Глава 2
16 июля 2014 г., 04:27
Глава 2. «У каждого свои скелеты в шкафу».
— Ино, сколько можно?! — воскликнула замерзшая девушка. — Прости, Сакура, — начала извиняться блондинка. — Смотри, я кое-что нашла! — Яманака сунула в руки Харуно свой телефон, где была фотография Учихи Саске. — Кто это? — испуганно спросила девушка, вспоминая тот взгляд из черной иномарки. — Саске Учиха, спонсор нашей школы и по совместительству нефтяной магнат! — протараторила Ино, наблюдая за реакцией подруги. — Симпатичный, — выдала Сакура, вернув телефон. — Симпатичный?! Да он идеал, эталон мужской красоты! Он — Бог! — прокричала Яманака так, что Харуно чуть не свалилась на пятую точку от такого напора блондинки. Ино всегда была падкой на красивых парней, встречаться могла сразу с тремя, а потом, когда расставалась, кричала, что это была любовь всей ее жизни. — Ино, — поморщившись, проговорила розоволосая, — только не говори мне, что ты опять влюбилась… — Нет, он не эталон, он… он… он самый лучший! — бубнила себе под нос девушка с бирюзовыми глазами, не слушая свою подругу. — Господи, — заскулила Харуно, смотря на Яманака, — подари ей мозги на Рождество, прошу тебя. Примерно полчаса девушка слушала свою «продвинутую» подругу, а потом, когда ей удалось вставить слово, предложила прогуляться по аллее. Ино, конечно, еще долгое время щебетала по поводу парней и внешности Учихи Саске, но ее внезапно отвлекла машина черного цвета, на правом боку которой красовался красно-белый веер... — Девушки! Может, прокатимся? — Из транспортного средства вышли двое парней, одетые в черные строгие костюмы. — Не думаю! — Сакура, и без того напуганная, быстро потянула улыбающуюся подругу за рукав в противоположную сторону. — Ино, — обратилась Харуно к Яманака, — ты дура или лечишься? — полушепотом «поинтересовалась» розоволосая. — Блондиночка! — окликнул девушку брюнет с бледной, словно у мертвеца, кожей и черными глазами. — Как тебя зовут? — Ино Яманака, — пропела голубоглазая и, выдернув свою руку, направилась к молодому человеку. — А тебя? — Акаши Сай… — Розоволосая не стала слушать дальше разговор подруги, которая променяла ее на парня. Направившись обратно домой, Сакура заплакала. Ино всегда предпочитала общество красивых парней, нежели подруг. Так случалось всегда, даже когда подруги были со своими одноклассниками. Яманака всё время старалась охмурить главного красавчика школы — Масуто Рикуго, парня с красивыми зелеными глазами, бледной кожей, спортивным телосложением и каштановыми волосами. Он всегда был в центре внимания и девушек, и парней. Масуто — обычный высокомерный сынок богатенького папаши, который всё равно пользовался популярностью у противоположного пола. Яманака Ино являлась самой красивой девушкой школы, но Рикуго, увы, не обращал на нее никакого внимания, отчего и становился постоянной целью блондинки. Харуно шла по дороге. Слезы обжигали лицо, а собственные всхлипы заставляли вески пульсировать. Сакура не заметила, как начала переходить дорогу в неположенном месте — мысли были заняты не этим. «Почему она так поступает? Я же всегда готова находиться рядом, а она… бесит!» Девушка шла по тротуару, направляясь к своему дому. На улице было довольно прохладно — даже водолазка под горло и кожанка ни капли не защищали. Луна уже вступила в свои права на небосводе, а звезды рассыпались повсюду, весело мерцая и будто бы переговариваясь между собой. Ночь обещала быть светлой...***
