Новая жизнь

— Смерти нет, смерти нет… — повторял шепотом Джейми за автоответчиком, и слезы струились по его щекам. — Джек, я знал, я чувствовал, что ты уйдешь, но не думал, что это будет так быстро, — он закрыл лицо руками, стараясь успокоиться. Но увы, это не получалось. Все вокруг напоминало о друге. Газеты, журналы, интернет — все кричало об аварии, случившейся прошлой ночью, в которой погибла молодая звезда. Черная Феррари продюсера превысило допустимую скорость и, уходя от погони полиции, съехала с трассы на ремонтируемый старый мост, слетев с него в воду. Поиски тел пострадавших ни к чему не привели, но надеяться на то, что кто-то мог выжить после случившегося, невозможно. — Я знаю, ты не погиб. Ты просто стал снова невидим для них, Джек. Это же ты?! Все это время, это же был ты… Джек Фрост. Мой лучший, особенный друг. Ты все же пришел ко мне, после стольких лет. И снова исчез. Как это на тебя похоже, — мальчик горько улыбнулся. — Я знаю, мне нельзя грустить. Мне нужно только верить в тебя, и тогда мы снова увидимся. Ты же сказал… — Джейми перемотал назад послание. «Я вернусь с первыми холодами и найду тебя. Мы обязательно встретимся! Слышишь меня? Прости…» — сообщение оборвалось. Джейми тяжело вздохнул, стараясь улыбнуться. — Я буду ждать.

***

«Вдох, выдох… Я снова дышу. Какой сильный сладкий аромат. Корица? Что?!» — Кромешник с силой открыл глаза и резко приподнялся на постели. До боли знакомый камин и перебор красного цвета явно указывали ему на то, что он находится у Северянина. — Питч! Как же я рада, что ты наконец очнулся! — воскликнул счастливый женский голосок. — Туоф?! — удивился дух Тьмы, материализовывая на себе мантию. — Что происходит? Почему я здесь, а не в своем замке? И… Где Джек? — осматриваясь, ужаснулся мужчина. — Прости… Это была моя инициатива. У Северянина есть очень важный разговор к тебе, я поспешила тебя об этом известить и, спустившись в твой замок, нашла тебя на полу в тронной зале. Ты был без сознания. Вот я и осмелилась тебя перенести сюда. Все же здесь мы можем о тебе позаботиться, — она смущенно улыбнулась, поправляя выпавшую из прически прядь черных волос Кромешника. — Спасибо, конечно. Но, поверь, не стоило. Мне просто нужно было время на восстановление. Только и всего. — О, ты очнулся! — В комнату заглянул Кролик. — Ну наконец-то! Питч еще более удивлено посмотрел на него. Банни, сложив руки на груди, прислонился к дверному косяку и улыбнулся ему. Именно улыбнулся! «Что-то тут не так», — подумал Кромешник. — «Быть такого не может. Наверно, это какой-то очередной сон или иллюзия.» Тем временем в комнату влетел радостный Песочник. — Вы все в сборе?! Не понимаю, чем я обязан такой чести и чему вы так радуетесь? — Питч, прошу, следуй за нами, — приглашающие махнул ему лапой Кролик. Кромешник, поморщившись, встал с постели. «Ох, чую, здесь явно что-то не чисто», — недовольно подумал дух Тьмы, но все же последовал за Хранителями. Зала с глобусом выглядела необычно торжественно и сияла так, словно это был канун Рождества. — Питч! Ну наконец-то! — развел руками Норд. — Я уж побоялся, что ты надолго в спячку впал. А тут такие новости! Кромешник с легкой иронией посмотрел на Северянина. — Никогда не думал, что это может случиться… — начал Норд. — Но… Питч, короче, у меня к тебе предложение, или, точнее сказать, весть! — Северянин поднял указательный палец вверх. — Луноликий выбрал тебя новым Хранителем. Хранителем страха. — Это что, шутка такая? — не удержавшись, рассмеялся