Медиана.

Улыбаешься грустно немного и смотришь тепло, Наши руки синхронно приходят в движенье, Прикоснуться хочу, но наткнулась рука на стекло, Ты не ты… А всего лишь мое отраженье - Медиана. Близнецы Уизли…        Прошла примерно неделя с момента начала занятий. Всё было как обычно. Мы с ребятами веселились на всю катушку. Исследовали ночной Хогвартс, воровали еду из кухни, подшучивали над учениками (и над учителями тоже). В основном занимались этим Джеймс и Сириус, а мы с Ремусом и Питером делали вид, что не знаем кто это делает. Не изменяя традиции прошлого года, с Лили и Северусом мы, сидя под раскидистым буком, делали домашние задания. Вернее,  они помогали мне с предметами, так как единственное, что я знал на отлично, было ЗоТИ, чем они тоже пользовались.       - Мерлин, — воскликнул однажды Снейп после очередной моей ошибки в очередном рецепте очередного зелья. — Да твои познания в Зельеварении хуже, чем у первокурсника! Тебя вообще зельям до этого обучали?!       - Обучали, — ответил я. — Но мы с моим профессором не  ладили. Он, мягко говоря, ненавидел меня всей душой и от чистого сердца с самого момента нашей первой встречи. Ну, и ещё хотел убить меня.       - Да какое это имеет дело к тому, как он преподавал тебе?! — продолжал возмущаться Северус. — Да его за такой обучение самого убить мало!       - Полностью с тобой согласен, друг, — усмехаясь покивал головой я. — Полностью с тобой согласен.       К слову, Ремуса и Лили выбрали старостами Гриффиндора, а Джеймс остался на своём посту капитана команды. Северус, так же как и Кэтрин, получил значок старосты Слизерина. Скоро должен был пройти отбор в команду Гриффиндора по квиддичу. Джеймс с Сириусом изо всех сил подбадривали меня и пророчили мне великое будущее в мире квиддича и тренировались со мной.       - А кто уже в команде? — спросил я после одной из таких тренировок.       - Уже есть четыре человека, — ответил Джеймс, садясь прямо на землю и укладывая рядом метлу. — Я в роли ловца, Сириус — в роли загонщика, Алиса Райвен — охотница и Фрэнк Лонгботтом — вратарь. Вот в общем-то и всё.       - Не хватает троих, — заключил я, тоже опускаясь на землю.       - Двоих, — вставил Сириус, севший рядом с Джеймсом. — Ты уже часть команды. И даже не начинай своё «Я ещё не прошёл!» или «Не будь так уверен, Сириус!», ты точно пройдёшь, уж я-то знаю.       - Голос один в один как у Гарри! — засмеялся Джеймс.       - Временами ты напоминаешь мне Малфоя, — сказал я, и Джеймс начал смеяться ещё сильнее.       - А вот сейчас действительно обидно было, — насупился Сириус. — Серьёзно, меня в жизни ещё так не оскорбляли.       - Вспомни - Лили на втором курсе сказала, что вы с Нюниусом похожи, — смеясь вставил Джеймс.       - О, мне тогда задушить Эванс хотелось, — усмехнулся Сириус. — Меня остановило лишь то, что это женщина должна родить мне крестника.       - Дорогая, — сказал Джеймс, положив голову Сириусу на плечо. — Я боюсь, Лили будет против того, что бы ты стал крёстным нашего с ней ребёнка.       - Чего?! — вскинулся Сириус.       - А по-моему, он будет замечательным крёстным, — улыбаясь, сказал я.       - Иди, скажи это Лили, тебя-то она уж точно послушает, — сказал мне Джеймс и усмехнулся.       - Без проблем, — кивнул я. — Вот только сначала объясню ей, что она должна родить тебе ребёнка.       - Сына!!! — в один голос добавили парни.       - Ещё и сына, — кивнул я.       Так беззаботно пролетало время, не считая тех моментов, когда профессора выедали нам мозги предстоящими СОВ. Однако, на ЗоТИ и Трансфигурации меня постоянно хвалили, так же, как и Джеймса с Сириусом. МакГонагалл и наш новый профессор по ЗоТИ — мадам Булман, волшебница, лет 30-ти, среднего роста, светловолосая и немного полная — постоянно нас хвалили, не говоря уже о Лили и Ремусе, их хвалили вообще на всех предметах.       