— Она — дочь якудза, то есть Ваша дочь, — монотонно и еле слышно проговорил молодой оябун. — Вы прекрасно знали, что рано или поздно она окажется в опасности, но все равно покинули группировку. — Саске надел футболку и вновь посмотрел на побледневшего Харуно. — З-зачем вам моя дочь? Она ничего не знает о группировке, что она вам сделала?! — Нам? Не-е-ет, — протянул кумитё, — она нужна только мне. За нее, кроме Вас и меня, никто не волнуется: даже мать умерла, — Учиха внимательно посмотрел на отца Сакуры, а потом продолжил: — Ведь и Мебуки-сан, и Микото-сан мертвы, и Вы не имеете права это отрицать. Всему виной один-единственный человек, который заставил даже Итачи пойти против отца. Его имя Вы знаете. — Саске, — хриплым голосом ответил Кизаши, — не говори Сакуре про мать, пожалуйста... — Харуно вскинул голову, смотря брюнета выжидающим взглядом. — Кизаши-сан, я не буду даже знакомиться с ней, но наблюдать за Вашей дочерью продолжу. —Молодой якудза уже повернулся, чтобы выйти из кабинета, но услышал следующее: — Зачем она тебе? — немного потерянно произнес Кизаши. — Жаль мне её, — тихо сказал Саске с полуулыбкой на лице, в следующую секунду покинув кабинет. Учиха-младший и не заметил, как на улице уже начало смеркаться. Надев шлем и сев на мотоцикл, брюнет рванул с места. В голове вновь всплыли картинки семилетней давности, где его мать и мать Сакуры лежали на земле с тремя огнестрельными ранениями. Выехав на проезжую часть, обладатель обсидиановых глаз дал газу, но когда он проезжал через перекресток, то не заметил девушку, которая вышла на тротуар и свернула в неположенном месте. Визг тормозов, мокрый асфальт, испуганный нефритовый взгляд, приглушенный девичий крик, окровавленное лицо розоволосой красавицы и полные боли черные глаза…***
«На проспекте имени Нисимуры Касуги, 21 апреля, в 21:00, произошло ДТП. Девушка, вероятно, переходила дорогу в неположенном месте, в то время как мужчина, ехавший на мотоцикле черно-синего цвета, сбил ее. Личность пострадавшей не установлена. Смерть наступила мгновенно, девушку увезли в морг. Виновного так и не нашли, да и вряд ли станут открывать…» Брюнет с глазами цвета оникса облегченно выдохнул и, выключив телевизор, опустил голову на стол, за которым сидел. — Саске, — Итачи подошел к своему брату и положил руку на его плечо, — успокойся, главное — она жива. — Я обещал защитить ее, а сам чуть насмерть не сбил. — Саске раздраженно дернул плечами, тем самым скинув руку Итачи. С каждой минутой парня охватывала некая злость. Почему — он не понимал. С момента ДТП прошло два дня, в течение которых оябун был на нервах. Залечить раны девушки было почти нереально, но семейный доктор Цунаде Сенджу всё же смогла это сделать — Харуно отделалась разбитой губой, рассеченной бровью и несколькими ссадинами. После осмотра Цунаде Итачи увез Сакуру домой. Кизаши, конечно, был на работе, и дверь открыла мачеха девушки...***
В доме семьи Харуно раздался дверной звонок. Мацуки не торопилась открывать — ее больше интересовал маникюр, которым она в данный момент занималась. Звон не утихал, безжалостно прося хозяев обратить на него внимание. Не выдержав, женщина направилась в коридор. Не посмотрев в глазок, Мацуки открыла дверь и чуть не упала в обморок: перед ней стоял Итачи, высокий брюнет с глазами цвета ночи и волосами, доходящими ему до лопаток, которые он завязывал в низкий хвост. На руках Учиха держал хрупкую розоволосую девушку, которая была без сознания. — И-Итачи? — заикнулась женщина. — А что, не видно? — грубо ответил Учиха-старший. — Что тебе нужно? — придя в себя, спросила миссис Харуно. Итачи даже не удосужился взглянуть на нее — просто прошел в квартиру, ничего не говоря, зашел в комнату Харуно-младшей и уложил девушку на кровать. Аккуратно убрав прядь волос с ее лица, брюнет поцеловал зеленоглазую в лоб и вышел из комнаты, предварительно обведя её взглядом. — Слушай сюда, — грубо обратился он к женщине. — Я, кажется, тебя предупреждал девять лет назад, чтобы ты любила Сакуру как свою дочь! В обмен на это я согласился сохранить тебе жизнь и ничего не говорить