Кромешник. — Зачем это ему? — Ну он решил, что это примирит тебя с нами и с ним. Сделает нас всех ближе друг к другу. Ведь, Питч, ты же уже не чужой нам. И насколько я понял, изначально это была идея Лучезарного. Таким образом, он показывает свое расположение к тебе. Ведь страх тоже необходим людям в определенной дозировке, — подмигнул Норд. — Его расположение ко мне?! — всплеснул руками Кромешник и тихо произнес: — Хитрый лис, так он хочет лишь зафиксировать, подытожить свою власть надо мной. Гаденыш проиграл пари и хочет выиграть войну. — Питч, я, наверно, лишнего сболтнул, — почесал затылок Северянин. — Но ведь быть Хранителем это очень почетно, — Норд сделал многозначительный взгляд и погладил свою бороду. — Но я не хочу! — возмутился Кромешник. — Да ладно! Все хотят, — посмеялся Северянин. — Джек тоже вначале отказывался, дурья его башка. А теперь вот всем доволен. — Джек! — Питч широко раскрыл глаза. — А где Джек?! — На Луне, — спокойно ответил Норд. — Что?! — закричал Кромешник. — Не волнуйся, Питч, у него все хорошо. И Лучезарный там. — Так что же тут хорошего?! Зачем он там?! — Просто в ночь, когда вы погибли, луна была уже неполная. И чтобы вернуть его в состояние духа, у Луноликого не хватило сил, поэтому он обратился к Лучезарному. Так что теперь с Джеком все в порядке. Кромешник схватился за голову. — Значит, меня в Хранители, а Джека эти двое между собой делят?! Ну уж нет! — Питч, о чем ты? Мальчик скоро будет здесь. И уж поверь, очень обрадуется если ты станешь одним из нас. — Как долго он еще будет на Луне? — Пока не проснется. Он пока находится без сознания. Но как только придет в себя, то тут же спустится на Землю. Успокойся, Питч, теперь все хорошо, — добродушно улыбнулся Норд. — Ничего хорошего, — процедил сквозь зубы Темный дух. — Я — Хранитель… Уму непостижимо! — Кромешник злобно улыбнулся и, не в силах сдержать нахлынувшую волну эмоций, громко рассмеялся, что вызвало лишь добрые улыбки у собравшихся.

***

— Ммм, какой же он хорошенький, Мун! Давай не отдадим его Питчу. Этот мерзавец с ним так скверно обращается, — услышал Джек сквозь дымку сна. Затем что-то лизнуло его в нос. Мальчик напрягся и изо всех сил постарался открыть глаза. — Пушистик! — вытаращился он на облизывающую его лицо овцу. Джек крепко обнял животное, слегка оттаскивая его от своих щек и подбородка. И тут же заметил две светлые фигуры, стоящие у подножья кровати и умиленно рассматривающие его. — Луноликий! Лучезарный! — парень от шока аж подскочил. — Я на Луне?! Что я тут делаю?! Почему я тут? Где Питч?! — Джек, не волнуйся, все хорошо. Питч сейчас с Хранителями и, кстати, станет одним из них, — улыбнулся Мун. — Как это? — Ну мы решили, так будет спокойнее и полезнее для всех нас. Питч хотел признания, он его получит, — улыбнулся Лучезарный. — Я же обещал тебе простить его. Ну так вот, он теперь перестанет быть врагом, — юноша негромко рассмеялся. — Хорошо! Это очень хорошо! — улыбнулся Джек. — Но я все равно не понимаю, почему я здесь, — он озадаченно посмотрел на них. — Как почему? Я же обещал тебе, что мы скоро увидимся! — подмигнул ему Лучезарный. — А я привык сдерживать обещания. Хотя… Если серьезно, то это из-за того, что умер ты не в полнолуние, и в этот раз Луноликий самостоятельно не смог бы тебя превратить в духа. Так что пришлось вмешаться, — наигранно тяжело вздохнул молодой Бог. — Ну и потом, я хотел увидеть тебя, прежде чем ты вернешься к нормальной жизни. — Да и овцы по тебе соскучились. Особенно Пушистик, — улыбнулся