Здесь начинается граница

Эрвин отогнал волков от главных ворот тремя выстрелами из ружья. После первого выстрела самый агрессивный волк — с бурой шерстью и чёрной мордой — только сильнее напрягся и оскалился, глядя на Эрвина злыми глазами-бусинками. Стоило ему сделать только шаг вперёд на полусогнутых лапах, как конь Эрвина тряхнул головой и против воли наездника начал пятиться. Прозвучал второй выстрел. Теперь Эрвин целился точнее и ранил случайно подвернувшегося серого волка прямо в грудь. Взвизгнув, он поначалу бодро отскочил в сторону, а потом, сделав ещё несколько неуверенных шагов, упал наземь. — Тоже хочешь? — последний выстрел предназначался бурому волку, вот только тот оказался проворнее. Пуля задела лишь шерсть на взметнувшемся пушистом хвосте, в то время как сам обладатель развернулся и длинными прыжками помчался прочь от города. Остальные волки, как по приказу, сразу последовали за ним. — Стреляйте! — крикнул Эрвин, и отряд открыл пальбу. На несколько секунд выстрелы заглушили суматоху города, а убегавшие волки падали один за другим, словно подкошенные. Ривай успел выстрелить только пару раз перед тем, когда заметил, что тот самый агрессивный волк вдруг резко развернулся и со всех ног понёсся прямо на Эрвина. — Чёрт, — выругался Ривай и, хорошенько прицелившись, выстрелил ещё раз. Пуля попала в его спину, но волк не остановился. — Командор! — успел позвать кто-то, но голос к концу затих. С грозным рычанием волк оттолкнулся от земли и прыгнул прямо на лошадь, впиваясь когтями в её шею и вгрызаясь зубами в морду. Ривай видел, как взвилось перепуганное животное, издав тоскливое ржание перед тем, как встать на дыбы и упасть на спину вместе с волком и Эрвином. — Командор! — снова заорал кто-то. — Не стреляйте, заденете Эрвина! — яростно рявкнул Ривай, преградив путь двинувшемуся было на помощь Гюнтеру. — Я сам! Достав из-за пояса нож с серебряной рукояткой, он попытался обойти рухнувшего коня со стороны. Волк и не думал отпускать его, продолжая рвать зубами плоть до тех пор, пока тот не замер. Быстро облизнувшись, он обернулся и на этот раз оскалился на Ривая, только-только подошедшего сзади. — Не подходите к нему! — сдавленно крикнул Эрвин, тяжело дыша — он всеми силами пытался освободить зажатые тушей коня ноги. — Стреляйте! Стреляйте же! И выстрел прозвучал до того, как Ривай заметил мелькнувшую в глазах волка готовность напасть и на него. Ханджи с победным криком подняла руку с ружьём вверх. Волк, заскулив, попытался зализать полученную в бок рану, но после нескольких неловких попыток прижал уши и из последних сил ринулся в сторону, скрывшись в кустах. Солдаты тут же бросились на помощь командору. — Вы в порядке, сэр? — Вы не поранились, сэр? — Возьмите мою лошадь, сэр! Ещё раз взглянув на зажатый в руке нож, Ривай переключил внимание на Ханджи. — Я думал, ты не стреляешь в волков. Та пожала плечами. — Я не стреляю только в некоторых волков. А это большая разница.

