Дикая Охота

Тору просто нужно было собраться с мыслями и выиграть время во всем творящемся безумии. Он опустился в кресло, стоящее рядом с дверью, стараясь не смотреть на постель. Чтобы хоть как то упорядочить смятенные мысли, Тор принялся рассуждать вслух. - Мне с самого начала не понравилась эта затея. Эта Охота... ты не зверь, Локи, хоть и ублюдок. Я не могу тебя отпустить. Но не желаю твоей смерти. Объясни, где ты взял силы на такую долгую иллюзию в общем зале и как смог заворожить асгардцев танцем. Уверен, что у тебя есть план побега и ты собирался покинуть Асгард в обход Радужного Моста. И еще я хочу понять, что ты сделал со мной там, у колонны... какие чары использовал, чтобы подчинить мою волю в угоду своей испорченной душе. На твоем месте я бы начал говорить, пока я не открыл дверь и не выкинул тебя навстречу разъяренным воинам, которым наверняка надоело гоняться за полуобнаженной иллюзией. А уж когда они поймут, что эта очередная твоя шутка... – Тор многозначительно замолчал, ожидая ответа. Локи томно растянулся на кровати во весь рост, расслабленно закидывая руки за голову, будто они беседовали сейчас о погоде. Вопреки всему Локи нравилось то, что сейчас происходит. Опасность, грубая сила Тора, разъяренная одураченная толпа за дверью, вязкое ожидание то ли чего-то страшного, то ли превосходного – все это приводило в трепет. - У тебя есть волшебный Молот. А отнять его... и ты беспомощней ребенка. В этом и есть наше отличие, братец. Даже без магии у меня припасено слишком много сюрпризов. Подчиниться воле Одина? Лить слезы над своей смертной юдолью? Ну уж нет. Извини, Тор... но даже со смертной кровью я лучше вас всех. - Ты не лучше, – упрямо возразил Тор, не поднимая взгляда и стискивая до жалобного скрипа деревянные ручки кресла, не уловив тот момент, когда Локи вскочил с кровати и быстро пересек комнату бесшумным шагом. Тор опомнился, только когда легкое тело опустилось на его колени. Пораженно выдохнув, он попытался отстраниться, но Локи буквально оседлал его, лицом к лицу, широко разведя ноги и глядя прямо в глаза. - Лучше. Ты ведь знаешь, что это так. – прикрыв глаза, Локи мягко шептал прямо в губы. Одинсон хотел оттолкнуть, даже коснулся ладонями его боков, намереваясь попросту скинуть с себя, но едва пальцы коснулись напряженной, горячей кожи, скрытой тонкой тканью изодранной рубашки, так там и замерли. - Ло... ки, - запнулся Тор, глядя исподлобья почти с ненавистью, - прекрати. Отойди от меня. Это мерзко. - Мерзко. Неправильно. Грязно. – Локи чарующе мурлыкал уже куда-то в ухо Тору, чуть двинув бедрами навстречу, вызывая невольный резкий выдох, подозрительно похожий на стон. – Превосходно. Локи сжал пальцами и без того напряженные плечи Тора, млея от ощущения твердых, будто из камня высеченных мышц. В ответ же получил стиснутые до боли бока. - Перестань! Тор чувствовал, как желание снова охватывает его, подчиняясь колдовским речам и медленным, уверенным движениям Локи, который намеренно сейчас касался собственным пахом почти полностью вставшего член. Внутри Одинсона бушевало пламя, в котором горели все его принципы и правила. Локи и сам плавился в этом огне. Всхлипнув, он задвигался быстрее. Яркие вспышки удовольствия то и дело опаляли разум, когда чувствительная головка члена терлась о жесткую ткань штанов. Когда сильные, крепкие ладони скользнули по бедрам и обхватили задницу, и Тор с рычанием притянул его к себе, толкаясь бедрами навстречу, Локи захлебнулся громким стоном и оперся лбом о мощное плечо. Это было просто потрясающе – всем телом ощущать момент, когда Тор сдается. Локи почувствовал острую необходимость заклеймить этот момент – острые зубы впились в напряженную шею Тора, не до