Луноликий. — Нам очень тебя не хватало, Джек, — голос Муна дрогнул. С тех пор, как мальчик покинул Луну, замок Луноликого словно потерял душу. Везде сквозила пустота и одиночество. Этим стенам не хватало звонкого смеха Ледяного духа. — Прошу, Джек, навещай нас, хоть иногда. Приводи друзей. Можем снова устраивать лунный кинотеатр. Обещаю, что людей, чьи фантазии мы будем смотреть, выбирать будешь только ты, — стараясь скрыть грусть, с надеждой улыбнулся Луноликий. Джек неожиданно для себя опустил глаза. Ненависти или пренебрежения к нему он больше не испытывал. Наоборот, возникло чувство благодарности и даже сочувствия. — Хорошо, Мун, я подумаю, — тихо произнес он, и на него тут же накинулись лунные овцы. — А-а-а, Пушистик, Луни, Муни! Что вы делаете? — засмеялся мальчик, падая обратно в кровать, придавленный мягкими блеющими созданиями. Радиант сжал кулаки и, отвернувшись, сквозь зубы прошипел: — Это невыносимо! Просто смотреть это очень тяжело. Какого дьявола я повелся на этот спор?! Луноликий косо посмотрел на него, сдерживая улыбку. — Ну что, пойдем, Джек? Пора вернуть тебя на Землю. Или ты хочешь еще здесь побыть? — блеснул глазами Радиант, замечая, как напрягся Луноликий. — В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше! — светясь улыбкой, ответил мальчик, еле выползая из-под овец. Лучезарный критично посмотрел на него. На его помятый внешний вид, расстегнутую черную рубашку. — Нет, черный тебе явно не идет, — брезгливо заключил он. И, взмахнув рукой, направил золотой луч на мальчика. — Эй! Что ты делаешь?! — возмутился Джек, замечая, как одежда на нем вспыхивает, но с радостью для себя ощущая, как появляется другая. Белые обтягивающие бриджи и белый пернатый камзол, точь-в-точь, как у Радианта. — Ого! Зачем мне это? — удивился мальчик, смотря на довольного Бога. — Ну ты же у нас ангелочек. Белый — это явно твой цвет. Ну и потом, ты же опять дух. Зачем тебе в смертной одежде летать? Так тебе намного лучше, — удовлетворенно улыбнулся Лучезарный, подходя ближе и плавно касаясь рукой по нежным перьям, слегка приподнимая воротник и смотря в глаза к Джеку. — Тебе идет… Очень. Мы же друзья, пусть хоть что-то у нас будет похожее, — хитро улыбнулся он. — Ну и потом, я же сжег твою любимую одежду там на Солнце, так что прими эту в качестве извинения, — Ради, мило улыбаясь, взял Джека за руку и вывел его из спальни. Луноликий молча последовал за ними с улыбкой для себя отмечая, что белый и вправду подходит Джеку больше черного, а Лучезарный и Джек, держащиеся за руки, очень мило смотрятся у него в интерьерах. Мун немного грустно ухмыльнулся. Зеркало было уже совсем близко, а значит Ледяной дух вот-вот вернется домой. Думать об этом было больно. — Джек, где именно на Земле ты бы хотел оказаться? — улыбаясь спросил Мун Мальчик замялся. — Я хочу туда, где Питч, — произнес он, смотря на зеркало. То засветилось, отображая полуразрушенную готическую постройку в лесу. Радиант нехотя отпустил его руку. — Спасибо… — улыбнулся Джек, смотря на него и на Луноликого. — Вы, получается, мне жизнь спасли после той аварии. Я этого не забуду. — Не за что, Джек. Ты же дух веселья. Без тебя нам всем было бы ужасно скучно, — отозвался Лучезарный. — До скорой встречи, — улыбнулся Мун. — Да-да, я тоже, пожалуй, загляну как-нибудь к вам в гости, а то и правда засиделся я у себя на Солнце, — рассмеялся Ради. — Ну что ж, — улыбнулся Джек, — тогда до скорой встречи! — и он, подойдя к зеркалу, постарался создать проход. Но ничего