Здесь начинается граница

Стена, на которую было потрачено столько усилий, теперь стала клеткой, удерживающей жителей Троста в ловушке. Город умирал изнутри: пожар сжирал деревянные домишки где-то ближе к центру, выплёвывая облака чёрного дыма к небу. Однако огонь никак не вязался с нападением волков. Волки не могли использовать никакого оружия, так как против людей всегда шли в облике зверя. Значит, Анни не соврала Эрену, сказав, что выросла в человеческом городе — Тросте. Значит, всё то время, когда правительство возводило Стену, защищая жителей от угрозы извне, оно собственноручно подписывало кровью смертный приговор всем жителям. Эрвин был прав. Снова. Значит, враг был рядом, на расстоянии вытянутой руки. Волк, накинув чужую шкуру, прикинулся человеком и, выждав нужное время, пустил в ход вовсе не клыки и когти. Кто знает, сколько волков пробралось в армию, узнавая секреты и оказываясь на много шагов впереди. И даже вышки не помогли, потому что готовиться к удару нужно было изнутри. Пожар был виной волков. Намеренно — в центре. Чтобы люди, которые не умерли от когтей, сгорели заживо около своих же домов. Главные ворота охранялись несколькими крупными особями. Внимание Ривая особенно привлёк крупный мохнатый волк с бурой шерстью и чёрной мордой, ходивший из стороны в сторону и постоянно клацающий зубами. В стороне сидел волк со светло-коричневой шерстью, взгляд которого не был таким диким и злым. Он словно оставался наблюдателем, больше печально смотря в лес, и лишь изредка поворачивал голову к городу. Другие волки были обычного серого окраса, явно только и ждущие, когда какой-нибудь глупый человек рискнёт прорваться через них. — Они никого не выпускают. Словно солдаты для них бесполезные мухи, — сказал Ривай, сидя на корточках около дерева на достаточном расстоянии от ворот. Притихший Эрен сидел рядом и подозрительно молчал. Иногда Риваю казалось, что он даже поскуливал из-за своих волчьих привычек. — Нужно пробраться внутрь. — Нельзя! — сразу же отреагировал Эрен, инстинктивно хватая Ривая за руку. — Чем вы там поможете? Да вам даже мимо ворот не пройти. — У меня есть это, — Ривай снял с плеча ружьё. — Уж нескольких я перестрелять успею. С оставшимися двумя-тремя разделаюсь ножом. Они сдохнут уже через минуту, много времени не потребуется. Эрен крепко держал его за руку и смотрел большими уверенными глазами. — Не мешайся, — отчеканил Ривай и выдернул руку, после чего снял ружьё с предохранителя и с секундным колебанием направил дуло на Эрена. Волчонок не шелохнулся. В какой-то момент Риваю стало не по себе. От этих глаз, в которых читались те эмоции, которые способен выразить далеко не каждый человек, почему-то дрожали руки. Покрепче перехватив оружие, Ривай не позволил дрогнуть ни единому мускулу на своём лице. Если Эрен увидит слабость, то уж точно не отступит. — Хватит. Не смотри на меня как на своего. Мы из разных миров. И я должен защищать мой мир. Подул ветер, принеся вместе с холодным ночным воздухом запах гари и пепел. Где-то в городе кричала женщина. Краем глаза Ривай успел заметить, как тонкая фигурка метнулась в сторону ворот. Бурый волк мгновенно развернулся; сильные лапы напряглись и подбросили его подобно пружине. С рыком он в один прыжок повалил женщину на землю и тут же вцепился ей в горло, разрывая кожу. Брызнула кровь. Спустя несколько секунд её руки перестали дрожать, и тело обмякло на земле. Ривай перевёл взгляд на Эрена, который вовсе не был увлечён разыгравшейся перед ним сценой. Он стоял с закрытыми глазами и к чему-то принюхивался. — Она рядом, — только и сказал он, принявшись поспешно расстёгивать молнию на куртке. Пуговицы на рубашке вызвали у Эрена затруднение, как и в момент застёгивания. — Что ты делаешь? — Она рядом, — с упорством повторил Эрен и неуклюже стащил с ног сапоги. Смотреть на оголившийся мальчишеский торс было зябко. — Кто? — Девочка! Ребёнок! Тот самый запах, по которому я шёл ещё в тоннеле. Это она. И тут до Ривая дошло, что хотел сделать Эрен — он готовился к обращению в волка. — Я тебе запрещаю. — Пристрелите меня? Не утруждайтесь, это не ваша обязанность. Как только Ривай сделал шаг в его сторону, Эрен нахмурился и клацнул зубами. В один миг цвет глаз стал ярче, и они блестели недобрым огнём. Клыки казались более заострёнными, чем у обычного человека. Эрен в этот момент действительно напоминал рычащего волка. — Пару часов назад ты сказал мне, чтобы я не шёл прямо в пасть смерти. Сейчас ты сам поступаешь так же, — Ривай опустил ружьё, осознавая всю сложность ситуации. Эрен был упёртым, целеустремлённым, верным своим принципам. Да, он действительно верил в людей. Он искренне хотел остаться на их стороне, но, возможно, был слеп к собственному одиночеству. Белый волк всегда появлялся один. Ривай не знал, были ли у него друзья там, в стае. Эрен говорил, что у него есть мать, но он никогда не слышал о других. Братья, сёстры? Друзья? В конце концов, будь у него хоть один по-настоящему важный человек, с которым он бы делился мыслями и переживаниями, вряд ли он сейчас бы стоял здесь и готовился без раздумий броситься за девочкой, к которой лично не имел никакого отношения. Почему-то он выбрал тебя, сказал когда-то Эрвин. Ривай так и не понял, что послужило причиной его выбора. Волчье чутьё? С этим понятием Ривай не был знаком, но не думал, что оно могло применяться и в переносном смысле. В конце концов, несколько десятков лет люди считали волков неразумными животными, у которых остались лишь инстинкты. Но не следовало забывать, что волк — это оборотень, человек и зверь в одном флаконе. Быть может, всё наоборот, и они гораздо умнее людей, раз заставили считать себя менее опасными, чем есть на самом деле. — Холодно, — как бы невзначай заметил Ривай, посмотрев на небо. — Согреюсь, — кивнул Эрен, но неловко обхватил себя руками. — Если считаешь нужным, то иди. Я не могу отнимать у тебя свободу. — Отпускаете меня? — улыбка на лице Эрена была грустной, будто он сожалел о том, что сказал ему Ривай. — Либо мы сейчас погибнем вместе, либо выживем поодиночке. Тебе же проще выжить в облике волка. Я буду тянуть тебя ко дну. Ривай никогда не видел, как обращается волк. До недавнего времени все думали, что волки утратили эту способность вместе с разумом. Однако, возможно, здесь и сейчас Ривай стал единственным ныне живущим человеком, которому удалось пронаблюдать этот удивительный процесс. Странно, но Эрен нисколько не смущался, когда снял штаны и остался совершенно голым. Он гораздо сильнее выглядел сбитым с толку, когда Ривай просто касался его в темнице. Сейчас же Эрен, расправив плечи, медленно опустился на колени, вставая на четвереньки. Превращение было плавным (возможно, благодаря годам тренировок), тело изменилось за считанные секунды, морда вытянулась, а кожу покрыл белый мех. Давно забытый страх вернулся лишь на мгновение. Ривай вспомнил момент, когда его чуть не убил другой волк, а Эрен оказался подстреленным. Впрочем, это не страх. Это чувство вины, которое прошло, лишь когда Эрен, взмахнув хвостом, унёсся в сторону от умирающего города.

