Новая жизнь

«Мы не геи, мы просто друзья!» — гласил заголовок популярной газеты, под которым разместилась весьма милая фотография того, как Джейми придерживает в руках Джека, и еще пара фоток, где они поют и сидят вместе на интервью. — Что за бред! — Питч с яростью отшвырнул от себя ненавистный листок бумаги. — Да как это вообще возможно? — он резко поднялся с шезлонга и гневно посмотрел на абсолютно спокойно развалившегося возле него Радианта. Тот явно, наслаждаясь лучами палящего солнца, казалось, был далек от каких-либо проблем вообще. Еще бы, он был собой очень доволен. Организовал за одну ночь перелет в Лос-Анджелес, снял двухэтажный домик в Голливуде на берегу океана и вот наконец-то он смог позволить себе насладиться заслуженным отдыхом. Глаза прикрыты, кругом лишь приятное тепло и где-то неподалеку слышен веселый голос Джека. Все просто прекрасно, но эту идиллию нарушила внезапно накрывшая его тень. — Скажи мне, Ради, а тебя не напрягает тот факт, что некоторые таблоиды считают Джека и Джейми парой? — недовольно рыкнул Питч, смотря на своего помощника. — Нет, меня это не напрягает. Наоборот, это только прибавит им популярности. Люди любят порассуждать на подобные темы и даже скандалы нам были бы на руку. Ну, а фанатки так вообще с ума посходят… — Радиант игриво улыбнулся. — Даже Джек и Джейми смирились и теперь подшучивают над этим. Хотя зря смеются, я думаю, из них бы вышла прекрасная пара. Вы только посмотрите, как они хорошо смотрятся вместе, — Рад указал головой на ребят, сидящих неподалеку. Джейми, нависая над Джеком, протягивал ему коктейль, а Джек, отшучиваясь и отмахиваясь от него, прятал свой телефон, не давая настырному другу тайком пялиться на экран своего сотового. — Джейми так трогательно заботится о Джеке, так оберегает его. Странно, что вы этого не замечаете. Они ведь так подходят друг другу. Или вы просто не хотите видеть конкурентов? — Радиант хитро сощурил глаза. — Ради, не смей разговаривать со мной в таком тоне. Это вообще тебя не касается. — Я просто переживаю за вас, вот и все. Ведь ваше плохое настроение отражается потом на всех нас. — Если ты не заметил, до появления этого заголовка у меня с настроением все было в порядке! — крикнул на него Кромешник. Радиант довольно улыбнулся самому себе. Значит он не зря подкинул боссу эту газетенку. Питч такой предсказуемый, и ревность может стать хорошим оружием, чтобы расшатать его нервы. А то все слишком хорошо для него складывалось в последнее время. Джек стал явно лучше к нему относиться, а этого допустить Радиант никак не мог. Нужно было быстро исправлять неприятную для него ситуацию. И ревность точно сможет помочь обнажить плохие качества Питча и может даже повезет и он наконец-то сорвется. «Давно пора», — вздохнул про себя Ради, слегка поправляя солнечные очки и рассматривая своего босса. В человеческом обличье кожа Питча была уже не серой, а смуглой и напоминала загорелую кожу испанца или итальянца, что помогало ему органично смотреться на этом пляже. «Красивый мужчина, жаль, что такой мерзавец… А то могли бы подружиться», — весело подметил для себя юноша. Было заметно, что их разговор абсолютно не успокоил Питча, а наоборот, разозлил еще больше, ибо теперь Кромешник с ненавистью смотрел, как Джек сидит в шезлонге неподалеку, беззаботно печатая что-то в своем телефоне, а Джейми так и вьется вокруг него. — Джек, мне нужно поговорить с тобой! — требовательно крикнул он. — Минуточку, Питч. Я сейчас немного занят, — раздалось в ответ. «Да что он себе позволяет!» — сжал кулаки Кромешник. — Никаких минуточек, Джек! Подойди ко мне немедленно. Мальчик повернулся в его сторону и удивленно посмотрел на него сквозь большие