Тьма наших сердец

Прошли часы после их последнего разговора. Она просто сказала “ясно”, развернулась и села в своем углу. Он почти сразу последовал ее примеру. Они снова молчали какое-то время. И еще. Еще. И еще. -Как долго? -Что? -Как долго ты…один из них? Драко ухмыльнулся. Действительно, как долго? С июня, когда ему выжгли Метку? С августа, когда он первый раз пытал? Или с прошлого года, когда его отец пообещал сына Темному Лорду? Или же с рождения в семье фанатичного отца-Пожирателя и матери без права слова? -Ее выжгли в июне Гермиона посмотрела на него. В нем нет гордости, лишь усталость. Он смертельно устал думать об этом. -Ты…хотел этого? Он посмотрел на нее и хотел было удивиться этому вопросу. Конечно, хотел. Кто же не захочет? Это – будущее, стабильное и определенное. Будущее, в котором есть власть. Все хотят этого. Но…так ли это? Хотел ли он, Драко, или же это страница из дневника его отца? Парень, заглянув в себя, в очередной – тысячный раз, наверное – понял: ему плевать. Он лишь хотел жить. Не существовать, как он делал это годы напролет, просто жить. Жить и не думать о гнетущем будущем. Но был ли у него хоть когда-нибудь выбор? Нет. Его не было. Все было решено давным-давно. -Конечно Гермиона кивнула и вновь уставилась на свои колени. Ей не было страшно. Она не боялась этого парня, который так очевидно врет, выдавая себя отчаянием в глазах. Она не чувствовала отвращения к этому же парню, который наверняка пытал – если еще не убивал – невинных людей. Она чувствовала абсолютно и беспросветно никак. -Ты…убивал? -Праздное любопытство, или ты хочешь узнать, как это сделать? -Любопытство, наверное Драко удивленно сверлил взглядом девушку, а она просто смотрела на него. Гермиона не знала, почему спрашивает. Почему так ждет ответа. Почему ей так важно это знать -Нет, не убивал. Но пытал -Круциатус? Он просто кивнул. И они сидели в тишине. Эта тишина была особенно странной, она была полна беспокойных мыслей. Два давних врага сидят в маленькой комнатушке, разговаривая о сокровенном. Ожидая почувствовать прилив ненависти друг к другу, но проникаясь лишь большим любопытством. Их беседа была абсолютно ненормальной и абсурдной, но именно она казалась самой что ни на есть правильной и уместной. -А ты, Грейнджер? Ты когда-нибудь выходила из зоны комфорта, пользовалась Непростительными? Гермиона резко покраснела и, немного заламывая руки, прошептала: -Два года назад, на четвертом курсе, по ЗоТС мы их проходили, помнишь? И я тогда…придя с урока, нашла в спальне паука, и…практиковала их…это было ужасно. Я…до сих пор жалею…но…иногда…когда я злюсь…я делаю это снова. И снова жалею -Жалеешь, что делаешь? Или что тебе это нравится? Она покраснела еще больше и промолчала. Малфой смотрел на нее и поверить не мог – заучка школы, которая, казалось бы, считает преступлением списывание, практикует Непростительные. Кто бы мог подумать. -Темные силы, они такие. Затягивают, и, прежде чем ты сама осознаешь, ты уже не вернешься И они снова сидели в тишине. Ее нарушила Гермиона, которая, взвизгнув, начала ходить по комнате с маниакальным выражением лица. -Что…происходит, Грейнджер? -Малфой, возможно, есть выход! -Выход…откуда? -Отсюда! Отсюда я тебе говорю! Он моментально подскочил на ноги и попытался поймать Гермиону. Выход был бы чертовски кстати -Ну! И какой? Она остановилась и вперила в него лихорадочный взгляд. Этот взгляд он видел почти каждый день на уроках – взгляд “спросите меня, а то я лопну” Грейнджер -Только это может быть очень опасным -И что же это? Твою мать, не томи! -Адское пламя. Секундное затишье. Затишье перед бурей. -Да ты спятила к магловским чертям! Он был в ярости. Только Малфой понадеялся на то, что он наконец сможет убраться с этой комнаты, как Грейнджер снова начала пороть чушь. Побаловаться Темной магией в маленькой комнатке с грязнокровкой – да еще и без его палочки, Мерлин подери – не казалось ему прекрасной идеей -Да, это