Саске. — Итачи, я… — начала мямлить блондинка, но Учиха ее перебил: — Я же говорил, что когда-нибудь за ней начнется охота, и ты должна была максимально ее оберегать. Ты оберегала, пока я за тобой следил, а потом просто-напросто наплевала на все! Еще раз... — Итачи сделал паузу, — и Данзо отправится кормить акул. Саске это устроит. — Что мне может сделать твой мелкий братишка? — внезапно осмелела женщина. — Хм… Саске еще не знает, что ты дочь Данзо, а вот если узнает, то его не остановит даже отец. — Учиха повернулся к Мацуки спиной и направился в прихожую. Покинув квартиру Харуно, он отправился обратно в фамильное поместье.***
Саске находился у себя в квартире, которая находилась в центре Токио. Часы отсчитывали секунды, секунды превращались в минуты, минуты — в часы. Парень сидел с мрачным выражением лица, глубоко дышал, а его кулаки нервно сжимались — он пытался успокоиться, но получалось с трудом. В голове крутилась картинка из детства...***
— Мамочка! — кричала семилетняя розоволосая девочка, обнимая тело матери. Два женских трупа нашли на пристани. Около порта скопилось около тридцати машин, пятнадцать из которых принадлежали клану Учиха и их мафии. Итачи стоял напротив отца, держа в руке пистолет, а потом вдруг накинулся на Фугаку, отчего тот немного растерялся: думал, что сын не способен на конфликты. — Ты! — Брюнет снял пистолет с предохранителя и направил на отца. — Мама погибла из-за тебя! Умри! — Итачи, успокойся! Микото убил Шимура Данзо! — Фугаку пытался вразумить сына, но все было тщетно. — Данзо-сама мой учитель! Ты же сам нанял его, чтобы обучать меня боевым искусствам! Он бы не стал убивать мать! — выкрикнул Итачи, готовясь выстрелить в отца. Но младший брат не дал ему этого сделать: — Брат! — крикнул парень лет четырнадцати с иссиня-черными волосами. — Маму убил учитель! — Саске, — взревел Итачи, — не лезь! — Итачи, поверь мне! Иначе мы его потеряем! Оябун был со мной! — Учиха посмотрел на младшего брата, а затем рванул за ним, чтобы тот показал, где находится Данзо. Преследовать старика пришлось недолго — он пытался скрыться на мотоцикле охраны. Не мешкая, Итачи выстрелил в своего учителя, попав ему в локоть правой руки, но Шимура все равно ушел. Через некоторое время, когда все уладилось, старший брат подошел к младшему. — Саске, — тихо произнес он, — побудь с Харуно. Она ещё слишком мала и не должна понять, что Мебуки мертва. — Учиха-младший кивнул и отправился к причалу. Как ни странно, он не злился на брата, а даже в какой-то степени восхищался им. Саске немедля подошел к плачущей девочке. — Эй, — обратился он к малютке, глядя на труп родной матери и сдерживая собственные слёзы, — твоя мама просто спит, она скоро проснется, и ты сможешь ее обнять. — Саске постарался выдавить из себя улыбку, но у него получилось плохо. — Правда?.. — наивно пробормотала девочка с ярко-зелеными глазами, смотря в черные омуты своего собеседника. — Правда, — попытался успокоить ее парень. — Пошли со мной? — Саске протянул ей руку. — Ты меня защитишь? — внезапно спросила розовласка, смотря на подростка полными слёз глазами. — Защищу, — Учиха-младший обнял Харуно за хрупкие плечи, прижав к себе. — Я обещаю, — ещё тише добавил мальчик. В тот момент в его сердце зародились два чувства: убить Данзо и защитить эту розоволосую девочку.***
