Факультатив

Рубашка и брюки Максима улеглись на пол так, словно их аккуратно сложили для продажи. К тому времени блуза математички уже готовилась сползти следом, но Ольга Александровна вцепилась в ворот, как утопающий – в спасательный круг. – Не надо! – взмолилась женщина, ее стянутые в хвост волосы выбились из прически, живописно рассыпались по плечам. – Не надо, прошу… – Почему же? – деловито спросил парень. Его руки оставили блузу в покое, спустились к длинной юбке учительницы. – Мне кажется наоборот. Объясните, нарисуете? – Я… я просто… Это было глупо, неоправданно глупо, но лелеемые годами комплексы брали свое. Максим был симпатичен по любым меркам – стройный, хорошо сложенный, с чистой загорелой кожей, под которой виднелись пропорционально развитые мышцы – ровно в меру, без чрезмерного героизма в тренажерном зале. Раздеваться перед таким парнем непросто. Особенно женщине, которую даже друзья шутливо именовали «пышечкой». И это в лучшем случае. В худшем – в разгаре хмельного веселья – в ход шли и «слоненок» и «бегемотик». – Вы – просто вы, – серьезно кивнул Максим, но чертенята танцевали в глубине его глаз. – Глубокая мысль. Вам стоит оставить эту дурацкую алгебру и подумать о карьере философа. Так в чем же дело, Ольга Александровна? – Я – толстая! – выпалила учительница, покраснев не хуже, чем тогда – при виде стонущей под Максимом Алены. – Ах, вон оно что, – протянул юноша, – а я, грешным делом, думал, что под этой безобразной юбкой скрывается топ-модель. Тонкая и звонкая, как весенний ручей… Он засмеялся, но не остановился, отвлек женщину быстрым касанием губ. Ольга Александровна послушно закрыла глаза, обвивая шею парня руками. Естественно упустив момент, когда юбка оказалась сдернутой сперва до колен, затем – до лодыжек. Учительница ахнула, пытаясь наклониться за сбежавшей одеждой, и снова проморгала, когда Максим сбросил блузу с ее покатых плеч, оставляя женщину в нижнем белье. – Не надо! – простонала Ольга, стараясь закрыться руками, но ладошек явно не хватало на все аппетитные участки фигуры. К тому же закрывать то, что и так упрятано под комбинацией, было глупо, а стискивать главный предмет беспокойства – беззащитные складочки на широкой талии – просто смешно. Максим шагнул еще ближе, учительница ощутила жар его рук на своих боках, на мягких округлых бедрах. – Не надо… Я же сказала, что… – Вы знаете, а мне нравится, – размеренно прервал ее Максим. – Недаром говорят, что процент лишнего веса придает девушке шарма. Женщина замерла в плену густого румянца и уверенных объятий ученика, тщетно пытаясь понять, издевается ли он или говорит правду. Потом поняла, что натянувшиеся плавки юноши – ответ лучше любых слов. – Но… – Знаешь, если бы хоть раз твое нет, означало нет, я бы давно остановился. Левая рука Максима аккуратно подцепила застежку бюстгальтера, правая – легла за резинку кружевных трусиков. Ольга вздрогнула, пытаясь погнаться за двумя зайцами. Ожидаемо, упустила обоих. – Хороша… – едва слышно шепнул Максим. Тут учительница сразу сориентировалась и с визгом попыталась сжаться в комочек, обхватывая большие груди и зажимая ладошку между стиснутых ног – в извечном жесте стеснения нагой женщины. Парень пресек это начинание в зародыше: снова сцапал запястья Ольги Александровны, забросил ее руки себе на шею, придержал там. Женщина мучительно зажмурилась, пока восторженный взор Максима гулял по ее пышным формам. – Самое время причитать, что ты толстая, не находишь? – подколол ученик. – Но ведь так и есть! – глухо выдохнула Ольга. – Не смотри… я запрещаю… Ее слова потерялись в искреннем смехе Максима. – Знаете, Ольга Александровна, я видел много девчонок с пунктиком на тему полноты, но вы – это что-то особенное! Подарок психологу. А «запрещаю» – просто шедевр! Шорох сползающих плавок юноши прозвучал похоронным маршем всему сопротивлению математички. С этого момента Максим больше не обращал внимания на протестующие жесты, которым не хватало настойчивости, и торопливые слова, время которых давно прошло. Он еще сильнее притиснул к доске податливое тело. Подхватил толстенькую ножку Ольги под широкую коленку, вздернул к своему поясу, освобождая место для действий. Погрузился в женщину одним плавным, говорящим о большом опыте, движением. Учительница