Медиана.

И вновь, выходя за границы книжки, В жизни вплетаешь планы, интрижки. Твой ход, и ты двигаешь нужную фишку. Как на ладошке рыбешки-людишки. Медиана. Дамблдор.       - Отсоси у Люпина.       В гостиной воцарилась тишина, и все в безмолвии посмотрели на Антонина. Показалось, что даже время остановилось. Все, по-видимому, переваривали сказанное Долоховым и пытались это осмыслить.       - Долохов, - нарушил тишину Джеймс. - Ты перегибаешь палку.       - Вот именно, - кивнул Сириус. - Дурачество - дурачеством, но это уже не смешно.       Я кинул взгляд на Ремуса, он был белее снега. Его карие глаза вылупились на Антонина, а рот был чуть приоткрыт, будто в немом крике. Он заметил мой взгляд на себе и повернул голову в мою сторону. В его взгляде читалось чистое непонимание. Бедняга.       Хотя, у меня положение похуже, чем у него. Ему, хотя бы, не надо это делать!       Питтегрю как-то по-дружески положил Рему руку на плечо и подбадривающе улыбнулся. Конечно, сейчас он даже не задумался бы о предательстве друзей, но это не на долго.       Ведь крысы не могут быть хорошими друзьями.       Тем временем между Сириусом с Джеймсом и половиной Слизерина, а уже много слизеринцев выбежало на крики, накалялась драка. Но, кажется, моих родственников нисколько не смущало превосходство вражеского факультета.       - Он сам выбрал действие, - парировал Долохов. - Пусть теперь выполняет!       - Ты мог загадать что-то в пределах разумного! - вставил я, подходя к отцу и крёстному.       - Это, как раз таки, "в пределах разумного", - заметил Люциус. - Ты можешь это выполнить.       - Но ты не обязан, Гарри, - вник Артур. - Ты можешь выбрать проклятие!       - Ой, смотрите-ка, наш отважный грифффиндорец Гарри Клэптон испугался! - воскликнул Антонин. - Трус! Трус!       - Трус! - подхватили братья Лестрейнджи.       - Трус! - вторил им Крауч-младший.       Я буквально ощущал, как моё лицо заливается краской. А та самая половина Слизерина, что находилась здесь, скандировали о том, что я трус.       Так, думай, Поттер, думай. Должен быть какой-то выход, ну или способ смягчить ситуацию.       По идее Долохов не оговаривал, КАК я должен это делать. Если сработает... Только бы сработало...       Я подошёл к Ремусу, дёрнул его за руку, что бы тот поднялся, и вместе с ним подошёл к Кэтрин.       - Кэт, открой, пожалуйста, свою комнату.       Слизеринка непонимающе посмотрела на меня, но кивнула.       Долохов, кажется, понял что я задумал и зло нахмурив брови кинул мне:       - Клэптон, не честно, - прошипел он. - Ты должен это делать здесь, при всех.       - Нет, Долохов, - улыбнувшись, ответил я. - Ты не оговаривал это, когда давал мне действие.       Мне кажется что ещё немного, и юного Пожирателя просто повалить пар из ушей. Его лицо настолько скривилось, что Драко, пожалуй, следовало бы взять у него парочку уроков.       - Ну, а как мы тогда узнаем, что ты правда сделал это? - вновь заговорил Долохов.       - Ну... - я почесал затылок, ответа на этот вопрос я не знал.       - Ты увидишь, есть на нас проклятие или нет, - вдруг сказал Ремус, который будто отмер.       Антонин кинул на него уничтожающий взгляд, но ничего не ответил. Он вопросительно посмотрел на Люциуса. Тот кивнул в знак согласия со словами Ремуса.       И вот, мы уже стоим в комнате старосты Слизерина, и Ремус накладывает заглушку на комнату.       Когда он заканчивает, мы просто молча стоим, в смущении смотря куда угодно, только не на друг друга.       Мы оба прекрасно знаем, что я обязан это сделать, и то, что мы оттягиваем время, только ещё больше смущает и заставляет задуматься о проклятии.       Делать нечего, и я подхожу и опускаюсь перед ним на колени. Все мои движения скованные и неуверенные - ни он, ни я никогда не занимались подобным. Я знаю, чего мы хотим - вернуться назад во времени и не допустить этой ситуации.       Он легко улыбается, одними уголками губ, давая понять, что после того, что мне придётся с ним сделать, всё будет в порядке. Мы останемся друзьями.       