Замешательство

      Темнеющее небо с вечерней прохладой ожидают Кисэ на выходе из спорткомплекса.       Товарищи по команде уже разошлись – Юкио честно предупредил, что Кисэ ждать не будут, а Рёта не смог быстро отбиться от девушек-поклонниц. Пришлось давать автографы и фотографироваться. Впрочем, ему ли жаловаться? Это часть его работы.       Потому Кисэ осталось только оглядеть пустое широкое крыльцо и спуститься по ступенькам вниз. Впрочем, Рёта даже рад внезапной возможности побыть одному, перевести дух. Весь день прошёл в напряжении, но не из-за товарищеского матча, который, чего уж там, они выиграли.       Он ждал встречи с Аомине, но в то же время и боялся её больше всего.       Выдохнуть то ли от облегчения, то ли от разочарования. Кисэ и сам не знает.       Кажется, что именно Дайки суждено испытывать его на слабость, начиная с баскетбола и заканчивая этой тупой болью в грудной клетке.       Однако далеко уйти он не успевает. Кто-то окликает его по имени.       И Кисэ не сразу узнаёт окликнувшего. Хмурится, будто это может чем-то помочь, но, как ни странно, действительно, пусть и самую малость, но помогает.       Третьегодка Кайджо.       Кисэ смутно припоминает, что видел его в коридорах школы. Собственно, на этом их знакомство, если сие можно таковым назвать, и заканчивается. Рёта даже не в курсе, как его зовут и из какого именно он класса. Ни больше ни меньше.       Правда, этот парень явно не состоит в баскетбольном клубе, потому Рёта не сразу может взять толк, что именно этот третьегодка забыл у спорткомплекса, что располагался довольно далеко от их школы.       Ростом с Кисэ, на лицо – ничего особенного, но есть в чужом взгляде что-то, что настораживает, неприятно щекочет инстинкты, которые нашёптывают уходить скорее.       - Мы можем поговорить? – наконец, выдыхает парень, и Рёта только неопределённо пожимает плечами, что, впрочем, означает согласие, раз на разговоре настаивают.       Пока они сворачивают за угол, подальше от любопытных глаз, Кисэ буднично размышляет чем займётся по возвращении домой. В конце концов, ни надежды, ни опасения этого дня не подтвердились. Можно дать себе отдохнуть немного ото всего и ото всех. Выключить мобильный телефон, предварительно зашвырнув его подальше, закрыть дверь в комнату, чтобы сёстры не достали и сделать музыку в наушниках погромче.       На пути к задуманному остаётся только этот третьегодка, который стоит напротив и отчего-то молчит, хотя сам изъявил желание поговорить.       Однако когда человек перед ним открывает рот, чтобы озвучить то, что хотел, Кисэ ловит себя на мысли, что лучше бы тот молчал.       Признание.       От парня.       Только этого не хватало. Соль на и без того зудящую рану. Наверняка неудачная шутка по новому сценарию в свете последних событий. Впрочем, что толку злиться, если определённо того и добиваются: пробить его на эмоции, разозлить и в очередной раз оскорбить.       Обойдутся, не на того напали. можно было бы и подыграть, но Рёта не в настроении.       - Послушай, - Кисэ примиряюще поднимает ладони. – Я, правда, не по этой части.       И правда, и ложь. Обман, но больше самого себя, чем собеседника.       Кисэ никогда не считал себя слабым, но тут его скручивают слишком быстро, будто беспомощного котенка. Эффект неожиданности? Усталость после сборов?       Трудно уже сказать. Да и не до разборов.       Его грубо вжимают спиной в стену, наваливаясь всем телом, и пытаются поймать ртом его губы. Хочется оттолкнуть нападавшего, хорошенько ему врезать, чтобы неповадно было так шутить, но все силы действительно куда-то делись.       Где-то на грани сознания Кисэ ловит себя на меркнущей мысли, что навряд ли этот парень так шутит. Слишком настойчиво, надрывно и обречённо для шутки. Рёта чувствует себя слабой девчонкой, которую загнал в угол нерадивый поклонник, вечно получавший отказ. И что за бред? Вот только ладони парня настойчиво скользят ему под спортивную кофту, касаются, обжигая, кожи. И как-то не особо трудно понять к чему именно всё идёт, если кто-то сейчас не перестанет жалеть себя и всё же отыщет в себе силы дать отпор.       Помощь приходит неожиданно и от того, кого Кисэ никак не ожидает увидеть. Парня одергивают от него, резко и безо всяких предупреждений на тему. Рёту оставляют не у дел, хотя в разворачивающемся действе ему и отведено место зрителя в первом ряду.       Дышать тяжело, будто воздух вдруг стал жидким, а кожа до сих пор горит от чужих прикосновений. Но, кажется, Кисэ его же состояние никоим образом не волнует.       Рёта ни разу не наблюдал Аомине в драке, но теперь ловит себя на мысли, что удар у него поставлен хорошо. Третьегодка второй раз не нападает, а старается быстрее ретироваться с места событий.