Новая жизнь

— Ах, как же я не люблю это место, — сказал Питч, смотря на пестрое жилище Северянина. — Что-то мы зачастили с тобой сюда. — Извини, Питч, я же говорю, это что-то важное. Николас сегодня вызвал меня к себе. Долго молча меня рассматривал и закармливал печеньками, а потом выдал, что ему нужно срочно с тобой поговорить и почему-то именно этой ночью. — Очень странно… Ну что ж, посмотрим, что он от меня хочет, — произнес Питч, плавно останавливая своего жеребца у парадного входа. — О, наконец-то! — взволнованно раздалось с порога. — Добро пожаловать! — радостно воскликнул Северянин, расставляя руки в стороны, будто желая обнять Питча, но, видя его реакцию, быстро одумался. — Что стряслось, Николас? — Питч, прости, что беспокою тебя в твое рабочее время, но у меня есть серьезный разговор. И лучше наедине, — Санта косо посмотрел на Джека. — У меня от него нет секретов, — начал было Кромешник. — Поверь, так будет лучше, — перебил его Северянин. — Лучше для кого? — возмутился Питч. — Для него, — печально выдохнул Николас. Видя во взгляде Северянина что-то весьма серьезное и пугающее, Питч сразу же изменился в лице. — Джек, подожди меня здесь. Я ненадолго. — Что?! — удивился юноша. — Извини, малыш, но взрослым нужно поговорить, — успокаивающе произнес Санта, кладя руку ему на плечо. Джек аж обалдел от подобного обращения. Он недовольно стукнул посохом по полу, ненароком заморозив пробегающего мимо эльфа и, резко повернувшись к ним спиной, буркнул: — Пойду навещу йети. Северянин приоткрыл дверь своего парадного зала, вежливо пропуская перед собой Питча, и затем плотно закрыл ее, будто боясь посторонних ушей. — Итак, что стряслось? — невозмутимо произнес Питч, положив руки на груди. — Луноликий хочет с тобой поговорить. — Так, все! Я пошел, — рыкнул Кромешник, блеснув глазами и резко разворачиваясь к направлению двери. — Питч, прошу! Это важно! Это касается Джека! Он в беде! — взмолился Санта. Кромешник медленно повернулся обратно, недовольно смотря на собеседника. — Ладно, что там Луноликий придумал на этот раз? — На этот раз я всего лишь вестник. И, увы, с очень плохой новостью, — раздался звонкий, до боли знакомый голос. Питч недовольно смерил взглядом холодный луч света, в котором стали проявляться очертания его давнего врага. — Все никак не можешь оставить нас в покое? Я смотрю, ты быстро восстановился. — Питч, прошу, выслушай. Ко мне снисходил Лучезарный! Кромешник замер. — Ладно. Я вас оставлю, — вежливо сказал Северянин и удалился из помещения. — Он прогневался, когда увидел купол, который вы сотворили с Джеком, — продолжил Луноликий. — И решил, что для него пришла пора нового жертвоприношения. Он хочет новую жертву, Питч. Он хочет Джека. — Что? Как это Джека в жертву? Ты что, совсем обезумел? — широко раскрыв глаза, закричал дух Тьмы. — Я не могу воспротивиться ему. Я пытался его переубедить, но… — Он же их всех убивает! Этот жестокий мерзавец упивается своей слабостью к холоду. — Питч, я даже думал спрятать Джека, но, боюсь, это не поможет и только сделает хуже. Лучезарный в гневе может уничтожить всех нас только лишь своей волей. Да и не только нас. Не забывай, это он нас создал. И он единственное полноценное божество. — Ну, начнем с того, что создал он только тебя, а меня он не планировал создавать. И я, кстати, тоже был близок к званию божества, пока ты все не испортил своими Хранителями! — Да, мне пришлось сократить число твоих верующих, но я считаю, что я абсолютно правильно тогда поступил. — Этот самодовольный мерзавец не сможет отобрать у меня моего