Кулон Сайко-комон.

      Пролог       Целуя вспотевший лоб своей жены, Учиха счастлив. У него было все, чего он хотел: любимая жена, новорожденный ребенок, прибыльная, даже слишком прибыльная работа. Все, о чем Саске когда-либо мечтал, сейчас было у него.       Сердце часто билось, эмоции зашкаливали, ведь он только что стал свидетелем родов своей жены, которая родила ему наследника…

Глава 1. «Дочь якудза».

      Дождь… Он дарил утешение — гладил по волосам, по лицу, прятал в своих каплях ее слезы, скрывал ее боль…       На душе было паршиво. Лучшая подруга предала, ранила до такой степени, что хотелось повеситься. Иногда кажется, что этот человек — самое дорогое в твоей жизни, но потом оказывается, что за красивой обёрткой скрывается самая настоящая гниль.       Есть такое высказывание: «Открывая человеку правду о себе, ты даешь ему нож, которым он может либо защитить тебя, либо ранить в спину».       Сакура Харуно — девушка, которая прочувствовала предательство лучшей подруги на собственной шкуре. Жизнь зеленоглазой красавицы и так была несладкой, а бывшая подруга просто подлила масла в огонь — и случился самый настоящий пожар.       С Ино Яманака они были подругами с детского сада. Вот только дружбой это сложно назвать, скорее, вечным соперничеством, вместе с которым в ногу шла и дружба — дружба, которая, казалось, никогда не разрушится…       Все началось с того, что в старшей школе, где учились девушки, появился новый спонсор. Человека этого никто и никогда из учащихся не видел в глаза, подписание документов шло строго под охраной, а интервью журналистам всегда давал его лучший друг.       Но имя и фамилию молодого нефтяного магната знали все. Его звали Учиха Саске, двадцатитрехлетний молодой бизнесмен, спонсор многих клиник для умственно отсталых детей и некоторых старших школ, одной из которых являлась «Коноха», или «Скрытый лист».       Все началось в начале апреля, когда ученики, пришедшие с весенних каникул, заметили, что школа стала намного лучше. Новшеств было много: в спортзале появились новые гимнастические снаряды, во всех кабинетах стояли ноутбуки, питание в столовой стало дешевле и разнообразнее.       В тот день Сакуру как обычно разбудила мама. Девушка долго не хотела вставать с кровати: первый день учебы после каникул казался самым настоящим адом. Все-таки кое-как переборов лень, Харуно подняла свою филейную часть тела с кровати и поплелась в ванную умываться.       Сакура Харуно — девушка шестнадцати лет, среднего роста, с розовыми волосами, доходящими ей до лопаток, глазами цвета молодой травы и немного эгоистичным и вспыльчивым характером. Никогда не полезет в драку, но на словах унизит так, что самооценка оппонента стремительно направится к уровню плинтуса.       Очень добрая, злиться на обидчика долго не умеет, но игнорировать будет. Никогда не начнет конфликтовать. Немного ленивая, предпочитает посидеть за компьютером, нежели хорошенько прибраться дома или приготовить обед. По своей натуре слишком влюбчива.       Приняв все водные процедуры, девушка накинула на себя халат и отправилась завтракать. Мать с утра была чем-то недовольна, наверное, поругалась с отцом, который уже во всю собирался на работу. Старшая сестра накладывала макияж перед зеркалом в прихожей, то и дело заводя разговор на тему любви.       Каждый Божий день Харуно подвергалась издевкам со стороны сестры, которую звали Нумико Кисухо. Девушка была падчерицей Кизаши Харуно. Нумико была рождена в первом браке, а Сакура, как ей казалось, во втором.       Мать девушки, Мацуки Харуно, была высокой блондинкой, отличавшейся строгостью и жесткой дисциплиной по отношению к дочкам. Нумико была копией матери, а Сакура — отца. Кизаши всегда относился к своей младшей дочери с добротой, чего Мацуки никогда не любила, и именно эта доброта становилась вечной причиной семейных ссор.       — Эй, Харуно! — окликнула ее Нумико.       — Что? — без эмоций спросила розоволосая.       — Как у тебя там дела с твоим математиком? — издевательски пропела Кисухо.       — Отстань! — Сакура вышла из кухни, даже не притронувшись к еде. Точнее, ей всё равно бы не дали к ней притронуться. — Мама, я в школу! — прокричала зеленоглазая, застегивая на ходу осеннее пальто. Настроение портить родственники умеют хорошо.       Не дождавшись сестру, Харуно направилась к остановке, где обычно стоял школьный автобус.       «Мама никогда не заступается, если Нумико начинает меня задирать! Почему? Порой, когда дело доходит чуть ли не до драки, отец нас разнимает. Папа всегда был добр ко мне, он никогда не повышал на меня голос, а уж чтобы поднять на меня руку... такого никогда не будет».       Розоволосая села в школьный автобус голубого цвета, реклама на котором сообщала что-то по поводу кандидата новых выборов. Как обычно заняв место у окна, Сакура включила музыку и окунулась в мир меломана, параллельно с этим смотря в окно.       Когда транспорт остановился на светофоре, Харуно заметила, что по правую сторону от автобуса встал черный матовый автомобиль, на боку которого нарисован красно-белый веер. Присмотревшись, девушка увидела, что все стекла тонированные, а окно заднего сидения слегка приоткрыто. Обратив внимание на это окно, Сакура столкнулась со взглядом черных пронзительных глаз. От обсидианового взора девушка поежилась, а сердце пропустило удар. Как только загорелся зеленый свет и автобус тронулся с места, окно в машине закрылось, а само авто скрылось из виду.       Сакура несколько раз моргнула, а потом вновь окунулась в мир музыки. Но как бы девушка ни хотела забыться, этот холодный взгляд не покидал ее до самой школы.       Автобус заехал в школьный двор. Все ученики быстро вылезли из «консервной банки» и направились к дверям родного и «любимого» здания. До начала уроков оставалось еще полчаса.       Все учащиеся разместились в фойе: на улице всё ещё было прохладно. Кто-то сидел на подоконниках и обрывал листья у растений, кто-то стоял около колонн и обсуждал что-то свое, а кто-то просто сел на скамейку и начал слушать музыку.       Наша героиня относилась к последней категории. Сакура приземлилась на первую попавшуюся лавочку у окна, выходившего как раз на главные ворота школы. Надев наушники, Харуно повернулась, и её взгляд сразу упал на приехавшую машину, которая припарковалась недалеко от парадного входа. Из авто вышел высокий загорелый блондин в строгом костюме и направился к дверям здания. Следом за машиной въехали пять мотоциклов. Видимо, это была охрана. Но Харуно не могла понять: зачем приставлять к пустой машине телохранителей?       После долгих размышлений девушка отвернулась от окна, но спустя пять минут ощутила на себе чей-то взгляд. Конечно, в толпе это мог быть кто угодно, но этот взор был слишком проницательным, на Сакуру будто смотрел волк, загнавший свою жертву в угол.       Не выдержав, розоволосая вновь повернулась и встретилась с теми черными глазами. Окно в машине вновь было немного опущено, а незнакомец пристально смотрел на девушку. Возмутившись, Сакура свела брови на переносице, а затем показала язык своему оппоненту. От такой наглости мужчина удивленно вскинул брови и закрыл окно.       Прозвенел звонок. Первым уроком у Сакуры была история. Глаза так и слипались, спать хотелось ужасно. История никогда не нравилась розоволосой девушке, но твердую четвёрку она все-таки имела.       Следующим уроком была физика. Здесь можно было расслабиться: учитель практически никогда не кричал на своих учеников, был до боли спокойным.       Харуно решила просто порисовать. Даже не задумываясь, девушка начала выводить и штриховать какие-то детали рисунка, но вскоре очнувшись, посмотрела на свои художества: в тетради были нарисованы глаза цвета ночи. Дыхание тут же перехватило: её всё это время занимал взгляд того неизвестного человека!       Внезапно прозвеневший звонок заставил Харуно подпрыгнуть на месте.       — Ух ты, Харуно, — пропела Ино, — да ты у нас влюбилась! — вырвав у девушки тетрадку с рисунком, проговорила Яманака.       Ино Яманака была высокой красивой блондинкой, о которой мечтал каждый парень.       — Ино, отстань хоть ты... — Сакура спокойно встала с места и, подойдя к блондинке, рассматривающей рисунок, отобрала тетрадь.       Не став задерживаться в классе, девушка направилась к расписанию. Следующим уроком была алгебра. Её вёл учитель, который давно нравился Харуно. Им был высокий, красивый тридцатипятилетний мужчина с волосами цвета заходящего солнца, глазами цвета жженого сахара и немного подростковой внешностью.       Он был немногословен, на уроках говорил исключительно по теме, а на дополнительных занятиях — тем более. Никто ничего о нем не знал. Сасори Акасуна — именно так звали математика — был очень скрытным…

