Жизнь - это выбор

      Отряд шёл вдоль речки, которая весело журчала меж камней и играла с лучами солнца. Фродо и Сэм заметно повеселели после того, как отряд вышел из-под туч Мордора. О Лайнели и говорить не нужно. Дитя леса рыскало из стороны в сторону, казалось, выискивая опасность, на деле же собирая огромный букет полевых цветов и просто наслаждаясь солнцем. Даже Горлум выглядел радостным, охотился на рыбу и плескался в воде. Очередная серебристая рыбёшка выскользнула из его огромных рук. Поддавшись азарту охоты, маленькое чудовище рвануло за ней, распластавшись по камням и подтягивая своё тело одними руками. Течение помогало ему. Горлум сильно отдалился. - Эй, вонючка! Не обгоняй только нас, - прикрикнул ему Сэм. Лайнели побежала за Горлумом, который возился с рыбёшкой, пытаясь её поймать, словно охотничий пёс, разрывающий нору зайца. Затем, всё же упустив свой обед, Горлум сел на валун и высматривал новую добычу. Но вдруг, словно почувствовав взгляд, посмотрел на Фродо. Лайнели передёрнуло: это был взгляд преданной собаки, заслужившей одобрения хозяина. Эльфийка видела, что Фродо жалеет его, ведь думает, что они похожи. Она поставила себе зарубку в памяти поговорить об этом с хоббитом и объяснить ключевую разницу. Фродо прикрикнул на Сэма, выгораживая Горлума, и садовник, понурив голову, прошёл вперёд. Фродо нахмурился, словно удивляясь своему поведению, и извинился. Снова разговор, и снова крик Фродо: - Это моё дело! Моё! Моё!!! Он обогнул друга и пошёл дальше, не обращая внимания на ответ Сэма. Лайнели направилась было к Фродо, но он кинул на неё такой суровый взгляд, что девушка встала, как вкопанная. Болезненная жалость стиснула грудь, душевная боль за друга ощущалась физически. Эльфийка кинула взгляд на Сэма, который подходил к ней, и устало проговорила: - Ему всё хуже, верно? Сэм не ответил, только сделался мрачнее тучи и прошел мимо. Один Горлум остался доволен, ведь ему, наконец, удалось поймать рыбку, и теперь он жевал трепещущее маленькое тельце, хрустя костями и чешуёй. День шёл, на обед эльфийка подстрелила пару птичек и буквально заставила Фродо поесть. Она смотрела на друга и мучительно пыталась вспомнить хоть что-то из эльфийской науки, что могло ему помочь. Если бы она владела собственным Светом, как когда-то, она смогла бы им делиться. Этот Свет есть жизненные силы эльфа. Да, она бы стала слабее, но Фродо это определенно помогло. Помогло не просто идти, монотонно передвигая ноги, а и противостоять своей внутренней нескончаемой битве. Тьма пожирала его душу, корёжила и оскверняла воспоминания, иссушала светлые чувства. Маленький герой сопротивлялся. Пока сопротивлялся. Наступила ночь и отряд лег отдыхать. Горлум притаился за развалинами, а хоббиты свернулись на лужайке у корней дерева. Лайнели, ещё с вечера предупредив Сэма, скрылась до того, как они устроили привал. Эльфийка обошла местность и под покровом ночи вернулась к отряду. Тварь не спала, а что-то злобно бормотала себе под нос. Лайнели забралась на дерево и с ветки аккуратно перебралась на руины, пристроившись точнёхонько над его головой. Она слушала, как Горлум спорил сам с собой, и её пробила дрожь. Да, по нему видно, что в нём есть и кто-то другой, второй. Но Лайнели с ужасом пыталась понять, происходят ли подобные метаморфозы с ней? Нет, она ещё не говорила сама с собой разными голосами, но порой что-то внутри неё становилось злым, кровожадным и сумасшедшим. Что-то, что пугало девушку, но в моменты битвы оказывалось весьма полезным. Она знала, что нельзя обращаться к внутренней тьме за помощью, никогда, ни при каких обстоятельствах. И всё же, и всё же... Она слушала, как создание под ней то убеждало себя во лжи и предательстве своих спутников, то уверенно заявляло, что "хозяин мой друг". В этот момент, услышав неуверенность, но настойчивое желание доверять в голосе твари, эльфийку кольнула жалость. Но она заставила себя быстро опомниться: Горлуму уже не помочь, в его искалеченной, изуродованной душе не осталось ничего, кроме желания обладать Кольцом. Лайнели провела параллель между ним и историями о тех людях, которые любили воскуривать определенные