мальчика, — гневно рыкнул Питч. — А я помню времена, когда он тебе нравился… — с сарказмом ответил Луноликий. — Я за это жестоко поплатился, насколько ты помнишь. И похоже, все еще расплачиваюсь, но не за счет же Джека! Он же не виноват, что я давным-давно имел наглость поцеловать этого выскочку! — О чем вы сейчас говорите? — Джек! — воскликнул Питч, резко оборачиваясь на голос мальчика. — Что ты здесь делаешь? Я же просил тебя подождать снаружи. — И дать вам снова за меня мою судьбу решать! — недовольно воскликнул молодой Хранитель. — Джек, когда дух набирает достаточное количество верующих, он становится божеством, — спокойно пояснил Луноликий. — Да. И один мерзкий божок захотел себе очередную жертву. Омерзительно, — скривил лицо Кромешник. — Жертву? Ты о чем? — взволнованно спросил Джек, поднимая глаза на Питча. — К сожалению, о тебе, Джек, — грустно ответил Луноликий. — Мун, я все же думаю, что это все твоих рук дело. Это же ты используешь силу Лучезарного, видать, и попросил его об одолжении. Видимо, решил отомстить и посчитал, что раз тебе Джек не достался, то и мне его не видать. Я прав?! — почти закричал Кромешник. — Питч, не глупи. Как тебе такое только в голову могло прийти? Я бы в жизни не пожелал зла этому мальчику. Я хочу быть с ним, а не приносить его в жертву избалованному божеству, — грустно выдохнул Луноликий. — А что значит «принести в жертву»? Что он делать-то со мной будет? — полюбопытствовал Джек. — Джек, я не могу тебе на этот вопрос ответить. Я не знаю, ибо никто еще не возвращался. Я лишь знаю, что Лучезарный питает особую слабость к Зимним Духам и порой нуждается в их холоде. Это как бальзам для него, приятное охлаждение. Он забирает их силу. Ты отличаешься от обычного духа холода, но я все же понятия не имею, что случится, если он заберет тебя, — голос Луноликого был очень взволнован. — Как он вообще узнал о Джеке? Лучезарный ведь уже очень давно не обращает внимание на то, что происходит на Земле, — удивился Питч, разводя руки в стороны. — Это все из-за вашего темного купола. Если бы не эта совместная магия тьмы и холода, Лучезарный бы не обратил внимание на нового Зимнего духа. — Я же говорил, что лучше его убрать! — Джек колко посмотрел на Питча. — Так кто же знал? — Кромешник схватился за голову. — А его нельзя попросить подождать? Или, может, его можно уговорить на другую жертву? — Питч, не говори, как наивный ребенок. Не смеши меня. Ты же сам все прекрасно понимаешь. Я и сам в панике. Не знаю, что делать. Явился сюда предупредить, но изменить ничего нельзя. — И ты предлагаешь мне просто смириться с этим?! — закричал Питч. — Я предлагаю нам всем принять этот жуткий факт. Если бы Джек не был мне дорог, я вообще ничего тебе не сообщил бы. А так я даю вам возможность попрощаться, что я и сам мечтал бы сделать. Джек, я действительно хочу попросить у тебя за все прощение. Поверь, если бы я только мог… — То занял бы мое место? — гневно перебил его мальчик. — Да! — печально воскликнул Луноликий. Джек удивленно посмотрел на него, а затем, опустив голову, произнес: — Как это обычно происходит? — На восходе солнца тебя заберут его лучи, больше мне ничего неизвестно. — Ужас! Так быстро, — выдохнул Джек. — Луноликий, ты сможешь спокойно смотреть, как его забирают? Сможешь спокойно продолжать жить, зная, что… — Темный дух не смог закончить фразу. — Питч, я ничего не могу сделать! Ты же знаешь, я не могу возражать ему, это его привилегия. Нам остается только надеяться на лучшее. — Лучшее? Это что, например? — поинтересовался Кромешник. — Что Джек