Я неуверенно оглаживаю его бёдра, расстёгиваю брюки, я не спешу, всё ещё готовлюсь.       Когда я расстегнул его брюки, то под ними обнаружил приличную выпуклость. Он уже возбудился от всей этой ситуации, поэтому, когда я спустил его брюки с бельем, он шумно выдохнул, почувствовав свободу.       Я склоняюсь и легко дую на набухшую головку - я видел, как женщины делают такое в маггловском порно. Я приближаюсь к головке губами все ближе, но не касаюсь - как-то страшно. Кончиком языка ласкаю, дотрагиваюсь до его члена, спускаюсь к основанию и вновь возвращаюсь к вершине. Облизываю сухие губы и обхватываю ими его член.       Я, не торопясь, заглатываю его - надо признать, он большой. Не хочется как-то подавиться членом своего будущего учителя по ЗоТИ.       Медленно я пропускаю его член глубже. Как вдруг он глухо стонет и хватает меня за волосы, рывком сильнее насаживая свой член, так что он доходит до глотки. Я, насколько могу, пытаюсь отстраниться, что бы была возможность сглатывать слюну. Прижимаю его член языком, что бы хоть как-то восполнять влагу во рту, и делаю глотательные движения.       Он громко стонет, да так, что я сам возбуждаюсь. Сильнее зарывается пальцами мне в волосы, но больше мою голову на месте не удерживает.       Я, наконец, немного отстраняюсь, но так, что бы его член остался у меня во рту. Продолжаю облизывать его по всей длине. Помогаю себе рукой.       Он слегка надавливает на мой затылок, заставляя двигаться быстрей. Я послушно ускоряют темп.       - Да­аа, вот так! - стонет он, сильнее цепляясь за мои волосы. - Ну же, Гарри, быстрее!!       Мерлин, Ремус, не стони так, а то я сейчас сам обкончаюсь.       Ремус всё ещё надавливает мне на голову, я покорно ускоряюсь, вбирая его всё глубже, двигаясь всё резче, в то время как он стонет.       - О да! - глухо стонет он, снова резко войдя в меня до конца, так что мой нос упирается в его волосы у паха. Рем кончил, толкнувшись глубоко в мой рот и наполняя его своим семенем.       Я, за неимением другого выхода - я всё ещё был плотно притянуть к основанию его члена, послушно все глотаю. Наконец Ремус отпускает мои волосы, и я пытаясь отдышаться.       - Га-Гарри, - дрожащим, сбившимся голосом говорит он. - Ты... Ты что проглотил... это?       - Так вышло, - отвечаю я, пытаясь прикрыть мантией вставший член.       - Мерлин, - взвыл он, натягивая на себя одежду и опускаясь на пол. - Извини, мне... Мне так стыдно! Я должен был держать себя в руках и выйти из тебя, а не наоборот. Я вообще не должен был возбуждаться! Прости, Гарри! Со мной, похоже, что-то не так. Мерлин, как мне стыдно.       - Да ладно, Рем, это всё идиот-Долохов, со своим действием, - начал я вытирая со рта остатки спермы.       Ремус как-то странно посмотрел на меня и еле выдавил:       - Но я-то отреагировал на тебя, и Долохов тут не при чём...       - Ну, - я чувствовал себя такой мразью, что на долю секунды мне захотелось сказать , что я - омега, и это нормально, но лишь на долю секунды. - Если тебе станет легче, - сказал я, снимая мантию, которая прикрывала мой стояк. - Я тоже возбудился.       Рем непонимающе посмотрел на меня и вдруг выдал:       - Тогда давай отвернёмся друг от друга, ты всё сделаешь, и пойдём.       Я кивнул. Мы отвернулись. Выбора другого, особо-то, и не было. Я обхватил рукой свой член и начал движение. Скоро комнату наполнили мои громкие вздохи и стоны. Пару раз мне показалось, что Ремус оборачивался и смотрел, как я дрочу, но я списал это всё на больное воображение и вскоре кончил. Ремус одним заклинанием очистил все мои вещи, и мы вышли из комнаты под сотню удивлённых взглядов.       Никто ни о чём нас не спрашивал, все и так видели, что проклятия на нас нет. Игра длилась ещё недолго - было уже давно за полночь, и все стали расходиться по своим гостиным.       Я схватил Лили, Арен и Алису за руки и притянул их под мантию неведимку - всё равно все уже знают о её существовании. Мародёры шли под отцовской. Остальные, я надеюсь, и сами смогут дойти.