крови, но оставляя видимый след. - Чертов ублюдок! – сорвался Тор, чувствуя у себя на шее укус и горячее дыхание. Локи принялся в качестве извинений зализывать оставленный зубами след, будто и в самом деле дикий ластящийся зверь. Каждое касание влажного языка к шее, каждое движение напряженного тела Локи заставляло подниматься из глубин сознания такое, о чем Тор предпочел бы не знать никогда. Локи запрокинул голову, часто дыша - Тор различил какой-то шепот, то ли проклятие, то ли заклинания. Дрогнув в его объятиях, Локи застыл на миг, а его лицо исказилось в гримасе легкой боли. Тор тоже осекся и убрал руки, непонимающе глядя на напряженную шею Лафейсона. - Тоооор... – Локи глубоко вздохнул и вдруг крепко перехватил его руку, заводя себе за спину. – Потрогай меня там. Сейчас! Глаза Локи стали злыми, сумасшедшими, будто бы он только что перешел какую-то внутреннюю границу, заходя на новый виток их общего сумасшествия. Тор был так заворожен этими искрами в его глазах, что послушно скользнул пальцами по пояснице, за пояс штанов.Пальцы прошлись между половинками задницы и уперлись во влажный и кажется, даже чуть растянутый вход. Тор сглотнул, осознавая, что Локи использовал заклинание, чтобы подготовить себя. Не в силах удержаться, он слегка надавил, входя глубже. Локи выгнулся, почти оглушив своим стоном. Тор принялся мягкими движениями кружить вокруг сжимающегося влажного входа. - Не раз уже себя так подготавливал? - прохрипел Тор с неожиданной ненавистью, прикусывая Локи за подбородок и двигая пальцами сильнее. На самом деле, Локи никогда не использовал это специфическое заклинание, очищающее и расслабляющее, лишь случайно увиденное в ворохе магических записок лекарей. И не думал, что когда-нибудь оно пригодится. Заклинание сейчас само сорвалось с губ, почти опустошив запас магии, оставляя минимальные силы на портал. Но, естественно, ничего объяснять Локи не собирался. Прижав ближе, Тор поднялся с кресла, неся свою легкую ношу. Сделав пару шагов, он повалил Локи на кровать, прижав сверху собой. Локи охватил его ногами за поясницу и выгнулся навстречу, приоткрыв рот в немом крике. Тор тут же завладел распахнутыми губами, даже не целуя – хищно вылизывая рот, что-то невнятно рыча и срывая с послушного тела и без того изодранную рубашку. - Ну же, Тор! Локи напрочь забыл о воинах, рыщущих по коридорам, о побеге, о темной эльфийской магии, о своей мести. Все его сознание затопила чистая, незамутненная похоть, желание брать и отдавать взамен. Если бы Тор отстранился, захотел уйти – Локи бы сорвался на унизительную мольбу. О да, он бы умолял Тора. Но Одинсон не остановился, даже если бы захотел. Не смог бы. Не сейчас, когда под руками трещит разрываемая ткань, шепот обжигает губы, а сам Локи – чистое желание. - Я попаду в Хельхейм из-за тебя, Локи. - Тор принёс это уверенно, почти спокойно. - И там тебе придется подать мне руку. Он избавил Локи от штанов и белья, оставив полностью обнаженным. Сам же пока стянул только рубашку. Локи извивался под поцелуями, стонал так, будто хотел оповестить весь дворец о своем местоположении. Самому же Локи его место казалось идеальным – быть прижатым к постели мощным тяжелым телом Тора. Одинсон спустился поцелуями ниже, к бледной шее, одарил ответным поцелуем-укусом и принялся ласкать грудь и живот. Локи схватил его за волосы, надавливая на голову, нагибая ниже, не в силах попросить вслух. Тор обхватил его член рукой у самого основания, оглаживая мошонку. Локи с горящими глазами смотрел, как Тор наклоняется и касается языком темно-бордовой головки. Но уже было мало дразнящих касаний. - Тор! Ты идиот!!! Мое терпение не безгранично! – тихий, умоляющий голос совсем не вязался с дерзкими словами. Тор