***

      — Саске! — Брюнет с глазами цвета оникса перевел взгляд на своего старшего брата, сидящего рядом. Они были слишком похожи друг на друга: волосы угольно-черного цвета, обсидиановые глаза, холодный взгляд — все было идентичным. — Чего это ты так резко закрыл окно?       — Не твое дело, — огрызнулся младший из братьев, а затем, достав планшет, быстро зашел в систему безопасности школы. Пройдясь по спискам старшеклассников, он остановился на фотографии нашей главной героини. — Посмотри сюда, Итачи. — Брюнет дал брату планшет.       — Сакура Харуно, — начал читать вслух старший из братьев, — шестнадцать лет. Учится в десятом классе школы «Коноха». Самая младшая в семье. Живёт с мачехой Мацуки Харуно и сводной старшей сестрой Нумико Кисухо. Отец, Кизаши Харуно, является единственным родственником. Внешность: розовые волосы, зеленые глаза, невысокий рост. — Итачи внимательно изучил предоставленную ему информацию. — Саске, зачем мне это?       — Посмотри на ее отца, — холодно произнес брюнет, вновь немного приоткрыв окно. Его взгляд был направлен на второй этаж здания, где сейчас была наша главная героиня.

***

      Постояв немного у расписания, зеленоглазая особа повернулась к окну. Ее взгляд снова пал на стоящую во дворе машину. Харуно тут же ужаснулась: на нее вновь смотрели те глаза. Ужас начал медленно охватывать разум, а невидимая рука сжала горло. Кое-как переборов себя, девушка отвернулась и тряхнула головой, будто бы отгоняя ненужные мысли.       На ватных ногах она направилась в кабинет математики, где у нее должна была быть алгебра. Мысли Сакуры занимала та неизвестная ей черная машина. Не поздоровавшись со своим учителем, который ей так симпатизировал, Харуно села за парту. Когда прозвенел звонок и как прошли остальные уроки, девушка, конечно же, не помнила. В голову моментально лезли картинки из всяких фильмов, связанных с похищением людей.       Все так же оставаясь в раздумьях, Сакура не заметила, как пролетел весь учебный день. От каждого шороха девушка вздрагивала, от каждого резкого звука подпрыгивала на месте.       Голубой автобус остановился около школьных ворот, дожидаясь учеников. Но сегодня Харуно, как назло, задержал математик. Именно тот, который ей так нравится.       — Сасори–семпай, — проговорила девушка, — Вы хотели мне что-то сказать? — Акасуна перевел спокойный взгляд на свою ученицу, а затем достал из ящика стола тетрадь. Весь его вид выражал недовольство.       — Я задам только один вопрос: что это? — Сасори указал на те листы, где было написано что-то любовное. Мозг Харуно начал нервно что-то придумывать, а сердце сжалось в комок.       — Я... — замялась девушка. Еще бы, как тут не растеряться, если твой учитель нашел любовные строчки, посвященные ему!       — Ты уже в старших классах! Ты должна думать об учебе, а не о всякой ерунде! — крикнул учитель. Впервые Акасуна на кого-то срывался. Не выдержав того, что преподаватель накричал на нее, девушка выбежала из кабинета, по дороге смахнув непрошеную слезу.       — Алло, — произнес Сасори, кому-то перезванивая. — Итачи, я сделал, как ты просил. Только зачем тебе это? Да? В общем, как всегда, — усмехнулся парень.       Отключив телефон, он вышел из класса, закрыв дверь.

