Медиана.

Годы идут, но во все времена мы Наши письма по-прежнему ждём. А дементоры тихо смеются над нами И плюются в нас с неба дождём. Медиана. Песенка маггла. Демонторы.       Помните, я говорил, что когда бежал из подземелий от Малфоя-старшего, я развил свою максимальную скорость? Пфф! Забудьте. Она ничтожна по сравнению с нынешней! Ко всему прочему, пока бежал, я натягивал на себя одежду. И только, вроде бы, я успокоился и отдышался, как память покинула мне в мысли не самую приятную весть. Сегодня воскресение. Чё-орт. Встреча с Сириусом в Выручай-Комнате... Только этого мне для полного счастья не хватало! Так, кажется, я знаю, к кому я пойду перекантоваться - в пять утра завтрак ещё не подают. И нет, уж точно не к Малфою-младшему. Упаси Господь! Я пойду к Холмс, заодно попрошу отмазать меня от Лили, которая, точно потащит меня в Хогсмид.       Я быстро добежал до совятни, взял школьную сову, начеркал на вырванной из тетради бумажке пару строк. Ответ себя ждать не заставил. Кэтрин ограничилась коротким "Жду", даже подписи не поставила.       Я спустился в подземелья, путь к которым помнил ещё со второго курса. У входа в змеиную гостиную меня ждала заспанная девушка в халате и тапочках. Короткого "Я убью тебя, Клэптон." мне хватило, что бы понять - я её разбудил. Ну, ничего, переживёт.       "И вот, я вступил на вражескую территорию - обитель зла, греха и похоти", мелкнула мысль у меня в голове. - Прости что, Гарри? - Кэтрин, замершая с открытым ртом, после протяжного зевка, сменила меня взглядом, которым обычно смотрят на душевно больных людей. - Я это что, вслух сказал? - осведомился я, на что получил короткий кивок.       Ну ёлки-палки!       Осмотреть Обитель зла, греха и похоти мне не дали и сразу запихнули в комнату старосты. Там было уютно. Даже очень. Никаких скелетов, прикованных цепями к стенам, различных ядов на полках и книг о тёмной магии. Я даже немного разочарован. - Ну и какого чёрта ты припёрся? - спросила слизеринка, ложась обратно в кровать.       Я присел на краешек и горько вздохнув ответил: - Бессонница.       Девушка неверяще хмыкнула, но промолчала. И на том спасибо. - А почему именно ко мне? - продолжила свой расспрос Холмс. - Просьба есть, - тут её взгляд приобрёл заинтересованность. - Отмажь меня от Эванс. - Что, надоело общаться с грязнокро... - начала было Кэтрин, но, заметив мой злой взгляд, осеклась. - Маглорождёнными? - поправилась она. - Нет, просто она хочет показать мне Хогсмид, а у меня есть кое-какое дело в школе, о котором Лили знать не должна, - пояснил я. - Ну, а мне-то ты скажешь, что это за дело? - усмехнулась она. Я отрицательно покачал головой. – В чём же тогда моя выгода? - Помощь другу? - я мило улыбнулся. - Ну не-ет, - Кэтрин хитро усмехнулась. - Я хочу чего-нибудь существенного. Например... В последний день у Слизерина и Равенкло, у избранных, конечно, будет игра "Правда или Риск", слышал о такой? - я кивнул. - Так вот, если придут хотя бы десять гриффиндорцев, то тогда это и будет твоей оплатой за моё актёрское мастерство, если десятерых уговорить не удастся, то ты должен будешь... прийти первого сентября в женской форме! - закончила слизеринка. - И откуда только в твоей голове такие бредовые идеи берутся? - вздохнул я. - Ну ладно, ладно. По рукам. - Отлично, теперь у меня будет или весёлый конец этого учебного года, или его весёлое начало следующего, - она развалилась на кровати. - И, Гарри, называй меня Кэт, я, так и быть, разрешаю тебе. - Слушай, - у меня внезапно появился вопрос. - А как вы начали встречаться с Долоховым? - С чего вдруг такие интимные вопросы? - вопросом на вопрос. - Просто интересно, - я пожал плечами, - Может, я наберусь смелости и признаюсь Чжоу, после того, как ты расскажешь мне вашу историю любви?       В меня полетела подушка. Я ловко поймал её и засмеялся - Кэтрин была красная как помидор. Подушка была возвращена. - Ну так как же? - я снял ботинки и полностью залез на её кровать. - Так же, как и все, - фыркнула она. - А поподробнее? - не унимался я. - Только не жди ничего особенного, - вздохнула она. - От вас, слизеринцев, к сожалению, вообще ничего особенного ждать не приходится... - заметил я, за что тут же был отакован подушкой.

