладя лоб и впалые щеки, покрытые испариной. - Что он тебе вколол? - Вам что-нибудь нужно? - неуверенно спросил охранник. - Одеяло. Принеси ей одеяло, - попросил мужчина, не отрываясь от лица дочери. - Что с ней? - Ваш узурпатор что-то ей вколол, и я не знаю, что это, - сокрушенно покачал он головой. - Только держись, родная. Только не умирай! Я не могу потерять тебя снова! Дрожь прекратилась так же внезапно, как и началась. Мертвецки бледное лицо перестала искажать маска боли, и безмятежная спокойная улыбка завладела полными губами. Руки безвольно упали вдоль тела. Китнисс обмякла в руках отца. - Китнисс, - осторожно позвал дочку старик, безумными глазами глядя на спокойное милое лицо. - Китнисс?! Приложившись ухом к ее груди, мужчина пораженно замер. А потом слезы с новой силой покатились по испещренному морщинами лицу. * * * - Сюда! - одними губами прошептала Джоанна, с опаской оглядываясь по сторонам, и бесшумно проскользнула в полуоткрытую дверь. Сердце панемки бешено колотилось о ребра, пока она под угрозой быть пойманной и брошенной в тюрьму вела вторженца в королевский дворец. Любовь к подруге пересилила любовь к родной планете: что может стать с ее планетой, если один ма-а-а-аленький человечек покинет привычное место жительства? Неужели случится конец света? Не случится. Ведомая этими мыслями, она тихо шла по знакомым с детства закоулкам. Черный ход, через который сейчас она вела Пита, они с Нисс обнаружили много лет назад. Как же давно это было! - Долго нам еще? - Ишь, какой нетерпеливый! - усмехнулась девушка, но, натолкнувшись на хмурый взгляд, прикусила губу. - Нет. Сейчас через кухню пойдем в боковой коридор, а оттуда поднимемся в ее комнату. - Ты знаешь, где находятся казематы? - шепотом спросил парень и слился со стеной, заметив приближающуюся к ним тень. Джоанна смело шагнула вперед. - Джоанна! - взвизгнула девушка, шедгая по коридору. - Все утро тебя ищу. - Что-то случилось? - нахмурилась панемка. - Нет, - отмахнулась веселящаяся девушка. - Просто тебя спрашивал принц, - хихикнула она. Пит подавил улыбку, краем глаза заметив, как смутилась Джоанна. - Хорошо. Пойду узнаю, что он хотел, - улыбнулась панемка и скоьзнула в боковой коридор. Пит подождал, пока девушка, с которой разговаривала его путеводительница, не ушла, а потом неслышным привидением скользнул следом за девушкой. - Отведи меня в казематы, - попросил девушку мужчина, ловя ее за локоть. Она недоуменно посмотрела на Мелларка. - Зачем тебе? - Есть еще один человек, которого мы должны спасти, - настойчиво сказал парень. - Это отец Китнисс. - Отец? - выгнула бровь девушка. - Я не шучу. Ее земной отец девятнадцать лет просидел под землей. - Повелитель... - Он и посадил его под землю. Теперь ты понимаешь, насколько он безжалостен? - прищурился Пит. Она неуверенно кивнула. - Отлично. А теперь мы с тобой должны спасти его. А потом мы сразу же отправимся за Китнисс. * * * Теплые пальцы коснулись девичьей щечки, и малышка вздрогнула, открывая глазки. - Мама говорит, что нельзя сидеть на солнце, - неуверенно сказал светловолосый мальчик, важно надувая щеки и пытаясь скрыть свою неловкость. Девочка моргнула, прогоняя остатки сна, и очаровательно улыбнулась парнишке, на что он покраснел и спрятал глаза. - Спасибо, - пролепетала она, с интересом разглядывая нового знакомого. Задорные серые глазки задержались на его голубых с ясными золотистыми лучиками озорства глазах. - Я папу жду, - сообщила она, вскакивая на ножки и кокетливо поправляя шляпку. Мальчик нахмурился. - А сколько тебе лет? - Пять, - гордо назвала цифру девочка и подбоченилась. - А тебе? - А мне шесть. Как тебя зовут? - А тебя как? Мама говорила, что нельзя говорить с незнакомыми дядями, - надула губки она. - Значит, нам нужно познакомиться! - просияла девочка, весело засмеявшись. Мальчик, смутившись, залюбовался серебристыми искорками в серебряных глазах. - Я Пит. - А я Китнисс, - протянула ладошку девочка. Мальчик с чувством тряханул ручку новой знакомой Она вскрикнула. - Больно, - надулась она. Пит стушевался окончательно. Обычно мальчишки, с которыми он играл, старались стукнуть его за слишком сильное рукопожатие, а тут на тебе - не стукнули. Да и разве могло это хрупкое создание стукнуть кого-нибудь? Кукольное личико девочки осветилось улыбкой. - Папа! - громко крикнула она, подскакивая на месте. - Папа! - Папа, - прошептали