слабо дернулась, выдохнула, отдаваясь давно забытым ощущениям. – Макс… – растерянно выговорила учительница. Вообще-то она собиралась сказать полное имя, да еще и разбавить его очередным «нет», но освободившийся и вновь вошедший в нее парень прервал восклицание. Превратил запрет в фамильярность. – Мы сокращаем дистанцию, – улыбнулся Максим, – теперь придется называть тебя Олей. Можно? Она мотнула головой, пытаясь изобразить несогласие, но новое движение Максима заставило математичку протереть доску внушительными голыми ягодицами. Вырвало короткий сжатый стон. Ольга Александровна выпрямилась, насколько позволяло проникающее в нее естество парня. С ужасом взглянула на зеркало в другом конце класса, ожидая увидеть разгромную картину – юного аполлона и неуклюжую барышню, годящуюся ему если не в матери, то в старшие сестры. Но зеркальная гладь обманула ожидания учительницы. На Ольгу смотрела круглолицая молодая женщина со сбитой прической. Залитая стыдливым и страстным румянцем, полненькая, но вполне миловидная. В глазах, видимых сквозь очки, плавал туман « любовного томления», как любила повторять Раиса Михайловна, преподававшая русскую литературу. Впрочем, главное действо закрывала худощавая спина парня, его поджарый зад, скользящий между раздвинутых ног женщины… Наверное, предоставь ученик ей свободу, отдай хоть чуточку инициативы – без новых страхов было бы не обойтись. Страхов за сравнение с той же Аленой. Ольге было сложно соперничать с гибкой, как ласка школьницей, чьи бедра в тот памятный день выписывали «восьмерки» на зависть любой танцовщице. Сама учительница могла лишь громко вскрикивать, и беспомощно скрипеть дородным телом о пресловутую доску. Выдавать одно и то же судорожное междометие. – Ах! Ах! Ах! К счастью, Максим не оставил ей права дирижировать спектаклем – он брал женщину так, как хотел. Не отличавшаяся решительностью партнерша покорно шла на поводу у парня. Через несколько минут секса Максим оторвал Ольгу от начисто вытертых формул, развернул к себе спиной, подталкивая к высокому учительскому столу. Учительница оперлась на руки, но уже в следующую секунду обвалилась на локти, раздавливая о столешницу пышные груди – парень приступил к прерванному процессу. Ольга Александровна снова ахнула, вонзила ногти в полировку… Максим просунул ладони под ее расплющенный бюст, сжал в ладонях переливающиеся от вздохов и рывков полушария. – Нравится? Или закончим? – провокационно шепнул мучитель. – Ма-акс… – жалобным эхом отозвалась математичка, порывисто оглядываясь через плечо; ее мокрые волосы липли к лицу и шее. – Не издевайся… – Буду, – коварная улыбка, взгляд прожженного собственника. – Обязательно буду. Парень нарушил ритм, замедлился до ее недовольных восклицаний. Потом обнял вздымающийся животик учительницы, повел по кругу ее крупные бедра. А затем принялся проникать в нее так глубоко и резко, что хлюпающие звуки от соударений плоти наполнили кабинет. Толчок – пауза – толчок – пауза… – Аааааа…– разгоряченная Ольга затряслась, уже не заботясь об эстетичности. Конвульсивные волны всколыхнули все ее большое тело – от пирамидки полновесных колец над бедрами до прыгающих вверх и вниз грудей. Женщина разродилась несдержанным криком, переросшим в долгий, то усиливающийся, то затихающий стон. Ее лицо приобрело отстраненное выражение, рот приоткрылся, взгляд рухнул куда-то внутрь, в неведомые дали сознания… – Ты совсем невыносливая! – рассмеялся Максим, но и в его голосе прочлось напряжение – близящийся, предписанный природой финал. – Р-раз и в дамках! Ну что, Ольга Александровна, в этом я сильнее, чем в «эф от бэ», правда? – Негодяй! – тяжело дыша, заявила учительница, – вот тебе! – В смысле? – В смысле мы еще не закончили. Она оттолкнулась от стола, буквально наделась на его твердый стержень. Распрямилась, повторила маневр. И снова. И снова… И снова. Самодовольство юноши исчезло, как сон. Максим сощурился, прошептал что-то сквозь стиснутые зубы. Возможно, это было ее имя, а возможно и нет. Потом шепот пропал – парень резко освободился, и через пару секунд Ольга ощутила щекочущие спину горячие капли… Правда торжество женщины длилось недолго – последнее движение парня успело швырнуть учительницу обратно в пропасть чувственных удовольствий…