— Я ведь не сдержал обещание, Сакура, — проговорил Саске, смотря на фотографию девушки в личном деле. В голове парня крутились разные мысли, но больше всего его настораживало отношение Итачи к розоволосой нимфе, которая сейчас спала у себя дома. Отогнав все думы в сторону, брюнет принялся за личное дело Харуно, а точнее за биографию ее мачехи. Два часа пыток, казалось бы, ничего не дадут, но когда Учиха уже хотел опустить руки, то наткнулся на детство Мацуки Харуно. Оказалось, что при рождении у женщины была фамилия Шимура. Быстро найдя свой мобильник, Саске набрал номер брата. — Итачи, — сразу приступил к делу парень, — подними документы отца, в которых упоминается биография Данзо. Я, кажется, нашел его дочь. — Саске... — Учиха-старший немного замялся, а потом произнес: — Дети не должны расплачиваться за грехи своих родителей. Не нам судить кого-либо, понимаешь? — Так значит она его дочь?! Ты знал! — крикнул разъяренный кумитё. — Она мачеха Сакуры! — Саске, — не выдержал Итачи, — зачем им Сакура? Сам посуди: она же не принадлежит группировке. — Если ты не заметил, то у этой зеленоглазой особы есть кулончик, — уже более спокойно произнес Саске. — Братишка, — ответил Учиха-старший, — если ты не понимаешь, то она девушка, а из этого следует, что девчонки любят всякие побрякушки. — Итачи, этот кулон в виде кольца, а точнее белого круга. Кизаши-сан, ее отец, был юристом в мафии отца. Дошло? — Ты хочешь сказать, что Сакура носит кулон, который носила Мебуки? И если это заметит Мацуки, то Кизаши убьют? — Нет, убьют Сакуру. Данзо расправился с Мебуки и Микото только из-за этих безделушек. Вспомни про содержимое кулона мамы, — сказал Саске. — Ну... код от сейфа на имя некого Леонардо Кано. Кстати, кто он такой? — Этот «Леонардо Кано» был прикрытием. Сейф принадлежал кланам Харуно и Учиха. В мамином кулоне был код от сейфа, а в кулоне Сакуры находится кодовое слово, без которого сейф не вскрыть. Что находится под защитой — ты знаешь. Только вот Данзо не знает и всеми силами стремится узнать. Вот почему Сакура в опасности, а мама и Мебуки–сан были убиты. — Саске, — Итачи стал серьёзным как никогда, — Сакуру не тронет Мацуки, я это гарантирую. — Конечно не тронет, потому что скоро эта Мацуки сдохнет. А следом за ней пойдет Шимура! — Саске бросил трубку.***
Сакура очнулась рано утром в своей кровати. Все тело ломило, голова гудела, как электрощит в подъезде, во рту был металлический привкус, а правая бровь ужасно горела. — Мам, — тихо позвала девушка свою родительницу. — Мама! — Звала? — властный голос матери заставил зеленоглазую вздрогнуть. — Мам, — все так же тихо спросила Сакура, — что со мной произошло? — Ты упала с лестницы, — спокойно и в какой-то мере грубо проговорила мать девушки. Не желая больше разговаривать, Мацуки покинула обитель «дочери». Ее переполняла злость. Она злилась на Кизаши, который оберегал свою дочь, как зеницу ока, не разрешал жене притрагиваться даже к бижутерии и остальным украшениям Сакуры, отчего женщина приходила в ярость каждый раз. Харуно никогда не любила Сакуру и всегда пыталась найти ее цепочку с белым кругом на розовом фоне, чтобы быстрее ее пытка закончилась. Но розоволосая, как ни странно, такого украшения никогда не носила, и даже в ее шкатулке такого предмета не было. По крайней мере, Мацуки не видела. Сакура лежала в кровати и не могла понять, что же все-таки с ней произошло. Девушка четко помнила, что когда она ушла от Ино и побрела домой, то на перекрестке ее сбил мотоцикл. Черные глаза — последнее, что она запомнила, а дальше — темнота. В голове не укладывался тот взгляд — черный, бездонный, с толикой испуга и в то же время холода. Внезапно девушку осенило: те глаза следили за ней в школе; те глаза были на фотографии, которую показывала Ино; те глаза были на рисунке, который она случайно сотворила на уроке физики. Посмотрев на календарь, Сакура ужаснулась: на дворе двадцать третье апреля, значит, она пролежала без сознания около двух суток! Зеленоглазая взглянула на часы, которые показывали половину седьмого утра, и тут же поднялась с кровати. Голова немного кружилась, но это было терпимо. Девушка привела себя в порядок, а затем отправилась переодеваться в школьную форму. Надев на себя голубую