Иллюзии

      Алукард услышал шаги сзади и резко повернул голову, за что получил серебряную дробь в лоб и спину. В падении приходя в себя, он резко закрыл собою напуганную неожиданностью Интегру. - Я нашел их. Помоги мне! Он силен. - крикнул охотник волку, и тот в мгновение очутился рядом. - Я, Интегра Фэйрбрук Уингейтс Хеллсинг, глава организации "Хеллсинг", Королевского Ордена Протестантских Рыцарей, прошу вас немедленно прекратить стрельбу и покинуть частную собственность. Алукард, переведи. - холодно произнесла она, параллельно достав револьвер.       Слуга стал нетерпеливо переводить, скалясь. От какой-то внезапной слабости его рука соскользнула с каменной кладки стены и он чуть было не открыл хозяйку, но сумел удержаться на ногах. В глазах все расплывалось, а в ушах сильно шумело. - Яд. - успел прошептать он, прежде чем полностью ослеп и оглох.       Охотник хмыкнул и снова начал стрельбу по вампиру, выжидая, пока у того совсем не останется сил стоять на ногах. Вампир выжидающе смотрел сквозь хозяйку, держа сомкнутыми острые зубы, чрез которые изо рта сочилась свежая кровь. Интегра мягко коснулась ладонью окровавленного лба и закрыла ему глаза, словно покойнику, подушечкой указательного пальца коснулась тонких губ. - <Уничтожь.>       Алукард стал медленно поворачиваться. - Снятие печати до пятого уровня ограничения Кромвеля. Ситуация Q. Печать снята до полного окончания пира. - произнес он и получил еще дюжину пуль в грудь.       Охотник, поняв, что проигрывает, бросился бежать. Алукард выждал, пока тот окажется на середине часовни, настиг его в доли секунды, схватил за горло обеими руками, поднес к себе сопротивляющегося изо всех сил и откусил часть его лица, затем еще часть, оставив на лице только глаза. Охотник издал жуткий вопль. Алукард пожирал его тело медленно, оставляя его живым как можно дольше. Последним в его руке осталось истекающее кровью теплое сердце. Вампир нежно огладил стеночку подушечкой пальца и принюхался, словно к деликатесу. Предвкушая, с особым наслаждением он взял массивный орган в рот и проглотил целиком, от чего испытал особое удовольствие. Алукард швырнул кости пред Интегрой. В оставленных Алукардом глазах черепа навечно замер ужас. Вампир обернулся на волка, но тот уже давно унес ноги из часовни в лес. - Снятие печати завершено.       Интегра, стараясь не смотреть на труп, вышла к слуге, подошла к нему вплотную. На его лице не было ни краешка чистой кожи. Все было в крови жертвы. Вампир медленно впитал всю кровь жертвы в себя, очищаясь пред хозяйкой. Ему очень не хватало его запертой способности к нейтрализации яда. Поддерживать в его теле жизнь помогала сильная регенерация, но способность к нейтрализации была заперта под 4-м кругом печати. - <Хочу, чтобы ты видел меня. Разрешаю снять печать до 4-го уровня до твоего выздоровления.>       Так он снял, исцелил себя, но не запер себя обратно. Интегра сильно напряглась. Каждая лишняя секунда свободы причиняла ему невыносимую боль, но он терпел, наслаждаясь собственной силой, словно давно забытым прошлым. - Снятие печати завершено. - холодно, с гневом произнесла она и вампир смог вдохнуть полной грудью. - Зачем тебе свобода, Алукард? - спросила она, всматриваясь в его глаза.       Он не дал ответа на ее вопрос, только в глазах заблестели маленькие размазанные веками прозрачные капельки, затем у уголков глаз показались и алые капли, и вампир отвернулся. Он отошел на пару шагов вперед, слегка согнулся и раздраженно насухо вытер глаза белым платком. Интегра, получив такой ответ на свой вопрос, взяла его за запястье, заставив развернуться к себе. - Я устала. - с сожалением произнесла она, переводя тему с больной на более благоприятную.       