Тьма наших сердец

Вечность. Прошла целая вечность. Гермиона пыталась вытянуть хоть искорку из ее волшебной палочки, но все было в пустую. Малфой сначала стоял недалеко от нее, нашептывая лишь два слова “нужно захотеть”, потом он начал мерить шагами комнату, стараясь скрыть ярость на девушку, а потом снова уселся в свой угол и зарылся лицом в ладони. Ничего не выйдет. Она слишком слаба. Она слишком гриффиндорка, она слишком она. -Я…извини, Малфой -Ты поймешь меня, если я не захочу прощать тебе свой смертный приговор? Она просто прижалась к стене и беспомощно вздохнула. Слишком слабая. Она слишком слабая… Прошло еще много времени в тишине. Они сидели, не говоря и не думая ни о чем. Сложно было представить, что где-то за стенами этой неприступной комнаты кипит жизнь. Кто-то смеется, плачет, переживает, радуется, живет. А еще сложнее представить, что когда-то и они были там, за стенами. Словно вся жизнь и вела их, двух врагов, не чувствующих ненависти друг к другу, сюда. -Почему ты вечно задираешь меня, Малфой? После стольких часов молчания парень удивился ее голосу. Ее вопросу. Ее существованию -Просто я подумала…мы, скорее всего, надолго застряли здесь… -Если не навсегда, - буркнул парень -…почему бы и не поговорить? Ну, знаешь, как нормальные люди Малфой, сузив глаза, посмотрел на нее. Действительно, почему? -Ты грязнокровка, - нет, это далеко от правды Она грустно улыбнулась и покачала головой: -Неет, не то. Я не единственная грязнокровка в школе. Тут что-то другое -Грейнджер…почему в тебе просыпаются мозги тогда, когда это не надо? Девушка просто промолчала. Это стало их фишкой: вопросы без ответов, неожиданная откровенность и отсутствие ненависти. Куда она делась, такая сильная и всепоглощающая? Существовала ли она вообще? -Когда я в первый раз увидел тебя, грязнокровку, такую умную и сильную, моим первым желанием стало узнать, как сильно мне надо надавить, чтобы сломать тебя -И как же? -Я так и не узнал Тишина окутала их на какое-то время. Каждый осмысливал их диалог. Что услышал и что сказал. И почему. Почему она спросила? Почему он ответил? -На самом деле все легко Он поднял брови в вопросе. Сломать Грейнджер? Легко? Это уж вряд ли -Надо оставить меня одну Молчание. -Ты и представить себе не можешь, как я боюсь одиночества, Малфой. Это хуже всего на свете. Когда ты видишь любимых людей, а им плевать на тебя. Я словно была марионеткой в их руках, но кто-то отрезал нити и…теперь я просто потерявшаяся, никому не нужная, кукла. Это звучит жалко, я знаю -Люди вообще жалкие по природе…стремятся к тому, чего никогда не достичь…окружают себя кем-то совершенно ненужным, привязываются, страдают. -Да…но иногда так легче…опереться на кого-то, передать им всю ответственность, понимаешь? -Нет. Я всегда был один. И они снова молчат. -Что они сделали, Грейнджер? -Со стороны кажется, что ничего особого…но они просто разбили меня. Оставили одну, потешаются за спиной… -Надо же…золотое трио в ссоре Гермиона посмотрела на Малфоя и, яростно сверкнув глазами, прошептала: -Я их ненавижу, Малфой Молчание. Вся эта ситуация становится все более и более абсурдной. Но это был шанс, и Малфой им воспользовался: -Как сильно ты их ненавидишь, Грейнджер? Она соскочила и принялась яростно ходить по комнате. Ну конечно! Зачем ей было страдать? Если все это одиночество можно перенаправить в ненависть. Впервые за последние месяцы она чувствовала. Эту жажду мести, клокочущую злость, горячую ярость, о которую так легко обжечься. Обжечься. Обжечься -Тебе стоит лишь захотеть, Грейнджер. Давай И она, неосознанно схватившись одной рукой в локоть