солнечные очки. Он нехотя поднялся и, продолжая что-то набирать на своем телефоне, медленно подошел к продюсеру. — Джек… Мне очень не понравилось, как вы с Джейми вели себя на интервью. Я отлучился всего лишь на минутку, а вы столько всего наговорили этой репортерше. Я просто поверить не могу. — Прости, Питч, мы действительно не хотели, чтобы так вышло, — немного отстранено произнес юноша так и не сводя глаз с телефона. — На меня смотри, когда я с тобой разговариваю! — голос Питча похолодел. — Да и вообще, чем это ты занимаешься? — Я? Ой, да я просто переписываюсь с некоторыми фанатами на Твиттере. Я даже не ожидал, что они у нас так быстро появятся. — Ну-ка, дай мне взглянуть, — Питч приподнял солнечные очки и требовательно протянул руку Джеку. Тот немного нехотя, но послушно положил в нее телефон. — Что ж, посмотрим, — ухмыльнулся Питч, изучая сообщения. — Как это мило, — искусственно улыбнулся он. У Джека даже внутри похолодело от этой улыбки, продюсер явно был в холодной ярости. — Успокойся, Питч, — мальчик приспустил очки и строго посмотрел на собеседника, ему совсем не нравилось то, что тот так нагло читает его переписку. — Верни мне мой мобильник, — Джек протянул руку. Питч лишь саркастически посмотрел на него в ответ и, надменно подняв голову вверх, продолжил столь же ехидно улыбаться. Он смерил мальчика насмешливым взглядом, затем выждав паузу произнес: — Нет. — Что? — глаза мальчика широко раскрылись. — У тебя появляется дурная привычка, Джек, постоянно писать в Твиттере. Мне это уже надоело, — после этих слов Кромешник запустил телефон как можно дальше в море. — Не-е-е-е-ет! — в ужасе закричал Джек. — Ты что наделал?! Это же был подарок Фелиции! — Вот и замечательно, все равно тебе уже с ней больше общаться не стоит, — Питч довольно улыбнулся, покидая шокированного мальчишку. Вроде бы мелочь, но внутренне он получил огромное удовольствие от своей выходки и сейчас чувствовал себя немного лучше. Вернувшись в шезлонг, Кромешник с удовольствием рассматривал беспомощно бесившегося Джека, но спустя некоторое время ему этого показалось мало, ибо смотреть на то, как тот, все же успокоившись, скинул с себя одежду и начал, как ни в чем не бывало, весело носиться с мячом по пляжу, становилось невыносимо. «Нет, ну он точно издевается надо мной, бегая тут в одних плавках. Но боги, как он идеален! Эти стройные длинные ноги, узкие бедра, ммм, а попка выше всяких похвал! Весь в брызгах воды, аж блестит… Хочу быть его полотенцем, слизал бы каждую капельку. Радиант, вот нахаленыш, как он смеет обнимать моего мальчика?! Что за игру они там задумали? Пляжный волейбол? Конечно, это только игра, но уж как-то слишком крепко он прижимает его к себе, прежде чем приподнять в воздух вслед за мячом. Не нравится мне это. Дурацкая Фелиция, Джейми, теперь еще и Рад? Нет уж! Никому не отдам. Это мой Джек! Только мой…» — Питч полез в карман и, нащупав подаренную накануне звездочку, сжал ее в кулак. «Это доказательство того, что подсознательно ты уже смирился с тем, что принадлежишь мне», — мысленно успокаивал себя Питч. Тем временем Рад подошел к шезлонгу взять бутылку воды. Кромешник смерил его презрительным взглядом. — Сколько тебе лет, что ты носишься с этими подростками? — недовольно процедил сквозь зубы он. — Ну, а почему бы и нет? С ними весело. Не сидеть же тут с вами и смотреть на всех свысока. Быть снобом скучно. — Я не сноб… — Тогда, может, вам просто не нравится, когда другим весело? — Ради хитро посмотрел на босса. — Может, все же хотите к нам присоединиться? — Знаешь, у меня есть идея получше, — Питч гневно посмотрел на помощника, а затем перевел взгляд на распластавшегося на песке и тяжело