***

— Ривай, — кто-то тронул его за плечо. По привычке Ривай потянулся за ножом, хоть и прекрасно узнал голос Ханджи Зоэ. Ханджи была не одна. Позади стояли Гюнтер Шульц и Эрд Джин. Ещё нескольких солдат Ривай либо видел впервые, либо попросту не знал их имён. — Почему вы здесь? Ханджи переглянулась с Гюнтером. — Эрвин отослал нас к кладбищу сразу после того, как вы с Эреном ушли в тоннель. — Он был в городе? — Оставил письменный приказ. Мы ушли сразу же, как только вернулся Гюнтер. — Поганец. Эрвин это специально. — Я догадывалась, — кивнула Ханджи, мрачно посмотрев на вышки. — Я тут думала, что, выстроив Стену, правительство запечатало людей в коробке, из которой не только не выйти, но в которую и не войти. — Я тоже думал об этом. Но придётся. — Сначала нужно выполнить приказ. — Какой такой приказ? — Мы должны обойти город с западной стороны и выйти к северной. Не знаю, что там, но Эрвин… — Это тоже Эрвин на бумажке написал? — Ривай высказался так резко, что Ханджи растерянно замолчала и медленно кивнула. — А где Петра и Ауруо, сэр? Голос Эрда оказался оглушительным выстрелом. Вокруг сразу воцарилась тишина, если не считать доносившегося волчьего воя и отдалённых криков людей. Ривай смотрел в никуда, в тёмную гущу леса по правую руку от себя. Туда, где он оставил тела своих подчинённых. Теперь там были их могилы. — Ривай? — Ханджи чуть нагнулась вперёд, попадая в поле его зрения, и Риваю стало страшно. Впервые в жизни ему было страшно сказать солдатам, что двое уже не вернутся. Никогда. — Приказ Эрвина есть приказ Эрвина. Чем быстрее двинемся, тем скорее узнаем, почему нам нужно именно туда. Эрд Джин не стал повторять своего вопроса. Ответ прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали все.