клетчатую юбку, белую блузку и голубой галстук, Харуно направилась на кухню, где ее мама что-то готовила. — Мам, — тихо сказала зеленоглазая, — я в школу. — Сакура думала, что мать будет кричать, но та спокойно поставила перед ней тарелку с омлетом и вышла из кухни. Быстро съев свой завтрак, Харуно, натянув кеды и кожанку, отправилась в школу, по дороге не забыв поправить черные гольфы. Школьный двор как всегда кипел жизнью. Ученики что-то обсуждали, учителя кричали на детей, которые учились в начальной школе. Все шло своим чередом. Привычный двор, привычные люди и непривычная черная иномарка, стоящая у ворот школы. Не обратив внимания на такую мелочь, Сакура направилась к главному входу общеобразовательного учреждения. — Сакура Харуно! — окликнул ее мужчина пожилого возраста. — Данзо-сама. — Девушка поклонилась директору школы. — Я слышал, что ты носишь на уроки цепочку в виде белого круга на розовом фоне. Сними и отдай сейчас же! Я верну ее только твоей матери, — прохрипел Шимура. — Интересно, какой же матери ты вернёшь кулон? — грубый баритон заставил девушку вздрогнуть, а старика перевести взгляд на стоящего неподалеку брюнета. — Мебуки или Мацуки? — Кто Вы такой? — прикинулся Данзо, что видит Саске впервые. — Данзо-сан, не делайте вид, будто не помните своего ученика. — Саске подошел ближе к Шимуре и достал пистолет. — В прошлый раз Итачи прострелил тебе правую руку, отчего ты теперь не можешь ее использовать, а я на этот раз тебя убью. — Учиха снял оружие с предохранителя и направил его прямо на назойливого старика. — Только попробуй, тебя... — Договорить ему не дал выстрел, который пришелся в самое сердце. Никто из учеников не видел и не слышал того, что произошло с их директором. На то было две причины: уже начался первый урок и пистолет был с глушителем. Сакура встала как громом пораженная, когда к ее ногам упал труп ее директора. — Тише, Харуно, — тихо произнес Саске и, схватив девушку за локоть, поволок к своей машине. Сакура спокойно шла за брюнетом, даже слово боялась проронить, но почему-то не боялась за свою жизнь, ей казалось, что он ее не убьет. Учиха втолкнул розоволосую на заднее сидение иномарки, а сам сел за руль, заблокировав дверцы. — Пристегнись, — сказал обладатель обсидиановых глаз, взглянув на девушку через зеркало заднего вида. Харуно не посмела перечить и тут же пристегнулась. Ехали эти двое очень долго. Сакура не могла понять, куда ее везут, а Саске не торопился говорить. Не выдержав, розоволосая особа кашлянула, чем привлекла внимание юноши. — Что? — Саске даже не посмотрел на девушку. — Куда Вы меня везете? Убить хотите? Зачем? — Сакура всхлипнула, спрятав лицо в ладонях. — А ты как была плаксой, так и осталась. Успокойся, малышка, — Саске слегка приподнял уголки губ, а Сакура вытаращила на него глаза. — Вы меня знаете? — ошарашенно спросила она, шмыгая носом. — Вспомни, что было девять лет назад, и поймешь, откуда я тебя знаю. — Парень загадочно усмехнулся, а зеленоглазая погрузилась в воспоминания. Саске избавил себя от назойливых и ненужных вопросов, дав такое задание своей пассажирке. Через некоторое время автомобиль остановился около ворот незнакомого Сакуре коттеджа. Здание кремового цвета было небольшим, высотой всего в два этажа. Двор был озеленен, также на территории присутствовал маленький пруд. — Куда Вы меня привезли? — К себе домой. Вылезай, здесь ты проведешь остаток своих дней. Кизаши дал на это полное согласие. — Сакура посмотрела на Саске, как на умалишенного. — И не смотри на меня так, не я это придумал и не я вляпался в дерьмо по самые уши. — А кто? Я? — взревела девушка. — Твой отец, который прожил с дочерью Шимура восемь лет! Я, честно сказать, удивлен, что ты до сих пор жива, — на повышенных тонах говорил брюнет с глазами