Иллюзии

      Счастливая Интегра не знала, как отреагировать на признание своего слуги. Ей было страшно, но невероятно тепло от его слов. Сладостно защипало где-то в области носа и заслезились небесного цвета ее глаза. Она нежно коснулась теплыми ладонями его щек, он поднялся на ноги, и их лица сблизились. - Я так давно ждал этого момента. - он потянулся к ее губам, но хозяйка нежно остановила его, засмущавшись близости.       Ненасытный вампир коснулся щеки хозяйки и влюбленно поцеловал. - Что ты чувствуешь, госпожа? - мягко шепнул он ей на ухо, от чего Интегра покрылась мурашками. Леди почувствовала, как внутри нее все потеплело.       Не дожидаясь ответа, он коснулся бледными пальцами мокрой шеи хозяйки. От прикосновения Интегра слегка нагнула голову в противоположную сторону. - Только не кусай... - сопротивляясь ласкам со стороны вампира, произнесла она.       Но руки его творили нечто невероятное. Интегра не заметила, как оказалась в его ледяных объятиях. Где-то вдали зазвенел церковный колокол, вампир недовольно поморщился, не отрывая глаз от ее небесного взгляда.       Она робко обняла его шею, понимая, что зашла слишком далеко. Леди старалась предугадать дальнейшие действия своего слуги, но у нее никак не получалось, Алукард хитро улыбнулся, и эта улыбка свела ее с ума. Спустя мгновение Интегра уже не могла сопротивляться. Леди блаженствовала, доверив слуге всю себя. Довольный вампир покрыл холодными поцелуями шею и плечи хозяйки, а затем подхватил ее на руки и унес от дождя. Интегра крепко держалась за его широкие плечи. - Согрей меня. Я приказываю тебе. - возбужденно шептала она. - Я все понял, госпожа. - с ухмылкой ответил слуга, поднимаясь по древней каменной лестнице вверх.       Он занес хозяйку в спальню, мягко опустил на кровать, выпрямился пред ней и стал медленно, откровенно развязывать мокрую алую ленту. Тут к Интегре вернулся здравый рассудок. - <Он не причинит мне вреда.> - успокаивала она сама себя, изо всех сил прикрываясь одеялом.       На пол мягко упала алая лента, бледные ключицы обнажились, а пальцы резво стали расстегивать пуговицы рубахи. - <Если он не шутит? Если, правда, позволит себе испортить мою кровь?>       Следом за алой лентой на пол слетела рубашка. Ладонь вампира медленно скользнула по телу от центра упругой груди по рельефному животу до самого паха, стирая дождевую влагу, и, дотронувшись до ремня брюк, дернула за край, намереваясь расстегнуть. - <Только не сделай больно.> - шептала она сама себе в панике, наблюдая за слугой.       Вот на пол упали и брюки, на этом с одеждой было покончено. Он был пропорционально слажен: крепкий, рельефный живот, в меру широкие при его росте плечи, без одежды, которая всегда его слишком стройнила, его руки не казались такими длинными. Леди обильно покраснела, но не отводила глаз от крепкого тела пред ней, в особенности от паха своего слуги, именно эта часть его тела за исключением алых, горящих, наполненных страстью глаз выражала сильное желание как можно скорее воссоединиться с Интегрой. Только головка, под стать крупности вампира, длинного, массивного полового органа отличалась особой розоватостью на фоне бледности остальной кожи. Сделав большой шаг вперед, вампир навис над смущенной хозяйкой, всматриваясь в ее испуганные глаза. Его половой орган коснулся ее бедра. Интегра покрылась мурашами. Она проследила за тем, как слуга нагнулся ниже, как, зацепившись за ее кожу, оттянулась бледная крайняя плоть. Вампир ухмыльнулся, отвлекая ее от смущения, он нежно коснулся холодной ладонью ее щеки и со страстью прильнул к теплым губам. В этом поцелуе были заключены все ответы на ее вопросы. Это был ее первый поцелуй, ее лучший поцелуй. Алукард умело захватывал ее рот. Забыв о том, что она человек, он с неугомонной страстью двинул челюстями вниз и поцарапал острыми как бритва зубами ее язык. Интегра дернулась в сторону, но он остановил ее объятиями. Не разрывая поцелуя, он нежно взял ее окровавленный язычок в свой рот и стал осторожно посасывать, прикрыв глаза. Боль укуса постепенно исчезла, стало очень тепло и приятно. Не в силах сопротивляться Алукарду, она отбросила сомнения в сторону и поддалась ласкам слуги. Вампир запустил пальцы под бретельки белой ночнушки и спустил их с плеч девушки. В следующее мгновение бледные пальцы небрежно дернули за край и