***

      - Кэтрин, ты мне очень нравишься, пожалуйста, будь моей девушкой! - быстро протараторил красный, как помидор Антонин.       - Хорошо. А теперь, отвали, и дай мне дописать конспект по Трансфигурации.       - То есть ты будешь моей омегой? - истинно собачья радость.       - Да буду, буду, - улыбнулась я.

***

      Я согнулся пополам и прыснул. Более смешного признания он ещё никогда не слышал. Просто невероятно! Ужасный и кошмарный Пожиратель Антонин Долохов не умеет признаваться в любви. О да, это признание так и кричит "Тебе делает предложение будущий маньяк и убийца!" - смех и только.       В меня снова полетела подушка. На этот раз я не смог поймать её чисто из-за ржача во весь голос.       - Так и знала, что не надо тебе рассказывать! - насупилась Кэт. - Вот и доверяй тебе после этого!       - И-Извини, - прохрипел я, истерически смеясь и хлопая ладонью по кровати.       Когда приступ смеха, наконец, прошёл, я нормально извинился перед Кэтрин. Она профырчала что-то про "неблагодарных гриффиндорцев", но простила, и тут я задал вопрос, которого Кэтрин никак не ожидала:       - Кэт, а у тебя есть такое зелье, перебивающий запах омеги или альфы?       - Есть, - кивнула Кэтрин. - А зачем тебе?       - Буду играть в прятки, - усмехнулся я. - Со злыми альфами. Ну что, поможешь?       - Помогу, чем смогу, - она встала с кровати, подошла к одному из шкафов и достала небольшой сосуд с чёрной жидкостью. – Держи, - протянула пузырёк мне.       - А это точно не яд? - поинтересовался я с опаской поглядывая на зелье.       - Нет, конечно, - хитро улыбнулась Холмс. - Ты мне пока нужен. Нет смысла травить тебя... сейчас.       Мы ещё болтали обо всём на свете до восьми часов - потом Кэтрин быстро собралась, и мы пошли на завтрак. В Большом Зале нас встретили один непонимающий взгляд Лили, один ненавидящий Долохова и сотни удивлённых. Мы пошли к столами своих факультетов.       - Ты подружился с Холмс? - спросила Лили, к которой я подсел.       - Да, - я начал накладывать себе еды. - А ты против? - Нет, я только за, - улыбнулась она. - Она куда более лучшая компания, чем Мародёры.       И тут в зал вошли упомянутые. Легки, блин, на помине! Я полез под стол.       - Лили, быстро, спрячь меня!       Лили без лишних вопросов, спасибо ей огромное, придвинулась на моё место, прикрывая меня.       - Алиса, Марлин! - она позвала маму Невилла и какую-то девушку. - Идите сюда! Быстро!       Девочки сели с разных сторон от Лили, полностью закрывая меня от глаз людей.       - Доброе утро, Лили, - я услышал голос Джеймса. - Ты прекрасна, как всегда. - Отвали, Поттер, - холодно ответила та и мне даже стало не по себе - если их отношения срочно не начать улучшать, так и не появится на свет Мальчик-Который-Выжил, и выживать будет просто некому. - Слушай, Лили, а ты Гарри не видела? - сказал он, суканахуйтольконеэто, садясь рядом с ней.       - Схожий вопрос, где Гарри? - идеально врёт. - Я его с утра не видела.       - Вот как... - протянул Джеймс. - Лили, а Гарри тебе...       - Ну раз не знаешь, то не знаешь, - вник Сириус. - Пошли, Джим, надо найти его.       Ноги отца пропали. Фух.       - А теперь, Гарри, - сказала Лили, так, что бы услышал только девчонки и я, - рассказывай, почему ты прячешься от наших придурков?       - Я поссорился с Джеймсом, - ответил я.       - Удивительно, - вздохнула Алиса, - ты с ними так мало знаком, а они так волнуются за тебя. Быстро ты вливаешься в коллектив.       Я промолчал. Отвечать было нечего. Скорее всего, на подсознательном уровне ребята просто чувствовали, что я им в будущем буду дорог. Я невольно улыбнулся.       Когда Мародёры ушли - о чём мне сразу сообщили мои защитницы - я, наконец, вылез из-под стола. Лили начала говорить про Хогсмид. Я сказал, что у меня дела. Мне она, конечно, не поверила. Зато Холмс стоило только заикнуться, что я не могу, как она всё поняла. Девушки...       И вот я - как истинный шпион - беспалевно пробирался к Выручай-Комнате под мантией невидимкой. Дело это было не простое, так как по коридорам то и дело сновали первокурсники и второкурсники, которым в Хогсмид нельзя. Наконец, я оказался в назначенном месте - в этот раз обстановочка было попроще: диван, пара кресел и камин. К счастью я пришёл первый. Быстро приняв зелье, которое мне дала Кэтрин я уселся на полу и принялся ждать.       