не получалось. — Подожди, сейчас помогу, — вздохнул Радиант. — Все же не полнолуние, — он провел по отражающей поверхности рукой и, она засветилась, поглощая мальчика. — Хм, надо же, Джек обрел перья от твоего касания. Питч тоже был пернатым вначале, — задумчиво произнес Луноликий, когда Джек скрылся в зеркале. — Не завидуй, Мун. Эти двое единственные равные мне. Так что тут нечему удивляться, — Лучезарный с грустью посмотрел в сторону. — Любовь… Какое же это странное чувство. Приятно дарить радость любимому и при этом так больно от невзаимности. Никогда не думал, что мне будет так тяжело, — тихо прошептал он. — Как ты сохраняешь такое спокойствие, Мун? Луноликий, слегка улыбнувшись, спокойно произнес: — Джек еще совсем юн. Ему нет и четыреста лет. Вечность длинная. Я умею ждать. — Ха! А знаешь, я ему тоже говорил, что Питч ему когда-нибудь надоест. Луноликий в согласии склонил голову перед явно ожившим и повеселевшим божеством.

***

Световой туннель превратился в полностью золотой. Никогда Джек еще столь быстро не спускался на Землю. Словно луч света, кометой пронесся он в ночном небе, приземляясь в заснеженный, горный лес у входа в темные руины. Как же приятно было босыми ногами снова ощутить снег. Как и положено комете, Джек теперь обладал «хвостом». Свет, спустивший его, окутал мальчика на подобие прозрачной дымки, которая материализовываясь на морозе стала белой мерцающей, словно прозрачная ткань. Пытаясь выпутаться из этой странной материи, Джек вошел в мрачную постройку. — Что это? — удивился мальчик. Высокие колонны, скульптуры, разбитые витражи, почти полностью разрушенный свод, открывающий бесконечно звездное небо. Это был, очевидно, готический собор. Заброшенный, затерянный в горах. Джек бросил взгляд вперед и замер. У алтаря, скрываемый тенью скульптур, стоял Питч. Как его глаза мерцали! Они буквально излучали опасность и одновременно так манили, будто заманивали к себе. От этого сильного взгляда сердце Джека замерло, а затем громко застучало где-то у него в ушах. Все остальное просто перестало существовать. Остался лишь взгляд в темноте и биение сердца, которое участило свой стук. Джек во время этой странной паузы осознал, что никогда и ничего он так сильно еще не хотел, как обнять крепко-крепко этот темный, величественный силуэт. И не выдерживая этого сильного внутреннего порыва, мальчик кинулся к алтарю. Он бежал, снося все на своем пути, как истинная вьюга. Шлейф развивался, придавая его бегу иллюзию полета. — Питч! — крикнул Джек, подлетая к алтарю и замирая перед неподвижным силуэтом с прожигающим взглядом. Кромешник молча смотрел на него сверху вниз, хитро прищурив глаза и загадочно улыбаясь, по-прежнему не произнося ни звука. От чего Джек почувствовал неимоверное волнение, ведь никогда не знаешь, что скрывается за такой вот улыбкой. Мужчина медленно приподнял прозрачную материю, окутывающую мальчика и, приподняв его за подбородок, нежно коснулся губами его губ. Подобная сдержанность мурашками отозвалась по телу Джека. Он, волнуясь сам не понимая чего, приподнял свои глаза и слегка дрогнувшим, но счастливым голосом произнес: — Здравствуй, Тьма. — Здравствуй, Холод, — продолжая загадочно улыбаться, ответил Питч и легко прошелся кончиками пальцев по пернатому воротнику мальчика. — Я ждал тебя. Нам нужно серьезно поговорить. Сердце Джека взволнованно екнуло. — Я всегда был один, Джек, — отстраненно начал Кромешник. — Во мраке я привык и даже смирился со своим одиночеством, считая, что так намного