Одиночество

      Утренняя заря едва занималась, когда тишину леса нарушил треск приборов маневрирования. Сквозь прохладу ельника пробирались пятеро. Форменные темно-зеленые накидки с эмблемой крыльев свободы едва слышно колыхались за их спинами, когда они с кошачьей ловкостью перемещались меж деревьев.       Задача была легкой. Она состояла в том, чтобы разведать обстановку, узнать о точках скопления титанов и с этой информацией вернуться в штаб как можно раньше. На выполнение этого задания были поставлены Ривай Аккерман, Жан Кирштайн, Петра Ралл, Конни Спрингер и Микаса Аккерман. Сейчас они пулями сквозили через лес, прочесывая его и запоминая очаги скопления тварей. Операция шла по плану и уже находилось в промежутке, более близком к завершению, когда зоркие глаза Петры заметили странно ведущего себя пятиметрового титана. - Ривай-сан, - крикнула она. - Справа от нас подозрительный пятиметровый. Могу я проверить его? Получив утвердительный ответ, она отделилась от основной группы и резко спланировала к монстру, который медленно склонялся к земле, растягивая непропорционально гигантский рот в ужасающей улыбке. Пролетая над спиной твари, девушка взглянула на клочок земли, над которым он сгорбился, и ее сердце похолодело от ужаса - там был человек!       Петра за считанные секунды подала сигнал отряду ракетой и ринулась спасать бедолагу. Зацепившись прибором маневрирования за плечо титана, она пулей просвистела мимо его шеи, оставляя на ней глубокий темно-красный порез, из которого сразу же брызнула кровь. Монстр неестественно изогнулся и стал медленно падать спиной вперед. Девушка спрыгнула с него и, сделав кувырок в воздухе, изящно приземлилась на землю рядом со сжавшимся в комочек человеком. Тот прижался спиной к стволу дерева и сидел, закрыв голову, на которую был накинут капюшон, руками и дрожа как лист. Рядом неслышно приземлились остальные члены группы. Все внимание было обращено на человечка, скрючившегося под деревом. - Эй, - мягко сказала Петра, - мы тебя не обидим. Кто ты? Покажись нам! Ответа не последовало. - Может, он помер? - предположил Конни. - Давайте ткнем в него палкой и проверим! - Рядовой, отставить. - сухо скомандовал Ривай и решительно направился к фигурке под деревом. Та сидела без движения,но,услышав твёрдые шаги капрала,вскочила на ноги и,развернувшись,попыталась сбежать,но безуспешно: Ривай двумя скачками настиг ее и повалил на землю. Та вяло сопротивлялась,но для капрала,сильного как барс,это было как укус комара для слона. - Аккерман, свяжи его. - приказал мужчина, заламывая дергающемуся человечку руки за спиной. Тот едва слышно всхлипывал. - Ривай-сан, ему, кажется, больно, - сочувственно сказал Конни, глядя, как Микаса старательно связывает тонкие запястья незнакомца. - Может,у него что то сломано и не стоит быть такими жестокими по отношению к нему? - У нас мало времени, Спрингер, -ответил капрал, поднимаясь с земли и отряхивая руки. - И не ты ли недавно предлагал потыкать в него палкой? - насмешливо добавил он,сужая серые глаза. Конни покраснел и отвернулся. Через минуту фигурка была полностью связана и прикреплена к поясу Ривая. Проверив надежность креплений, капрал удовлетворенно кивнул, и отряд двинулся в обратный путь.        