Профессор Булман вела интересно (до Люпина ей было, конечно, далеко, но тоже сойдёт). Она несколько раз выводила нас заниматься на улицу, когда были погожие деньки. Она рассказывала про Непростительные заклинания, в те моменты мне вспоминался Крауч-младший (говорят, он очень сильно чихал, когда сидел в это же время на Зельеварении). Нас обучили заклинаниям Энгоргио и Энервейт и в очередной раз на сдвоенном уроке со Слизерином, когда мы вошли в класс, мы увидели, что парты все сдвинуты к стенам, а по середине класса стоит старая потемневшая от времени кровать.       - Добрый день, класс, — громко сказала улыбающаяся профессор Булман.       - Добрый день, профессор, — ответили мы.       - Итак, на сегодняшнем уроке мы проверим, как хорошо вы помните материал предыдущих лет, — начала она, представ перед нами. — Постройтесь так, что бы всем хорошо было видно! Отлично! Под кроватью находится некое существо, защищаться от которого вы научились несколько лет назад. У кого-нибудь есть предположения, что это может быть?       В воздух взметнулось несколько рук.       - Итак, первый у нас был мистер Люпин! — она указала своей волшебной палочкой на Ремуса. — Ваше предположение?       - Я думаю, что это боггарт, — ответил Ремус.       - И как же вы это определили? — поинтересовалась она.       - Под кроватью темно и пыльно — атмосфера именно такая, какую любят боггарты, — закончил он. Джеймс, стоящий рядом с ним, ткнул его локтём в бок и показал большой палец.       - Отлично, мистер Люпин! 20 баллов Гриффиндору! — объявила профессор, Сириус присвистнул и похлопал улыбающегося Ремуса по плечу. — А теперь, — продолжила мадам Булман. — Кто мне расскажет, кто такие боггарты? Да, мистер Снейп!       - Боггарт — это разновидность привидений. Никто не знает, как он выглядит на самом деле, потому что боггарт меняет свою форму в зависимости от того, чего больше всего боится стоящий перед ним человек, — продекламировал Северус и самодовольно усмехнулся. — У людей так же есть преимущество - если их много, поскольку боггарт не знает, чей страх выбрать. Самое лучшее оружие против боггарта — это смех. Существует и специальное заклинание против боггарта. Надо представить какую-то деталь, которая сделает страшилище посмешищем, и твёрдо, внятно произнести: Ридикулус.       - Замечательно! — воскликнула профессор. — 10 баллов Слизерину! А теперь я буду вызывать вас, и вы должны будете показать, как хорошо вы владение заклинанием Ридикулус. Итак, Мистер Аган!       Из толпы вышел высокий гриффиндорец, с которым мне не доводилось общаться, у него был острый нос и тонкие губы, сжатые от напряжения. Он встал прямо перед кроватью и с готовностью направил на неё палочку.       Из под кровати показалась бледная рука с тонкими длинными пальцами. Вскоре из-под дивана вылез безголовый рыцарь, одетый в старые заржавевшие латы и длинные потёртые сапоги, на поясе у преобразившегося боггарта висел меч. Рука безглавого протянулась к Агану, но тот уверенно взмахнул палочкой и произнёс:       Ридикулус!       И в тот же момент вместо лат и меча на безглавом появилось красное вечернее платье, тонкие чулки и туфли на высоком каблуке, на которых он стоял, пошатываясь и еле удерживая равновесие. Класс взорвался хохотом, и Аган, гордо усмехаясь, вернулся к остальным.       - Отлично, мистер Аган! Замечательно! — провозгласила профессор Булман. — Следующий - мистер Блэк!       Класс умолк. Сириус, усмехнувшись и пафосно откинув чёлку с глаз, подошёл к смущённому и растерянности боггарту. Хлоп. И вот перед Сириусом стоит сам Сириус, только немного другой. Лже-Сириус, одетый в слизеринскую мантию, холодно обвёл взглядом присутствующих и брезгливо скривил рот. Наконец он высокомерно взглянул на настоящего Сириуса и протянул ему руку, будто для рукопожатия. Настоящий Сириус смерил его взглядом омерзения.       - Как может так быть, — спросил я у Джеймса, стоявшего рядом со мной, — что у Сириуса боггарт — это он сам?       - Ну, — Джеймс перевёл взгляд с моего будущего крёстного на меня и почесал затылок, — я полагаю, что он боится этой стороны своей личности и считает её самой худшей. Когда я спрашивал у него об этом на третьем курсе,  он ответил, что ненавидит всё слизеринское, что в нём есть.       - Ридикулус! — воскликнул тем временем настоящий Сириус и подол мантии Лже-Сириуса загорелся, боггарт истошно взвизгнул и начал бегать из стороны в сторону, в попытке затушить пламя. Толпа смеялась.       - Мистер Клэптон! — крикнула профессор.       Я вздрогнул. Я знал что меня ожидает, и мне это совсем не нравилось. Дементор. Даже обычный боггарт, превратившийся в него, наводит ужас, не говоря уже о настоящем.       Я вышел из толпы, и Сириус, в это время шедший обратно к однокурсниками, ободряюще похлопал меня по плечу. Я улыбнулся ему и двинулся ближе к боггарту, всё ещё принимающему обличие Сириуса в слизеринской форме.       Стоило мне подойти достаточно близко, как тот тут же устремил на меня свой взгляд, напрочь забыв о горящей мантии. Хлоп…       Я уже вскинул палочку, мысленно прокручивая в голове такое родной заклинание «Экспекто Потронум» и затаился в ожидании…       В одну секунду все заклинания вылетели из моей головы, а палочка выпала из рук. В комнате внезапно стало мало воздуха или же просто мои лёгкие отказались работать. Широко распахнув полные ужаса и боли глаза, я осел на пол.       Передо мной лежал светловолосый юноша с широко распахнутыми стеклянными глазами, его грудь спокойна — без единого признака хоть на малейшее дыхание…       - Седрик…       Всё на свете пропало. Остались только я и мёртвое тело мальчика, который был таким добрым, умным, трудолюбивым и смелым. Мальчик, которые просто оказался не в том месте, не в то время. Мой друг.       Хлоп. И вот передо мной лежит девушка, лет 20 с тёмно-рыжими волосами, спутанными и разметавшимися по полу. Её изумрудные глаза — точь-в-точь как мои — замерли на одном месте, полные слёз и смертельного ужаса, её рот был приоткрыт — знак недавних просьб и криков, ведь она ценой собственной жизни старалась защитить своего сына. Меня.       Хлоп. Т       Вот на полу лежит парень, ровесник тёмно-рыжей девушки. Его мускулы лица всё ещё напряжены от нескрываемой злобы, а квадратные очки съехались набекрень. Такая неестественно белая кожа смотрелась как-то неправильно рядом с привычно растрёпанными тёмными волосами. Остекленевшие тёмно-карие глаза выглядели пустыми, без их обычной искорки озорства. Отец. Он защищал нас. Меня и мою мать. Он пал ради нас и не на секунду не усомнился в своём выборе.       В момент всё стало чёрным, и я уже краем сознания подумал, что упал в обморок. Но тут раздалось это мерзкое «хлоп», а следом знакомый голос, произносящий «Ридикулус». Произошла смена картинок, словно одна просто заменялось другой, и теперь напротив меня были два чёрных как зола глаза.       - Клэптон, ты что, плачешь? — как-то совсем непривычно ласково спросил хриплый голос. - Ну, Гарри, успокойся, — постепенно, словно после сна, зрение начало приобретать чёткость, и я увидел напротив себя молодого Снейпа.       Надо же, а я  и не заметил, что начал плакать. Я провёл рукой по щеке. Мокро.       - Ничего, Гарри, сейчас всё будет хорошо, — меня ласково обнял юный зельевар и начал гладить по голове как маленького ребёнка.       - Ох, Гарри! — послышался совсем рядом голос мамы, и меня крепко сжали за руку. — Всё уже хорошо, дорогой, — сказала она, гладя другой рукой мою щёку и стирая слёзы.       - Да сделайте же вы что-нибудь, мадам Булман!!!  — воскликнул Северус. — Вы же профессор.       - Ах, да! — спохватилась мадам Булман. — Я сейчас схожу за мадам Помфри, присмотрите за ним!       В глазах снова начало темнеть, и последнее, что я запомнил, было то, как меня обнимал и гладил Снейп, а с двух сторон меня держали за руки двое моих родителей.       Я не видел Джеймса, но готов был поклясться, что это он. Только его рука могла быть такой сильной и по-отцовски тёплой. И только его глаза могли с такой ненавистью глядеть на обнимающего меня Северуса. Так, что это ненависть буквально ощущалась в воздухе.