еще обвел языком головку, двигая рукой, стягивая тонкую чувствительную кожу вниз и сжимая пальцами ствол. Локи снова сорвался на стон, а Тор, выпрямившись, встал на колени и подтянул его за бедра ближе. Теперь член Локи упирался в пах Тора, пачкая штаны скользкой смазкой. Ещё больше дразня, Тор принялся легко толкаться бёдрами вперёд, лишь имитируя то, что им обоим сейчас так хотелось. Когда Тор наконец заговорил, у Локи от каждого его слова внутри будто вспыхивали разряды молний. -Ну же, упрямец. Ты же так хочешь доказать Мирам, что лучше всех. Доказывай мне. Прямо сейчас. Приспустив штаны, Тор широко облизнул пальцы и обхватил оба болезненно возбужденных члена одной своей широкой ладонью. Локи застонал сквозь зубы, бессильно шипя ругательства. Гордость не позволяла просить. Но Тор мучительно медленно задвигал рукой, чуть толкаясь бедрами вперед, и Локи задвигался навстречу. - Ну же! - голос Тора был почти ласков. - Хочу слышать, как ты умоляешь. Локи хотел положить свою ладонь поверх руки Тора, сделать движения жестче и интенсивней, но Тор перехватил его запястье, сжав словно тисками. Теперь к ссадинам от кандалов добавятся еще и синяки. - Нет! - Боль не действует на Локи отрезвляюще, наоборот, вызывает новую вспышку удовольствия. Тор почти вывернул ему руку, дернув на себя, обхватил за плечо и перевернул на живот. Локи закричал от боли и начал сопротивляться, но быстро оказался на коленях, лицом в подушках. Огладив руками белоснежную упругую задницу, Тор заставил Локи раздвинуть колени шире. За дверью стали слышны чьи-то грубые окрики и ругань. Воины бродили по замку в опасной близости от них. Локи замер, напряженно изогнув спину. Голоса быстро удалились и стихли. - Вот так. Тиш-ш-шее... – зашептал Тор, разводя в стороны половинки задницы и приоткрывая темное отверстие. Локи снова спрятал лицо в подушку, скрывая всхлип, но послушно замер. Это было очень предусмотрительно - когда ануса коснулся влажный, сильный язык, подушки хорошо заглушили стоны. Тор принялся вылизывать, не жалея слюны, приоткрывая вход пальцами. Локи невольно подавался настойчивому языку, не в силах прекратить всхлипывать. Не смущаясь и не боясь уже ничего, Тор хотел добиться только одного – чтобы ледяной ублюдок, по ошибке названный его братом, извивался на кровати, захлебываясь стонами и раздвигая ноги, словно последняя шлюха. Он не хотел знать, были ли у Локи мужчины до этого. Точнее, хотел, но боялся ответа. Поэтому просто сильнее толкался языком, добавив к нему пальцы. Локи начал уже не всхлипывать, а жалобно скулить, когда Тор принялся уверенно растягивать его пальцами, сменившими язык. Колени разъезжались, и Локи то и дело норовил распластаться на кровати, но Тор не позволял ему этого. Локи забыл обо всем – о мести, портале, Охоте. Вспышки белого, чистейшего удовольствия сметали и черную магию эльфов, и собственные барьеры упрямства и злости. Все внимание сконцентрировалось на ощущениях - сильные пальцы, распирающие до боли, горячие поцелуи Тора куда-то между лопаток, искусанные губы и сбитое дыхание. Ничего иного во Вселенной больше не существовало. - Тор... я больше не могу! - Локи чувствовал, как щеки становятся мокрыми от слез, а губы кривятся в болезненной гримассе. Тор сжал собственный член, сходя с ума от жалобного, измученного голоса. Когда крупная головка члена наконец толкнулась внутрь, распирая и растягивая, Локи завыл в подушки и попытался отстранить. - Нет! Тор! Больно! - Тор оказался слишком большим, даже после всей подготовки. Но Одинсон уже давно перешагнул тот момент, когда мог прислушаться к мольбам. - Я хочу, чтобы тебе было больно. Медленно раскачиваясь, Тор входил все глубже. Локи был хорошо растянут и наполнен