Warrior

— Ты просто чокнутая, — прокомментировал Луи. Я не ответила, вместо этого решив молчать, когда я обвила руки плотно вокруг коленей, прижимая их к моей груди. Луи был прав. Это было бы бессмысленным спором, который закончился бы очень злым Луи Томлинсоном и очень раздраженной Алисой Мэддокс, так что я прикусила язык, наблюдая, как Луи положил потерявшего сознание Гарри на диван. Луис оказался сильным и справился с задачей, которая стояла перед ним. Он легко обнял верхнюю часть тела Гарри и поднял его. Я села на диван напротив него и Гарри, не сумев ничем помочь. Как только Гарри был расположен в положении лежа на диване, Луи резко повернулся ко мне, выражение его лица выражало ярость. В принципе, другого я и не ожидала. — О чем ты думала? — прорычал он. — Как только Гарри достал пистолет, ты должна была отойти в сторону, если бы ты это сделала, у меня бы не было повода ударить его по затылку вазой! Я мог бы остановить его, но вместо этого ты подвергла свою жизнь и жизнь Гарри опасности! — Каким, черт возьми, боком жизнь Гарри в опасности? — я возразила. — Гарри сделает все, чтобы защитить тебя, — пояснил он, было видно, что его терпение на исходе. — Как сказать, если бы ты умерла... — Его взгляд стал жестче. — Я не знаю, что бы он сделал. Несмотря на то, что ты, кажется, убеждена, что мы все собираемся бросить тебя врагу при первой же возможности, которую мы получим, но Гарри не все равно на тебя, и нам тоже. Если бы он убил тебя, он был бы не в состоянии жить с самим собой. — Тогда почему он уже это сделал? Настала очередь Луи смотреть на меня с непониманием, и прежде, чем он успел спросить, что я имела в виду, я объяснила: — Почему он пытался убить меня в первую очередь? Луи вздохнул, гнев в его глазах стал заметнее, он медленно сел на край дивана, на котором ноги Гарри небрежно лежали друг на друге. — Гарри... Он был не в себе, — тихо сказал он, глядя на колени. — Он был не в лучшем состоянии некоторое время... и вдобавок ко всему, он только что узнал, что его сестра мертва, — он замолчал. — Как долго? — прошептала я. Он посмотрел на меня с легким замешательством. — Как долго он был не в себе? Луи снова вздохнул. — Около года. Знакомая боль в сердце снова появилась. Это было около года, тогда, когда все произошло, и я знала, что это все объясняло. Я не была уверена, что это был тот ответ, который я хотела услышать. — Я... Мне очень жаль, Луи, — пробормотала я, глядя вниз. Я почувствовала знакомое покалывание в глазах, румянец на щеках, желание плакать подавляло меня сейчас. — Не надо, — Луи ответил, его голос был удивительно нежным. Я оглянулась и увидела, что он смотрит на меня с выражением симпатии и любопытства. — Гарри был тем, кто связался со всем этим, и он был тем, кто отказался позволить нам помочь ему стать лучше. Он сделал это сам с собой. — Но я не помогла, — я вздохнула, откинувшись на мягкие подушки дивана. — Как ты могла ему помочь? — Луи прошептал. Мы сидели в уютной тишине, и мои глаза были на Гарри, который все еще был без сознания. Он выглядел мирно во сне. Гнев и враждебность исчезла, делая его лицо моложе. — Луи? — я тихо сказала через несколько долгих минут. — Да? — Сможет ли Гарри... Он когда-нибудь сможет стать лучше? — я нашла в себе силы спросить. Я боялась ответа, но мне нужно было знать. Гарри сломан, но может что-то сможет помочь ему победить тьму внутри него. Луи смотрел на меня, его голубые глаза воспламенились новым светом, прежде чем они снова стали темнее, все его лицо стало угрюмым, как будто у него только что появилась идея, но она покинула его. — Я не знаю. *** Мне не нравился особняк. Он был слишком большим и запутанным. Луи оставил меня в одной из свободных комнат. Гарри все еще без сознания. Я чувствовала себя одиноко, но когда я попыталась найти дорогу обратно, я заблудилась Хорошо, что я смогла вернуться в комнату, в которой Луи оставил меня. Комната была средних размеров. Двуспальная кровать, темный комод. В комнате было довольно пусто, не было никаких украшений, и я ненавидела это. Ненавидела смотреть на бежевые стены. Там не было ни окон, ни чего-то другого, на что можно было бы посмотреть. Прошло около часа, с тех пор как я пришла сюда, когда прозвучал легкий стук в дверь. — Входите, — сказала я, не потрудившись