выживет и вернется. — Ты и взаправду думаешь, что это возможно? — горько спросил Питч. — Я буду верить в это, — твердо произнес Луноликий. — Нет, я не позволю! — воскликнул Питч и крепко обнял мальчика. — Я спрячу тебя, малыш. В подземельях моего замка солнцу не добраться до тебя. — Ты хочешь, чтобы Лучезарный превратил все в пустыню? — жестко спросил Луноликий. — А он действительно может это сделать? — удивился Джек. — Увы, Джек, он может сделать и намного большее, если разгневается, — печально вздохнул Луноликий. — Тогда прятаться нельзя. Я не посмею допустить зла. — Нет, Джек! Даже не думай! — заорал на него Питч. Но мальчик лишь болезненно отстранился. — Я не могу допустить, чтобы из-за меня страдали другие. Питч стиснул зубы. — Другие? А как же я в таком случае? Обо мне ты подумал?! Я не могу без тебя! Если с тобой что-то случится, мне даже представить больно, — Кромешник сжал кулаки. — Питч, я вернусь! Я обещаю. Я что-нибудь придумаю. Вот увидишь, я только достигну солнца и обратно вернусь к тебе, — Джек постарался улыбнуться. — Наивный мальчик, — прошептал Темный дух, поглаживая взъерошенную белоснежную шевелюру. — Джек, прошу, не перечь ему, не дерзи, не сопротивляйся. Отнесись с уважением и, может быть, он сжалится над тобой. Молю, Джек, сделай все, чтобы выжить. Я верю в твою хитрость, — печально улыбнулся Луноликий. — Мне больше нечего вам сказать. Прощайте, — и его призрачный силуэт растворился в лунном свете. — На рассвете… Это же так скоро! Нет! Я никуда не отпущу тебя, слышишь? Давай убежим, скроемся, где солнце нас не достигнет? Ты будешь всегда со мной, в моих объятьях тьмы. Никто не обидит тебя. — Но пострадают люди! Может быть, даже многие умрут! — Малыш, это же люди. Они же все когда-нибудь умрут. Что тебе до них? — Я тоже был когда-то одним из них, не забывай! Питч, убегать — это не выход. Предлагаешь мне сидеть у тебя в темнице и бояться всю оставшуюся вечность? — Мой храбрый мальчик, прошу, подумай. Я только снова обрел тебя. Не могу опять потерять. Не хочу! — и Темный дух болезненно и с горечью сжал в объятьях Джека. — И самое ужасное, я сам в этом виноват, зачем я не послушал тебя и не убрал купол? Мстительный идиот — вот кто я! Джек… — Питч начал вначале нежно целовать его щеки, затем все более голодно и страстно впиваться ртом в его кожу на лице, шее. — Мой… Мой мальчик! Не могу представить, что тебя кто-то заберет от меня. Нет, нет… Не отдам! Я сам пойду с тобой. Даже если мне это будет стоить жизни, я не оставлю тебя. Слышишь?! Нас не разлучат. — Перестань, Питч. Все будет хорошо. Солнце же самый древний дух, следовательно, самый мудрый и, я уверен, благородный. Наверняка я смогу с ним договориться. — Наивное дитя. Это жестокий мерзавец, а не божество! Не даром ему приносили столько жертв в древности, пытаясь его задобрить. Уверен, он упивался ритуалами Майа. Но вот только те несчастные не знали, что их кровь его мало интересует. Но с тех пор, я думаю, он полюбил «кровавые» развлечения. Нет, Джек. Не стоит надеяться на его мудрость и милосердие. Уж поверь, я старше тебя и как когда-то тоже почти божество могу тебе сказать, что мы любим развлекаться, только вот развлечения у нас более жестокие, чем у смертных, — с горечью произнес Кромешник. — Но ты же изменился, может, и он не так уж зол. Кромешник промолчал. Затем несколько секунд спустя тихо произнес: — Я много раз ужасался его силе. Не думал, что скажу это, но мне страшно, Джек. — Королю кошмаров страшно? — улыбнулся Ледяной дух. — Да перестань! — засмеялся парень. И Питч вдруг