смазкой и слюной, но все равно слишком узкий. Но Тор без жалости насаживал его на себя, растягивая, наполняя до отказа. Локи казалось, что даже боль от магии эльфов была слабее, чем от члена Тора. Но эта боль была слишком изысканно приправлена острым наслаждением, вспыхивающим все сильнее с каждым движением. Локи и сам пропустил тот момент, когда принялся двигаться навстречу толчкам. За дверью снова раздались чужие голоса. В дверь принялись стучать. Послышался радостно-возбужденный голос воинов. - Господин Тор?! Вы здесь? Этот ублюдок мечется по всему дворцу! Мы перекрыли все выходы, осталось только загнать змееныша в угол! Локи зажал себе рот собственными руками. Но Тор вдруг задвигался мощно и жестко, как чертов метроном, выбивая стоны. Локи задыхался от боли и удовольствия, кусал себя за пальцы, срывался в жалобный скулеж, но не отрывал ладони ото рта. Тору это не понравилось, ему было плевать, что кто-то их услышит. Поэтому он отстранился от Локи, перевернул его на спину и широко развел длинные ноги. - Катитесь в Хельхейм и Локи своего прихватите! Я отдыхаю! Еще раз мне помешаете – проломлю череп Мьельниром! - Тор смотрел Локи прямо в глаза, диким, шальным взглядом, широко разведя его ноги, громко и развязно отвечая воинам за дверью. Это завораживало, пугало и возбуждало одновременно. Тор убрал руки Локи, прижатые ко рту, и впился грубым поцелуем, снова врываясь одним плавным движениям. Локи застонал ему прямо в рот, кусаясь до крови. Удовольствие искрило, обжигало обнаженный разум, выбивало воздух из легких, оседало влагой на коже и плавилось белым золотом глубоко внутри. Локи впился ногтями в плечо Тора и выплеснулся на живот, пачкая их обоих. Ритмичные сокращения вокруг члена довели Тора до высшей точки, и он, толкнувшись глубоко и выбивая из Локи тягучий стон, излился тоже. Обессиленно раскинувшись на постели, Тор чувствовал только звенящую пустоту внутри и голоса удаляющихся воинов. Наверно, все подумали, что их полководец забавляется с очередной девицей и предпочли не мешать. Но в одном Локи оказался прав. Он и правда лучше любой из девок, что бывали в постели Тора. В Лафейсоне же с последней, самой ослепительной вспышкой удовольствия темная магия окончательно напиталась и прорвала барьеры, поставленные самим Одином. Его магия вернулась к нему, сплетаясь с магией эльфов и еще чем-то, чему Локи пока не мог дать названия. Последнее, что Тор помнил - как Локи своими алыми, влажными губами потянулся за поцелуем... Мягкое касание припухших губ... потом Тора накрыла темнота со всполохами изумрудного пламени. *** Утром Асгард гудел, как потревоженный улей. Охота не состоялась. После танца Локи рванул к выходу, проскальзывая между воинами, и вся пьяная орава гонялась за ним, обезумев от жажды обладать великолепным призом. Локи то и дело соблазнительно мелькал за поворотом коридора, то чуть показывалось его полуобнаженное плечо , то дразнящий смех раздавался совсем близко от озирающихся воинов. Боги сбились с ног, теряя Локи из виду, но никто не мог поймать соблазнительную добычу. Дворец перекрыли, Локи загоняли, как дикого зверя и к рассвету зажали на одной из открытых террас. Все воины стянулись туда, уже празднуя победу, но Локи в ответ запрокинул голову и громко рассмеялся в светлеющее небо, просто испаряясь в воздухе. В то же мгновение в противоположенной от воинов стороне, вне стен дворца, кто-то заметил изумрудно-черную вспышку телепорта невдалеке от скал. Преступник непостижимым образом сбежал, а в его покоях позже нашли только черный кристалл, закинутый под кровать. Всеотец был в ярости. И только Тор, очнувшийся с первыми лучами солнца в пустой постели, твердо знал, что найти беглеца сможет только он.