парня, выкинула палочку и пропустила через себя огонь. Огонь ненависти, мести, ярости. И на этот раз у нее все получилось. Далее все происходило с моментальной скоростью. Из палочки девушки вырвалось пламя. Выручай-комната распахнулась. Но вот только в противоположном от Драко и Гермионы углу. Девушка стояла, завороженно смотря на огонь, который она создала сама. Он принимал различные формы: воспоминания из прошлого, любимые вещи детства, ее жизнь…и все мгновенно сгорало в нем, как и она сама. После секундного замешательства Драко потянул девушку за собой на выход. Быстрее, быстрее, быстрее. И вот, наконец, спасительный глоток кислорода, прохладные стены коридора. Они смогли. Она смогла. Гермиона зажмурилась и, сфокусировавшись на чем-то, прошептала: -Фините И огонь потух, и Выручай-комната исчезла, как ни в чем не бывало, оставив Малфоя и Гермиону на пороге. -Надо же. Грейнджер наконец-таки справилась Она просто ухмыльнулась и направилась в гостиную Гриффиндора. Но прежде чем скрыться за поворотом коридора, девушка бросила через плечо: -Спасибо -За что? -Ты помог мне отпустить мою старую жизнь Больше она не останавливалась. Придя в гостинную оказалось, что Гермионы не было целые сутки. И, конечно, никто даже и не заметил ее отсутствия: на шестом курсе отсутствие в постели ночью уже не было шоком. Отголосок старой Гермионы хотел было возмутиться этому, но нет. Теперь она другая. Казалось бы, что может произойти с человеком за 24 часа? Многое. Девушка больше не ощущала тех эмоций, что бушевали в ней 1440 минут назад. Одиночество, тоску и боль заменил набор из ярости, жажды мести и наслаждением, вызванным Темными силами. Этой ночью ей не снились ее обычные кошмары, вызванные одиночеством. Впервые за долгое время Гермиона проснулась, полная сил, с улыбкой на лице и непреодолимым желанием ощутить те самые волны наслаждения, вызванные Темной магией. Одевшись, девушка поспешила в Выручай-комнату. Не грустить, нет, а опробывать несколько не совсем разрешенных заклинаний. Впервые в жизни ей руководило желание ощущений, а не занудное упрямство отличницы заучить что-либо. Гермионе этого хотелось. -Эй, привет! Ты спешишь куда-то? К ней подошли Гарри и Рон. Вот это ирония судьбы стоило девушке наплевать на них, они решили ее заметить. -Вообще-то да…а что? -Ну, - и без того красный Рон покраснел еще больше -, нам же задали написать эссе по травологии, и…мы хотели попросить твоей помощи Девушка вспыхнула от злости. Ну конечно. Как она могла забыть, что Гермиона нужна им лишь для помощи – списывания – домашней работы. Но она больше не будет показывать им свои эмоции. Она так решила. Потерпеть сейчас, чтобы потом нанести такой удар, что им мало не покажется. Поэтому она, улыбнувшись, сказала: -Возьмите мою работу, она лежит на кресле у камина, и помогите себе сами Парни улыбнулись Гермионе и чуть ли не побежали к тому самому креслу. Улыбайтесь. Их ждет игра. И посмотрим еще, кто выиграет. Девушка подошла к Выручай-комнате, вызывая комнату, в которой они застряли в комнате, с манекеном и баночкой крупных жуков. Она собиралась начать с Непростительных, а потом уже и перейти к парочке новых, включая и “Сектумсемпра – от врагов” с книги Гарри. Гермиона направляла всю злость, ненависть и негодование на выполнение этих заклинаний, и они получались такими сильными, как никогда раньше. Ее эмоции не истощались, а лишь разгорались, как то самое Адское пламя, открывшее девушке ее настоящую сущность. Она всегда знала, что она сильная волшебница. Со вчерашнего дня она стала сильной темной волшебницей. И ей это бесконечно нравилось.