понял, как сильно он восхищается им. Джек не боится. Может быть, это все возраст — подростковый максимализм, глупая ребяческая уверенность в завтрашним дне. Но все же это огромная сила верить в лучшее и не бояться. — Я люблю тебя! И никогда не оставлю. Помнишь, я обещал? Поэтому на рассвете я пойду с тобой. — Спасибо, Питч. Но пообещай мне, что если вдруг это будет невозможно, ты не будешь сильно грустить, смотря мне вслед. Этим ты мне сделаешь очень больно, — Джек нахмурил брови. — Перестань, Джек! Не строй из себя героя, а то у меня складывается ощущение, что ты хочешь отправиться в это «путешествие». — Это ты перестань! — взмолился мальчик. Питч осекся. Он почувствовал легкий страх, исходящий от Ледяного духа. — Прости… Прости меня, я сам не знаю, что говорю, — быстро проговорил Кромешник, беря любимое лицо в ладони и покрывая его поцелуями. Затем, настигнув его губы, настойчиво впился в них, властно раздвигая языком и проникая в рот Джека. Темный дух, словно обезумел, он, резко приподняв мальчика, прислонил его к колонне и, задрав его толстовку, начал небрежно ласкать его тело. Юноша не стал ему возражать, хоть и чувствовал, что этот отчаянный порыв не к месту. Все же это замок Северянина и хозяин мог появиться в любой момент, как, в принципе, и остальные Хранители. Еще не хватало, чтобы Кролик это увидел. Все это было точно не вовремя. Но отчаянье, боль и паника читались в каждом движении Кромешника. Джек еще никогда не видел его таким и это пугало его. Он не смел ему сопротивляться. — Попрощаться… Мун хотел, чтобы мы попрощались. Какое зло! Ненавижу его. Ненавижу! — злобно рычал Темный дух в приоткрытый рот Ледяного духа. Затем болезненно простонал: — Ты даже не сопротивляешься мне. Я делаю тебе больно, веду себя, как истеричка, а ты меня терпишь. Джек… Мальчик лишь крепко обнял Кромешника. — Я не знаю, как еще тебя успокоить. Я твой, ты же знаешь. — Джек! — Питч закричал, сжимая его в своих объятьях. — Мальчик мой, прекрасный малыш, что я могу сделать для тебя? — он погладил волосы Джека, целуя в холодный лоб. — Жди меня. Я обещаю, что вернусь. Я не знаю как, но я это сделаю. Вот увидишь. А сейчас просто поцелуй меня, — юноша улыбнулся и немного хитро посмотрел ему в глаза. — Безумие, — выдохнул Питч, нежно целуя мальчика, и, спустившись руками по его спине, положил их ему на бедра. — Позволь мне снова быть с тобой. — Питч! — Совсем чуть-чуть. Я просто хочу почувствовать тебя. Обещаю даже не двигаться. Просто хочу ощущать, что мы единое целое. Я не хочу прощаться, не могу. Я бы сказал, что ты мой наркотик, что я не могу без тебя, но это не так. Ты мое лекарство. Без тебя я не справлюсь, — Питч слегка приспустил штаны Джека и, приподняв его ноги, медленно и осторожно вошел в него, из-за чего Джек напрягся. — Чш… Тихо, малыш, — нежно прошептал Кромешник ему на ухо. — Я не буду тебя мучить. Не сейчас. Просто мне приятно быть с тобой так близко. — Молю, Питч, не говори мне все это, я не выдержу, — Джек закрыл глаза, он не хотел, чтобы Питч заметил в них слезы. — Прости, прости. Мой нежный холод, не оставляй меня, — Кромешник коснулся носом щеки Джека и крепко обнял его, прижимаясь всем телом к любимому духу, наслаждаясь приятной успокаивающей прохладой, нежностью его кожи и просто ощущением близости с ним. Сколько времени они провели в этом положении сложно сказать, но вернул их в реальность грубый стук в дверь. — Скоро рассвет. Луноликий должен был уже покинуть вас. Так что вы там решили? — раздался взволнованный голос Северянина. Джек покраснел и округлил глаза, Питчу