***

В Тросте царил хаос. Повсюду лежали растерзанные окровавленные тела; широко распахнутые пустые глаза смотрели то в небо, то в сторону. Ривай не раз видел мёртвых и прекрасно знал, какие у них глаза. Но перекошенное от ужаса лицо одной женщины, попавшейся на пути, заставило его вздрогнуть и остановиться. У неё не было носа — вместо него зияла чёрная дыра, из которой лилась кровь. Правая щека была содрана до кости, виднелись зубы. Её рука безвольно лежала на земле, но сложно было не понять — она до последнего тянулась к кому-то. Стоило только повернуть голову, как Ривай увидел лежащего в траве чуть поодаль ребёнка. Инстинкты побудили его шагнуть к нему, но кровь на шее и рубашке мальчика свидетельствовала о том, что спасать уже было некого. Не став подходить ближе, чтобы не увидеть и его лицо, Ривай заставил себя отвернуться. Это была война. Хорошо продуманная война, чтобы гарантировать нападавшим победу. Шиганшина много лет хранила в развалинах тайну своей гибели, но приоткрыла её с помощью Эрена. Кто знает, быть может, если бы он не был подстрелен и не оказался в Тросте, что привело к последующей цепочке событий, то никакой готовности к нападению не было бы и в помине. Эрен… Где же он сейчас? — …группа А отправляется патрулировать северную и западную части города, группа Б — южную и восточную. Распределиться в группы по четыре человека, смотреть в оба, оружие держать наготове. Стрелять в любого волка, которого заметите, — громогласно озвучивал приказ Эрвин Смит где-то за спиной Ривая. Ранило его не сильно. Оцарапанную во время падения руку наскоро забинтовали, а на ушиб плеча Эрвин не обратил внимания, сказав, что сейчас совершенно не до его проблем. Главное — отбить город у врага. — Но, сэр, — попытался возразить какой-то солдат, судя по всему, прибывший из Гермины. — Мы ведь имеем дело с волками-оборотнями, сэр. Командор Пиксис предупреждал, что они не только могут выглядеть как люди, но и действовать разумно. Гермина, как и Каранес со Стохесом, уже ощутила на себе их атаки, сэр. Это не просто глупые животные. Солдат из Троста здесь практически не было, все остались в городе во время нападения. Ривай мог поклясться, что Эрвин специально не предпринял никаких попыток вывести остальных, кроме небольшой группы, включая Ханджи. Волки должны были видеть, что им дают отпор. Все солдаты Троста оказались всего лишь пушечным мясом. Впрочем, как и жители. Эрвину было важнее сохранить территорию города за людьми, а не отдать его на милость волкам, как произошло когда-то с Шиганшиной. Глядя на догорающий неподалёку дом, Ривай обернулся. — Я прекрасно знаю, что волки способны притворяться людьми. Они могут мыслить и разговаривать на человеческом языке. В этом-то и вся опасность — мы не можем предугадать, кто друг, а кто враг. Доверяйте только себе, — ответил Эрвин окружившим его солдатам. — Сэр! — вверх взметнулась тонкая девичья рука. — Но как тогда быть с людьми, которых мы встретим? Эрвин помедлил с ответом, тяжело взглянув на не участвовавшего в беседе Ривая. — Если проявят хоть малейшие признаки агрессии или неадекватного поведения, — он сделал паузу, — стреляйте без раздумий в любого, даже если он будет молить о пощаде. — Так точно, сэр! — раздались единогласные возгласы. Солдаты быстро разделились на две группы, а потом принялись формировать более мелкие подгруппы по четыре человека, как и было приказано. Все действовали слаженно и без заминок. Когда Эрвин остался в одиночестве, Ривай подошёл к нему вплотную. — Эрен сейчас в обличье волка. Он ушёл за девочкой, сказал, что чует её запах где-то поблизости. Эрвин, всегда излишне горячившийся во время сражений, яростно пытался поправить сползшую повязку на руке. — Вряд ли мать этой девочки до сих пор жива. — Ты и не рассчитывал на то, что мы найдём детей, когда отправлял нас в лес Марии? — догадался Ривай. — Конечно, нет. Дети были лишь предлогом. Они погибли ещё в тот момент, когда их похитили волки, — холодно сказал Эрвин. — Значит, тебе плевать и на Петру, и на Ауруо? Они ведь погибли в этом чёртовом лесу. — Сожалею. — Ни хрена ты не сожалеешь. Тебе важно лишь доказать собственное превосходство над волками, чтобы потом в остальных городах о тебе слагали легенды. Последний раз дёрнув повязку, Эрвин опустил порвавшийся рукав куртки. — Не выставляй меня таким плохим, Ривай. Я думаю о людях. Если бы не думал, то меня бы здесь не было. — Я только что озвучил причину твоего нахождения здесь. — Может, просто поблагодаришь меня за то, что до сих пор жив? — Я буду благодарить Эрена, а не тебя. — Жестоко, — Эрвин криво усмехнулся. — Выходит, какой-то волк тебе дороже собственного командира. А ведь я рассчитывал на твою поддержку, когда мы окажемся здесь с подкреплением. — Эрвин! — крикнул Ривай уже ему в спину, когда тот ушёл. — Что будет, если Эрен вернётся в обличье волка? — С ним будет то же, что и с остальными волками на территории Троста. Его подстрелят, и дело с концом. Свою миссию он уже выполнил.