цвета ночи. — П-почему это? И почему мама и папа прожили восемь лет, а не шестнадцать?! — сорвалась Харуно-младшая, вылетев из машины. — Зайди в дом, прими душ, остынь, переоденься, спустись в столовую, поешь, потом поднимись ко мне в кабинет, и там я всё объясню. Все, свободна, как муха в полете! — Парень, высказав всё это, направился в дом, а Сакура так и осталась стоять, как статуя. Ничего умнее не придумав, девушка вытащила телефон из кармана и попыталась позвонить отцу. — Здесь нет мобильной связи! — крикнул Учиха, с крыльца наблюдая, как Сакура злилась. Резко развернувшись, розоволосая красавица направилась в дом, мысленно приговорив брюнета к четвертованию. Стоило только юной особе войти, как горничная сразу же подбежала к ней и, забрав кожанку, скрылась в дальнем коридоре гостиной. Сакура осторожно осмотрела холл, а потом, пройдя чуть дальше, оказалась в светлой гостиной, которая была совмещена с кухней. Посередине комнаты стоял диван цвета кофе с молоком, а по обе стороны от него стояли два кресла такого же цвета. Напротив стоял домашний кинотеатр, справа от которого, ближе к стене, находились огромный книжный шкаф и небольшой пенал, на котором хранились разные сувениры, привезённые из других стран. Шкафы визуально делили гостиную пополам. Кухня же была выполнена в европейском стиле, и девушка ее не оценила. Следом за гостиной шло огромное помещение, выполненное в светлых тонах, — столовая. Посередине стоял длинный стеклянный стол, по бокам два стеклянных стула. Всё помещение было уставлено статуями и увешано разными картинами. — Сакура-сан, — обратилась к розоволосой горничная низкого роста, — господин просил показать Вам Вашу комнату и наполнить для Вас ванную. Идите за мной, — вежливо попросила девушка. — Я не… — договорить Харуно не дал властный голос прислуги: — Господин не любит, когда ему перечат. Прошу за мной, — все так же вежливо попросила горничная, поднимаясь наверх. Зеленоглазой ничего больше не оставалось, кроме как пойти за ней. Второй этаж оказался менее просторным, чем первый. Низкорослая блондинка привела Сакуру к ее комнате. — Сакура-сан, это Ваша комната. Дальше по коридору, — девушка указала направо, — уборная. Прошу Вас не задерживаться, ванная ждет. Все вещи разложены по полкам в шкафу. Когда примите все процедуры, спуститесь на кухню, там Вас покормят, а потом можете идти к господину, — на одном дыхании выдала служанка. — Спасибо, — Сакура смущенно улыбнулась, а затем вошла в комнату. Услышав, что горничная ушла, девушка начала осматривать помещение. Первая вещь, которая привлекла внимание подростка, — телефон. Быстро подбежав к предмету связи, Харуно набрала номер отца. Начались длинные гудки, а вскоре послышался грубый баритон Кизаши. — Папа, — Сакура закричала в трубку, — меня увезли!!! — Сакура, успокойся, всё хорошо. Сейчас ты в безопасности, — обычно мягкий голос отца теперь был тверд и непоколебим. — Папа, что происходит? Данзо-сама убит! Он мертв! Папа! — у девушки уже начиналась истерика, а ее родитель был совершенно спокоен. — Ты будешь жить с Учихой, так нужно. Тема закрыта. — Кизаши кинул трубку. Короткие гудки резанули по слуху молодой особы. Истерика приближалась. Внезапно сорвавшись с места, она выбежала из комнаты и рванула налево — ей казалось, что этот Саске находится именно в той стороне. И девушка не ошиблась. Добежав до последней двери на этаже, она влетела в кабинет оябуна подобно урагану. — Либо ты сейчас же все мне объяснишь… — договорить ей не дал спокойный голос парня: — Либо что? — данный вопрос загнал Сакуру в тупик. Слезы накатили с новой силой, и девушка была уже не в состоянии их сдержать. — Зачем я здесь? Я хочу к маме... — жалобно шептала Харуно, оседая на пол. — Твоя мать мертва. Я не желаю сейчас ничего