проще и лучше. Моя боль и отчуждение переросли в ненависть и агрессию. Все, что мне хотелось, это власть и месть. Подчинить тех, кто посмел отвергнуть меня. И поверь, я был очень доволен собой, считая, что ничто человеческое мне не нужно, ибо это все лишь слабости и фарс. Но вдруг я встретил тебя. И знаешь, твоя внутренняя сила вызвала во мне уважение, твоя дерзость и непокорность меня раззадорили. Невинность, наивность очаровали, и я вдруг обнаружил в себе неописуемую тягу к тебе, — Питч медленно указательным пальцем спустился по шее мальчика, слегка поглаживая его яремную ямку. — Я никогда не относился к физической близости как к чему-то особенному. Конечно, до тебя у меня были другие, но это было скорее ради изучения, устрашения или способом подчинить. То же самое было и с тобой вначале. Я просто хотел тебя унизить, сделать больно, покорить себе. Но как же я удивился, что с тобой все оказалось иначе. Такого удовольствия я не испытывал прежде. Это превратилось в наваждение и, что самое интересное, все больше и больше стало появляться ощущение, что мы с тобой едины. Что ты моя частичка и что я не могу без тебя… Ты холод, я тьма… Мы действительно идеально подходим и дополняем друг друга. Но даже без этого влияния силы, когда мы были просто людьми, я понял, что зверски хочу быть только с тобой. Твое жизнелюбие, оптимизм, доброта, невинность, даже твой глупый героизм… Это все так сильно притягивало меня. Мне так этого не хватало. Ты моя душевная противоположность, Джек. Ты мой ангел, излечивший меня от боли, ненависти и зависти, пожирающей меня изнутри. Твоя нежность — это то, что нужно мне, чтобы спасти меня от самого себя, — Питч посмотрел на мальчика с таким сильным чувством, что все внутри Джека затрепетало. — Я действительно полюбил тебя. И я очень благодарен тебе за это. Ты изменил мою жизнь, малыш. Меня изменил. И на удивление моему прежнему «я» мне это очень нравится. Ведь я больше не одинок. Осознав это, вся моя жажда власти сконцентрировалась только на тебе… Мне безумно захотелось обладать тобой, чтобы ты был только моим… — смотря в взволнованные глаза мальчика, Питч почувствовал, как нечто звериное снова просыпается у него внутри, обжигая и вызывая дикий голод. Ему захотелось прижать его к себе, проникнуть в него жестко, больно, и затем вколачиваться в это прекрасное создание, подтверждая самому себе и всему миру свое обладание им. Но нет… Еще рано, еще не все сказано… Нужно потерпеть. Кромешник тяжело вздохнул, стараясь всеми силами унять слишком рано возникшее желание. — Джек, я уже однажды говорил тебе о том, что мы не должны быть одиноки, и что порой так хочется иметь семью… Так вот, я хотел бы снова повторить свое предложение. Ведь за эти годы, надеюсь, ты уже убедился, что ничто так не подходит больше друг другу, чем холод и тьма. Мы идеальная пара, Джек, — на этих словах Кромешник притянул мальчика к себе за талию. — Джек, я всегда хотел быть с тобой и, по-моему, никогда не скрывал этого. Ну так что, ты согласен разделить со мной вечность. Быть вместе и в горе и в радости до последних дней мироздания? — Питч, так что, ты мне ЭТО тогда предлагал в ледниках? — Зимний дух весело рассмеялся. Кромешник лишь выразительно посмотрел на него, стараясь скрыть внутреннее волнение. И улыбнувшись, прошептал: — Неужели отвергнешь меня снова? Малыш… — Темный дух прошелся носом по щеке мальчика и нежно поцеловал мочку его уха. — Скажи наконец-то «да», не разбивай мне сердце во второй раз, — томно прошептал