Но лететь с привязанным к ремню пленным - задача не из легких даже для бывалого Ривая. Из за обреченных всхлипов и дерганий человечка он никак не мог сосредоточиться и дважды чуть не врезался в дерево, а при переходе через стену Роза он вообще на секунду потерял управление и его занесло. За это пленный получил весьма увесистую затрещину и сразу же замолчал, а его голова безжизненно свесилась набок. "Ёкарный бабай, неужто убил?" - пронеслось в голове мужчины, но тут же он прогнал эту мысль и вернул разуму его привычную холодность. "Такой легкий удар неспособен убить , "- рассуждал он, маневрируя меж домов. - "Наверное, он прикалывается или же просто слишком слаб." Дальнейший путь к штабу прошел без происшествий. Явившись на территорию, Ривай приказал Петре и Жану развязать пленному ноги и рот и отвести его в одиночную камеру. Сам же он отправился с докладом к Эрвину. Как только капрал скрылся из поля зрения, Конни и Микаса тоже подбежали к мучающимся над узлами ребятам и стали помогать им. - Этот Леви - сущий ужас, - пропыхтел Жан, ломая ногти об узел, завязанный настолько крепко, что казалось, будто он каменный. - Согласна, - подала голос обычно молчаливая Микаса, - это слишком жестоко с его стороны так обращаться с живым существом, тем более - с человеком. - То, о чем мы говорим, лишь пустая болтовня. - мрачно сообщил Конни, освобождая от веревок правую ногу пленного. - Все мы помним, как он обошелся с Эреном на суде. От такого человека как он нельзя ждать ничего, кроме жестокости. Веревки,опутывающие ногу,упали на землю,и Конни встал,хрустя пальцами. - Ты неправ, Конни, - вкрадчиво произнесла Петра, которая уже справилась с кляпом во рту пленного и сейчас просто стояла рядом, ожидая Жана. - У Ривая на тот момент просто не было другого выхода. Пойми, в душе он совершенно... - Да, да, я знаю, - бесцеремонно перебил ее парень, хмурясь. - В душе он совершенно иной, чем снаружи, но он привык жить под маской безразличия, как под панцирем...знаешь почему? Потому что так проще! Проще скрывать свои эмоции, чем показывать их! Проще скрывать чувства, порывы, желания - проще делать вид, будто их нет вообще! Так гораздо легче жить, сечешь, Петра? На самом деле он просто трус, который боится показать свое истинное "я", и все! Всего лишь трус!! Последние слова он почти прокричал(благо они одни были, а все остальные - на тренировке). Петра нервно переступила с ноги за ногу, понимая, что Конни прав.       Воцарилась давящая тишина. Каждый думал о своем : Петра - о несправедливости жизни, Конни - о том, как сильно его заколебал трус-Ривай и о том, что неплохо бы пригреть его ночью какой-нибудь сковородкой из за угла, Жан - о том, что остался всего лишь один узел и можно будет идти, Микаса - о том, что в ее шарфе образовалась какая-то подозрительная дырка, а пленный человек...он думал лишь о боли. Его руки, ноги и спина безумно болели, перед глазами все плыло, а черепная коробка грозилась взорваться от огненного кольца боли, охватившего ее, но пленный стоял, не подавая вида, как он страдает, и вдруг просто упал, как подкошенный. - Черт, что это с ним? - вскрикнул Жан, растаскивая, наконец, последний узел и рывком снимая с ног пленного остатки веревки. Конни молча приблизился и поднес голову к груди человека. - Сердце бьется, -спустя минуту вынес вердикт он. Все вздохнули с относительным облегчением. - Давайте притащим его в "одиночку" и там развяжем бедолаге руки, - предложил Жан, подбирая остатки веревки. Ребята дружно закивали. Конни нагнулся к человеку и подхватил его под мышки. - Давайте, помогите мне, - отрывисто сказал он. Жан в один скачок подлетел к ним, схватил ноги человека и вдруг встал как вкопанный. - Эй, Конни, - почти шепотом сказал он, блестя расширенными от изумления глазами. - Ты тоже это чувствуешь? На лице парня также поступило изумление. - Разве нормальный человек может быть таким..легким? - тихо спросил он,нахмурившись. - Дай-ка мне его, - сказал Жан и, получив человечка в руки, с легкостью покачал его как младенца и поднял его на вытянутых руках. - Чертовщина какая-то , - недоверчиво сказал Конни, почесывая стриженный затылок. -Ну ладно, Жан, прекращай с ним играться и тащи его в "одиночку", а то Ривай вас с Петрой подвесит за кишки вместо люстры. - Хорошо, - согласился парень. - Идем. Все потопали за ним.