травы, привезенные со стран востока и юга, которые вызывали привыкание, - при долгом употреблении люди больше не могли думать ни о чём, кроме этих трав, и готовы были на всё, ради небольшой пригоршни. Есть истории, когда на ранних стадиях справлялись с этим, отваживали от употребления. Но нет даже слухов, что возможно спасти человека на последних этапах. Горлум и Фродо - тот, кто употреблял очень давно и долго, и вдруг лишился своей "прелести", и тот, кто только начал. Фродо можно спасти, но Горлум... Его личность истерлась, душа покорёжилась и усохла. Этому существу нельзя помочь. Он обречён. Лайнели вздрогнула, услышав знакомый вскрик, на который уже выработался рефлекс, - "Горлум! Горлум!". Эльфийка трясущейся рукой загнала обратно в ножны вытащенный кинжал, но рукоять не отпустила. Если в споре, тайным свидетелем которой она является, победит Горлум, а не Смеагол... Что она сделает? Лайнели оторопело взглянула в черноту ночи. Что она собиралась сделать? Убить единственного проводника, который знает обходной путь? Она взглянула на руку, крепко сжимающую кинжал, словно впервые её видела. Огромным волевым усилием эльфийка заставилась себя убрать руки с оружия. Что такое? Почему она только сейчас задумалась о своих действиях? - Убирайся, и приходить не смей! - услышала она становящийся с каждым словом всё увереннее шёпот Смеагола. Неосознанно, в мыслях, она прокричала эти слова куда-то в свою тьму. Она кричала и кричала, желая если не прогнать Зверя, то хотя бы обуздать его. Смеагол победил в схватке с Горлумом. Он прогнал его и был бесконечно рад своей свободе от жуткого злого существа. Он станцевал странный танец и ринулся к хоббитам, чтобы просто лечь ближе к Фродо. Лайнели не добилась ничего. Она смотрела на маленькую тварь и не понимала, почему у неё не получилось. Эльфийка тихо перешла обратно на ветку и села, привалилась спиной к стволу. Поднимающиеся чувства обиды, ярости, зависти она обрубила так, словно закрыла дверь перед самым их носом. Прохлада вечера заставила закутаться в плащ. Девушка устремила взор на запад, туда, где друзья и её принц. Она потянулась к ним мыслями, чувствуя, как наполняется теплом сознание. Воспоминания о добрых и радостных буднях с Братством мелькали перед глазами, и Лайнели не заметила, как заснула. Эта ночь была из тех мимолетных спокойных ночей в войну, когда кажется - на краткий миг, самой толикой надежды, - что всё хорошо. Нет смерти, крови, слёз. Точнее, они, конечно, есть, но где-то очень-очень далеко. Не в этой стране, может даже не на этом материке, а то и вовсе - не в этом мире. Следующим днём преображение Горлума в Смеагола было встречено облегченной радостью со стороны Фродо и ещё большей настороженностью и ворчанием со стороны Сэма. - Ты ему доверяешь? - всё спрашивал он Лайнели. - Не знаю, Сэмуайз, - Лайнели проследила за прыгающей вокруг Фродо тварью, - не знаю. Несмотря на хороший ужин и завтрак, силы Фродо хватило всего на пару часов. Затем вновь потребовался привал. Смеагол ускакал куда-то в редколесье, Сэм осматривал местность с пригорка, а эльфийка с жалостью смотрела на бледного изможденного Фродо. Маленький хоббит прикорнул у камня, а его расслабленное тело выглядело таким тяжелым, неподъёмным для его слабеющей души. Лайнели присела рядом, ласково погладила Хранителя по волосам и щеке. Иногда Бильбо присылал ей в письмах портреты маленького Фродо. Из Ездока на бочках, кстати, вышел неплохой художник. Он всегда мог передать настроение племянника. Мальчишка рос весёлым, любознательным, полным желания познать мир. Сейчас Лайнели было больно смотреть на маленького мальчика, несущего столь тяжёлое бремя. Из зарослей выскочил довольный Смеагол, таща в зубах тушки убитых кроликов. Он был так горд собой и так хотел похвалы от спящего хозяина, что, не испугавшись даже эльфа, бросил свою добычу на Фродо. Хранитель вздрогнул, с ужасом осознавая, что на него кинули. - Глядите! Глядите! - подобострастно восклицал Смеагол, преданно глядя в глаза Фродо. - Глядите, что Смеагол принёс! На радостях он вновь пустился в пляс, победно вздевая кулаки к небу и хрипло покрикивая. Фродо радостно улыбнулся Сэму