***

Город отвоёвывали долго. Несколько раз пришлось нырять в безжизненные дома за коробками с серебряными пулями для пополнения запаса. В Тросте в каждом доме имелся такой тайник, чаще всего хранившийся где-то вблизи от кровати. Несмотря на то, что внутри города в мирное время людям не угрожала опасность в виде волков, Эрвин однажды выдвинул подобную идею, а правительство поддержало. В итоге — пригодилось. Ривай шёл вместе с Эрдом, Гюнтером и ещё одним неизвестным ему солдатом из Каранеса — молодым парнем с серьёзными зоркими глазами. За весь путь он практически ничего не произнёс, разве что коротко предупреждал, если видел поблизости волков. Ривай был только рад такому положению дел — лишние разговоры сейчас совершенно не к месту. Иногда ему хотелось обернуться назад, туда, где за крышами домов скрывались главные ворота, но он себя одёргивал. Враг — впереди, а не сзади. Позади остался только союзник. Эрен. — Слева! — крикнул незнакомец из Каранеса. Ривай резко развернулся, вскинув ружьё и наведя прицел. Чёрный волк, склонившийся над мёртвым мужчиной. Волк поднял голову, и Ривай встретился с ним взглядом. Совершенно иной. Не такой, как у Эрена. — Заткнись, — прошипел он, обращаясь к внутреннему голосу. — Хватит постоянно напоминать. Выстрел, ещё один — для страховки. — Вы что-то сказали, сэр? — Эрд двигался практически плечом к плечу с ним. — Тебе показалось. И шли дальше. На отдых не оставалось времени, если только на лёгкие передышки. Стоило зайти в дом, оставив одного стоять на стрёме, как можно было чуть-чуть расслабиться, глотнуть воды и съесть корку хлеба. Скорее всего, с начала прошло несколько часов. Ривай мог судить только по себе: уставшие ноги давали знать о длительном пути, а сухость во рту и резь в глазах приносили дискомфорт. Да, он определённо вымотался за столь долгие сутки. — …Ривай! Сэр! Реагировать было уже поздно. Когда Ривай услышал своё имя, то боковым зрением заметил бегущих на него двух волков. Слишком поздно, чтобы целиться из ружья или выхватывать нож из-за пояса. — В сторону! — прозвучало прямо около уха. А потом его вытолкнули с дороги. Вместо Ривая удар принял Гюнтер, столь отважно бросившийся защищать своего командира. Волк, что был побольше, прыжком сбил Гюнтера с ног; ружьё бесполезным мусором отлетело в сторону. Гюнтер успел издать протестующий возглас, но сразу перешёл на крик — второй волк острыми зубами вцепился ему в ногу. — Сдохните, твари! — перед Риваем выскочил Эрд и сразу же выстрелил. Солдат из Каранеса помог ему. Гюнтер дышал тяжело, распластавшись на земле. Штанина на ноге была разорвана в клочья, кровь пропитывала изорванную дыру в ткани. Эрд ещё долго в немом шоке стоял в стороне, пока не решился подойти ближе. Присев на одно колено, он бесцельно провёл рукой в сантиметре от обезображенной ноги, после чего прижал её ко рту, крепко зажмурившись. — Всё… плохо, да? — с невесёлым смирением произнёс Гюнтер. — Укус волка… — с серьёзным видом начал было солдат из Каранеса. — Да каждый знает, что происходит с укушенным! — вскричал Эрд. — Нужно доставить его к Ханджи… она даст противоядие от волчьей инфекции. — В Тросте все солдаты такие глупые? Эрд с яростью вскочил на ноги и схватил солдата за грудки. — Что ты сказал?! — Мы шли сюда не один час. Без ранений. Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы добраться обратно без лошадей, да ещё таща на себе раненого? Он ведь не сможет идти сам, — с холодной рассудительностью объяснил тот. — Сукин сын! — взревел Эрд, замахнувшись кулаком и врезав со всей силы по челюсти. Голова солдата откинулась в сторону. Пошатнувшись, он шире расставил ноги, сохраняя равновесие. — Эрд. Эрд, прекрати, — попросил Гюнтер хриплым голосом, закашлявшись. — Парень прав. Сейчас не та ситуация, чтобы брать с собой обузу. Я вас буду только тормозить и подвергну опасности. Вы — ещё живые, чёрт побери. — Ты тоже! Гюнтер покачал головой. — Я уже нет. Запустив руку в карман, он достал все оставшиеся патроны и положил рядом с собой. — Забирайте. Они вам нужнее. Мне хватит и одного, — он усмехнулся, а потом обратился уже к Риваю. — Сэр? Ривай не вступал в перебранку, молча наблюдая со стороны. Подстреленные волки лежали рядом, а душа ныла так, словно подстрелили его, а не их. Ривай лишь кивнул, дав понять, что слушает. — Поможете мне дойти до какого-нибудь дома? Не хочу сдыхать посреди дороги. Обычно последнее желание солдата было достаточно простым, чтобы его выполнить. Кто-то хотел передать слова благодарности семье или друзьям, кто-то просил обещания о победе, а кто-то хотел спрятаться и умереть в одиночестве, без посторонних глаз. Поблизости был только один дом, около которого росла высокая ель. Тяжёлые ветви опускались едва ли не до земли, поэтому Ривай решил, что лучшего места не найти. Он помог Гюнтеру встать и перекинул его руку себе на плечо, принимая вес. Гюнтер морщился, но ничего не говорил, когда приходилось наступать на раненую ногу. В ружье остался только один патрон. Стараясь не запоминать выражение благодарности в глазах Гюнтера, Ривай отвернулся первым. — Идём дальше, — приказал он. Высокая ель ещё долго проглядывала над крышами домов. Одинокий выстрел прозвучал слишком громко.