опасно -Да что ты говоришь! -Малфой, подумай сам. Мы комнату не откроем. Надеяться на то, что это сделает кто-то другой – на выходных, Малфой! – глупо. Единственный способ – спровоцировать ее -Спровоцировать?, - скептично спросил парень. Да ни за что на свете. -У Выручай-комнаты есть система самозащиты. Как только в ней случится что-то, угрожающее ее состоянию, она открывается -Тогда давай обычным огоньком в нее пульнем! Или Адский это просто твоя новая фишка? Гермиона посмотрела на него, как на идиота. Дело было не в ее странной любви к Темным Искусствам, а в поисках выхода отсюда. Что здесь непонятного? -Обычный “огонек” на нее не подействует. Это не угрожает безопасности комнаты. Адское пламя – почти неконтролируемая сила, для устранения которой Комнате понадобится волшебник. И она откроется. Я читала об этом! -Да даже если она и откроется – в чем я сомневаюсь, Грейнджер! – то что это нам даст? Надежду на нормальные похороны? Мы же поджаримся в секунду! -Малфой… -Что? Ну вот что? Ты хоть когда-нибудь пользовалась Адским пламенем? Ты хоть видела, мать твою, что это? Ты правильно заметила – он неконтролируемый! Это Темная, непредсказуемая, магия! Ты трясешься только при мысли о Непростительных, как ты собираешься вызывать – КОНТРОЛИРОВАТЬ – пламя? -Ты это сделаешь Идиотка. Она просто идиотка -Ты, мать твою, дура! А еще и “самая умная Хогвартса”! У меня же нет палочки! Так что выполнение этой суицидной идеи на тебе! Гермиона открыла рот, пытаясь возразить, и вновь его закрыла. Он прав. Малфою не чем выполнить заклинание, а она не сможет. Радость, захлестнувшая ее секунды назад, исчезла. Они здесь застряли. Надолго, если не навсегда. Девушка вздохнула и снова села в своем углу. -Пасуешь? Вот вам и гриффиндорская храбрость Она злобно посмотрела на него. Что он от нее, черт возьми, хочет? Только что отговаривал ее от затеи, теперь подначивает -Что ты хочешь, Малфой? -Выбраться ко всем чертям отсюда -Мне попробовать? Малфоя разрывало между чувством самосохранения и желанием выбраться. Если так прикинуть, он колеблется между двумя способами смерти – голодом, ведь еда не трансформируется из ничего, или с Адским пламенем. Ни та, ни другая перспектива не казалась ему привлекательной, у обеих были одинаковые шансы выжить – нулевые. Но, если это будет пламя…его мучения – страхи, сомнения – закончатся быстро. Голод же менее достойный способ смерти -Да Грейнджер была удивлена таким решением парня, но перечить не стала. Ей хотелось этого. Ей снова хотелось отдаться Темной магии, отдаться ей без остатка. Но теперь у нее есть причины на это. Она поднялась на ноги и произнесла заклинание. Ничего. Снова. Тот же результат. Гермиона обернулась и вопросительно посмотрела на Малфоя. Он стоял, облокотившись о стену, и ухмылялся. Чертова малфоевская улыбочка -В чем дело? -Я иногда поражаюсь глубине твоего незнания, Грейнджер. Это же Темная магия -И? Он приблизился к ней почти в плотную и прошептал: -Тебе нужно действительно захотеть -Но я… -Нет, ты хочешь выбраться отсюда. Ты хочешь пропустить через себя эту темноту Молчание. Она не отрицала, просто не могла -Не так ли, Грейнджер? -да… Парень ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, Грейнджер – грязнокровка Грейнджер – настоящая фанатка Тьмы. -Тебе нужно захотеть -Я… -Нет, Грейнджер, ты не понимаешь! Ты должна захотеть этого огня. Каждая частица тебя должна хотеть сжечь это место к чертям, ты должна мечтать ощутить эту убийственную силу, силу, вытекающую из твоей палочки и уничтожающую все на своем пути. Ты должна хотеть уничтожать. Такой пламенной речи Драко не ожидал от самого себя. Ему хотелось, чтобы она поняла. Чтобы у нее получилось. И даже не потому, что это дает шанс выбраться отсюда; что-то было в ней, грязнокровке, такого, что он жаждал увидеть. Он жаждал увидеть умницу-Гермиону за занятиями Темной магией, он хотел увидеть эту темную, страшную частицу ее души. Ему это было нужно.