пришлось отстраниться. Поправив на себе одежду, оба духа одновременно открыли дверь. — Я не стану сопротивляться божественной воле, — хмуро выдавил из себя все еще раскрасневшийся мальчик. Северянин обеспокоенно посмотрел на него и, положив руку ему на плечо, присел перед ним на одно колено. — Джек, ты очень мужественный дух, я восхищаюсь тем, как ты храбр, — Николас по-отцовски обнял мальчика. — Я буду просить за твою жизнь, как и все остальные Хранители. Надеюсь, наши мольбы будут учтены, — он поднялся и, взяв Джека за руку, пошел с ним по коридору. Питч, словно тень, последовал за ними. — Все же ты Хранитель. Лучезарный должен будет понять, что ты не просто очередной дух холода. Он должен смилостивиться на этот раз. Я уверен. А пока мы все собрались, чтобы пожелать тебе удачи, — стараясь сделать это как можно веселее, произнес Санта. К ним навстречу уже неслась Фея. — Джек! Милый, не волнуйся! Я уверена, все будет хорошо! Джек улыбнулся ей, и та накинулась на него с объятьями. — Ты меня задушишь, — немного смеясь, просипел мальчик. — Ой, прости… — смущаясь, сказала Туоф и, отстраняясь, немного печально и даже сочувственно посмотрела на Кромешника. — Мне так жаль… — тихо сказала она. Питч лишь стиснул зубы в ответ. И они тихо продолжили свое шествие, пока не достигли зала, служившего гостиной. Там их уже ждал весьма мрачный Кролик и очень обеспокоенный Песочник, но при виде Джека оба натянули на себя улыбки. — О, старина! — дружелюбно, но с легкой нервной дрожью в голосе произнес Банни. — Знаешь, я тут подумал… Хочешь, забирай один из моих бумерангов! Он может тебе пригодиться. Да и вообще, ты только зацени какая вещь! — воскликнул он, поглаживая свое драгоценное оружие и дружелюбно хлопая Джека по плечу. — Спасибо, ушастый, не ожидал такой щедрости! Ты мне его раньше даже в руки не давал подержать, а тут! Что это с тобой? Не выспался, что ли? — весело ответил Джек. — И нет, спасибо. Я люблю налегке путешествовать. — Дже-е-ек… — протянул Кролик, с тревогой смотря на него. — Ребята! Да что это с вами? Такое чувство, что вы меня заживо хороните. Перестаньте! Эй, ау! Да все нормально, — сказал Джек, усаживаясь на край стола и болтая босыми ногами. — Уверен, вы зря так беспокоитесь. Северянин лишь опустил глаза. Он не хотел говорить этому юному духу, что случилось с его названной внучкой до того, как этот малец появился на свет. — Джек, хочешь позавтракать с нами? У меня тут чай с марципанами и корицей. — А что, хорошая идея. А печеньки есть? — посмеялся мальчик. — Ну конечно! — весело ответил Санта, расставляя руки в стороны. — А ну, быстро все за стол! Нужно проводить дорогого друга и выпить за его скорое возвращение! Все вокруг засуетились, радостно организовывая пиршество. Эльфы роем кружились вокруг Джека, радостно звеня колокольчиками и всячески направляя его на почетное место в центре большого стола. Помощницы феи старательно пытались вплести цветы в его волосы. Джек вначале отмахивался от них, но затем, смеясь, смирился. Туоф умиленно на него смотрела, наливая ему чай. Песочник показывал веселые моменты из детских сновидений. Северянин хлопотал, давая указания двум обслуживающим их йети. И только Кролик и Питч молча наблюдали за этой безумной картиной, стоя в стороне. — Бред! — рыкнул Банни. — Абсолютно с тобой согласен, чувствую себя в одном из своих кошмаров. Только вот я его не создавал, — почти злобно отозвался Кромешник. — Не могу поверить, что это реальность. Зачем нам разыгрывать этот спектакль? Мы же все знаем, что он не вернется. — Заткнись! — цыкнул