он. — Питч, ты меня удивляешь, к чему вся эта официальность? Зачем она нам? — Затем, что я хочу поставить точку раз и навсегда, хочу, чтобы ты был только моим, — Кромешник медленно прошелся кончиком языка по уху Джека и затем поцеловал его в основании скулы, вызывая мурашки у своего собеседника. — Я уже и так давно твой, — простонал мальчик, чувствуя, что голова начинает приятно кружиться. — Уверен, что готов быть со мною вечно, как единое целое? Уверен, что я не надоем тебе через пару тысяч лет? — коварно улыбнулся Питч. Но Джек почувствовал, как напряглись пальцы мужчины, выдавая его внутреннее волнение. — Ты порой бываешь очень жестоким, Питч. Любовь с тобой похожа на хождение по лезвию ножа, на танец со смертью. Никогда не знаю, оставишь ли ты меня в живых, или уничтожишь, поглощая в своей страсти. Это обостряет все чувства, сводит с ума. Удовольствие в твоих руках всегда с привкусом боли и страха. А к страху нельзя привыкнуть, — улыбнулся Джек. — Так что с тобой не соскучишься даже целую вечность. — Малыш… — довольно протянул Кромешник. — Надень кольцо. — Что? — удивился мальчик, смотря, как Темный дух протягивает ему ладонь с двумя кольцами. — Кольца? Те самые?! — округлил глаза Зимний дух. — Не пугайся, Джек. Я знаю, то как их использовал Луноликий было ужасно… Но сама их идея весьма не плоха. — Что? — Взаимозависимость. Одно кольцо без другого быть не может. Таким образом, мы всегда будем связаны. И если ты исчезнешь, я всегда смогу найти тебя, а если ты захочешь видеть меня, я всегда буду рядом. Только ты, только я… Семья, — на этом слове Питч замер и, широко раскрыв глаза, с мольбой и волнением посмотрел на мальчика. Джек смущенно улыбнулся. — Только ты, только я. Навсегда… — он взял в руки одно из колец. Кромешник протянул ему свои пальцы, стараясь изо всех сил контролировать нарастающую волнительную дрожь. Зимний дух тоже протянул ему свои пальцы в ответ. И они медленно одновременно надели друг на друга кольца. Звезды осветили этот тихий ритуал. Повсюду, слегка мерцая, падали снежинки. Кругом царила тишина и спокойствие. Будто время на мгновение остановилось, замирая, как и дыхание влюбленных духов. Но вдруг этот момент единения прервал громкий крик, похожий на рев зверя. — Мой! — с победным рыком вырвал из себя Темный дух, резко впиваясь в нежное одеяние Джека. — Питч, что ты делаешь? — немного шокировано воскликнул мальчик, ощущая как в него вдавливаются пальцы. — Не могу спокойно смотреть на тебя. Ты мой! Наконец-то официально только мой! Никуда теперь от меня не денешься и никто тебя не отнимет! — глаза Кромешника безумно просияли. — Питч! — немного испугавшись отшатнулся Ледяной дух. — Успокойся. — Не волнуйся, Джек, я просто хочу закрепить свои права над тобой, насладившись тем, что по праву принадлежит только мне, — его руки дрожащими движениями резко распахнули пернатый камзол. — Хочу всего тебя, немедля! — он схватил волосы мальчика на затылке, заставляя запрокинуть голову, что позволило ему пожирающими поцелуями спуститься от подбородка к основанию шеи. Затем, надавив на Ледяного духа, Кромешник заставил опуститься на алтарь. Он руками придерживал его плечи, тем самым прижимая к камню, и долго с удовольствием рассматривал мальчика, нависая над ним. Обнаженный торс, взволнованное лицо. Питч любовался им, как самим совершенством, жадно изучая каждую детальку, словно стараясь запомнить абсолютно все, прежде чем поглотит это навсегда. Темный дух трепетно прошелся руками по его шее, груди, ребрам. Он