***

      Следующим утром я снова встал раньше всех, выпил зелье, собрал свои вещи и стал ждать, когда проснуться соседи. Первым проснулся Питер, он пожелал мне доброго утра и, одевшись, поспешил умыться. Следующим был Ремус, а затем Джеймс, который, стоило ему открыть глаза, кинулся будить Сириуса.       Наконец мы впятером спустились в Большой Зал, на завтрак, все с чемоданами и клетками с животными. А после завтрака сразу на экспресс. Стоило мне сдать чемодан, как откуда ни возьмись появилась Кэтрин, коротко сказав:       - Ты едешь со мной!       Мне даже возразить не дали - просто потащили в сторону одного из вагонов.       - Кстати, - сказала она, запихивая меня в вагон. - Вчера ты повёл себя, как идиот!       - В смысле? - не понял я.       - Вчера, - пояснила она, всё ещё пытаясь впихнуть меня в вагон. - Антонин не сказал, что именно ты должен у Люпина... Отсосать... Это могло быть ухо или кровь, или ещё что-нибудь.       - Вообще-то не могло, - сказала ниоткуда взявшаяся Лили. - Долохов имел ввиду конкретное действие, и все мы знаем какое. Подобное не прокатило бы, Холмс.       Кэтрин лишь фыркнула за неимением ответа.       - Гарри, - вновь заговорила Лили, уже обращаясь ко мне. - Я тебя искала. Как насчёт того, что бы поехать со мной и Северусом?       - Поздно! - вникла Кэтрин, не дав мне сказать и слова. - Он уже едет со мной!       - По моему, Гарри может сам выбрать с кем хочет ехать, - сказала Лили. - И, скорее, это будет его лучшая подруга, верно Гарри?       - "Лучшая", говоришь? - зашипела слизеринка. - Где же ты тогда была, когда ему была нужна помощь? Помогала-то ему всё время я. То, что ты - первая, не значит, что ты - лучшая! Правда, Гарри.       Мамочки родные, кто-нибудь, спасите меня.       - О, Гарри, вот ты где! - будто услышав мои мольбы появились Сириус и Питер. - А мы тебя уже обыскались. Пошли скорее, а то сейчас уже поезд тронется.       - Никуда, Блэк, он с вами не пойдёт! - в один голос выкрикнули девушки и встали прямо перед Сириусом, заграждая меня. - Он едет с нами!       - Извините, леди, но я не согласен, - сказал он оскалившись.       - А мы его не отдадим! - заявила Кэтрин.       - Значит я его сам заберу.       - Ну и как же? - с вызовом сказала Лили.       Сириус усмехнулся и рывком дёрнул меня за руку на себя. За секунду он схватил меня за подмышки и закинул к себе на плечо.       - Питер, валим! - крикнул он и ринулся со всех ног, оставив удивлённых девчонок позади.       - Ничего себе, - сказал он, опустив меня на ноги у нужного вагона. - Ты популярный. Тебя прямо разрывают.       Я лишь пожал плечами, мол: "Сам в шоке".       Всю дорогу до Кинг-Кросс мы играли в карты, ели сладости и вообще страдали всякой фигнёй. Это лето обещало быть лучшим в моей жизни. На вокзале ко мне подбежала Арен и всунула мне в руку бумажку, объяснив, что это её адрес и я могу зайти в любое время. Следом за ней Малфой, сказав что нам надо будет встретится на каникулах. Обговорить, как будем встречать Забини и Гермиону. Потом Кэтрин, сказавшая, что будет ждать моих писем и что выкрадет меня из Поттер-мэнора, и Лили, взявшая с меня обещание, что я приеду погостить.       На вокзале нас с Сириусом и Джеймсом встречали мои бабушка и дедушка. Мы с ними смеялись и шутили. Они рассказывали мне о своих выходках в Хогвартсе до моего появления. Лишь на секунду взгляд Сириуса стал холодным и злым, скользнув по черноволосой худой женщине, стоявшей рядом с его братом. Кажется, это и есть его мама.       Но потом он снова стал весёлым жизнерадостным Сириусом, ещё не мучившимся в самой страшной тюрьме на свете, ещё не пережившим смерть своих лучших друзей, ещё не брошенный всеми. Счастливый. Смеющийся вместе с моим живым отцом.       Это будет прекрасное лето...