***

      «Какого черта он на меня сорвался? Что я ему сделала? Почему именно я? Он всегда казался таким спокойным, добрым, уравновешенным человеком, неспособным кричать. Он… он ведь учитель…»       Девушка шла по аллее, не замечая, что все это время за ней следом ехала черная иномарка. Обида съедала, эмоции зашкаливали, сердце сжималось в комок, а слезы обжигали щеки. Мы всегда видим то, что хотим видеть, а поверить в реальность не в состоянии. Вот и розоволосый шестнадцатилетний подросток, идущий по аллее, не желал признавать эту жестокую реальность. Глаза и губы уже успели покраснеть и немного опухнуть, от частых всхлипов нервно вздымалась грудная клетка, а голова гудела, словно улей.       — Девушка! — вдруг окликнул Сакуру красивый мужской баритон. — Почему Вы такая грустная? — Харуно повернулась и увидела перед собой красивого загорелого блондина с голубым, словно водная гладь, глазами. Высокий парень спортивного телосложения стоял рядом с девушкой и пытался что-то прочесть в ее глазах.       — Молодой человек, — резко выпалила особа с нефритовыми глазами, в которых читалось недовольство, — это не Ваше дело!       Сакура повернулась на сто восемьдесят градусов и, фыркнув, направилась дальше к своему дому, достав телефон и начав что-то в нем искать.       Ошарашенный блондин так и стоял посередине аллеи, смотря девушке вслед. Его целью было хоть как-то разговорить ее или хотя бы привлечь внимание к своей персоне.       — Браво, — услышал позади себя парень, — мне нужна была информация, а ты как всегда все испортил, — недовольно фыркнул выходящий из машины парень.       Бледная кожа, высокие скулы, прямой нос, идеальный профиль, черные глаза, обрамленные длинными ресницами, волосы цвета вороньего крыла, которые торчали в разные стороны, и спортивное телосложение — таким был Учиха Саске, молодой нефтяной магнат и по совместительству мафиози.       — Саске, не начинай, — грубо ответил Наруто, парень, который постарался познакомиться с Харуно.       — Всегда заставляешь всё делать за тебя. Я, между прочим, оябун, — рыкнул брюнет. Парень залез в карман черных классических брюк и, достав оттуда пачку сигарет и зажигалку, закурил, затягиваясь едким дымом со вкусом мяты и лайма.       Молчание затянулось, но почему-то ни один из молодых людей не желал его нарушать. Вдруг у брюнета зазвонил телефон.       — Алло. Мне плевать! — сорвался молодой якудза на своего подопечного. — Если товар не будет доставлен до субботы, я вас на кусочки порублю! Меня не волнует, у вас был месяц в запасе! — закричал брюнет. Даже его лучший друг вздрогнул. — Я все сказал. Последствия вы знаете. Я не имею права нарушать кодекс мафии. — Парень отключил телефон и сунул обратно в карман брюк.       Вот уже два года на его молодых плечах лежит ответственность за всех гангстеров преступной группировки. Гокудо — именно так называли членов якудза — провалили свое задание. Они должны были принять партию наркотиков, которая пришла на грузовом корабле из России, из порта «Владивосток», но не справились со своими обязанностями, и по их вине большую часть товара арестовала полиция. Из-за оплошности подчиненных молодой якудза потерял большую прибыль и нажил врагов в кругу правоохранительных органов.       Учиха был спокойным и уравновешенным человеком, но обладал отвратительным характером и пронзительным презрительным взглядом, который всегда демонстрировал своим конкурентам. В кругу всех мафиози Саске был самым молодым.       Уже с детства его готовили к тому, что он когда-нибудь займет пост оябуна. Сначала, конечно, Фугаку, отец Саске и Итачи, хотел сделать наследником старшего сына, но когда убили Микото, мать его детей, то проявил небывалую жестокость, ко всеобщему удивлению, младший сын. Тогда Учиха-старший решил основательно подготовить Саске.       Начиная с четырнадцати лет парня тренировали лучшие мастера боевых искусств. Также Саске перестал посещать школу и перешел на домашнее обучение, с ним занимались репетиторы. По всем предметам парень имел отличные оценки, свободно разговаривал на китайском, корейском, русском и английском языках, что не раз играло ему на руку.       Ближе к восемнадцати годам Саске сделал себе татуировку на предплечье в виде волчьей морды, которая символизировала то, что он — сын главы якудза, а когда парню стукнуло ровно двадцать, он вместе со своими друзьями набил татуировку на правом боку, что сделало их «братьями».       Когда настало время коронации оябуна, Учихе-младшему пришлось сделать тату дракона во всю спину. Хоть он и был слишком молод, отец все равно передал пост своему ребёнку.       Чтобы иметь хорошие отношения с правоохранительными органами старшему брату, Итачи, пришлось занять пост депутата в Токийском префектурном совете. Так Саске мог спокойно заниматься экспортом и распространением наркотиков в других странах, не боясь, что его людей возможно вычислить. Иногда ситуация выходила из-под контроля, но это случалось крайне редко.       — Саске, — вдруг обратился к нему друг, — чего ты так схватился за эту розоволосую? Кто она тебе? — Наруто вопросительно приподнял светлую бровь, ожидая ответа от лучшего друга.       — Она дочь якудза, — коротко произнес парень, садясь в машину на заднее сидение. — Давай, шевелись, я сегодня ещё не обедал.       Наруто недовольно поморщился, но все-таки поспешил сесть в авто. Как-никак злить Саске он не особо хотел. Нет, Учиха ему ничего не сделает, но вот бурчать будет долго.       Кумитё же, в свою очередь, сидел с озадаченным лицом и что-то обдумывал. Легко было догадаться, что думает он о розоволосой дочери якудза…