и Лайнели, но те лишь неуверенно отвернулись. Лайнели разделяла радость наличия добычи, как охотница, но вот то, что это добыла тварь, да ещё не для себя, а для своего хозяина, её немного смущало. Смеагол приблизился, взял одну тушку, немного скрутил и переломил. Треск раздираемой шерсти и плоти вызвали волну мурашек у Лайнели. - Нежные, - бормотал Смеагол, - свежие, вкусные! Он впился зубами в ещё теплое мясо, пытаясь заглотить как можно больший кусок. Лайнели хладнокровно смотрела на творимое этим существом, а вот на лице Фродо появилась гримаса отвращения. Наконец, первым не выдержал представления Сэм. Он отобрал у Смеагола надкусанного кролика. - Да его стошнит от тебя, - словно маленькому дикому ребенку стал объяснять Сэм, - если будешь себя так вести. Смеагол отбежал от хоббита, глядя испуганными глазами битой собаки. Сэмуайз бросил осуждающий взгляд на Лайнели, но эльфийка не отрываясь смотрела на стекающие по камням густые капли крови. Сэм не придумал ничего лучше для привлечения внимания, чем легонько пнуть сапог подруги. Девушка подпрыгнула от неожиданности и виновато посмотрела на хоббита. Сэм показал на Смеагола рукой с зажатым в ней кроликом и наставительно, с видом, говорящим о просьбе немедленно его поддержать, сказал: - Где это видано, есть кролей сырыми? Лайнели немедленно закивала. Через четверть часа освежёванные и разделанные кролики варились в густой похлёбке мучного цвета. Лайнели сидела на камне, блаженно подергивая головой, вдыхая аромат нормальной пищи, и чистила шкурки. Одеяла из этих клоков, конечно, не получится, но какие-никакие, а подстилки будут. Горлум возмущенно и обреченно бегал по их импровизированному лагерю и стенал. Наконец, он подбежал к котелку, когда Сэм забрасывал в варево травы, и умоляюще прокричал: - Что он делает?! Толстый глупый хоббит! Сэм тут же вскинулся. Лайнели тихонько рассмеялась. Не с глупой обзывалки Смеагола, а с реакции Сэма на неё. - Ты не толстый и не глупый, Сэмуайз! - крикнула Лайнели, лучезарно улыбаясь. - Он испортил их! - возопил в свою очередь Смеагол. - Что там портить? - успокоившийся Сэм не упустил случая поддеть их проводника. - Мяса с гулькин нос. Пока они разговаривали, Лайнели услышала шаги, а затем и крик птицы, который на самом деле являлся сигнальным кличем. Фродо тоже услышал сигнал и озадаченно двинулся к кустам. Эльфийка была слишком далеко, чтобы остановить его, а говорить и уж подавно кричать было нельзя. Она хотела шикнуть на всё ещё беспечно болтающих Сэма и Смеагола, но страх за Фродо взял верх и, бросив всё, она кинулась за ним. За спиной Сэм оклинул его. Лайнели нагнала хоббита и приложила палец к губам, призывая с тишине. Они вместе подкрались к краю насыпи и, раздвинув кусты, посмотрели вниз. Эльфийка даже не заметила, как вся напряглась, словно приготовилась к бою. К ним пришли Сэм и Смеагол и тоже посмотрели на прибывающую армию Саурона. - Кто это? - встревоженно спросил Сэм. - Харадрим, - одними губами проговорила Лайнели. Да-а, с такими противниками можно даже вспотеть. - Злые люди, прислужники Тёмного, - самым осведомлённым как всегда оказался Смеагол. - Их призвали в Мордор. Тёмный Властелин созывает все армии. Осталось недолго, скоро он будет готов. - Готов к чему? - завороженный зрелищной армией, Сэм даже не заметил своего вопроса. - Начать войну. Последнюю войну, которая накроет весь мир Тьмою. - Мы тоже будем готовы, - рыкнула Лайнели, чьи глаза бегали от одного бойца вражеской армии к другому. - Объединённые силы дадут отпор Тьме с востока, как это было сотни лет назад. - Нам нужно идти дальше, - встревоженно зашевелился Фродо, отползая назад. - Идём, Сэм. Лайнели? Эльфийка дрожала, обозревая армию, и страшно улыбалась. Она заметила тех, кто скрывался в кустах, и жаждала присоединиться к ним в нападении на врагов. - Мистер Фродо, смотрите! - пораженно шептал Сэм. Слышанный ранее топот и мелкая дрожь земли оправдались, из-за деревьев вышли боевые олифанты. Лайнели хищно сглотнула слюну: какое потрясающее и ужасающее орудие войны. Воображение нарисовало безумие этих чудовищ в битве, как они гонятся и топчут воинов-букашек под ногами. Единственное, что