Лучше бы умереть...
20 мая 2012 г., 11:27
Абсолютно нелегальная глава! Мама запретила писать фики, пока не сдам экзамены((
Ночью Ван Хельсинг прокрался к замку Франкенштейна. В окнах не было света, но он точно знал, что там кто-то есть. Он не ошибся.
Когда Гебриел подходил к замку, на балкон вышла женщина. Это определённо была Анна, но… На ней был наряд невесты Дракулы. Похоже, она закончила свою жизнь хуже родственников. Вдруг она бросилась вниз и в полёте схватила Гебриела за руки - видимо почувствовала живого человека. Тут они встретились взглядами.
-Ван Хельсинг?
-Анна.
-Что тебе здесь нужно? – Она отпустила его руки.
-Хочу убить Дракулу
-Хозяина? Ты же знаешь, что это невозможно.
-Я в этом не уверен. Кстати, а почему ты не хочешь убить меня?
Анна смутилась и покраснела. Стоп. ПОКРАСНЕЛА?!
-Это… долгая история. Нам лучше отойти от замка.
Флэшбэк
Когда Дракула поднялся в воздух, Карла накрыла темнота. Там было хорошо. Нет света. Нет боли. Нет страха. Когда они вернулись, он подумал, что эта темнота и есть рай. Монах открыл глаза: он был всё в той же комнате, будто не было побега. Но, стоило ему встать, как иллюзия разбилась о голос графа.
-Ну и что это было?
Карл обернулся. Дракула стоял позади него, сложив руки на груди.
-Никто сюда не приходил. Так как же вы узнали, что я сбежал?
-Дорогой Карл, - снисходительно начал граф. – Ты же знаешь, что вампиры – ночные существа. К тому же мы умеем быть тихими.
«Он был здесь, - с ужасом осознал Карл. – Возможно, каждую ночь!»
-Но ты не ответил на мой вопрос. Что было не так? Тебе не нравилось обращение? Или комната? Разве мои слуги обижали тебя? Или же… - Ту граф запнулся, погружаясь в мысли, но тут же поднял коварный взгляд. – Или же тебе не хватает внимания…
В этот момент Карлу очень хотелось провалиться под землю. Умом он ещё не мог поверить, но тело уже точно знало, что его ждёт. Он бы предпочёл беспощадную порку – простое и действенное наказание, чем ещё одно принуждение к содомии, растлевающее тело, отравляющее душу. Дракула медленно приблизился к нему: Карл отступал до тех пор, пока не упёрся лопатками в стену.
-Зачем ты носишь это? – прошептал Владислав ему на ухо, впиваясь пальцами в края рясы. – Тебе совершенно не идёт.
Он рванул одежду – ткань затрещала, сдавая позиции. Вместе с холодным воздухом Карла обволакивало чувство незащищённости. Его руки поднялись в защитном жесте, он отчаянно молил Господа о помощи… Но уже ничто не способно остановить это чудовище. Беднягу отбросили на кровать, руки графа на пару мгновений оторвались от тела Карла. Монах рискнул взглянуть на мучителя: тот осторожно открывал какую-то бутылочку.
-Некоторые мои слуги часто бывают в южных странах, а когда возвращаются, преподносят разные вещицы. Это, - он капнул на пальцы немного вязкого вещества, - ароматическое масло. Знаешь, что это значит?
У Карла хватило сил мотнуть головой.
-Это значит, что в этот раз тебе не будет так больно.
В следующее мгновение Карл был придавлен к постели, его руки удерживали над головой – очевидно, графу не нравились трепыхания жертв и тщетная борьба, - а между ног стало мокро и холодно.
-Пожалуйста… не надо.
-Чего не надо? – С издевкой спросил Владислав. – Может, этого?
Он надавил на что-то внутри Карла, и его тело, словно молния, пронзило странное удовольствие. Через секунду он понял, что сам насаживается на пальцы графа. Его обуял ужас: неужели корень зла рос внутри него? Но Дракула не дал ему опомниться: уже через мгновение в нутро Карла протискивалось нечто большее, чем пальцы. Руки и ноги начало трясти, в глазах поплыло… Но боли и вправду было гораздо меньше, стало даже чуточку… приятно?
Карл неотрывно смотрел в потолок. Пока тело получало удовольствие в греховных объятьях, в его голове отчаянно метались мысли. Кажется, прошла вечность, прежде чем вампир излил в него своё семя. Потом раздвинул в поцелуе его губы, прошёлся языком по зубам, нёбу.
Когда за Дракулой захлопнулась дверь, Карла словно окатило: в горле встал ком, мешающий рыдать в голос, лицо заливали слёзы отчаяния. Он призывал на себя смерть, молил её прийти и бранил за то, что даже она его оставила. Уснуть он смог только на рассвете.