Вот дверь отварилась, и на пороге появился Сириус. Он огляделся, принюхался, почесал затылок и сел на диван. Получи, фашист, гранату!, - вспомнилась мне фразочка из какого-то русского фильма.       - Ты ведь здесь, да? - спросил Сириус.       Я лишь усмехнулся. Он совсем меня за идиота держит. Так я и сказал ему что-нибудь! Я достал палочку.       Возможно.       Золотая надпись появилось в воздухе прямо перед лицом Сириуса.       - Ну и почему тобой не пахнет? - хмыкнул Блэк, складывая руки на груди.       Зелье. - Умён... - он поднялся с дивана, - У тебя течка уже кончилась?       Не твоего ума дело.       - А ты отлично контролируешь себя для течной омеги, - Сириус начал расхаживать по комнате.       А ты ожидал, что я кинусь тебе на шею и раздвину перед тобой ноги? - Тебе честно сказать? - он усмехнулся.       Нет, лучше молчи. - Неужели ты так меня боишься?       Я боюсь не тебя, а того, что ты можешь сделать с моим телом.       - Какие мы осторожные...       Он достал палочку. Всё внутри меня похолодело. Зачем он её достал? Зачем?! Я почувствовал, как по моему телу пробегают сотни мурашек.       - Но ты, пусть и осторожный, зато я хитрый.       Он взмахнул волшебной палочкой, и из неё начала литься фиолетовая краска, пачкающая всё. О, чёрт! Дело плохо! Если он направить её на меня, то вся мантия будет испачкана, и он будет видеть мои передвижения. А если я по пытаюсь сбежать, то на краске, которой был залит весь пол, останутся мои следы.       Всё. Очень. Плохо.       Но я не буду собой, если не попытаюсь слинять. И конечно, я вляпался в краску. Весь подол невидимки был ярко фиолетовый. Хочу в родные 90-ые.       - Попался, - победном усмехнулся Блэк.       А дальше было тихое Агуаменти и моё истинное тело. Если уж и раскрываться, то так, что бы меня хоть чуть-чуть не узнали. Может, прокатиться, и он не поймёт, что я Гарри?       Я начал дрожать. Странно, вроде же не холодно. Я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза. О, чёрт! Я заплакал. Я начал - всё ещё находясь под мантией-невидимкой, - быстро вытер слёзы и не заметил, что Сириус подошёл слишком близко.       - Так ты, всё-таки, под мантией-невидимкой? - он наклонился так, что наши лица были почти на одном уровне. - Ну и зачем же тогда врал? Думал, я не узнаю?       Я неосознанно шмыгнул носом и сразу зажал его. Сириус напрягся. Его лицо стало серьёзным, а брови сошлись на переносице.       - Ты что, плачешь? - он сел на колени из-за чего стал ниже меня и обхватил меня руками за бока. - Пожалуйста, не плачь, я... Я не хотел тебя так расстроить. Если хочешь, то можешь не показывать лицо, просто дай мне возможность касаться тебя...       Сириус выглядел печально. Надо же, какая быстрая смена настроения.       - Зачем тебе это? - охрипшим голосом сказал я.       - Просто меня сводит с ума мягкость твоей кожи, твой запах... Прошу, не лишай меня этого.       Его рука нырнула под мантию. он нащупал там мою руку и вынул её наружу.       - Ты разрешишь мне при...       Вдруг он замолчал. Я непонимающе посмотрел на него. Его зрачки сузились до максимума, так что радужная оболочка, почти полностью, закрыла их. Сириус тяжело дышал и смотрел куда-то мимо меня. Я не на шутку испугался.       Меня сковал ужас. Сириус почувствовал. Он чувствует запах течки.       Внезапно он дёрнул меня на себя. Я, не ожидавший этого, свалился прямо на Блэка. Он с шумом втянул воздух.       - Ты так приятно пахнешь...       Его руки забрались под мантию, снова. Только теперь планом Сириуса было не извлечение моей руки. Нет. Его руки забрались под мой свитер - который из-за омежьего образа стал мне невероятно велик.       Он начал поглаживать мой живот. Нащупал соски и... Сжал их. Сжал так, что у меня на глазах выступили слёзы. У меня вырвался стон. Но это был не стон удовольствия, это был стон боли.       У меня дежа-вю.       Вдруг его руки пропали, а между ног что-то появилось. Это было колено Сириуса. Я охнул. Это было, как минимум, неприятно.       Ладно, Гарри. Успокойся. Возьми себя в руки. Поттер ты, или как? Теперь медленно, очень медленно тянемся за палочкой и...       - Impedimenta!*       Сириус замер на месте, обездвиженный заклинанием. А я, здраво рассудив, что надо сваливать, сиганул что есть мочи из Выручай-Комнаты.