дышащего от игры Джека. — Эй! Уйди с солнца! Или хотя бы прикройся… — в гневе закричал Кромешник, быстро подходя к парню и накидывая на него полотенце. Затем он как-то странно и злобно посмотрел на солнечный диск. — Ты что?! Это же так приятно нежиться в лучах солнца… — Тебе вредно! Береги свою белоснежную кожу и заботься об имидже. — Об имидже? Ха! Надоело быть бледным, как поганка, а быть загорелым блондином это же круто! — Ничего подобного! Бледность тебе очень идет, это твоя особенность. Береги ее. Понял? Ты мне именно таким и нравишься. — Что, прости? — удивленно вылупился на него мальчик. Питч внимательно посмотрел в его глаза. В них виднелось возмущение и в то же время смущение. Джек явно опешил, не зная, как реагировать на подобное заявление с его стороны. Чтобы немного его успокоить, мужчина выдохнул и, опустив глаза, произнес: — Сегодня у вас очень важная фотосессия. Мне важно, чтобы ты хорошо выглядел, а не был красным, как рак, после первого неудачного загара. Прошу, пойдем со мной, уже должны были доставить мороженое. — Мороженое! — лицо мальчика просияло. «Блин, какой же он все-таки ребенок», — внутренне заулыбался Кромешник.

***

После обеда Питч с Радиантом собрали Хранителей для поездки в город, ибо там их ждал очень модный и известный фотограф. Ради предупредил, что этот тип с характером, но так же заявил, что после его снимков слава ребятам точно будет обеспечена! Поэтому, его нужно будет слушаться и терпеть все его безумные выходки и идеи, даже если им это будет не нравится. Хранителей ждало огромное светлое от прожекторов помещение с закрытыми черной тканью окнами, кучей одежды и странных бутафорских предметов. Мастерская фотохудожника была еще тем зрелищем. Сам маэстро встречал их с распростертыми объятьями. Он долго и тщательно пожимал руку Радианту, сокрушаясь, что тот не часть рок-группы и не хочет фотографироваться. Затем он долго с опаской рассматривал Питча. А когда его взгляд упал на Джека, тут, показалось, что для него вообще все остальные перестали существовать. Но, помня о своем контракте, он добропорядочно отщелкал абсолютно всех ребят. На некоторых снимках Джек и Джейми смотрелись действительно, как влюбленная парочка, и в целом вся группа выглядела просто великолепно. Стилисты и ассистенты буквально порхали вокруг ребят, стараясь придать им наиболее роскошный вид. К середине фотосессии у Питча уже все плыло перед глазами, он снова ощущал дикое возбуждение, не понимая, как можно просто смотря на человека, так сильно хотеть его. Но с другой стороны это же был не обычный человек, это был Джек. И этот паршивец, как назло, выглядел чертовски сексуально в черных облегающих кожаных штанах и с обнаженным торсом. «Как же ему идет черный цвет», — внутренне восхищался Питч. «Он просто создан для него!» Точеное хрупкое тельце гибко извивалось, подчиняясь указаниям фотографа. Джек никогда еще не выглядел столь соблазнительно, казалось, он был просто рожден быть моделью. «Так артистичен, фотогеничен, один взгляд и улыбка чего стоят, а то, как он закусывает губки…» — Питч сжал свою голову и, порывисто выдохнув, вышел из помещения. Радиант проводил его очень довольным взглядом. Он знал, что этот фотограф сделал себе имя на эротических фотографиях, поэтому ему очень хотелось, чтобы он сделал несколько более сексуальных кадров и с Джеком. Но, несмотря на все уговоры, мальчик наотрез отказался раздеваться. Тогда расстроенный фотограф решил пойти на эротику в другом направлении. Джеку пришлось согласиться одеть ошейник и браслеты-оковы на руки. Ну, а общий антураж с цепями довел его до истерического смеха. Джек игрался с ними, гремел, в общем, всячески безобразничал, что в итоге