Кролик, в гневе смотря на Темного духа. — Что мы еще можем сделать? — Не знаю. Хочу проснуться. Не хочу такой реальности. Я не могу позволить его забрать. Кролик серьезно посмотрел на Питча. Это было в первый раз, когда он это сделал без пренебрежения. — У тебя есть план? — Нет. Я просто последую за ним. — Идиот, тебя испепелят. — У меня нет выбора. И потом… Тебе-то что? Вам всем так даже лучше будет, — улыбнулся Кромешник. — Дубина, — отвернулся от него Кролик. За окном посветлело. Луна померкла и бледным грустным пятном все еще виднелась на небосклоне. — Вот и все… — прошептал Питч, смотря на багровеющий горизонт. Он подошел к Джеку сзади и положил руки к нему на плечи. Джек чуть было не поперхнулся печеньем и осторожно посмотрел на него. — Ты так аппетитно ешь, малыш… Обожаю наблюдать за тобой. Щеки мальчика залились румянцем. Фея, которая находилась поблизости, тоже заметно смутилась. — Ммм… Теперь от тебя пахнет новым годом. Имбирь… Пряники… Как сладко, — Питч слегка коснулся губами его уха, стараясь сделать это незаметно для окружающих. — Уделишь мне минутку? — Да-а-а-а, — протянул Джек, поднимаясь со стула. Кромешник взял его за руку и серьезно посмотрел ему в глаза, но не успел он произнести и слово, как комнату озарили лучи восходящего солнца. Глаза Кромешника вспыхнули непроизвольным ужасом. Он нервно сжал руки Джека в своих и болезненно вскрикнул. Мальчик засветился ярким обжигающим светом. Питч почувствовал, что не может больше его удерживать, ибо его руки просто начали плавиться. — Нет! — закричал он, на глазах выступили болезненные слезы. — Не смей! Ты же обещал! Это убивает меня, — сквозь зубы проговорил Джек, прежде чем резко взмыл в воздух. Вокруг него появились светящиеся золотые перья, из которых возникла странного вида колесница, окруженная крылатыми конями. Те, взмахнув своими мощными крыльями, взмыли вверх, унося вслед за собой мальчика. Питч призвал к себе все тени, что он он смог собрать и, оседлав одного из своих кошмаров, взмыл в вдогонку за Джеком. Кролик, видя это почти закричал: — Не могу на это смотреть! Это же наш друг, опомнитесь! Мы не можем просто так позволить его забрать, — и он, схватив бумеранги, помчался за Кромешником. — Туоф, не смей! — крикнул на нее Северянин, удерживая девушку. Сам же он вместе с Песочником взмыл в воздух, направляясь вдогонку. — Это безумие, — прошептал Николас. Он, пожалуй, был единственный, не считая Кромешника, кто понимал, с кем они имеют дело. — Перестань, Лучезарный! Тебе не он нужен. Это все я. Я виноват! — кричал Питч, мчась на всей скорости и пытаясь дотянуться до белоснежного скакуна. Но когда он уже был близок к своей цели, все кошмары вокруг него вспыхнули пламенем. И громкий хлопок оглушил, сотрясая все его тело. Это была обжигающая пощечина. Питч почувствовал, что весь горит изнутри и, оказавшись без своего коня, начал стремительно падать, панически хватаясь за воздух. — Безумие… Как вообще можно было тягаться с солнцем. Прости… Прости меня, Джек. Я не смог, — прошептал Темный дух. Его губы почти не двигались, глаза обессиленно закрылись. — Темнота… Он уже не мог видеть, как Фея подхватила его на руки и со своими помощницами мягко опустила на землю, как Песочник своими золотыми кнутами пытался достать и ухватить колесницу, как Санта, чуть не спалив свою бороду, пытался спасти Кролика от возвращающегося к нему огненного бумеранга. Увы, все это геройство было абсолютно бесполезным. К счастью для себя, Джек не мог видеть этого. Он мог лишь лицезреть золотой свет и крылья несущих его пегасов.