порвали ткань до самых бедер Интегры. Девушка вздрогнула и подалась навстречу, сбрасывая с себя разорванную ткань. Вампир отпустил ее язычок и жестоко смял в ладони ее левую грудь. Леди, соблазненная, сладко вздыхая от того или иного нажатия его пальцев, сладко шептала на ухо то, что не шептала никогда: для нее Алукард в этот момент был идеалом мужчины, леди шептала о его гладкой коже, силе, красоте, запахе. Удовлетворенный ее шепотом вампир медлил, его рассудок был не так затуманен, как у Интегры. Он хотел оставить кровь хозяйки чистой. Найдя решение, он приподнялся от нее и смазал ладони маслянистым веществом, затем растер смазку во своему члену, и дотронулся пальцами до заднего прохода госпожи. Интегра ахнула, нащупав рукой его щеку, она заставила его слиться с ней в поцелуе. Но у Алукарда были другие планы. Он небрежно ответил и подался вперед. Она оборвала поцелуй застонала, как только почувствовала, как ее слуга вторгается в ее задний проход. Полностью войдя в хозяйку, он позволил ей изогнуться в спине. Интегра собрала в складки шелковую простынь под своими ладонями. - Нежнее... - прошептала она, нащупав сзади головой своего вампира.       С первым же толчком она издала крик, который еще больше взбодрил Алукарда, заставил его работать на эти крики. Для Алукарда эти мгновения были самыми желанными, он изо всех сил старался не быть жестоким с ней, двигался медленно, изредка допуская и себе стон, всячески извинялся за боль нежными прикосновениями губ к ее щекам, плечам, шее, от чего она вновь покрывалась мурашками и сладко постанывала. Он давал ей минуты отдыха, в которых она молча признавалась ему в сильном, пылающем чувстве, жадно глотая воздух, просила его не останавливаться.       От наплыва чувств леди не выдержала и отключилась через час после начала. Даже будучи без сознания она продолжала кричать. Тонкие губы Алукарда изогнулись в ухмылке, но, спустя мгновение, раскрылись. Вампир тяжело задышал, достигнув наивысшей точки удовольствия. Подчиняясь животному внутри себя, он излился в Интегру и, спустя пару минут, рухнул рядом с ней.       Через несколько часов леди очнулась, и, раскрыв сонные глаза, огляделась по сторонам. Он дремал рядом с ней, обнимая ее, прижимая ее лицо к своей шее. - <Может, я его укушу и он станет человеком?> - откликнулся бредом еще сонный разум Интегры.       Леди потянулась, разминая затекшую спину и столкнулась взглядом со слугой. Его молчание и довольная улыбка взбодрили разум девушки. Постепенно Интегра начала соображать, что произошло на самом деле, и спокойствие ее слуги добивало окончательно все догадки. Леди стала стыдиться своего поступка. - <Он во всем виноват.> - судорожно промелькнуло в голове у Интегры. - <Об этом никто не должен знать.> - Я никому не скажу. - он позволил себе ироничную ухмылку в сторону напуганной хозяйки. - Я уже... - Не девственница? - перебил ее он, и его губы растянулись еще шире, еще довольнее. - Я не допустил этого. - с некой гордостью добавил он. - Не знаю, благодарить тебя за все это или гнать в шею. - вырвалось у нее с губ. - За это нельзя благодарить. - мягко ответил он, надеясь на лучший исход.       Интегра хмурилась, рассматривая его довольную ухмылку. Она стыдилась, но теперь она была еще и объектом насмешки своего вампира. В ярости Интегра приподнялась и дала слуге сильную пощечину. От неожиданности вампир на мгновение оскалился, затем поднялся с кровати. - Ночной ужин на столе. - с напряжением пояснил он, изумленно оглаживая ладонью отбитую щеку, и вышел вон.       Интегра была полна противоположных чувств. В это мгновение она осуждала себя за пощечину, но в то же время наслаждалась тем, что защитила себя от насмешки. Леди оделась в брючный костюм, подвязала воротник, как всегда, синей лентой и вышла из комнаты. За дверью в полном облачении ее ожидал Алукард. Он преданно склонился пред ней на одно колено. - Моя госпожа. - сладко, с гордостью прошептал он, закрыв глаза и наслаждаясь близостью. - Надо же. - хитро ухмыльнулась девушка. - Наконец перестал чувствовать себя хозяином?       Алукард медленно поднял голову. Взгляд пылал голодом, с губ по щекам стекала кровь. Интегра отошла на шаг назад, судорожно перебирая варианты, кого мог укусить слуга без ее ведома, ведь вокруг ни души, ни пакета крови. Иллюзия его преданности рассыпалась в пух и прах.