встать с места, где я свернулась калачиком на кровати, лицом к стене. Я слышала скрип открывающейся двери и последующие шаги по полу. Я издала тихий вздох, ожидая, как Луи что-то скажет, как вдруг матрас рядом со мной прогнулся. Я нахмурилась в замешательстве, повернувшись, чтобы увидеть то, что делал Луи, и ахнула, когда я поняла, что это Гарри и сейчас он пристально смотрит на меня. Он расположился на кровати рядом со мной. Я не могла успокоить неравномерно бьющееся сердце в моей груди, когда я ждала, что он скажет или сделает что-то. В моей голове снова и снова всплывали картинки, как он направляет пистолет на меня. — Мне очень жаль, — прошептал он через несколько секунд. Я не знала, что ответить на это. Часть меня хотела сказать ему, что все хорошо, поцеловать и обнять его так же, как я привыкла, но это было не так просто больше. Я едва могла прикоснуться к нему, не почувствовав как моя кожа будто горела. Все эмоции воспламенялись внутри меня из-за простейших вещей. — Я никогда не хотел обидеть тебя, — продолжил он, его взгляд был непоколебимым, когда он смотрел на меня. Я чувствовала, что он имел в виду не только последние события, но и все. Когда дело доходило до дела, Гарри никогда не хотел сделать мне больно. — Это... — я, наконец, заговорила, мой голос звучал тихо. — Не имеет значение то, что ты хотел сделать, имеет значение то, что бы сделал. Я не была уверена, разозлится ли он из-за этого или нет, но я рискнула, и я был почти рада тому, что я сделала, когда он вздохнул и кивнул в знак согласия. — Меня не волнует, если это не имеет значения, — сказал он нерешительно. — Но я действительно никогда не хотел причинить тебе боль, — продолжил он. — Я не знаю, что произошло со мной… — Он сделал паузу, переосмысливая то, что он собирался сказать, прежде чем сделать глубокий вдох. — Ты полежишь со мной? Я была поражена его словами. — Что? — Только сегодня, — сказал он тихо, его глаза наблюдали за моей реакцией тщательно. — Ты не должна соглашаться. Я уйду, если ты хочешь... Но я знаю, что ты сломана. Иногда тебе нужен кто-то, чтобы быть с тобой рядом. Я знаю, ты плачешь по ночам, когда никто не может видеть тебя, Алиса. У меня перехватило дыхание, и ком застрял в горле от его слов, зная, что они были на сто процентов верны. Гарри был единственным человеком, кто мог видеть меня насквозь. Я построила сильные и высокие стены вокруг себя, и только Гарри мог пройти через них, как будто они были словно воздух. Я не знала, как поступить в этой ситуации. Я не знаю, как я могла позволить себе быть так близко к Гарри, но не было ничего больше чем то, что я хотела побыть одну ночь с тем, кто может понять меня. — Мы можем представить… — прошептал он вдруг. Я снова нахмурилась. — Представить что? — я повторила неуверенно. — Мы можем представить, что ничего плохого не произошло на одну ночь. Мы можем действовать, как будто я никогда не причинял тебе боль, и ты никогда не уходила... Мы можем притворяться. И когда наступит завтра, мы можем вернуться обратно в реальность... У нас не было шанса попрощаться. Он говорил осторожно, как будто боялся, что я встану и уйду, ничего не объясняя. Я могла видеть удивление на его лице, когда я подвинулась к нему, нерешительно сложив голову на его грудь. Я закрыла глаза, когда все старые ужасные чувства стали мучить меня, но потом я вспомнила слова Гарри: «Мы не можем притвориться, что ничего плохого не происходило на одну ночь». Медленно, но верно эти мысли утихли. Судорожный вздох сбежал с моих губ. — Хорошо, — прошептала я. Гарри крепко обнял меня за талию одной рукой, его пальцы нежно вырисовывали круговые узоры на коже моей тазовой кости. Другая его рука потянулась вперед, медленно переплетая наши пальцы на его животе. Я услышала, как он сделал глубокий вдох, будто с облегчением. Его запах был везде. Он заставлял огонь загораться внутри. Огонь, который зажигается в глубине моего желудка, не был плохим, даже приятным. Я чувствовала, что дыра в моей груди начинает зарастать и на ее месте останется только шрам. Но даже сейчас, когда я прижалась ближе к Гарри и просто сделала вид, что все было в порядке, я знала, что все было не в порядке. Нет, все было далеко от 'хорошо'. Уже завтра я смогу снова почувствовать боль и пустоту в своем сердце.