пухлые губы, когда воспоминание исчезло. Перед глазами девушки все еще стояли ясные голубые глаза мальчика, и она не без нежности вспомнила того, кому принадлежала ее душа. - Я здесь, милая, - прошептал мужчина, перекладывая голову девушки на свои колени. - Я здесь... Я не дам тебя в обиду никому... - Больно, - вздрогнула она, приложив руку к шраму. - Где мы? - В казематах Сноу, - скривился мужчина. Девушка протянула руку и коснулась ею своего живота. На платье проступило темно-красное пятно. Мужчина испуганно дернулся. - Что это, Китнисс? Шрам. Шрам кровоточил. Паника медленно, но верно захватывала сердце девушки. Говорить не хотелось. - Неважно. Внезапно стало все равно. Все равно, что она сейчас истечет кровью. Все равно, что умрет в казематах под дворцом, где жила долгих девятнадцать лет. Под местом, которое она так и не научилась называть домом. Сквозь угасающее сознание донесся чей-то шепот. Испуганный крик. Звук удара. Тишина. Смутно заинтересовавшись происходящим, Китнисс попыталась сесть, но боль снова пронзила живот, и она вскрикнула. - Кто здесь? - спросил женский голос из коридора. Знакомые нотки насторожили девушку. Крик звучал слишком знакомо. - Джоанна? - простонала Китнисс, садясь и зажимая рукой разошедшийся шрам. Отец твердой рукой уложил ее обратно. - Китнисс! Панемка побежала на звук. Пит по пятам следовал за девушкой, испуганный стонами. - Боже мой, - прижала руки ко рту Джоанна, заметив живот подруги. Та хрипло засмеялась. - Красиво, да? - улыбнулась она и осеклась, увидев того, кто вошел в камеру следом за панемкой. Галлюцинация. Умное слово, которое не раз употреблял Повелитель. Но только в эту секунду она поняла истинное его значение. Повелитель говорил, что то, что дороже всего, появляется перкд ними в момент смерти. Члены семьи, друзья, дети... Последнее причиняло больше всего боли девушке. Дети... Сколько раз она просила Повелителя излечить ее, сколько раз умоляла подарить ей шанс! Тщетно. А теперь он вколол ей какую-то дрянь, и она умирает. Но ведь хорошо умереть, чувствуя руку любимого человека, правда? - Хей, - позвал девушку Пит, нежно проводя рукой по темным волосам. Мутные серые глаза рассеянно бродили по его лицу, впитывая каждую черточку, лаская каждый миллиметр его лица. - Ты умер, - прошептала она, протягивая руку и касаясь его щеки. Две слезинки прочертили дорожки на ее щеках. - Ты умер, и я умираю тоже. - Нет, - горячо прошептал Пит, прижимая к себе самое дорогое сокровище. - Ты не умрешь. И я не умер, Китнисс. - Умер, - упрямо возразила девушка. - Я видела, как взорвался планолет. - Меня в нем не было, - прошептал он, трепетно обнимая ее за плечи и целуя впадинку между плечом и шеей. Она вздрогнула от мурашек, пробежавших по коже. - Ты моя галюцинация, - прошептала девушка. - Ты всего лишь моя галюцинация. - Ты в этом уверена? - лукаво спосил парень. - Родная, я жив. И ты жива. - Я не знаю, что со мной, - прошептала девушка. - Сноу вколол мне какую-то гадость. - Все будет хорошо, Китнисс, все будет хорошо. Просто не двигайся, чтобы кровь перестала течь. - Это шрам, - прошептала девушка. - Шрам. - Что? - Шрам. Кровоточит. От того, что мне вколол Сноу, разошелся шрам, - проговорила она, снова скрутившись от мучительной боли. Безумно сильной боли. - Девочка моя, все будет хорошо, - прошептал он, просовывая руку под ее коленки и поднимая вверх стройное тело. - Выведи нас отсюда! - попросил он Джоанну. Та кивнула и снова нырнула в темноту коридора. Пит испуганно сглотнул, увидев темно-бордовую лужицу крови на том месте, где сидела Китнисс. Ночь скрыла беглецов. Пит нес на руках потерявшую сознание девушку и молил Бога сохранить ей жизнь. В темноте, спотыкаясь о неизвестно откуда выползшие коряги, кусты и деревья, они шли к планолету - четыре человека. Четыре судьбы. И троим грозила смертельная опасность. - Не закрывай глаза, Китнисс, - прошептал Пит, проводя пальцами по ее волосам. Она из последних сил держала глаза открытыми. - Кровь, - прошептала она. - Кровь остановил... Закрыв глаза, она безвольно откинула голову назад. - Китнисс! Он тронул ее за плечо, а потом приложил руку к груди. Кровь стекала уже по ее ногам, окрашивая светлый подол платья алым. Пит быстро дошел до планолета, щелкнул кнопкой отключения невидимого режима и осторожно внес девушку внутрь. - Открой глаза, родная! - умолял он, не отпуская ее руки и ища одной