наслаждался каждой линией, каждым изгибом. У Джека все в глазах потемнело от возбуждения. Мурашки покрыли кожу. Только Питч умел так к нему прикасаться. Только его теплые руки могли так быстро довести его до исступления. Мальчик готов был со сладким стоном кончить, только от ощущения этих пальцев медленно скользящих по его животу, нежно путешествующих по тазовым костям и так ловко проникающим ниже, накрывая и начиная дразняще играть с его плотью. Джек закусил нижнюю губу. Это было чертовски приятно. Но почему Кромешник мучает его? Возбуждает, томит, не приступая к более активным действиям? — А-а-а-а! Невыносимо, — простонал Ледяной дух. Тем временем Питч безжалостно продолжал свою томную игру, явно довольствуясь результатом. Он нежно покусывал уши мальчика, покрывал многочисленными поцелуями его шею и, слегка облизывая ключицы, доводил Джека до полуобморочного состояния. Зимний дух уже не мог контролировать свои силы. Вокруг них стала образовываться метель. Снег поднимался вверх с лавок, скульптур и колонн. Эта сюрреалистическая картина завораживала. Каждая клеточка тела Джека стремилась к Питчу. К тому, кто сейчас так мучительно сладко царствовал над ним, изучая, лаская каждый сантиметр его тела. Дыхание уже давно сбилось от переизбытка эмоций. Мальчик громко стонал, завороженно смотря на обнаженный темный силуэт мужчины, нависающий над ним. Кромешник ему сейчас казался самым прекрасным, самым могущественным созданием. Самой ночью… Хотелось принадлежать ему, раствориться в нем. Питч, будто читая его мысли, хищно сверкнул глазами и в следующее мгновение все пространство вокруг них, словно волной от мощнейшего взрыва, заволокла тьма. У Джека от неожиданности и внезапно проснувшегося страха по коже снова побежали мурашки. И в этот момент он болезненно ощутил мощнейший рывок Питча, пронизывающего его тело. Зимний дух выгнул спину, не в силах сдержать крик. И стараясь принять более комфортное положение, стал подстраиваться под толчки, проникающего в него мужчины. Он слегка присел на алтарь и постарался обнять Кромешника. Ему хотелось чувствовать его теплое тело как можно ближе к своему. — Обожаю твои холодные прикосновения, — прошептал ему Питч. — Они всегда так будоражат, возбуждают, — томно продолжал Темный дух, покрывая поцелуями лицо мальчика. — Обожаю тебя, Джек. Обожаю быть внутри тебя, о, мое ледяное счастье, — простонал Кромешник, накрывая губами рот Ледяного духа и ускоряя свои движения, наслаждаясь тем, как мальчик тает в его руках, полностью подчиняясь его воле. Снег потемнел вокруг них, легкий мерцающий иней покрывал остатки одежды Питча. Тьма и холод, как будто взаимопроникали, полностью отображая состояние духов. Кромешник, закрыв глаза, ощущал истинное наслаждение от обладания Джеком, он чувствовал, словно сам начинает растворяться в нем. И это состояние единства было настолько приятным, что хотелось ощущать его вечно. Темный дух, прервав поцелуй, опрокинул мальчика обратно на алтарь, завороженно любуясь им. Затем он нежно прошелся пальцами по закрытым векам Ледяного духа и почувствовал легкую влагу на его ресницах. — Джек, что с тобой? — мягко спросил Питч, склоняясь над ним и замирая внутри него. Мальчик распахнул глаза и посмотрел на Кромешника с такой нежностью, с такой любовью, что внутри мужчины разлилось неимоверное счастье. А Джек, кончиками пальцев почти невесомо коснувшись его лица, произнес: — Люблю тебя безумно, моя тьма… — И я тебя. Мой совершенный снег, — ласково улыбнулся ему в ответ Питч.