очень разозлило фотографа, и он попросил посадить его на одну из них, таким образом «приковывая» к стене и мешая ему двигаться. По задумке мальчик должен был разорвать оковы и с видом воина посмотреть в камеру, но не смотря на все потуги, у него это никак не получалось, что выглядело очень умилительно со стороны. Под вечер в студии оставалось совсем немного народу. Ассистенты ушли, Хранители уже давно веселились на улице, уставшие от этого дня, Кромешник по-прежнему отсутствовал, а фотограф полностью вошел во вкус, не желая отпускать свою юную модель. Радиант мечтательно посмотрел на Джека. «О Джек, какой же ты соблазнительный… Весь в этих цепях. Такой беспомощный, хрупкий и такой желанный. Если Питч, увидя тебя таким, сдержится… Хотя, нет. Это невозможно. Даже я еле сдерживаюсь. Безумно тебя хочется! Ммм, очень жаль отдавать тебя этому вандалу, но что не сделаешь, ради выигрыша. Что ж, придется отложить свое удовольствие. Хотя, чем дольше ждешь, тем вкуснее победа. Фрр». — Рад встряхнул головой, стараясь избавится от секундного наваждения. — «Пора звать Питча и заканчивать это пари. Что ж, фотограф тут явно лишний», — он бросил серьезный взгляд на радостного мужчину. Тут же раздался телефонный звонок, и фотограф взволнованно воскликнул в трубку: — Пожар?! В моем доме?! — затем перевел глаза на Радианта. — Простите, мне срочно надо бежать… — он пулей выскочил из помещения. Рад, сделав обеспокоенное лицо, последовал за ним. — Эй! Эй! А как же я?! — удивленно воскликнул Джек, когда дверь захлопнулась. — Эй! Развяжите! Для бутафории эта цепь слишком прочная, я не могу ее порвать. Эй, вы что про меня забыли?! ЭЙ! Радиант прекрасно слышал его вопли, но тяжело вздохнув, лишь тихо произнес: — Прости, малыш, поверь, мне самому нелегко, — его лицо посерьезнело и он спустился в сад перед студией. — Хранители, следуйте за мной. Я отвезу вас домой. — А как же Джек? — удивленно спросил Джейми. — Дополнительная съемка затягивается. Поэтому я отвезу вас сейчас, чтобы вы тут не скучали, а Питч привезет Джека чуть попозже. Хорошо? — Да, конечно! — все радостно запрыгнули в машину. Когда они отъехали, Радиант набрал номер Кромешника. — Питч, простите, что я вас отвлекаю, но вы не могли бы забрать Джека. Фотографу было необходимо срочно отлучиться, а я сейчас очень занят с Хранителями и не могу к нему вернуться. — Как? Джек остался один?! — Простите, это не надолго, поэтому я вам и звоню. Я вас нигде не мог найти. Питч положил трубку и ворвался в съемочное помещение. Полумрак, царивший там, тут же напряг его, ибо среди этой темноты под лучами безжалостного прожектора находилось скованное цепями тельце желаемого им мальчика. Кромешник окинул Джека жадным взглядом. Видя хрупкое тело юноши, обтянутое черной кожей, закованное в эти грубые массивные оковы, беспомощный взгляд и мощный ошейник, обрамляющий нежную шейку, у Питча аж в глазах потемнело от возбуждения. Джек напоминал ему сейчас празднично упакованный подарок, такой желанный и такой манящий. — Питч, это ты? Как же я рад! — облегченно выдохнул юноша. «Рано радуешься…» — мысленно произнес Кромешник. Он с ужасом для себя осознал, что по людским меркам точно является извращенцем, ибо любой нормальный влюбленный человек сейчас бы кинулся к своему возлюбленному, нежно бы обнял и заботливо, аккуратно снял бы оковы. Но далеко не это было в голове у некогда Темного духа. Питч медленно, чуть ли не шатаясь от опьянения, подошел к мальчику и замер, смотря на желанное тело в непосредственной близости. Он протянул к нему руку и заметил, как она дрожит. Внутреннее нервное напряжение напугало его. Никогда он еще не хотел Джека так сильно. Не удержавшись, Кромешник