***

Двигались плотной группой, чтобы каждый видел остальных, и ни один человек не оставался бы вне поля зрения. Для обхода пешком половины города требовалось достаточно времени, для обхода быстрым шагом, почти бегом, — вдвое меньше. Солдаты привыкли перемещаться вне города только на лошадях, поэтому напряжение, вызванное человеческой скоростью, отнимало дополнительные силы. Ханджи успела рассказать, что первым начался пожар в нескольких местах, почти одновременно. Когда люди стали выбегать из домов, началась паника. И вот тогда-то и появились волки. — Один солдат заметил, что они пришли из того самого дома с тоннелем. — Подготовились, — согласился Ривай. — Серьёзно подготовились. Застали врасплох, пока внимание солдат было переключено на пожар. — В городе были волки и до этого. Некоторые здесь выросли, как обычные люди, — Ривай заметил, что Ханджи даже стала медленнее идти. — Анни поведала Эрену, когда они сидели в темнице. — Анни… Что? Волки в городе? — Анни выросла здесь. Есть и другие. Вопрос только — сколько других. Не удивительно, что им удалось начать пожар в нескольких точках для усиления паники. Видимо, для Ханджи эта информация стала новой, так как впоследствии она ещё долго молчала и не возобновляла разговор. — А Эрен? Что с Эреном? — Он помчался по запаху девочки. — Один? — в голосе Ханджи сквозил ужас. — Один. Сквозь неровные брёвна, бывшие когда-то деревьями в близлежащих лесах, то и дело проглядывали бегущие фигуры — не то людей, не то волков. Люди двигались медленно, неуклюже, спотыкаясь едва ли не на каждом шагу. Волки настигали быстро: они проносились подобно порыву ветра, и Ривай видел, как пружинятся сильные лапы, подбрасывая их вперёд. Убить человека так легко. Убить волка — тоже. Нужно лишь знать как. Ривай увидел маячившие вдалеке фигуры ещё до того, как на них среагировала Ханджи. Он заметил лошадей и восседавших на них солдат, с ружьями наперевес. Ханджи смотрела себе под ноги — она была поглощена чем-то, о чём даже не стремилась говорить, как бывало обычно. — Сэр, — почти шёпотом обратился Гюнтер. — Эрвин. Наверняка, — кивнул Ривай, не сбавляя шага. — Могу поспорить, что и людей он привёл из Гермины. — Из Гермины? Почему, сэр? — А какой город к нам ближе — Гермина или Стохес? На этом разговор был окончен. Дальше двигались в полном молчании, лишь пожухлая трава шуршала под подошвами сапог. Отряд, как уже мысленно окрестил их Ривай, стоял почти неподвижно, лишь кое-где лошади взмахивали хвостами или дёргали головами. Когда они подошли слишком близко, какой-то солдат вдруг резко сдёрнул ружьё с плеча и хотел было наставить на двигающихся людей — Ривай сделал предупредительный жест, чтобы все позади остановились, — но вперёд вышел скрытый тенью человек, который сделал точно такой же жест, и ружьё опустилось. — Рад, что вы добрались сюда. Ривай с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. — Эрвин, чёрт бы тебя побрал. Эрвин Смит выглядел крайне довольным, но если бы Ривай знал его первый день, то решил бы, что эта крайняя озабоченность на его лице не к добру. Однако за несколько лет службы он сумел научиться различать малейшие изменения в настроении Смита и сейчас точно знал, что всё шло точно по задуманному плану. — Сколько раз повторять — уважение, Ривай… — Не заслужил. По крайней мере сейчас, — отчеканил Ривай, не сводя с него взгляда. — Ты хоть понимаешь, что наделал? — Спас твою жизнь, — таким же ровным голосом ответил Эрвин. — И погубил две другие. Заметить мимолётное сомнение в глазах Эрвина можно было только с близкого расстояния. Ривай заметил, хоть и понимал, что другого проявления удивления ждать не стоит. — Чем мы поможем здесь, когда солдаты в городе отдают свои жизни? — Поможем тем, что мы живы, — на этот раз Эрвин обращался уже ко всем вновь прибывшим. Он окинул взглядом небольшую группу солдат, стоящую за спиной Ривая, и продолжил: — Все мы помним историю Шиганшины — мёртвого города, который пал из-за того, что волки были среди людей. Притворяясь людьми, они готовились к битве долгие года. То же самое сейчас происходит и в Тросте. Но теперь мы на шаг впереди волков. Вместе с подкреплением из Гермины, за которым я отправил пару дней назад, мы сможем дать отпор и спасти хотя бы некоторых, сохранив город за собой. Люди слегка испуганно озирались по сторонам; на лицах же некоторых застыла непоколебимая уверенность. — Значит, делал вид, что тебе всё равно, а сам за моей спиной делал из Эрена домашнего пёсика? — спросил Ривай так тихо, чтобы его никто больше не услышал. Эрвин посмотрел свысока — впервые, и от этого стало холодно. — Я спас этого волка, а значит, могу заставить его расплатиться. Он входит в число тех «двух жизней, которые я погубил»? Ривай вдруг почувствовал отвращение ко всему, что совсем недавно говорил Эрену о природе волков. Страшнее всего было от осознания того простого факта, что этот мальчик искренне боготворил Эрвина, хоть уже и начал видеть всю подноготную. Человек, из-за которого волк был готов стать изгоем среди своих, совершенно не ценил его жизнь. Отвечать Эрвину Ривай не стал, но после долгого молчания лишь слегка качнул головой, повернувшись лицом к помрачневшим солдатам Троста.