***

      - Чтоо? - Эрвин обернулся в изумлении. - Человек? В лесу? За 45 километров от стены Марии? - Именно так. - бесстрастно ответил Ривай, поправляя куртку. - Я не понимаю, как такое возможно. В любом случае, он идет на контакт? - Эрвин принялся нервно ходить по кабинету взад-вперед. - Нет, абсолютно нет. Мы пытались установить связь, но находка не реагировала, а при моем приближении даже попыталась сбежать, но была поймана, связана и доставлена прямо сюда. - Где он сейчас? - Полагаю, в одиночной камере. - Хорошо, можешь идти. - Есть.       Эрвин остался в кабинете один. Его терзали сотни догадок и смутных подозрений. Как человек мог так далеко уйти от стен города? Вдруг он не из города вообще? А если не из города, то откуда? Кто он вообще такой? Ривай даже не описал пленного...да чего уж там,он даже не потрудился узнать пол находки! Эрвин нервно вздохнул. "Нужно разобраться с отчетами и докладом, а потом сходить и лично поглядеть на эту 'находку'"подумал он и вернулся за стол.

***

      Тем временем Жан в сопровождении Петры, Конни и Микасы шел по этажу, ища камеру для пленника. Через минуту молчание прервал Конни. - Вон та вполне сносная, и кровать там ничего. - сообщил он, указывая пальцем на камеру слева от них. Действительно, камера была ничего, и через пару минут возни с замком дверь в нее отворилась и Жан с темной фигуркой на руках первым протиснулся в проем. Бережно положив человека на кровать, парень развязал ему руки и было хотел снять с него плащ, но тут его остановила мягкая рука. - Приказ был лишь доставить его сюда, - тихо, но твердо сказала Петра и, выпрямившись, вышла из камеры. За ней молча последовала Микаса, а потом и Конни, на мгновение застывший в проеме, но тряхнувший головой и вышедший вслед за девушками. - Мы уходим, Жан, - сказала Петра. - Связка ключей висит на гвозде с левой стороны двери. - Да, идите, я вас догоню, - ответил парень. Вскоре их топот замолк вдалеке, и все погрузилась в тишину, нарушаемую лишь прерывистым дыханием пленника. Жан сидел, не двигаясь, и смотрел на мирно вздымающуюся и опадающую грудную клетку лежащего перед ним человека. Даже через темную ткань плаща он мог с легкостью разглядеть ребра последнего, настолько тот был худ. Жан впервые за всю свою жизнь видел настолько худого человека. Рука пленника, лежащая в сантиметрах пятидесяти от его собственной, Жановой руки, была цвета слоновой кости с голубоватым оттенком. Она была почти прозрачной и резко выделялась на фоне темного покрывала. На запястье четко прорисовывался бледно-багровый узор от веревок, которые недавно снял Жан. Странно, но парню захотелось потрогать эту тоненькую полупрозрачную ручонку. Он уже потянулся к ней, как вдруг отвратительная мысль пронзила его. "Я что, некрофил, на синюшные ручки и кости кидаться?" ужаснулся Жан и его передернуло. Резко отпрянув от тела,лежащего на кровати,парень встал на ноги и вышел из камеры. Щелкнув замком и дернув дверь, проверяя, закрыл ли, он повесил связку ключей на место и торопливо ушел. День протек своим чередом. Встретившись с разведкорпусом в полном составе за ужином, Жан рассказал им и о странном поведении,и о подозрительной худобе новоиспеченного пленника. - Может, он какой то больной или психованный? - нещадно набивая рот картошкой, изрекла Саша. - Наврятли. Просто ведет себя немного по другому, чем мы, и все. - Жан смотрел в окно, вертя в руках пустой стакан. - А ты пробовал снять с этого существа капюшон? - тихонько поинтересовался Армин. - Может, это и не человек вовсе, а какой-то инопланетянин... - Сам ты инопланетянин! - огрызнулся Жан и задумался. А ведь правда, он даже лица пленника не разглядел... - О чем это вы тут толкуете? - размышления парня были прерваны бодрым голосом профессора Ханджи. - Я тут слышала, к нам новенького пленника завезли из за стен. Кстати, я сейчас к нему иду, поглядеть, что за фрукт. Кто со мной? Конечно же, никто в здравом уме и доброй памяти не пойдет с Зоэ смотреть ни на каких пленников. Он вообще с ней никуда не пойдет, потому что Зоэ обладает удивительной способностью забалтывать человека чуть ли не до смерти, а потом еще идти рядом и невинно спрашивать "что то не так?". Жан, естественно, не выказал желания идти с профессором, но что то внутри укоризненно екнуло, однако парень подавил это чувство и пошел спать, не зная, что ему принесет следующий день.