обсуждать. Марш в ванную, а потом в столовую! — Саске подошел к ней и одним рывком поднял с пола за локоть. — Когда все сделаешь, тогда и поговорим. Брысь отсюда! — рявкнул на нее брюнет, вытолкнув девушку за дверь. Ничего не оставалось, кроме как выполнить поручения парня. Недолго думая, Сакура отправилась в ванную комнату. Быстро приняв душ, девушка накинула синий махровый халат и черные домашние тапочки и пошла на кухню. Там она быстро перекусила яблоком, а затем, как тень, поднялась к кабинету брюнета. Тихо постучав, Сакура вошла. За деревянным массивным столом сидел кумитё. Взгляд его был устремлен в монитор ноутбука, а пальцы быстро что-то печатали на клавиатуре. — Расскажите, — тихо попросила девушка, потеряв всякую надежду на то, что она что-нибудь узнает. — Какой была, такой и осталась, — хмыкнул парень, а затем, закрыв крышку ноутбука, потер ладонями лицо. — Садись на диван. Слушай внимательно и не перебивай. Клан Учиха издавна славился как самый могущественный клан, зародившийся еще в XVIII веке. В начале XIX века, когда только появилась первая мафия, клан создал свою преступную группировку. Её особенность была в том, что оябун, то есть главарь банды, получал пост кумитё не при помощи всеобщего голосования, а по наследству. На протяжении двух веков ни одно правило не было нарушено, но XXI век переменил все обычаи мафиози. Издавна, чтобы подготовить будущего оябуна, отец нанимал учителя боевых искусств, так как кумитё должен обладать всеми качествами: умом, смелостью, хладнокровностью, самоконтролем и владением холодным оружием. Итачи, моего старшего брата, тренировал Данзо. Брат не рвался в оябуны, поэтому отец приказал Шимуре тренировать и меня. Я не зацикливался на этом, мне было всё равно, кто станет главарем группировки. Но все изменилось, когда убили мою мать, Микото. Она умерла, защищая территории группировки. Мою мать и Мебуки-сан девять лет назад убил Шимура Данзо. — Простите, — подала голос Харуно. — А кто такая Мебуки? — Узнаешь, — ответил парень, продолжая свой рассказ: — Убили их, на первый взгляд, из-за безделушек. — Саске расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и достал кулон в виде красно-белого веера на серебряной цепочке. — Это, — он указал на украшение, — символ моего клана и причина смерти моей матери. — Встав со своего места, брюнет подошел к девушке и ловко вытащил у нее из-под халата кулон в виде белого круга на розовом фоне. — А вот это — причина смерти Мебуки–сан, твоей родной матери. — Парень на миг замолк, следя за реакцией девушки, но она сидела спокойно, смотря брюнету в глаза. — Данзо не смог заполучить ни один из кулонов, поэтому внедрил свою дочь в вашу семью, чтобы Кизаши увидел в ней жену, а ты — настоящую мать. — Она мне не мать, — прорычала Харуно. — Я отчетливо помню тот день. Я помню пять выстрелов в порту, помню труп своей матери, помню парня, который успокаивал меня и твердил, что моя мама спит, — последние слова девушка еле выговаривала. — Я помню, как тот самый парень вручил мне этот кулон и сказал, чтобы я его никому, даже маме и папе, не показывала. И тем парнем были Вы, Учиха-сан! — Сакура разрыдалась в голос, спрятав лицо в ладонях. Истерика накатывала, заставляя забыть про реальность. — Я продолжу, — хладнокровно проговорил брюнет. — Кизаши–сан был сингиином в нашей группировке, то есть юристом. Мой отец не желал терять такого человека, но после смерти Мебуки он всё-таки покинул мафию. — Плевать, — процедила зеленоглазая особа. — Зачем я здесь?! — На тебя открылась охота. Ты — дочь якудза. Твое тело и твой кулон — главные трофеи. — Саске встал из-за стола и повернулся к окну: на небе уже во всю сгустились тучи. Вспышка молнии и внезапный девичий вскрик — всё, что услышал брюнет перед тем как повернуться.