***

      — Мам, я дома! — прокричала Сакура на всю квартиру. — Мама? — Девушка насторожилась: обычно ее мать всегда была дома, когда она приходила из школы.       — Дочка? — Из спальни вышел отец. Лицо у него было немного уставшее, а темные круги под глазами свидетельствовали о том, что господин Харуно действительно вымотался на работе. — Ты уже вернулась?       — Папа, — удивленно вскинув брови, произнесла девушка, — ты чего так рано?       — Работы сегодня было мало, — отмахнулся Кизаши. — Как дела в школе? — быстро перевел он тему.       — Плохо! — надулась девушка.       Она рассказала отцу все, что с ней сегодня произошло.       — А главное — на той машине нет номеров, на ней транзиты стоят, а на правой стороне красно-белый веер нарисован. Странная машина какая-то, — пробурчала Сакура. Недовольно фыркнув, она посмотрела на отца, который побледнел, будто бы увидел привидение. — Пап? — произнесла зеленоглазая. — С тобой все в порядке?       — Сакура, — осипшим голосом проговорил мужчина, — ты еще эту машину видела? Она за тобой ехала?       — Нет. Но когда я шла домой, ко мне пристал какой-то парень лет двадцати... — Сакура призадумалась, а потом воскликнула: — Точно! Когда я переходила дорогу по зебре, то видела эту машину. Она остановилась около аллеи. Из неё ещё, по-моему, вышел высокий брюнет в строгом костюме.       — Сакура, — дрожащим от страха голосом произнес отец, — иди в свою комнату. Ты под домашним арестом, и это не обсуждается! — крикнул Кизаши.       Сакура хотела что-то спросить, но потом передумала и решила сделать так, как велит ей отец.       Шелковые фиолетовые занавески трепал ветер, ворвавшийся через открытое окно. Девушка с розовыми волосами сидела за письменным столом и делала домашнее задание по биологии. В комнате витал запах сирени и шоколада, который был резко перебит запахом перегара, исходящим от старшей сестры.       Нумико ввалилась в комнату в обуви на высоченных каблуках, в кожаной мини-юбке и красном топике, который открывал вид на ее плоский живот. Тишина закончилась, когда Сакура повернула голову в сторону сестры.       — Сакура, сделай мне биологию, пожалуйста, — заплетающимся языком проговорила девушка, на ходу снимая туфли и пытаясь доползти до кровати, при этом несколько раз нецензурно выразившись. Кисухо упала лицом в подушку и моментально засопела. Харуно подошла к сестре и, накрыв ее одеялом, поцеловала в лоб.       Открыв нараспашку окно, Сакура уселась на подоконник, смотря на кроваво-красный закат. На горизонте виднелось старое искусственное озеро, которое уже давно забросили. Посмотрев на солнце, а потом переведя взгляд на водную гладь, девушка отметила про себя, что этот пейзаж сейчас сильно напоминал ей красно-белый веер на боку той самой машины.       Новый порыв ветра донес до Сакуры запах жженой листвы, которая, видимо, до сих пор тлела где-то в парке. Так хотелось собраться и сходить погулять, но девушку останавливала тревога в голосе отца. Харуно не могла понять: чем же она его так напугала? Наверное, это было вызвано ее рассказом, ведь папа всегда оберегал свою дочь, как сокровище.       Из раздумий девушку вывел звук отъезжающей машины. Посмотрев вниз, Сакура заметила темно-синее авто, за рулем которого был отец. Несколько раз моргнув, Харуно спрыгнула с подоконника и подошла к угловому шкафу. Выудив оттуда голубые джинсы и черную водолазку под горло, зеленоглазая направилась в коридор.       — Мам! — крикнула девушка, проходя мимо кухни. — Я до одноклассницы пошла, сейчас приду!       — Долго не ходи, — спокойно произнесла женщина.       — Хорошо. — Девушка поцеловала мать в щечку и ушла в коридор. Найдя свои кеды и сумку-почтальонку, Харуно накинула кожанку и вышла из квартиры.       Спустившись с третьего этажа, она вышла из подъезда и направилась в сторону парка. Конечно, Сакура просто хотела погулять, в наушниках, одна, а не идти к однокласснице. Но все-таки, когда девушка вспомнила черную иномарку, то тут же достала телефон и набрала уже знакомые цифры.       — Алло, — услышала девушка голос своей подруги.       — Привет, свинка! — Харуно звонко рассмеялась, когда услышала, как Ино смешно фыркнула. — Пошли гулять?       — Сакура! — весело воскликнула блондинка. — Ты ли это?!       — Я. Поднимайся с кровати и беги в парк рядом со школой, я жду! — Девушка сбросила вызов и сама пошла к пункту назначения.       Идти ей пришлось недолго, ибо парк был совсем близко. Зайдя в глубь озелененного места, девушка уселась на скамейку, которая стояла неподалеку. На улице уже начало холодать, и Сакура застегнула куртку повыше. Она прекрасно знала, что эта роковая блондинка опоздает минут на тридцать, не меньше.       Прохладный ветерок трепал короткие розовые волосы, а красивые губы тронула легкая, еле заметная улыбка.