рукой в аптечке что-нибудь кровоостанавливающее. Лекарство не желало находиться, и он ругался сквозь зубы, глядя на безжизненное обескровленное лицо. - Не смей умирать, Китнисс! Поднимайте планолет! Я помогу ей! - Тебе придется сесть за штурвал, - положил руку на его плечо старик. - Лет девятнадцать назад я бы и сам вывез нас отсюда, однако сейчас ты - наша единственная надежда. Пит с отчаянием посмотрел на мужчину. - Если мы попадем на Землю в кратчайшие сроки, то ей помогут, - посмотрел в его глаза отец Китнисс. Пит оглянулся на штурвал и снова посмотрел на девушку. Обескровленное лицо пугало. - Я не могу потерять ее снова. - Я тоже, Пит. Поэтому садись за штурвал. Пит послушно исполнил приказание мистера Эвердина. Его руки тряслись, пока слегка отвыкшие от кнопок пальцы по старой привычке набирали нужные комбинации и отдавали огромной железной машине команды. - Только держись, родная, только держись! - с отчаянием прошептал мужчина и оглянулся на девушку. Она без признаков движения лежала, подсоединенная к кислородному баллону, а ее отец прижимал к кровоточащему месту на ее животе пузырь со льдом. Планолет поднимался. Медленно, но верно, гигантская машина начала набирать скорость, и ее тихий шум заполнил ночной воздух. Прохладный воздух заполнил кабину пилота, где находились трое беглецов. Китнисс, по-прежнему будучи в бессознательном состоянии, ни словом, ни движением не показывала, что еще жива, и лишь тихое сердцебиение давало ее спутникам надежду на лучшее. - Мы приближаемся к атмосферному слою, - предупредил Пит своих пассажиров. А точнее - пассажира. Мистер Эвердин крепче сжал кислородный баллон одной рукой, а второй аккуратно прижал к себе дочь. Нежная кожа была мертвецки холодной, и мужчина быстрым движением поднес к ее носу какой-то датчик, повернув его жестяной стороной к лицу дочери. Едва заметный след ее дыхания слегка успокоил беспокоящегося отца. - Как она? - спросил Пит, не отрывая напряженного взгляда от сенсорных клавиш. Пальцы уверенно вытанцовывали по кнопочкам, и он украдкой бросал взгляды на бледную девушку. - Держится, но без сознания. Ей бы в больницу, - вздохнул мужчина и погладил бездвижную руку. - Центр Регенерации, мистер Эвердин, - рассеянно поправил мужчину парень. - Больницы успели смениться Центрами Регенерации. Земля подружилась с тхалгами, нашими питомцами уже стали стриггоны... Вы привыкнете. - Надеюсь. Сейчас тряхнет, да? - Да. И хорошенько тряхнет. Не отпускайте ее, - попросил парень и снова ударил по кнопочкам. - С этим атмосферным слоем творится что-то странное. В прошлый раз я едва не умер из-за трясучки, а теперь Китнисс здесь, и... - Она выдержит, - твердо сказал мужчина. - Кровь остановилась. Холод все же сделал свое дело. - Надеюсь. Напрасно. «Зона турбулентности» встретила своих посетителей тряской и чудовищным скачком давления. Атмосферный слой отторгал от себя инородное тело, коим являлся планолет, и настойчиво не выпускал его из своих владений. Пит с силой нажал на кнопки. Перед глазами расплывалась мутная пелена, не позволяющая мыслить четко, началось головокружение, но он не сводил глаз с приборов. - Мистер Эвердин! Мистер Эвердин! - позвал мужчину парень. Не услышав ответа, он на миг отвернулся от экранов. Тряска продолжалась, и Питу потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться на двух фигурах, неподвижно лежащих на полу кабины. - Нет! - воскликнул он, мигом вылетая из кресла и бросаясь к телам. Ноги заплетались, голова была чугунной, а глаза не слушались. Он упал на пол, ударившись виском о кислородный баллон, и плохо слушающиеся пальцы случайно задели клапан, закрывавший баллон. Мощный рывок планолета, все же пробившегося сквозь атмосферный слой. Два бессознательных мужских тела и одно женское. Мертвое. Датчики навигации запищали, включаясь. В ЦПИ (Центр Поиска Исследователей) поступил сигнал планолета. - Мелларк? - тревожно спросил дежурный на Земле, пересылая полученный сигнал начальству. - Младший космический лейтенант Пит Мелларк? Услышать его было некому. Не выдержав нарузки, кнопочная панель планолета задымилась, приборы разом вышли из строя, выбросив в кислородное пространство сноп ярко-золотистых искр Взрыв. Такого красивого звездопада на Земле еще не видели. Истории имеют свойство повторяться. А у этой истории не было счастливого финала. И у жизни было весьма дурное чувство юмора...