коснулся пальцами его спины и, медленно спустившись по ней, замер на обнаженной пояснице мальчика, нащупывая одну из цепей. — Э-э-эй, поосторожнее! — возмутился юноша. Но Питч будто бы не слышал его, он лишь прошелся пальцами по хрупким рукам, изучая сковывающие их браслеты и влюбленно уставился на скованные запястья. — Ну неужели нельзя побыстрее? У меня уже все тело затекло. Кромешник абсолютно не обратил на его слова никакого внимания. Он представлял, как схватит его сейчас за этот ошейник, отбросит к стене, грубо раздвинет ноги и услышит испуганные крики, своей любимой жертвы. О-о-о-о, как он этого хотел! Дрожь с рук распространилась уже по всему его телу, сердце колотилось в ушах, в штанах потяжелело. — Питч, что с тобой? Тебе плохо? — заботливо и немного обеспокоенно спросил Джек. Тот лишь болезненно впился руками в ошейник на мальчике и сдавленно тихо прокричал:  — А-а-а-а. — Не можешь снять? У этого извращенца-фотографа был ключ, скорей всего, он еще здесь, — Джек начал осматривать комнату в поисках нужного предмета, как вдруг почувствовал теплые руки у себя на животе. Он вздрогнул, попытался обернуться к мужчине, стоящему у него за спиной, но тут же ощутил чужой язык скользнувший по его щеке. — Ммм, какой же ты вкусный, — раздался томный шепот у него над ухом. — Так и хочется тебя съесть. — Если это шутка, то не очень удачная. Питч, прошу, развяжи, пойдем отсюда… — голос Джека нервно дрогнул. Он вдруг почувствовал, что ему становится страшно. Мужчина же позади него наоборот испытывал странную радость от происходящего. Он резко прижал мальчика к себе, крепко обнимая его. — Малыш, — произнес Кромешник, жадно вдыхая запах юной кожи. — Ты великолепен, ты сводишь меня с ума… Джек прибывал в некотором шоке, он совсем не ожидал такого поворота событий, но очнувшись, резко выкрикнул: — Пусти! — его глаза широко раскрылись, он вдруг четко осознал свою беспомощность в данной ситуации. — Прости, но я не могу этого сделать. Руки не слушаются меня. Честно, я больше не могу, Джек. Прости, но постарайся меня понять, это невозможно. Я больше не могу себя сдерживать. Я до боли, безумно, страстно, хочу тебя! — пальцы мужчины начали ласкать торс и живот юноши, с наслаждением и силой впиваясь в его кожу, будто хотели проникнуть внутрь. Это пугало. — Что?! — в панике закричал Джек. — Мне физически больно в твоем присутствии. Все тело ломит в желании прикоснуться к тебе. Ты даже не представляешь сколько я старался себя контролировать. Но, мой маленький, это больше невозможно, — тяжело дыша интимно прошептал Питч, склонившись к его уху. — А-а-а-а! — взвизгнул Джек, всеми силами пытаясь вырваться. — Обожаю, как ты стараешься ускользнуть. Но, малыш, прошу, лучше не дергайся. Обещаю, тебе понравится. Тебе всегда нравилось, так что не капризничай. Я же тебе небезразличен. Я видел, как ты на меня смотришь, с любопытством в тайне рассматриваешь, смущенно отворачиваешься, когда я это замечаю, как ты всегда эмоционально реагируешь на мое к тебе внимание. Ты же не можешь отрицать этого. Ну и потом тебе же понравилось со мной целоваться, будь уверен, остальное не хуже. Юноша густо покраснел и покрылся мурашками при одном только упоминание о поцелуе. — Потом, ты мне кое-что должен, Джек. Я же так много помогал вам и столько сделал для тебя и твоей группы, ну разве я не заслужил благодарность? Ты ведь уже не маленький, должен понимать, что я так кручусь с вами не просто так… — игриво говоря это, Питч прошелся губами по островку свободной от ошейника шеи и нежно поцеловал мочку его уха. — До чего же у тебя нежная кожа, Джек. Мальчик обернулся и в ужасе посмотрел на него. — Помогите… — сдавлено пролепетал он и затем, снова