Игра под названием "Зеркала"

*Я очень люблю своего героя Егора, так что он стал главным героем ориджинала, поэтому о нем часто будет упоминаться. Приятного прочтения!* Вечером я опять уснул. Похоже, моя жизнь состоит сплошь из сна, как у кота. Я даже не помню, когда в последний раз выходил за пределы дома. Мне страшно находится в городе, смотреть на гниющие трупы, слышать выстрелы, которые раздавались над головой, видеть людей, пропитанных кровью и людей, которое готовы сделать все что угодно, лишь бы им вкололи еще дозу наркоты… Мне просто противно находится в таком месте. Я укрылся в своем доме и стал затворником. Хотя вел я совершенно обычный образ жизни. Ел нормально, даже слишком много, разговаривал, как и все… Только Влада отправлял за покупками одного, а потом ходил кругами по комнате и думал, все-ли с ним в порядке. Так и живу с таким образом жизни уже восемь месяцев. Меня разбудил звон телефона. – Алло, – спросил я небрежно. – Привет, красавчик, – господи, только не этот голос. Если слышишь этот голос, то знай, что смерть совсем рядом. И я не преувеличиваю. – Пока, – кричу я прямо в трубку. – Если сейчас бросишь трубку, твоему котенку будет плохо, – голос зло смеялся, и мне стало противно только от его смеха. Мерзкий ублюдок. – Что ты хочешь от меня? – Давай встретимся, поговорим и вспомним наше совместное прошлое. – Я не хочу с тобой иметь никаких дел. – Даже если ты не хочешь, ты без меня долго не протянешь. Я сделал тебя такой порочной, аморальной и совершенной куколкой. – Если вкалывание иголок во все возможные места называется совершенным, то я предпочту сдохнуть. И какое нахрен совместное прошлое? Потрахались, поласкали друг друга, наелись колес, амфетамина нанюхались, адреналина бахнули еще до кучи. Действительно, очень увлекательно. – Тебе тогда было весело. – Весело было, потому что я был под кайфом. – А помнишь, как мы не вылезали пять дней из спальни? – я бы предпочел это забыть как можно скорее. – Помню. И это было ужасно. – Мальчик мой, не надо врать. За несколько месяцев, я изучил тебя вдоль и поперек. Я знаю твое тело лучше, чем ты сам. – Вот только не льсти себе. Говори быстрее, что тебе нужно и клади трубку, ублюдок. – Боже… Раньше ты мне постоянно твердил: «Люблю…», когда кончал, а сейчас только и делаешь, что хамишь… – Послушай, я никогда тебя не любил и точка. – Неужели? Даже если ты меня не любил, я был тебе очень дорог, – Возможно. Я же тогда с катушек слетел по полной. После смерти друга была жуткая депрессия, из-за которой я растерял всех друзей, отдалился от семьи и заставил волноваться брата. Это было самое ужасное время. – С тем, что ты был дорог мне, я не спорю. Ты меня подобрал, когда я был в полном дерьме, приютил и бережно обращался. Конечно, я стал к тебе что-то чувствовать. Но это была лишь благодарность за все. – Выслушивать такие речи из твоих уст – очень больно, малыш. – Ближе к делу. – Встретимся сегодня. В семь вечера. В нашем любимом кафе. – Хорошо, – без эмоций ответил я и, не попрощавшись, бросаю трубку, – Как же меня достал этот мужик! Кидаю подушку в дверь. Эта подушка должна скоро получить медаль за выдержку. *** 18.30. Одетый в свой самый дорогой костюм, стою около кафе под названием «Парадис». Раньше я сюда часто приходил… Рядом со мной припарковалась «BMW». Тонировка на стеклах, длинный капот, большая колесная база и короткие свесы. Характерные сдвоенные фары, почти вертикальная фирменная решетка радиатора и горизонтальная подлокотная линия подчеркивают истинно спортивный характер автомобиля. Из машины вышел элегантный мужчина. Костюм, подчеркивающий достоинства фигуры; слегка взъерошенные волосы предавали некую игривость; свежий и теплый, чувственный, древесный аромат, предавал ему мужественности и уверенности в себе. От него исходила некая опасность, но и сексуальность. Он знал, что он само совершенство. Не только женщины «теряли голову» при виде него, но и мужчины. Я не был исключением. Как только я взглянул на него, я был зачарован им. – Привет, милый, – прошептал мужчина мне прямо в ушко. – Здравствуй. Мы сели за столик. Он заказал себе кофе, а мне пирожное и чай. Пытается быть галантным, но я то знаю каким сухим и бесчеловечным он может быть. Он может смотреть, как человека разрезают на кусочки прямо у него на глазах, он испытывает экстаз, когда рядом с ним кто-то кричит от боли, он может кончить, только увидев, как его жертва истекает кровью и терпит страшные муки. Он больной псих. Пускай великолепный красавец, но псих… – Что ты от меня хочешь, Реган? – я сидел и меня жутко трясло. Реган единственный человек, которого я по-настоящему боюсь. Будь моя воля, я бы удрал отсюда со всех ног, но неизвестно, чтобы он сделал тогда… – Я хочу, чтобы ты начал работать на меня. – Что за работа? – он хищно оскалился. – Есть две работы. Первая – это быть моим любовником… – Сразу вторая, – перебил я его. – Вторая – это убивать для меня всякий сброд, который мешается под ногами. – А если я откажусь? – Тогда тебе и твоему милому котеночку придет конец, – Реган погрустнел. Конечно, без меня ему бы стало скучно. – Я согласен, но с одним условием… – С каким? – Ты не тронешь Влада. – Этот сопляк мне не нужен. Я бы даже насиловать его не стал. Хотя, – он улыбнулся, – вы же близнецы. Если ты умрешь, тогда возьму его на свое попечение. – Я не умру! – зарычал я. – Вот и умница, – он погладил меня по щеке. Противно, когда он касается меня, но я терплю. Влад… Я делаю все ради тебя, но ты об этом никогда не узнаешь…