***

      Я бежал. Бежал. Бежал. Но я не буду собой, если не споткнусь о собственную мантию. Да, расслабиться мне здесь не дадут... Так и Чемпионом Мира по бегу стать не долго.       Я дополз до стены и прислонился к ней. Как же я устал... Я стянул с себя мантию невидимку, испачканную в краске, и запихнул в сумку. Ну и день...       - Гарри?       Я обернулся. ОнеттольконеэтоМерлинзачто? В конце коридора стоял Джеймс. Он странно смотрел на меня и тяжело дышал. И тут до меня дошло... Явгрёбанойомежьейсущности. Я сглотнул, мне ничего не оставалась как бежать.       Я бежал по восьмому этажу, спустился на седьмой, пытался открыть какой-то класс, но дверь оказалась заперта. Всё это время я слышал, как Джеймс бежит за мной.       Чисто автоматически я рванул в гостиную Гриффиндора. Я быстро назвал пароль и поднялся в спальни.       Я вбежал в комнату. Шкаф. Быстро запрыгиваю в него. Трясущимися руками нащупываю в сумке палочку. Запираю заклинанием шкаф. Меня всего трясёт.       Шаги. Это Джеймс. Ужас растекается по венам, выбивает воздух из легких. Я слышу как распахивается дверь и сразу захлопывается. Он уже накладывает заглушку и запирает дверь. Внутри меня всё холодеет. Я с трудом заставляю себя начать дышать. Там, за шкафом тихие шаги. Мне страшно до дрожи в коленях. А из ануса сочится смазка. Я чувствую это. Ведь моей сущности наплевать на то, что я ничего не хочу, она просто чувствует альфу.       Мне кажется, что я слышу смешок. Внезапно двери распахиваются. Джеймс тяжело дышит и жутко улыбается. Меня вытаскивают из шкафа, и я отбиваюсь что есть силы, пытаясь ударить в глаза или горло.       Вот я уже лежу на кровати, а его тяжёлое тело наваливается на меня сверху. Явно ощущаю запах ириса - запах Джеймса, слышу знакомый, хриплый от возбуждения, голос прямо в ухо:       - Гарри.       Вздрагиваю, на секунду проваливаясь в пучину страха. Но оставаться там я категорически не хочу, поэтому упираюсь в его грудь руками, стараясь по максимуму держать на расстоянии.       В комнате светло - ещё только полдень. Самые громкие звуки - это наши дыхания. Я остервенело пытаюсь скинуть отца с себя. Он прижимается ко мне и тихо смеется:       - От тебя прекрасно пахнет.       - Что ты делаешь?       - М-м, дай подумаю… - он разводит мои руки, которыми я бил его из последних сил. - Собираюсь сделать тебя своей омегой.       Меня сковывает ужас. Раскрываю рот, что бы закричать, но голос куда-то пропал. Внезапно появляются силы, я скидываю Джеймса ногами. Одним рывком поднимаюсь, но оказываюсь схвачен за руку. Джеймс рывком притягивает меня к себе и крепко обнимает со спины.       - Га-арри-и, - протягивает Джеймс. - Ты такой дерзкий. Меня это заводит.       Он ещё сильнее прижимает меня к себе - крепко, уверенно, властно. Джеймс касается губами моей шеи. Я вздрагиваю, снова. Пытаюсь ударить его ногами, пинаюсь. Джеймс снова опрокидывает меня на кровать, стягивает с меня всю одежду. Я замираю в немом крике - в горле застрял сухой ком испуга.       - Уймись, Гарри, - шепчет Джеймс.       - Отпусти! Джеймс, пожалуйста, отпусти! - кричу я. Джеймс раздвигает мои ноги и устраивается между ними.       - Всё будет хорошо, Гарри, (P.S. от автора да, да Джим решил поработать Русским радио) - отец усмехается. Он призывает с помощью акцио гель, и на мои бедра полилась холодная жидкость.       - Что ты творишь?! - я пытаюсь подняться, но он одной рукой удерживает меня в лежачем положении. - Я не хочу!       Мной овладела паника. Я пытаюсь вырваться, верчусь, насколько мне позволяет его рука. Джеймс хмыкает:       - Гарри, не заставляй меня применять инкарцерус.       Я чувствую, как мои глаза начинают болеть - я слишком сильно распахнул из-за удивления. Джеймс наклоняется и целует меня. Собственнически, требовательно, грубо, как альфа, отмечающий омегу. Пытаюсь отодвинуть его, впиваюсь через его рубашку ногтями в кожу. Я чувствую, как его руки гладят мои бедра, собирают гель, смешанный со смазкой. Затем два пальца проникают в меня, быстро и без затруднений. Я скулю Джеймсу в рот и сжимаю мышцы. Он продолжает двигаться во мне пальцами, а другой рукой касается моего члена. Я ещё сильнее возбуждаюсь. Его пальцы продолжают движение - поглаживают стенки, проникают всё глубже. И вдруг он нажимает ими на что-то. Я стону от внезапных приятных ощущений - всё так же Джеймсу в рот. Джеймс прерывает поцелуй и ухмыляется, продолжая касаться этой точки. Я пытаюсь повернуться так, что бы суметь пнуть Джеймса прямо в пах, но невольно приподнимаю бедра, позволяя ему сильнее проникнуть в меня.       Вдруг Джеймс прекращает движения внутри меня и убирает руки из моего ануса и от члена. Я судорожно вздыхаю - этот ублюдок всё таки возбудил меня.       Джеймс быстро скидывает рубашку, брюки, ботинки, белье и остаётся полностью нагим. Я сглатываю вязкую слюну - он возбуждён, и даже очень, но в меня эта штука не влезет.       Он наклоняется надо мной и шепчет:       - Ты готов, Гарри?       Нет. Не готов. Совершенно не готов! По всему моему телу пробегают миллионы мурашек. Джеймс резко входит в меня, и я кричу что есть мочи. Это была не боль. Нет, это была: неожиданность, горечь и непривычность. Не боль - Джеймс слишком хорошо растянул меня.       - Сейчас, Гарри. Сейчас будет хорошо.       Джеймс одной рукой приподнимает меня за спину, усаживая на себе, а другой дотрагивается до моего возбуждённого члена. Внутри всё щиплет и пульсирует. У меня на глазах наворачиваются слёзы. Джеймс видит это и начинает сцеловывать их с моих глаз. Он не двигался - давал мне время привыкнуть. Вскоре его рука перестала поглаживать мой член и, закинув мои руки себе на плечи, Джеймс начал слабое движение. Я, буквально, прилип к его телу и изо всех сил обнял за шею, больно схватившись пальцами за его спину и явно царапая его.       - Сейчас, Гарри, сейчас. - шепчет Джеймс.       Отрывает меня от себя и целует. Я не отвечаю. Поцелуй солёный из-за моих слёз и пота.       Джеймс едва двигается во мне, слегка приподнимая меня за ягодицы.       Вдруг он меняет угол, под которым имеет меня и я вскрикиваю. Нарастающая пульсация разрывает меня изнутри. Низ живота жжёт до безумия. Я изо всех сил стиснул зубы, что бы не застонать в голос. Джеймс внезапно начинает резко и быстро двигаться во мне. Мне начинает нравится это, и я чувствую, как меня трясёт уже не от страха, а от наслаждения. Я весь в смазке и геле, и я выгибаюсь так, будто занимался гимнастикой с рождения. Всего становится слишком много, и я уже не могу сдерживать стонов. Я вскрикиваю и кончаю, выгнувшись так, словно мой позвоночник резиновый. Внезапно всё проваливается в темноту, и последнее, что я увидел перед тем как закрыть глаза, были блестящие глаза Джеймса за стёклами очков...