повторив попытку, истошно закричал: — ПОМОГИТЕ! — Джек выгнулся всем телом, стараясь освободиться из объятий мужчины. — Что? — в недоумение посмотрел на него Питч. — Не смей! Не смей трогать меня! Оставь меня в покое! — Тебя в покое? Джек… — лицо Кромешника помрачнело. Он четко вспомнил, как Джек отверг его в первый раз в Ледниках. «В покое» — с тех пор он терпеть не мог эту фразу. — Прекрасно, — злобно просипел он. — Я хотел с тобой поговорить, как со взрослым. Честно объяснил ситуацию, но ты, похоже, опять не понимаешь меня! — он больно вцепился в предплечья юноши. — Не-е-е-ет! — продолжал вопить мальчик. — Я не позволю тебе! Я буду сопротивляться! — О-о-о-о! Мне бы хотелось посмотреть на это! — оскалился мужчина. — О, ты посмотришь! — злобно огрызнулся Джек. — Только дотронься и ты пожалеешь об этом! — Нет, Джек, об этом невозможно пожалеть. Я мечтаю об этом с тех пор, как увидел тебя. Только о тебе и думаю! Я так долго ждал, что ты сам поймешь это, но больше ждать не в состоянии, — на этих словах Питч скользнул в штаны к юноше, расстегивая их. Тот отчаянно забарахтался в его руках и закричал, что было мочи. — Сколько непокорности, Джек, ты меня умиляешь. — Нет, остановись! Не надо! — Никогда меня больше не останавливай, Джек. Слышишь? Я не могу без тебя… — серьезно произнес Кромешник, прижимаясь к нему так сильно, как только мог. — Мне дышать нечем! Пусти! — Твой запах сводит меня с ума! — А-а-а-а! Помогите! — Нет, Джек, это ты мне помоги… Я разрываюсь изнутри! Помоги мне наконец-то освободиться от этой невыносимой боли… Хочу тебя! Хочу трахать тебя, как животное, хочу чувствовать тебя изнутри… Прошу, Джек, помоги мне утолить этот голод! Помоги мне расслабиться, забыть обо всем. Когда ты рядом, я чувствую себя ближе к богам. Ты — мое божество! Я знаю, что вся моя сущность порочна, помоги мне освободиться от себя! Только ты можешь помочь мне, с тобой я чувствую себя совершенным, — его рука скользнула еще ниже, поглаживая член мальчика. — О, ты дрожишь, мой милый, и спорим не только от страха. И потом, чего ты боишься, Джек, меня или своих желаний? — рука Кромешника начала делать ритмичные движения. У Джека все поплыло перед глазами, ощущения были, как назло, чертовски приятные, он ужаснулся тому, как сильно ему это нравится. — Не ври себе, малыш, ты же хочешь, действительно хочешь меня, я это чувствую. Позволь сделать тебе приятно. Поверь, тебе будет очень, очень хорошо со мной, обещаю. О, как стучит твое сердечко, ты попался, малыш, ты в моей ловушке, — он лизнул его щеку и проник языком в ухо. — Не смей меня отталкивать, Джек. Хотя, кто тебя вообще спрашивает. Ты мой и точка! В отчаянье юноша попытался снова закричать, но его рот тут же плотно закрыли рукой. — Тссс, тихо, милый, успокойся, — губы Кромешника сжались вокруг покрасневшего уха, а рука покинула возбужденный член мальчика и скользнула в его штаны сзади. Какой же ты сейчас там маленький, Джек, даже пальцем тяжело проникнуть в тебя, — ощущая, как кольцо мышц плотно охватило его палец, судорожно сжимая его, Питчу аж поплохело. У него в глазах потемнело от нахлынувшей новой волны возбуждения. Он стиснул зубы, стараясь удержать крик, от этого воздух между ними огласил лишь звериный рык. Мальчик со всей силой впился зубами в удерживающую его ладонь, прокусывая до крови, ощущая ее соленый вкус у себя на языке и губах. Питчу стало тяжело дышать. — Ммм, Джек, какие острые у тебя зубки. Перестань, прошу, успокойся, мой звереныш. Ты все равно не сможешь мне помешать, лучше расслабься, иначе будет только хуже, — он постарался медленно двигать пальцем внутри юноши, пытаясь хоть немного растянуть его. — Да, вот так, молодец… — довольно