Не произнося ни слова по старой спиральной каменной лестнице он отвел ее в спальню и оставил одну, исчезнув в собственном гробу. Интегра легла в кровать и задумалась. Защищал ли он ее только потому, что она его госпожа? Если нет, то чем взамен отплатила ему Интегра? Ведь поддерживать в нем жизнь: снабжать кровью, предоставляя в его распоряжение сырой подвал и ежемесячную бутылку красного вина, серебряные пули и все его игрушки - это не благодарность за спасенную жизнь. Девушка внезапно поняла, что относилась к самому близкому в ее новой жизни слишком бесчувственно и эгоистично. Продумав свои дальнейшие действия, спустя почти 5 часов после того, как он заперся в гробу, она поднялась на ноги и, нащупав гроб, судорожно, в полудреме сдвинула массивную деревянную крышку. Ее руки сразу же скользнули вниз, и, нащупав плечи и грудь слуги, она потрясла его, надеясь разбудить, но обнаженный вампир не желал просыпаться днем. Тогда Интегра, не отдавая отчета своим действиям влезла на вздымающуюся бледную грудь и живот. Девушку стало клонить в сон. Она легла щекой на грудь, ожидая, что тот сейчас проснется. Но он так и не проснулся, а Интегра заснула, лежа на холодном слуге сверху.       Новая ночь напомнила о себе громким раскатом грома и ливнем. В воздухе витал аромат грозы. Когда Алукард проснулся, то увидел на себе съежившийся замерзший белокурый комочек в белой ночнушке. Он терпеть не мог, когда кто-то тревожил его, особенно, сдвигая крышку гроба, но такому соседству он был рад. Хозяйка произвольно нагрела место на голом животе и груди слуги. Вампир нехотя взял ее на руки и переложил в кровать под одеяло, пока та не проснулась и не испугалась, куда заползла во сне. Сам же по-быстрому оделся в белую рубаху средневекового покроя и черные кожаные штаны с большим ремнем. Воротник рубахи бледными пальцами был элегантно подвязан алой лентой в форме банта. - Я всю ночь провела в кровати? - с испугом спросила проснувшаяся Интегра, наблюдая за его бледными пальцами и резвой алой лентой. - Да. - спокойно солгал он ей и повернулся лицом.       Интегра замерла на мгновение, а затем с горечью отвела взгляд. - Покажи мне то место, где пленил тебя Абрахам. - сказала она, не стерпев долгого ожидания. - Переоденься, госпожа, на улице ливень. - ответил он, и не смог сдержать удивления просьбе хозяйки. - Приведи меня туда немедленно, Алукард.       И он подхватил хозяйку на руки и принес на пустырь перед самым замком, на старое кладбище. Интегра была слишком сильно напряжена, он чувствовал ее ненормальное состояние и всячески старался уберечь от холодных капель. У самого места он поставил ее на мокрую поваленную могильную плиту и отошел на пару шагов назад, выжидая. Интегра выглядела решительно. - Алукард, властью, данной мне отцом, я освобождаю тебя. Печать Кромвеля снята с тебя. - с горечью в голосе произнесла она.       Вампир расширил глаза, с руки его стала медленно пропадать печать. Он почувствовал, как все его существо наполняется прежней энергией, как уровень за уровнем испаряются ограничения печати. Алукард протянул руки к грозовым тучам и холодные благоговейные капли дождя умывали его бледное лицо, скатывались по его счастливой улыбке, пронизывали насквозь его белую рубашку и били по слишком чувствительной коже. Он почувствовал, как расцвело все внутри него, как легко его грудь теперь наполнилась влажным воздухом, почувствовал самые тихие голоса душ внутри и все окружение вокруг себя, Интегру всем своим существом. И до того, как печать исчезла окончательно, он опустил руки и повернулся к хозяйке. - Я отказываюсь. - счастливо прошептал он и печать вновь въелась в белоснежную кожу рук, вновь цепями сковала его душу.       Он согнулся к самой земле от невыносимой боли по всему телу. Душа хозяйки наполнилась восторгом. - Почему?! - не понимала она, вытирая внезапные слезы, стараясь спрятать их от него.       Он поднял голову, стоя пред ней на одном колене. - Я понял главное, чего долго не мог понять. Моя свобода - это иллюзия счастья, путь свободы - ложь. Путь моей любви - только этот путь верен.