омрачало восторг, так это наличие погонщиков. Да, конечно, они должны быть. Но это немного портило воинственную красоту чудовищ. - Дома никто бы не поверил, - прошептал Сэм. Хоббиты улыбнулись друг другу. Вновь раздался клич, совсем близко. Смеагол болезненно сжался и стал отползать, пока не скрылся в кустах. Фродо позвал его, но он не вернулся. А тем временем на отряд харадрим напали лазутчики. Очередной клич был сигналом к совместной атаке и на башни, которые везли на своих спинах олифанты, посыпался град стрел. Не было сражения, был обстрел. Харадрим кинулись дальше, но слишком много их полегло под стрелами. У Лайнели горели ладони, она хотела сражаться. Тут один из олифантов, напуганный, ринулся в сторону их укрытия. Эльфийка приготовила оружие, выжидая лучшего момента запрыгнуть на огромный бок, ухватившись за канат, и расправиться с сидящими в башне. Когда олифант был на расстоянии прыжка, из-за спины отряда, - достаточно с далекого расположения, но всё же со спины, - вылетела стрела, выбившая погонщика с седла. Тело южанина неловко упало невдалеке от их укрытия. - Кажется, мы тут засиделись, - заторопился Фродо. Он ринулся назад, утаскивая за рукав ошалелую Лайнели, надеясь, что Сэм самостоятельно пойдёт за ним. Но хоббит замешкался. - Сэм! Бежим, Сэм! Не дожидаясь друга, Фродо двинулся было дальше, но столкнулся с одним из разведчиков. Человек ловко перехватил было руку Хранителя, но Лайнели вовремя плашмя стукнула обидчика по ладони ножом. Не было смысла калечить врага моего врага, но и давать свободу действий эльфийка не позволила. Сэм тоже ринулся было на защиту, но его перехватили и сшибли. Фродо перехватил другой человек, а в сторону Лайнели были направлены четыре клинка. Крепче сжав разделочный нож, которым она скребла шкуры кроликов, Лайнели мысленно дала себе подзатыльник за то, что оставила оружие на привале. Не дав замереть нападавшим, эльфийка мощным замахом взметнула направленные в неё клинки и отпрянула в сторону Фродо. Не успела она сделать и шагу, к шеям хоббитов уже были приставлены мечи. Бессильно рыкнув, девушка оглянулась, отметив, что уже вдвое больше клинков уткнулось ей в спину. Мотнув кистью, девушка всадила ножик в землю и с абсолютно невинным видом подняла руки. - Погодите! - вовремя воскликнул Сэм. - Мы простые странники! - Нет странников в этом краю, - ответил ему суровый голос. - Только слуги Чёрной крепости. Лазутчик прошёл мимо Лайнели, сдёрнув с неё капюшон. Привычным движением откинув челку, девушка, как подобает эльфам, холодно и высокомерно взглянула на человека. - Мы выполняем секретное поручение, - пролепетал Фродо. Это заставило человека прекратить зрительный поединок с эльфийкой. Он обратил заинтересованный взгляд на хоббита. - Те, кто противостоит врагу, не должны препятствовать нам, - чуть увереннее заговорил Фродо. - Врагу? - Человек скривил губы. Отвернувшись, он перевернул носком сапога убитого погонщика. - Полагаю, его чувство долга было не меньше вашего. Лайнели фыркнула. Мечи в руках её противников дрогнули. Говоривший же не отреагировал. Он завороженно смотрел на бледное лицо и что-то бормотал о том, что ему было бы интересно узнать, кто был этот человек. А потом, словно сбросив задумчивое оцепенение, он приказал связать пленённых. - Люди, - пренебрежительно усмехнулась Лайнели, когда её, со связанными за спиной руками, толкнули вперёд с холма, поторапливая. - Чем недовольна, эльфийка? - проговорил знакомый лазутчик. - Мне известно, что в армии Тёмного Властелина есть предатели из свободных народов. Не ты ли одна из таких? Лицо Лайнели окаменело от такого обвинения. С огромным трудом, но ей удалось взять себя в руки. Выучка придворных Трандуила выручала её. - Я была лучшего мнения о людях, - поделилась она своими мыслями с проходящим мимо Сэмом. Тот угрюмо ей кивнул. Затем она вновь обратилась к лазутчику. - В следующий раз, мальчик, когда решишь сделать внезапную атаку, советую выбирать менее удобные для противников переходы. Ущелья там, или мосты. Умнее надо быть, люди, умнее. И гордо вскинув подбородок, эльфийка ускорила шаг, не замечая брошенного вслед смешливого взгляда.