прошептал он, замечая что мальчик перестал дергаться и подозрительно затих. Мужчина уткнулся носом в его волосы и вдохнул их аромат. Затем, тяжело дыша, он придавил его своим телом, заставляя опуститься на пол, и, приспустив штаны мальчика, начал слегка двигаться, скользя по нему. Давая ощутить себя, но так и не проникая внутрь. Джек дрожал всем телом, но не издавал ни звука. Он весь сжался в нервном напряжении. Кромешник же чувствовал, что вот-вот кончит. Столь велико было его возбуждение только от трения между ними, только от ощущения непосредственной близости к желаемому. От удовольствия он закатил глаза, чувствуя, что готов умереть от невыносимо огромного восторга.  — Я обожаю тебя, Джек! Ты даже не представляешь, как сильно я лю… — Питч хотел произнести слово «люблю», но понял, что желает посмотреть в глаза мальчика. Ему нужны были в этот момент его голубые, бездонные глаза. Он повернул его к себе лицом и замер. Тот смотрел на него холодными, злобными глазами. Столько холода Питч не видел в них даже, когда Джек был Ледяным духом. — Джек! — удивленно воскликнул Кромешник, широко раскрывая глаза. — Что ты?! — Ты мне противен… — дрожащими губами произнес мальчик — Противен? — тихо повторил Питч, ощущая, что сердце в его груди проваливается куда-то глубоко-глубоко. Сопротивление, агрессия, даже ненависть — он к этому привык, хуже того, его это возбуждало, да что угодно, лишь бы только не этот холодный взгляд и отвращение. Питч, удивляясь самому себе, поднялся с юноши, не ощущая даже своего дыхания. Казалось, в этот момент что-то внутри него оборвалось. Наверно, минуту он оставался неподвижен, затем, к огромному удивлению Джека, он молча, даже особо не смотря на него, наклонился и несколькими ловкими и точными движениями сорвал с него оковы, отбросил цепи и, отвернувшись, вышел из помещения. Джек, не понимая всего того, что сейчас случилось, медленно поднялся с пола, поправил на себе одежду и, немного пошатываясь, последовал за ним. Видя, что мальчик выходит из здания, Кромешник, не поднимая на него глаз, открыл заднюю дверь своей черной феррари, и, когда Джек послушно залез внутрь, молча надел солнечные очки и сел за руль.

***

Всю дорогу царила напряженная тишина. Мальчик нервно вжался в сиденье, ощущая мурашки, стаями разбегающиеся по его разгоряченному телу. Казалось, что руки продюсера все еще трогают его. И вот что удивительно, противно ему от этого не было. Он набрался храбрости и с любопытством посмотрел на Кромешника в надежде прочитать хоть что-то на его лице, но мужчина сейчас напоминал черную скалу, не обладающую никакими эмоциями. Он лишь постоянно жал на газ, все больше и больше увеличивая скорость и даже не пытаясь тормозить на поворотах. Казалось, они уже не ехали, а летели по трассе. Джек посмотрел в окно, но в темноте окружающего их пространства он лишь ярко видел свои собственные воспоминания. «Ты мне противен…» — глаза Питча после этой фразы не оставляли мальчика в покое. Столько ужаса, боли и даже отчаянья Джек не видел никогда. Он снова украдкой взглянул на продюсера, но под черными солнечными очками было невозможно рассмотреть его глаз. Вдруг машина резко остановилась. — Выходи, — холодно произнес Кромешник. Мальчик послушно выполнил приказ. Выйдя, он оказался перед их домом. Оттуда раздавались звуки музыки и веселых голосов, но это лишь добавило тяжести на его сердце. Он обернулся и увидел, как машина Питча со всей скоростью рванула прочь в темноту, быстро растворяясь в ней. Лишь где-то неподалеку, видимо, на повороте взвизгнули тормоза. Джек еще долго стоял, смотря в темное пространство дороги. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя так плохо.