***

      Брюнет ехал по городу, утопающему в закате. Бешеная скорость заставляла кровь стынуть в жилах, только вот молодому якудза это безразлично — его целью была девушка с глазами цвета молодой травы и волосами цвета дикой вишни. Он прекрасно знал, что она ослушается отца и обязательно улизнет из дома. Сначала ему нужен ее отец, а затем она.       Кумитё, как ни странно, был без охраны и не привлекал внимания. Остановившись около высокого здания, которое было выполнено в серо-желтых тонах, Саске слез с мотоцикла и направился в место работы Кизаши Харуно — компанию, которая при поддержке властей предоставляла рабочие места и программы реабилитации для членов якудза, которые пожелали завязать со своим преступным прошлым. Одним из таких и был отец Сакуры.       Учиха прошел вдоль длинного коридора, ведущего к кабинету директора. Постучав в деревянную дверь, Саске вошел в просторную комнату, выполненную в светлых тонах, и увидел сидящего за длинным столом человека. Мужчине на вид было лет сорок пять. Зеленые глаза презрительно посмотрели на вошедшего, а розовые волосы немного колыхнулись от того, что мужчина резко вскинул голову.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался Саске. — Кизаши Харуно?       — Здравствуйте, — таким же тоном ответил мужчина. — Я не обязан отвечать на Ваш вопрос.       — Сразу видно, что Вы юрист, или, может, лучше называть Вас сингиин? — Саске довольно улыбнулся, когда увидел, как вытянулось лицо сидящего перед ним мужчины. — Не думаю, что Вам нужно объяснять, кто я.       — Я Вас не знаю и знать не хочу!       — Правда? — Саске развернулся спиной к своему собеседнику и снял футболку. На спине юноши красовался черный дракон. — А татуировка вам ни о чем не говорит?       — Что вам нужно, кумитё? — вежливо произнес Кизаши. Если он посмеет нагрубить оябуну, у него будут большие проблемы.       — Ваша дочь, — тут же ответил парень.       — Я знал, что когда-нибудь за ней начнется охота. Зачем она Вам?! — взревел мужчина.       — Она — дочь якудза, то есть Ваша дочь, — монотонно и еле слышно проговорил молодой оябун. — Вы прекрасно знали, что рано или поздно она окажется в опасности, но все равно покинули группировку…