***

      Я проснулся с ужасной болью ниже пояса и в руке. Посмотрев налево, я увидел на своей конечности спящего Джеймса, использовавшего её вместо подушки. Я что-то пропустил? Мы оба лежали в кровати полностью голые, а весь мой живот, да и вся кровать были в чём-то белом и липком.       Тут я вспомнил всё случившееся до моей отключки. Злость и обида накатили на меня, радовало одно - он в меня не кончил, перспектива забеременеть в четырнадцать лет меня не очень радовала. Я постарался как можно быстрее собраться, сильно не нагибаясь. Взяв палочку и сумки, я выбежал из комнаты.       Не знаю почему, но пришел я на Астрономическую башню. На улице было холодно, всё небо в тучах, и дул сильный ветер, я не обратил на это внимание, сел около края и дал волю слезам. Сейчас я радовался мысли о том, что Джеймс умрет в будущем. Было как-то больно и мерзко на душе.       Стоит мне сделать шаг и все закончиться... Я встал, вытер слезы и готов был сделать этот грёбаный шаг, но тут резко на мою плечо легла чья-то ладонь. Я вздрогнул и оглянулся назад, передо мной стояла Кэтрин. Я повернулся к ней лицом и вновь осел на пол.       - Гарри, что ты здесь делаешь? - взволновано спросила она, пристально следя за моими движениями и села рядом со мной.       - Э-э-э, Кэтрин, я... Просто гулял... Ничего особенного, - замялся я.       - Никогда не лги слизеринке, - холодно проговорила девушка. - Почему ты собирался спрыгнуть?       - Я... - очередная волна обиды накатила на меня и я заплакал.       Кэтрин слегка растерялась и, обняв меня, спросила:       - Гарри, ты можешь мне доверять. Что случилось?       - Джеймс... Он... Меня... Изнасиловал... - прошептал я и сильно ее обнял. Сейчас она казалась такой сильной и надёжной, что не хотелось ее отпускать. Сейчас она была какой-то призрачной надеждой на спасение души.       Девушка погладила меня по голове и начала шептать какую-то ерунду, чтобы я успокоился. Вскоре я перестал реветь и отпустил ее. Кэт поднялась на ноги и начала пристально вглядываться в темное небо. Ее волосы колыхал ветерок. Сейчас она напоминала мне Герми, такая же смелая и верная. Как она не попала на Гриффиндор?       - Как ты нашла меня? - вопрос сам собой напрашивался.       - Когда мы возвращались из Хогсмида, заметила движение на башне, - пожала плечами девушка. – Подумала, что самоубийца... И не ошиблась...       Воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом ветра в Запретном лесу.       - Гарри, - обратилась она ко мне, - ты переживёшь, я знаю. Вы гриффиндорцы, сильные, сильнее всех остальных. Боль и обида пройдут, главное не зацикливаться...       - А как же Джеймс? - спросил я, не дав ей договорить.       - Поттера я возьму на себя, а тебе нужно поспать. Переночуешь сегодня у меня, - тихо сказала она и, когда я встал, взяла меня за руку. - Это будет наш с тобой маленький секрет.       Я закутался в мантию Невидимку, и мы молча дошли до слизеринской гостиной. Там мы быстро прошмыгнули в комнату старосты. Убедившись, что я лег в кровать, Кэтрин пожелала мне спокойной ночи и, дав зелье Сна-Без-Сновидений, ушла.       "Прям как мама", подумал я, улыбаясь.       - Спасибо, Герми, - сказал я, уже наполовину находясь в царстве Морфея.

***

      Кэтрин шла по темному коридору, направляясь в гостинную Гриффиндора. Тут на удачу ей вышел Джеймс Поттер. Волосы его были взъерошены ещё больше чем обычно, пуговицы на рубашке застёгнуты не правильно, а очки набекрень. Он тяжело дышал, видимо бежал.       - Эй, Холмс, - окликнул девушку Джеймс. - Ты не видела Гарри? - взволновано спросил он, стараясь отдышаться.       Девушка коварно улыбнулась. Секунда и её палочка уже направлена на Поттера.       - Stupefy!**       - Ты идиотка, за что? - заорал Поттер.       Слизеринка лишь подошла к нему и, нацелившись палочкой противнику в лоб, прошептала:       - Это тебе за Гарри, ублюдок. Obliviate!***

*Impedimenta - полностью останавливают цель на короткое время. **Stupefy - заклинание, которое кратковременно парализует и отбрасывает. ***Obliviate - заклинание изменения памяти. Может стереть недавно полученную информацию.